Быть студентом весело говорили они

Чану снилась качалка, было больно, потно и на него орал Чанбин. В какой-то момент снился Чонин, младший почему-то просил напоить его чаем. Прям как в детстве, когда родители уезжали и оставляли этих двоих с няней. Мелкий всегда просил налить ему горячего черного чая, никто не знал, откуда взялась эта привычка, но порой поднимали всю семью, даже ночью. И вот они сидят вчетвером или только вдвоем на кухне в два часа ночи и чаи гоняют. От таких воспоминаний тепло на душе стало. А когда во сне еще и заиграла мелодия, то сновидение из хорошего превратилось вообще в отличное. Только когда музыка играла пятый раз по кругу, до сонного сознания Бана стало доходить, что что-то не так. Разомкнув тяжелые веки, он не сразу понял, что это звонит его телефон. Кое-как нашарив под подушкой смартфон, Чан был тут же ослеплен ярким экраном. Проморгавшись с минуту, он с горем пополам прочел имя контакта, ему звонил «Милашка Феликс». Может, это все еще сон? Ну, это логично. Ведь зачем ему звонить в — Чан проверил время — два часа семь минут. Ночь ведь на дворе, солнышки все спят давно. «А Феликс точно солнышко» — подумалось Бану. Телефон тем временем не переставал вибрировать и проигрывать рингтон, кажется, уже в восьмой раз. Наконец, собравшись с духом, абонент ответил. — Алло? — Чан? — послышался громкий шепот. — Да, это я. Феликс, что такое? — А ты точно Ча-ан? — послышалось какое-то копошение и шмыг носом. — Я точно Чан, сто процентов, — парень сел на кровати, окончательно просыпаясь, — Скажи пожалуйста, почему ты не спишь? — Ты что-о, тупо-ой? — опять копошение, кажется, Феликс устраивался поудобнее, — Ну кто вообще спит в кустах? Ты знаешь, кто спит в кустах? Ик… — Я… я не знаю, может, ежики? — Бан не мог понять что происходит. — А я… я что, ежик? — всхлип, — Я вроде как не ежик. Я горячая подруга Сынмина. — Извини, что? — Извиняю, — шмыг и кашель. — Феликс, солнце, пожалуйста, скажи мне, где ты? — Я же сказа-ал. Ты точно Чан? — Клянусь. Пожалуйста, скажи мне, где ты? И еще, — Бан постарался сделать максимально мягкий голос, — Солнышко, ты пьян? — В кустах я. Блин, я же сказал, — вздох, — И я не солнышко! Я Леликс Фи! — Да, хорошо-хорошо, — Чан опустил ноги на пол, примерно прикидывая, где его одежда, — Скажи мне, пожалуйста, в каких ты кустах? Я тебя сейчас заберу. — Ой, я не знаю, ну, тут розы. А ты знал, что Ма Дон Сок — родной дядя Йенни? — Кто такой Йенни? И получается, этот Йенни родственник Чанбина? — Бан уже расхаживал босиком по темной комнате. — Хенни, а почему он родственник Чанбина? — Я Чан, солнце. Потому что Ма Дон Сок —дядя Чанбина. — Вау! Ик, — Феликс завис на пару секунд, — Я хочу пить. — Я привезу тебе, только, пожалуйста, скажи, где ты, — Чан придерживал телефон, зажав тот между плечом и ухом, параллельно надевая джинсы. — Скажу. Но только, — Ли как-то хитро хихикнул, — Только если твое лицо на меня сядет. — Что? — Ну или мое лицо на тебя, — Феликс задумался и смешно замычал, — Ну или хотя-я бы поцелуйчик! — Дорогой мой, я тебя обязательно поцелую и твое лицо посажу на себя. Только скажи, где ты! — И нос дашь укусить? — Дам. Обязательно дам, можешь всего меня покусать. — Лаа-адно! Уговорил, жук такой! Я, короче, у Сынмина дома. — Хорошо, я тебя понял. — Ладно, я пошел. Кажется я увидел ежика… — Стой! — но на другом конце уже никого не было. Странный ночной звонок прекратился. Чан вздохнул, с одной стороны, младший был таким миленьким, и этот звонок его приятно удивил, но, с другой стороны, беспокойство набирало обороты. И не только за Феликса, что прохлаждался в кустах, но и за младшего брата, телефон которого был отключен. Бан проверял. — Бинни, срочно вставай! — Чан начал трясти крепко спавшего друга. После минуты безрезультатной тряски, пришлось соседа щипать. — А… а что?! — Бинни, вставай! — А? Это не я съел котлеты Лино! — Что? Какие котлеты? — Чан приподнял сонного Чанбина в сидячее положение, — Бинни, пожалуйста, вставай. Нам надо забрать Феликса и проверить Чонина. — Понял, — взлохмаченный Со подскочил и стал впопыхах собираться. — Да, и кстати, — Чан улыбнулся, — котлеты съел я.

