Быть студентом весело говорили они

Тишину в машине можно было резать. Она была удушающей, под соусом неловкости и дикого, но неуместного желания что-либо сказать. Чану пришлось открыть окошко и жадно вдыхать свежий ночной воздух. Время было уже предрассветное, хотя все вокруг еще покрыто тьмой, кое-где горели фонари, а шоссе, по которому неспешна ехал черный джип, было пустым, не было ни души. Чанбин держал одну руку на руле, другую на пульсе. Он судорожно смотрел то на дорогу, то на Чана в зеркало заднего вида и иногда украдкой поглядывал на Сынмина, который сидел впереди, нахмурившись и влепившись лбом в стекло. - Кхм, я, - Чанбин открыл было рот, не представляя, что должен сказать в такой ситуации. - Не смей, - Сынмин не повернулся, даже не взглянул в сторону водителя, - Только попробуй, хен. Еще раз повторяю: забудьте об этом. Это. Было. Не-до-ра-зу-ме-ние. - Хорошо, - Со тяжело вздохнул, силясь действительно забыть то, что произошло в доме семьи Ким. Получалось плохо. Вряд ли он когда-либо забудет удивленное и до жути красное лицо Сынмина, когда его родители попросили Чанбина «заботиться, оберегать, и вообще это первые отношения нашего сына». Со всегда воспитывали мальчиком хорошим и послушным. Проявлять уважение к старшим он научился раньше, чем писать свое имя. Маленький Чанбин всегда с трепетом относился к словам и просьбам взрослых. Подросток Чанбин этой традиции не изменял. А возмужалый Чанбин ко всему прочему добавил еще и ответственный подход ко всем делам, за что бы он не брался. Поэтому, когда его спросили серьезные ли у него намерения, он без раздумий ответил, что серьезен. А затем еще и ляпнул, что любит Сынмина и ни за что его не придаст. Осознать, что именно и кому именно он сказал, Чанбин смог уже только покидая дом с гостинцами в руках, поцелуем в щеку от миссис Ким и крепкими объятиями от мужа миссис Ким и по совместительству отца его, вроде как, любимого. Окончательно Со пришел в чувства, когда судорожно сделал первый вдох отрезвляющего холодного воздуха и от болючего тычка под ребра от друга, который, подойдя вплотную, громко зашептал: «Какого хера? Как давно ты с Сынмином, и почему я, блять, не знаю?». Чанбин и сам был бы рад узнать, как давно они с Сынмином и почему он сам об этом даже не догадывался. Осознание хоть и ударило его по голове словно кувалдой, в процессе помогая этим понять, что надо сначала думать, а потом уже говорить что-то настолько ответственное и влекущее последствия. Но Со Чанбин будет не Со Чанбином, если откажется от своих слов и не сдержит обещание. Просто из принципа, просто потому что он привык так жить. И если он сказал, что будет заботиться о Ким Сынмине, любить его и защищать – значит так тому и быть. А надо это тому же самому Сынмину, любит он его или не любит - это все вещи второстепенного характера, о них наш горе-любовник подумает потом. Поездка так и продолжалась бы без единого звука, кроме тяжелых вздохов Чанбина и кажущегося оглушительным стука венки на лбу Сынмина от стресса. Чан, в свою очередь, решил то ли разрушить и так гнетущую атмосферу, то ли разрядить обстановку вопросом, не дающим ему покоя. - Сынмин, - начал он совсем тихим голосом и продолжил чуть громче, когда услышал подобие согласного мычания от Кима, - Извини за такой вопрос. Но твои родители так легко восприняли новость о ваших с Бинни отношениях… Ой, прости... Я к тому, что они были слишком спокойны, даже рады. Ну, то есть, это ведь не совсем обычная ситуация… - Все хватит, я понял, к чему ты ведешь, - Сынмин устало потер руками глаза, спать хотелось нещадно, - Моя мама наполовину таиландка. Она нормально относится к людям с нетрадиционной ориентацией. А папа это перенял от мамы. Это если вкратце. Они вообще думали, что я, может… мизантроп или асексуал. Видите ли потому, что последний раз мне нравился кто-то в детском саду. Короче, они просто были рады, что мне якобы кто-то нравится. - Но это значит, что ты им сказал, что тебе небезразличен Бинни? – сделал логический вывод Чан. - Нет! Я ничего им не говорил. Еще раз повторяю: это было недоразумение. Все, тема закрыта. На этом диалоги в этой машине себя исчерпали. Чан отвернулся к открытому окну, подальше от греха, так как Сынмина в таком состоянии трогать с расспросами не стоило. Сам Сынмин агрессивно думал о словах матери, которая попросила его шепотом, во время их прощальных объятий на крыльце, позвонить ей и объяснить все, что произошло этой ночью. А еще он пытался выкинуть из головы слова отца о том, как он гордится и полностью одобряет избранника сына. От таких мыслей голова пухла, хотя может причиной головной боли был алкоголь и отсутствие сна. Но это не точно. Последний по списку, но не по значимости, водитель транспортного средства, в свою