Останься со мной

***

      Из всех дней, которые Питер по рекомендации терапевта отмечал в дневнике как «дни с положительной динамикой» больше всего ему запомнился тот, когда у него впервые встал. Не физиологически, утром, а просто так.       Они сидели на диване чуть поодаль друг от друга, Кэп с Баки вполголоса ворковали на кресле, Питер пил какой-то травяной сбор, а Тони с наслаждением цедил кофе с коньяком. Его потребление алкоголя за последние месяцы упало в разы, но дозированные слабости он все же себе позволял, особенно теперь, когда в состоянии Пита наметились стабильные положительные тенденции, и можно было хоть немного выдохнуть. Но сейчас он выдохнул чуть сильнее, чем нужно, причем в самом буквальном смысле, отчего пенка с кофе разлетелась на его штаны, а немного жидкости попало на пальцы.       Чертыхнувшись, Старк полез к журнальному столику — оставить чашку и взять салфетки, лежащие со стороны Питера. Чуть наклонился в его сторону, оперся рукой о диван, поставив ее в непосредственной близости от бедра. Питера обдало волной тепла, запахом туалетной воды, натруженного тела, которое еще не было в душе, а только накинуло чистую футболку вместо рубашки, кофе, коньяка и извечного чуть металлического налета.       Поигрывающие мышцы опорной руки отпечатались на сетчатке, сбив дыхание. Питер замер и шумно проглотил свой чай, почувствовав то самое тепло внизу живота и характерное давление резинки боксеров. Это было так неожиданно и непривычно, что Пит непроизвольно округлил глаза и дернул на себя одно колено, продолжая думать о мускулистых руках Старка, которыми он сейчас вытирал последствия своего инцидента.       — Что с тобой, карапуз? — подозрительно покосился на него отложивший салфетки Тони. — Неужто судьба Джордано Бруно кажется тебе настолько веселой, что ты так широко улыбаешься?       Только тут Питер заметил, что и впрямь сидел с совершенно дурацкой улыбочкой на лице, пока экранный научпоп про итальянских астрофизиков подходил к одной из самых трагичных глав в истории средневековой науки.       — Не, я это… ну… ничего, не обращайте внимания.       На самом деле ему ужасно хотелось поделиться с Тони этой новостью, как он всегда и делал — с удовольствием делился каждым небольшим успехом на пути к выздоровлению, зная, что мужчине жизненно важно знать о них. Но как это прозвучит сейчас?..       «Вау, Тони, прикинь, у меня встал на тебя впервые за последние полгода! Мужики, и вы зацените!»       Питер фыркнул и отвернулся обратно к телевизору, покраснев до ушей. Тони еще некоторое время изучающе рассматривал его лицо прежде чем, усмехнувшись, вернуться обратно к остаткам своего кофе.              Страшно краснея даже в темноте под одеялом, Питер тем же вечером решил закрепить результат. Оказалось, что если положить руку на живот, представляя, что это рука Тони, а потом медленными поглаживаниями спуститься ниже… Да, это определенно успех.