Тем временем на другом конце города. В десяти метрах от злополучных кустов.

— Ты звонил ему? — Хенджин сидел на диване и грыз заусениц. — Нет, блять, я тут просто так телефон об ухо тру! — Сынмин показал средний палец другу, — Занято, не берет. А вы таксисту дозвонились? — Да, он сказал, что почти в таксопарке и никаких мальчиков у него сзади не водится… — Странно, — Сынмин сильно потер ладонью лоб так, что остался красный след, — Вспоминай, Хенни, выходил он с нами или нет? — Да блять! — Хенджин вскочил и начал размахивать руками, — Я помогал Чонину дойти. А ты куда смотрел? Сынмин нахмурился и открыл было рот, чтобы колко возразить, но через мгновение он тяжело вздохнул. — Да не помню я! Вроде вышел, а вроде и нет. Ладно, продолжайте звонить, я в туалет. Виски зовет. — Красивый дядя, кого мы ищем? — Чонин лежал на полу гостиной, потому что комната опять начала кружиться. — Мы ищем Феликса, Чонин-и, — Хенджин опять сел на диван, зарываясь руками в волосы. — Ту горячую подружку Сынмина? — Что? А, ну да, наверное, ее. — А я пока дверь открывал там. Короче, — Чонин перевернулся на бок, лицом к Хенджину, — Так она на улице валяется… В кустах… соседских… — Блять! Хван выбежал прям в тапочках во двор, попутно ругая себя, что сам не догадался проверить улицу. Перед домом, к счастью, было довольно светло, по периметру стояли фонари. Поэтому Хенджину не составило большого труда увидеть какое-то шевеление в соседском палисаднике. — Феликс! — Ежик? — Ли, лежа на животе, всматривался в землю, — Ежик, это ты? — Какой в жопу ежик? — Хван подошел поближе, — Я Хенджин. — Ежик, тебя зовут Хенджин? — Феликс округлил глаза и зашептал куда-то вглубь клумбы, — Моего друга тоже так зовут. Только не говори никому. Хван уже стоял прямо над другом. Не выдержав, он схватил того поперек живота и поднял на ноги, развернув любителя ежиков к себе лицом. Феликс был лохматым, грязным, а еще он изрядно потоптал соседские цветы. — Хенни! Это ты! А как ты оказался дома у Сынмина? — Что ты несешь? Пошли давай. В то же время что они зашли домой, из ванной вышел Сынмин. — О, ебать копать, ты нашел Ликса! Где он был? — восторженный парень подбежал к Феликсу и стал того осматривать на наличие увечий. — Да, я его нашел, — Хван завалился на диван с тяжелым вздохом, сил и энергии с каждым часом оставалось все меньше, — Он, блять, валялся в розах и искал там кротов. — Ежиков! — Ли хихикнул, — Сынмо-о, я так рад тебя видеть, — а потом, он чмокнул младшего в щечку. — Эй-эй, бротельник, ты чего? Остынь! — Ким встряхнул Ли за плечи. Он не был большим противником проявления любви, но к такому точно готов не был, — Ты там в кустах что головой ебнулся обо что-то? — Не-ет, — Феликс слегка потерял равновесие, пытаясь обнять соседа, — Я же твоя горячая