Гитарист

Утро началось не по-доброму, как принято было считать среди медицинского персонала. Сегодня, в общем-то, средь него было пополнение — медсестра, не очень опытная и очень неуклюжая. Войдя в мою палату, она чуть не снесла обед, после чуть ли не захлёбываясь в просьбах о прощении. Многое меня в её поведении настораживало, однако стоило помнить о том, что у каждого свои тараканы в голове. Возможно, девчонку как-то заставили вымаливать помилование на коленях. Но это лишь теория. Которая могла оказаться истиной. Но не столь нужно мне сейчас зацикливаться на прочих выпускниках меда. Было бы славно вспомнить, чему вообще нас там обучали — учебную литературу я не читал уже около года, практики у меня вообще толком не было. Разве что когда более-менее близкие мне люди советовались со мной в плане расправления с относительно несложными болезнями. Помню, когда-то ко мне подходили две старые бабки, убеждённые в значимости знахарок в лечении чего-либо с вопросом до невозможности глупым. Уже точно не помню, как он звучал. Что ж, после решения этой довольно интересной проблемы сложно было сдержать своё негодование в адрес псевдолекарей, которые внушали старикам, что лучше уж потратить всю пенсию на какую-то шаманку, чем на посещение больницы. Сегодня невыносимо хотелось спать. До потери сознания из-за чрезмерной слабости организма (возникшей, опять же, от нехватки сна). Деменция моя повлекла за собой сильную деградацию и потерю памяти ещё на ранних стадиях. К счастью, сейчас процесс замедлился в разы. Или же к сожалению для многих. Не суть. Я рад, что хоть как-то могу соображать и не лежу овощем, прикованный к аппаратам жизнеобеспечения с судном за компанию. К слову, о подобном. Интересно, почему люди оставляют настолько больных в живых, скидываясь на то, что они дороги? Они, вероятно, даже не задумываются о том, что лишь проявляют свой эгоизм, а не пытаются спасти близкого. Намного легче будет спокойно умереть, чем страдать, когда вновь и вновь дёргают с того света, пытаясь что-то сделать со здоровьем в положительную сторону. Я уже давно не выходил на улицу. Не видел солнечного света вне окна. Не видел незнакомых людей, за исключением ранее не встреченных мне работников данного заведения. Я уже давно в целом никуда не ходил дальше уборной, где вновь и вновь с неприязнью смотрел на своё отражение в зеркале. Как вдруг... ...в палату чуть ли не влетает какой-то юнец, сильно взъерошенный. Явно запыхался от долгого бега по больничным коридорам... Он делает пару глубоких вдохов и выдохов, прикрывает глаза... распахивает... Внимательно смотрит на меня... — Ой...