      ***

      Одним из самых сложных этапов было восстановление отношений с Мэй. Тони извёлся до крайности, пока тетя с племянником сидели в кабинете, а потом вышли оттуда с совершенно красными глазами, но явным облегчением на лицах. У Тони тоже отлегло от сердца, когда спустя некоторое время Питер сам захотел съездить в Квинс, чтобы повидаться. Да, она поступила жестоко, но из лучших побуждений, и она оставалась самым близким родственником мальчишки, поэтому для всех было бы лучше, если бы им удалось вернуть тёплые отношения.       Пробуждение природы после зимы в этом году чудесным образом гармонировало с возвращением Питера к нормальной жизни.       Весеннее солнце уже позволяло владельцам крошечных кафе вытаскивать столики для посетителей на тротуары города. Тони с Питером ели лимонный щербет с видом на цветущие вишни, когда Пит сам заговорил о том, что не давало покоя Старку.       — Тони. У тебя уже неделю такой вид, будто на Землю планируется инопланетное вторжение. Ты что-то должен мне сказать, но не решаешься, да?       Мужчина в очередной раз поразился проницательности своего молодого собеседника. Или Пит читает как открытую книгу только его?..       — Да. Ты только не пугайся, ладно?       — Поздно, уже испугался. Так в чем дело?       Тони вздохнул.       — Наш консультант считает — а я с ним согласен — что мы должны провести какое-то время раздельно.       На лице Питера отразилась такая горькая обреченность, что Тони тут же вскочил, а потом подвинулся к нему вместе со стулом максимально близко.       — Эй, эй, Паучок, не надумывай лишнего. Это ради нас, правда. Из-за наших обстоятельств… как бы сказать… я стал для тебя не просто… близким человеком, а чем-то вроде костыля. И теперь мы должны убедиться, что ты можешь ходить самостоятельно, без моей помощи. Это не значит, что я пропаду из твоей жизни — мы будем на связи, и я в любом случае всегда буду где-то рядом. Но тебе самому надо будет решить, в какой роли. И если ты захочешь остаться со мной, то это должно быть решением самостоятельного дееспособного человека, да?       Питер задумался, но обиженное выражение ушло с его лица.       — Подумай сам, малыш — за эти месяцы ты привык видеть во мне кого-то вроде няньки, а если мы захотим чего-то большего — то это не самая подходящая база, согласен? Ты должен чуть отойти, чтобы увидеть картину в целом.       Питеру хотелось сказать, что больше всего он мечтает наброситься на Тони с поцелуями и отсосать ему прямо под этим кованым столиком, что вроде как не совсем вписывается в концепцию «няня-подопечный», но он вздохнул и кивнул. В конце концов, Тони столько для него сделал, не дав ни разу повода в себе усомниться, что Питер решил довериться ему.       — И… и как это будет выглядеть? Я перееду к Мэй?       — Есть варианты — пожить с Мэй, пожить в одной из квартир SI в Бруклине, остаться на Базе — тогда временно перееду я. Ещё могу вас с ЭмДжей отправить в Европу, потопчетесь там по старушке, м?       Питер отправил в рот ещё ложечку итальянского щербета. А что, интересно было бы попробовать аутентичный. К тому же Пит и сам не раз уже подумывал о том, что можно сделать, чтобы Тони перестал видеть в нем хрустальную вазу, которая может разбиться, если на нее слишком сильно подышать, а небольшой тайм-аут, возможно, и поможет с этим.       — Но, Тони… я должен знать… — Питер вскинул на него свои огромные глаза с затаенным напряжением в их глубине. — Ты дождёшься меня?       — Конечно, дождусь, карапуз. Я за последний год так в этом поднаторел, что теперь могу спокойно делать это месяцами, — блеснул своей фирменной улыбкой Старк.       