подружаня! Мне надо тебя целова-ать. — А вы знали, что у меня и в правду есть два контейнера… — Чонин медленно моргнул и поднял два пальца на руке вверх, — Кимчи… А еще мы так и не попили чай! — Чай-то подождет, — Сынмин стоял, облокотив об свой бок пошатывающегося Феликса, — Объясните мне, зачем мне сейчас, пока я ссал, звонил Чан и спрашивал мой адрес? — А это потому что, — Ли хихикнул и подмигнул другу, — Он мне звонил, и я ему сказал, что я у тебя-я! Он сейчас приедет и мы поцелуемся! На этом Феликс покраснел, как помидор, и спрятал лицо в ладошках. Хван поднял голову и встретился с ошарашенным взглядом Сынмина. — Блять! — синхронно выдали они. — Ча-ай, — Чонин начал всхлипывать. — Что нам делать? — Хенджин так резко подорвался с дивана, что у него закружилась голова на мгновение. — Бля, бля, — Сынмин подошел к Хвану, забыв, что был опорой Феликса, и тот драматично свалился на пол, — Ой, блин, вставай, Ликси! Ты сможешь! — Я не понял, — Хенджин потер переносицу, — Ты, блять, просто сказал ему свой адрес и ничего не спросил? — Ну да, — юноша пожал плечами, — А я и не успел ничего сказать, он сразу трубку повесил. — Так. Он не найдет тебя там, — Хван начал быстрыми шагам расхаживать по гостиной, потирая ладоши, — И после этого он сто пудов сюда поедет! А видеть ему братишку-пьянчугу нельзя! — Базаришь, — Сынмин, напряг извилины, перебирая варианты исхода событий. И конечно, в его голове созрел план. Хреновый план, — Короче, есть идея. — Я знаю этот опасный блеск в твоих глазах. Что ты опять удумал? — Ля, тема такая. Я сейчас на всех порах мчу домой, отвлекаю его всякими способами, а ты пока здесь всех приведешь в чувства. — Мой ча-ай… — Да дай ты уже ему этот чай в конце концов! — воскликнул Сынмин, а затем достал из кармана телефон и вызывал такси, — Напои их чаем, помой, я не знаю… засунь два пальца каждому в глотку! Но чтобы по приезде Чана все были трезвы! — План — хуйня полнейшая, — Хван посмотрел на друга, неуклюже надевавшего кроссовки, — Будь на связи! После этого Хван хлопнул в ладоши в возгласом. — Итак, господа алкаши! Кому чая? С пола в его сторону поднялись две руки.

Где-то в другом районе города…

— Так, еще раз для тупых, — Чанбин почесал подбородок одной рукой, а вторая рука слегка придерживала руль, — Зачем мы едем к Сынмину? Чан сидел на пассажирском сидении и гипнотизировал навигатор взглядом. — А? — он отвлекся от изучения пути, — Потому что мне позвонил пьяный Феликс и сказал, что он у него. Я думаю, что Чонин тоже там… Ну, предполагаю. Я просто хочу убедиться, что все хорошо. — Поня-ятно. А меня зачем поднял? — Ну, у тебя машина есть, — Бан пожал плечами, — Если что, заодно младших до общаги подкинем. — Понятно, — Чанбин прищурился и повернулся к другу, — А котлеты Минхо зачем съел?