Старк лукавил. Держал лицо. Улыбался, когда хотелось нервно кусать ногти. Ему было очень страшно, что Питер не вернётся. Что Тони навсегда останется для него символом тяжелого и страшного куска жизни, неприятной ассоциацией, которую проще оставить за спиной и начать строить что-то новое. Ему было страшно, когда Пит слал радостные сообщения с вариантами штор в своей старой комнате в Квинсе. Когда Пит весь день катался на скейте с Нэдом и его одногруппниками из Колумбийского, а ни одного фото так и не скинул. Ему было страшно, когда он смотрел на их с ЭмДжей улыбающиеся лица — ого, она умеет улыбаться — у фонтана Треви. Когда Паучок слал видео из джелатерии с двумя сотнями разновидностей мороженого и своими муками выбора. Когда в очередной раз ложился спать один и думал о том, что если рядом с ним не будет спать Питер, то он так и будет ложиться в пустую постель до конца своих дней.       Две недели Питер провёл у тети, а потом ещё две недели в Италии. Сегодня он должен был прилететь, и Тони так извёлся в своём ожидании, что плюнул на планы сделать всё правильно и поехал встречать его сам.       Как оказалось, за годы перелетов частным джетом он сильно отвык от аэропортов с их гигантскими пространствами, толпами людей и постоянной суетой. Тони спрятал лицо за очками, а на голову натянул капюшон белой толстовки, хотя люди и без этого обращали на него мало внимания. Здесь встречали своих дорогих людей и прощались с ними, здесь царило волнение и оживление, здесь никому не было дела до прислонившегося к колонне пижонистого мужчины, беспрерывно и слегка нервно крутящего в пальцах телефон.       Тони знал, что сразу же поймет решение Питера по его глазам, и морально готовился к любому исходу. И если он увидит в них отблеск сожаления, то должен будет взять себя в руки и поддержать парня, как бы ни было больно ему самому. Хмыкнув, Тони вспомнил, как страдал из-за якобы измены Пита прошлым летом, даже не представляя, через что в это время проходил сам мальчишка. Нет, он определенно заслужил и выстрадал свое счастье — с ним или не с ним, но Старк готов был сделать все, чтобы оно состоялось.       Онлайн-табло показывало, что самолет Питера уже сел, и теперь осталось дождаться только того, как он пройдет паспортный контроль. В конце концов, Пит все еще остается Человеком-пауком (недавно снова начал патрулировать, хотя и тайком), а, значит, в любом случае будет бывать у Тони — чинить костюм, заправлять шутеры, участвовать в миссиях. Тони сможет на него иногда смотреть, любоваться его взрослением, оценивать его подружек. Намного лучше, чем ничего.       Где-то за раздвижными дверями мелькнула похожая каштановая макушка, и Тони снял очки и сделал шаг вперед от колонны, чтобы присмотреться получше. Когда на очередном открывании дверей порция прибывших пассажиров, катящих свои чемоданы и весело осматривающихся по сторонам наконец слегка рассеялась, Тони сразу же увидел своего мальчика. В красной футболке, накинутой на плечи рубашке со связанными спереди рукавами и сумками в обеих руках. Он весело болтал с ЭмДжей, но взгляд его ищуще бегал по стоявшим в зоне прилета людям. Когда этот взгляд наткнулся на улыбающегося ему Тони, Пит на секунду замер на месте, а в следующую секунду уронил сумки и рванул вперед, перелетая одним махом ограждение под недовольный окрик секьюрити. С разбегу он запрыгнул на руки уже приготовившегося ловить его Старка и обхватил его всеми конечностями так крепко, как только мог себе позволить без риска травмировать жертву.       — Тони, Тони, Тони, Тони… — твердил он как заведенный, покрывая поцелуями лицо мужчины, — господи, Тони, как я соскучился, Тони, я очень-очень дееспособный и самостоятельный, правда… я же могу, да? Тони, могу остаться с тобой? Я так люблю тебя, Тони, очень, очень люблю…       Старк вжался лицом его плечо, не ослабляя хватки. Всё, хватит с него, больше он никуда и никогда не отпустит от себя это чудо.       Остановившаяся рядом Мишель, закатив глаза, бросила рядом с ничего не замечающей парочкой забытые Питом сумки и отправилась на выход, приговаривая себе под нос, что даже от четырех порций мороженого подряд ее так не тошнило, как от этой слащавости.