***

Сынмин никогда в жизни так не умолял водителя ехать быстрее, предлагая заплатить втридорога. Аджосси за рулем оказался честным и скорость не превышал, зато сокращал путь всеми возможными способами, срезал там, где, казалось, нет дороги, и заезжал на малюсенькие плохо освещенные улочки. В итоге все получилось почти наилучшим образом. Токийский дрифт они не устраивали, но доехали довольно быстро. Только вот, когда они подъехали по адресу, Сынмин увидел у своего дома выходящего из черного джипа Чана и выскакивающего с водительского места Чанбина. — Езжайте! — зашипел Сынмин, пригнувшись на заднем сидении, — Объезжайте эти дома! Срочно! Семья Ким жила в небольшом двухэтажном доме, что был в ряду с шестью такими же домиками. — Так, у него третий, да? — спросил Чанбин, поправляя волосы. — Да, пошли. А зачем ты прихорашиваешься? — Мы заявимся к чете Ким почти в три часа ночи. Ты думаешь, его родители сильно обрадуются? — Зачем будить родителей? Ща, я звякну Сынмину, — Чан набрал номер и целых три раза попытался дозвониться. Безрезультатно, — Ладно, пошли будить родителей. Я нормально выгляжу? Пока телефон Сынмина без остановки вибрировал, он, словно ниндзя в ночи, пробирался по задним дворам прямиком к своему. Спальня родителей находилась на первом этаже, и окна ее выходили как раз-таки на небольшую веранду и маленький сад мамы Сынмина. Найдя свою цель, Ким начал стучать в окно. — Отец! Мать! Срочно откройте, — Сынмин старался сильно не шуметь, но стучал быстро и яростно, — Срочно! Это не учения! Складывается впечатление, что парень просто любит стучать по любым поверхностям. Получалось это у него на удивление хорошо. Потому что не прошло и двух минут, как Сынмин взвизгнул от того, что в окне показалось сонное лицо его отца. В это время на крыльце того же дома, разворачивался странный диалог. — Доброй ночи, тетушка! — поприветствовал Чан своей лучшей улыбкой, похоже, только что проснувшуюся мать Ким Сынмина, которая открыла им дверь. — Извините, что мы так поздно к вам заявились, — откашлялся Чанбин и тоже улыбнулся, — Мы друзья вашего сына. — Доброй ночи, ребята. А какого сына? Парни застыли и стали переглядываться. А Чан осмелился продолжить. — Ну, Ким Сынмина. Мы учимся в одном университете. — Извините, но у меня нет детей. — Э-э, — Чанбин удивленно раскрыл глаза, Чан сделал то же самое, — Мы, наверное, ошиблись. Простите пожалуйста. Женщина вдруг засмеялась. Стоит отметить, что смех у нее был очаровательный. — Я шучу, мальчики. Ой, видели бы свои лица, — ясно теперь, в кого пошел Сынмин. Миссис Ким улыбнулась, — Так что там с моим Минни? — Уф, — Чан выдохнул, — Ну, просто еще один наш друг, кажется, сейчас у вас… — Кто там, мам? — Сынмин показался за спиной матери, театрально потягиваясь и зевая. Подойдя к крыльцу, он посильнее закутался в халат и поежился от свежего ночного воздуха. — Ой, хены, а что вы здесь делаете в такой час? — Извиняемся, что разбудили, — Чанбин неловко улыбнулся, — Но Феликс сказал нам, что он здесь. А ты телефон не брал… — Сынмин, а ты часто в кроссовках спишь? — Чан прищурился, смотря на младшего, который от такого пристального взгляда сглотнул. — Да, он только недавно приехал, чтобы переночевать. А вся обувь, как вы понимаете, в общежитии, — отразила атаку Бана женщина, смекнув, что сыну нужна помощь, — Так, что там с Феликсом? Он, наверное, у себя, вон там — через два дома… Мама Сынмина указала направление рукой, в это время замечая, как сын ей посылает какие-то яростные сигналы глазами, и тут же попыталась исправить ситуацию. — Ну, точнее, я точно не знаю, где там Феликс… Но наверняка он в каком-то доме да и есть… — Мам, поставь чай… — Иду, — женщина мило улыбнулась парням и быстренько ретировалась. — Так где Феликс на самом деле? Я за него переживаю, — сказал вкрадчивым голосом Чан, смотря Сынмину прямо в глаза. — Он с Хенджином… — А где Хенджин? — С Феликсом… — Что? — Со ничего не понял, а Чан начал что-то подозревать. — Ну, точнее они вместе, — Ким как-то странно бегал глазами туда сюда, — С ними все хорошо, не переживайте. Потому что они не одни. То есть, они одни дома… А Хенджин вообще трезвый еще… На самом деле эта бессвязная речь Сынмина объяснялась тем, что пока левая рука его была на виду в кармане халата, в правой он держал телефон, спрятав ее за спиной. И кое-как пытался напечатать контакту «Барби Хенни», что все плохо и, кажется, Чан начинает догадываться. Только пока не понятно, о чем. — Ладно, я сам выясню, где он, — Чан потер лоб ладонью, — Ну, или где они вдвоем. А как там, кстати, Чонин? — Ой, все прекрасно, — Сынмин широко улыбнулся, — Спит у себя дома. — Правда? Странно, он мне минут десять назад написал о том, что хочет чаю, — Бан нахмурился. А Чанбин все еще ничего не понимал, переводя взгляд то на одного, то на другого. — Ну, может, проснулся… Повисшую тишину нарушил звук уведомления на телефоне Сынмина. Парень покосился на аппарат в руке и немного завис от увиденного: «Пизда нам! они все еще пьяные. Задержи их!» Спасение пришло в виде отца Сынмина, подкравшегося сзади. — Чего стоим на пороге, молодежь? Если говорить о семье Сынмина, стоит упомянуть, что раньше миссис Ким зарабатывала больше, чем муж, и отдавала предпочтение карьере. А мистер Ким, в свою очередь, посвятил себя воспитанию сына до определенного возраста. Сейчас ситуация, конечно, измелилась, Сынмин вырос, а его родители сейчас оба работают. Но кое-что с тех пор осталось неизменным. Например, маленький Сынмин очень любил играть с папой в шпионов, поэтому они даже придумали систему невербальных сигналов, где каждый жест или движение мускулов на лице означали определенную фразу. И вот, уже взрослый и паникующий Сынмин, стоя ночью на пороге, вспомнил об их с отцом секрете и перешел к непосредственным действиям. — Ой пап, а это мои хены, мы с одного универа. Это Бан Чан, — Сынмин склонил голову влево и два раза кашлянул, что означало: «надо задержать злодея». Мистер Ким мгновенно уловил сигнал сына. — А это Чанбин, — парень сморщил нос и растянул губы в милой улыбке. Это переводилось как: «помоги, я один не справлюсь». Чан с Чанбином в свою очередь поклонились, не замечая переглядываний. Схема была беспроигрышной. Если бы не одно «но». Последнее движение сына мистер Ким интерпретировал по своему. Ведь этот знак был очень похож на фразу «не позорь меня, эта девочка мне нравится». Поэтому хозяин дома расплылся в ослепительной улыбке. — А-а, тот самый Чанбин! — мистер Ким подмигнул сыну и пожал его друзьям руки. Ладонь Чанбина он сжал особенно крепко, — Ну-ка заходите быстрее, чай уже вскипел! На этом отец семейства удалился. — Как-то неудобно… — начал Чанбин. — Да и нам пора уже, — продолжил Чан. — Никаких «но»! — Сынмин начал заталкивать гостей в дом, — Разбудили всю семью и свалить собрались! На кухне было тепло, уютно и пахло какой-то сладкой выпечкой. Пока Чан разглядывал комнату в персиковых тонах и бежевый кухонный гарнитур, он не заметил, как перед ним на столе оказалось пять закусок, два салата и миска с домашним печеньем. А на плите в большой кастрюле, видимо, подогревалось основное блюдо. Все бы ничего, только Чана посадили рядом с Сынмином на одной стороне стола, а Чанбина буквально насильно усадили одного напротив. По обе стороны от него суетились родители, подливая Со чая и накладывая всевозможные угощения. — Кушай, Чанбин, кушай, — улыбалась миссис Ким. — Так, на кого ты учишься, Чанбин? — поинтересовался мистер Ким, щупая бицепсы парня, — Ты такой