***

      — Ну что ж, поздравьте нас, огонь и воду мы уже прошли, а вот теперь нас настигли и медные трубы, — развел руками Старк, откладывая планшет. Весь интернет кипел их с Питером снимками из аэропорта.       Что удивительно, приговор общественности оказался не таким возмущенным, как можно было предположить. Видимо, та сокрушительная любовь, которая буквально сквозила в каждой фотографии, задевала какие-то чувствительные струны в коллективном бессознательном. Об этом говорило уже даже то, что изначально фото завирусилось просто как «трогательное воссоединение гей-пары в аэропорту», а уже потом глазастые интернет-пользователи опознали в одном из героев самого Тони Старка. К тому же снимки были сделаны при свете дня в людном месте, что также вызывало больше доверия у придирчивого общественного мнения.       — А что, отлично смотритесь, — перегнулась к планшету через стол Наташа, не выпуская из рук свой буррито, — и я даже почти верю, что это была не спланированная акция.       Пит, с момента возвращения не отлипающий от Старка ни на секунду, фыркнул. Сейчас он сидел на столе и, притянув стоящего к нему спиной Тони поближе и крепко обхватив его руками поперек груди, пристроил голову на плечо мужчины, периодически целуя в уголок его бороды.       — Это же не Голливудские холмы, Нат, а мы не ДжейЛо и Бен, чтобы разыгрывать сценки из личной жизни на радость папарацци.       — Они играют? — подал разочарованный голос с дивана Беннер. — А я в них верил…       — Как и всегда в их случае, Брюс — только наполовину, — успокоил его Тони. Затем он подхватил Питера под бедра, стаскивая его со стола и чуть подкинул, устраивая на спине поудобнее. — Нам пора, всем пока.       — А куда мы идем? — еще услышали радостный вопрос Питера оставшиеся на кухне Мстители, посмотрев вслед удаляющейся парочке, а вот ответ уже утонул в глубине коридора.       — Тоже мне, тайна, покрытая мраком, — закатила глаза Наташа. — Разумеется, в кровать поволок, куда ж еще.       — Мастерская?.. — слегка разочарованно протянул Пит.       — Да! Спрыгивай, арахнид, будем разбираться с твой учебой. Я все подробно узнал и составил пошаговый план — для перевода тебя в MIT уже, в принципе, вся база есть, нужно только…       — Нет, — голос Питера прозвучал негромко, но твердо.       — В смысле — нет? — слегка растерялся Тони. За последнее время он привык, что Паучок — парень довольно покладистый, а если ершится, то с ним всегда можно договориться.       — Нет — значит нет, я не уеду. Я уже решил.       — Пит, ну ты чего? Я понимаю, это серьезный шаг, но ты полностью восстановился и готов к нему. Вспомни, это же было твоей мечтой.       — Может, и было. А может, я просто хотел быть, как ты — уже точно и не помню. Но мои приоритеты изменились, я останусь в Нью-Йорке.       Нервничающий Тони забегал вдоль дивана, на который ранее сгрузил Паркера.       — Питер, ты же не можешь жертвовать своим будущим ради того, чтобы оставаться у меня под боком? Мы в любом случае справимся, Бостон не так далеко, я буду прилетать каждые выходные.       — Тони. Послушай меня, пожалуйста. Я не хочу потом оглядываться назад и думать, что могло бы быть. Сколько моментов мы упустили. И я не буду подвергать наши отношения этому риску. Если ты перестанешь меня уважать за то, что я поставил личное выше амбиций — ну, мне будет грустно, конечно, но я это переживу и буду надеяться заслужить это уважение в дальнейшем. Подожди, я не договорил, — решительно оборвал он попытку Тони встрять в этот монолог. — Я все-таки репетировал эту речь довольно долго и теперь хотел бы закончить выступление. Образование — это не какой-то уникальный опыт, который можно получить в строго отведённое для этого время в строго отведённом месте, в нынешних реалиях люди учатся всю жизнь, потому что всё вокруг меняется очень стремительно. А в топовые вузы в первую очередь стремятся попасть, чтобы заработать социальный капитал, обрасти полезными связями и нужными в будущем знакомствами. Мне кажется, — немного игриво добавил Питер, — что в этом отношении я уже выиграл свой джек-пот, нет?       Тони посмотрел на него влюблёнными глазами.       — Ты потрясающий, знаешь? Самый удивительный человек, которого я встречал.       — Ну, а я встречал и поудивительнее, — проворчал Питер, обхватывая его за шею. — И, может ты и будешь плеваться, но в нью-йоркском сейчас шикарные программы по созданию и совершенствованию нейросетей. Я уже все устроил, пока в Италии сидел. Вот, смотри… — Питер соскочил с дивана и начал размахивать руками, выводя свой почтовый ящик на голографический экран и беспрерывно болтая.       Тони наблюдал за ним, затаив дыхание и даже не пытаясь вникать в суть оживленного рассказа. Этот ребёнок только что сделал для него то, о чём он так мечтал и о чём никогда не просил. Раз за разом он мягко отстранял Питера, держал открытыми все двери, предоставлял ему множество возможностей отступить и был готов в любой момент отпустить, когда на самом деле всегда хотел умолять только об одном — выбери меня, будь со мной, останься со мной.       Он решительным жестом закрыл все висящие в воздухе голограммы и бесцеремонно прервал многословные объяснения Питера о сути исследований, которые проводятся в его новом институте. Обязательно послушает в следующий раз, но сейчас важнее другое — обхватить за стройные бёдра, притянуть к себе, впиться жадным поцелуем в гладкую шею…       — Ой! Тони, ммм, что ты делаешь? — растерялся Питер от такого напора.       — Как что — начинаю оправдывать твои ожидания от наших отношений… — руки мужчины уже гуляли под футболкой Питера, забегая пальцами под край джинсов.       — А… ну… давай, да, — под умелыми прикосновениями парень моментально поплыл, капитулируя без боя.       Старк как мог, притормаживал, потому что чувствовал себя не романтическим влюблённым, а изголодавшимся зверем, дорвавшимся до свежей добычи. Ему хотелось поглотить Питера целиком, чувствовать его каждой клеткой кожи, впитать в себя его запах и заполниться его вкусом. Он так долго сдерживал себя, что сейчас у него сорвало все предохранители и, несмотря на все попытки замедлиться, вот они уже лежали на диване, а Тони покусывал шоколадные соски на крепкой груди с задранной до шеи футболкой, выбивая из Паркера стон за стоном, и изо всех сил контролируя себя хотя бы от того, чтобы не сжать зубы сильнее, чем нужно.       Тони быстрыми движениями расстегнул все пуговицы на ширинке Пита — господь всемогущий, кто вообще мог додуматься сделать ширинку на пуговицах? — и стащил их чуть вниз, покрывая влажными поцелуями низ живота. Даже сквозь пелену поглощающего всё желания Старк не сдержался от удивленного возгласа:       — Ого… какой гладкий… кайф, — он провёл носом от пупка к члену по совершенно нежной безволосой коже.       — Аууумфф… это… — через сбивчивые вдохи пытался объяснять Питер, — ну, Мишель заставила…       — Обязательно пошлю ей цветы, — успел сказать Тони, прежде чем сделать круговое движение языком и погрузить член Питера себе в рот почти целиком. Под всхлипы сверху Тони работал головой практически без рук, расположившись на полу между раздвинутых колен Паркера и сместив того в полусидящее положение. Свободной рукой он расстегнул собственные штаны и вытащил свой член, крепко зажав его у основания, чтобы не кончить от первого же касания.       — Господи, Тони, я… я… — задыхался Питер.       Тони чуть отстранился и потёр широким языком уздечку, скользя по болезненно твёрдому стволу пальцами.       — Да, милый, давай, я слишком давно об этом мечтал, — и он снова насадился на истекающий смазкой член так, чтобы головка проехалась по гортани.       Питер, вцепившись пальцами в затрещавшую обивку дивана, бурно кончил с судорожным вздохом, а Тони, даже не пытавшийся отстраниться, в этот же момент довёл себя до разрядки в пару движений, а затем осел на пол на колени, упираясь щекой в молочно-белое бедро Пита, ещё чуть подрагивающее от долгого оргазма.       — Бля-я… Тони… если ты собираешься и дальше так оправдывать ожидания, я же вообще никуда из дома уходить не буду, — блаженным чуть сорванным голосом пробормотал Питер.       — Такой и был план, — Тони потянул его за ноги, заставляя сползти на пол рядом с собой, притянул к себе за плечо и уткнулся носом во влажные кудри. — Запереть тебя в башне и облизывать целыми днями. Как мороженку. Новый вкус в линейке — горячий возбужденный Паркер, — томно прошептал он над самым ухом Питера. — Люблю тебя, Паучок.