мощный. Качаешься? Со неловко откашлялся, то ли из-за комплимента, то ли от остроты кимчи. — Я будущий экономист. В свободное время музыку пишу. А в зал я хожу вместе с Чаном и еще одним другом. — Ой, это очень хорошо. А то наш Минни такой щуплый, теперь хоть будет, кому его защитить, — миссис Ким посмеялась и дала Чану его порцию подогретого ужина. Сынмин от этой реплики подавился. А Чан решил отмалчиваться, поедая предложенное ему жаркое. — А чем занимается твоя семья? — отец Сынмина пододвинул стул еще ближе к Чанбину. — Ну, мама у меня работает в шоу-бизнесе менеджером одного актера. А папа у меня — пилот гражданской авиации. Кстати, очень вкусное жаркое, миссис Ким. — О-о, это хорошо. Твои родители работают в очень интересных сферах, — похлопал Со по плечу мистер Ким. — Ой, я рада. Ты кушай, кушай, — миссис Ким подлила еще чая гостю, — Ты, видно, хороший парень Чанбин-и. — Куришь? — строго спросил отец. — Нет… — Пьешь? — Только иногда, — Чанбин смутился, — Ну, очень редко то есть… — Машина во дворе твоя? — Да… — ни Чанбин, ни двое других парней не понимали, куда ведет этот странный допрос. Миссис Ким наконец села за стол и привлекла к себе внимание Со. — Ты прости нас за то, что так допытываем. Но ты же понимаешь, что мы не можем отдать свое дитя кому попало. — Конечно, понимаю, — ответил Чанбин, явно не понимая. — Моя жена хочет сказать вот что, — мистер Ким сузил глаза, — Мы надеемся, что у тебя серьезные намерения в отношении нашего сына. — Конечно… Что? Сынмин задохнулся от резкого вдоха, а Чан подавился картошкой.

В то же время, но на другой кухне…

— Я прошу тебя… — громкий плач. — Чонин, сколько можно повторять, — у Хенджина уже дергался от нервов глаз, — Я не умею готовить печенья! — Красивый дядя должен все уметь… — еще две слезы скатились по щеке младшего, — Тогда покатай на спине… — Пей свой чай! Я схожу к Феликсу и приду обратно. Я быстро. Хван пошел по лестнице вверх, по пути размышляя о том, как он до такого докатился. Вот сидел же себе спокойно в общежитии. Мысли невольно завели его в воспоминания о вечере. Он даже не успел поставить второй букет в воду. На лице непроизвольно появилась улыбка. И все же, как старший догадался, какие цветы он любит больше всего? — Феликс, ты закончил? — спросил Хенджин, открывая дверь ванной и мысленно возвращаясь в настоящее. — Ежик? — послышалось из-за задернутой шторки. — Да какой я ежик! — Хван открыл занавеску и увидел перед собой Феликса в одежде, сидящего на корточках в ванне и держащего душ, — Феликс, блять, ты что делаешь? Старший почесал затылок и нахмурился. — Ты же сказал посидеть в ванной под душем… — Сука, — Хенджин отчаянно выдохнул, — Я сказал тебе принять холодный душ, чтобы ты быстрее протрезвел! Давай раздевайся! У нас мало времени… На весь дом послышался звонок в дверь. — Блять… Что это? — Хван, что стягивал в этот момент с Феликса штаны, замер, — Послышалось что ли? Звонок раздался еще раз, словно подтверждение, что нет, не послышалось. Парень побежал вниз, попутно матерясь и проверяя телефон, на котором высветилось смс от Сынмина, присланное пять минут назад «Детка, у тебя максимум сорок минут. Мы ща чаи гонять будем!» — Так быстро управились что ли? — чертыхнулся Хван, заглядывая в глазок. За дверью стоял какой-то мальчик. Но явно не Чан и Чанбин, что уже радовало. Поэтому Хенджин открыл дверь, напустив на себя максимально непринужденный вид. На улице стоял совсем не мальчик, а взрослый парень, что в этот момент поджигал зажатую между зубами сигарету. Сделав первый затяг, он оглядел стоящего перед собой Хвана заинтересованным взглядом с ног до головы и спросил, выпуская дым: — Ты кто? — А ты кто? — Я тестостероновая машина Хан. Меня Чан попросил проверить, как там Чонин.