очередь, размышлял о том, каким бы ему образом не подвести родителей своего вроде как парня и о том, какое вкусное было жаркое. Так они и не заметили, что подъехали уже к другому дому. В этот раз принадлежащему семье Бан Чана. Припарковавшись трио вышло из машины и направилось внутрь. Вбив нужный код, Чан открыл дверь. Его тут же посетила странная мысль, что в доме как-то подозрительно тихо, которую он быстренько от себя отогнал, заменяя ее на мысль, что так, вообще-то, и должно быть. За некогда жильцом этого дома следовал Чанбин, который чувствовал себя здесь комфортно. Его не раз приглашали сюда на барбекю или просто в гости, поэтому у него даже имелись собственные тапочки, которые он благополучно достал из шкафчика в коридоре. Замыкал их цепочку Сынмин, которого от нервного состояния и предвкушения потряхивало. Время он, может, и потянул, причем пожертвовав достаточно ради этого благого дела. Тем не менее, это не отменяет того факта, что Хенджин мог не успеть выполнить свою часть плана. Когда они почти одновременно зашли в гостиную, то увидели кого-то, лежащего на диване и смотрящего тик-ток во тьме. На столике рядом стояла банка пива и тарелка с кимчи. - Эй, Джи, придурок! – Чан включил свет, и все одновременно поморщились от внезапной вспышки света, на секунду их ослепившей, - Я тебя сюда прислал за Чонином приглядеть, а не пиво распивать. Сынмина бросило в пот. Во-первых, где блин Хенджин и Феликс, ведь в доме действительно было очень тихо. А во-вторых. - Бля, Чан-чан, ну что ты начинаешь? – парень встал и поприветствовал Чанбина с Чаном, - Я только что с работы. Отыграл на одной пати два гребанных часа, я устал и хочу расслабиться… О, привет! Последнее обращение было адресовано Сынмину. Ким сглотнул и, кажется, впервые в жизни помолился Богу. Он узнал Джисона. А Джисон, кажется,м узнал Сынмина. - Познакомьтесь, - Чан, как вежливый малый, решил сперва представить парней друг другу, а потом уж начать разбираться кто, где и почему, - Это наш друг Сынмин, мы с ним соседи в общаге. А это Джисон, тот самый музыкант, композитор, рэпер… - Секс-машина! – Хан сверкнул улыбкой, а Чанбин изобразил приступ тошноты от его комментария, - Я, кажется… Сынмин, я тебя где-то видел… - Ну, это вряд ли! – Ким быстро поклонился и пожал руку новому знакомому, сопровождая все это неловким смехом, - У меня просто лицо такое. Ну, знаете, мне все говорят, что где-то меня видели… - Правда? – Джисон сузил глаза и задумался, - Но я точно где-то тебя видел… Вот только где… - Я снимался в рекламе, - Сынмин врал. Сынмин любил врать. Однако, только, когда был сам в этом заинтересован или видел хоть малейшую выгоду. В этой ситуации никакой выгоды не было, лишь чистая, плохо прикрытая паника. - Правда? А в какой? – тут в разговор вклинился Чанбин, которому, по всей видимости, вправду было интересно. Сынмин посмотрел на него и подумал: «Хен, ты что реально прям всему веришь?». Рядом с таким человеком вранье теряло свой смысл как таковое. Повеселиться хоть и можно было, но это будто игра в одни ворота, еще и без вратаря. Что не скажи, все принимается за чистую монету и не подвергается сомнению. - Мазь от геморроя, - Сынмин улыбнулся уголками губ, - Мне тогда лет шестнадцать было. Мазь, кстати, не очень… Повисла пауза. Все стояли и смотрели на Кима, переваривая услышанное. - Ладно… Джи, как там Чонин? – Чан перевел взгляд на друга. - А, спит мелкий, - Джисон плюхнулся обратно на диван, к нему присоединился и Чанбин. - Что ж, тогда может, чаю кому? – Бан сложил на груди руки. - В четыре утра? – Сынмин недоверчиво посмотрел на старшего и продолжил откашлявшись, - Может лучше пива? Джисон одобрительно хмыкнул. - Во! Вот это по нашему. Мне нравится этот пацан, - Джисон похлопал по пустому месту на диване возле себя, - Прыгай, мелкий. - Можно мне тоже пива? – начал было Чанбин и встретился со строгим взглядом друга. - Нет, Бинни, ты за рулем. Тебе точно чай. - Я чая у свекрови напился, - насупился Чанбин. - Чего? - Ну то есть. Кхм, я не хочу чай, - Со решил молниеносно сменить тему и затараторил, - Чанни на дворе ночь, то есть утро. Может, останемся здесь и никуда не поедем? Тем более с Чонином все хорошо. Это мы выяснили. - Я, конечно, рад, что с Чонином все хорошо, - Бан с тяжелым, как бы сказал Джисон «старческим», вздохом сел на кресло, - Мы еще не выяснили, где Феликс. Я переживаю, у него телефон уже пару часов как отключен. На этом очко Сынмина сжалось. Действительно, а где это Хенджин с Феликсом. - Хен, да ты не пережива-ай. Спят они, наверное, оба в общаге, как и все нормальные люди в это время, - голос Сынмина был приторно-сладким и тягучим, словно нуга. Он врал. Опять. Только в этот раз чуткий слух Джисона уловил фальшивые нотки, он как-никак музыкант и композитор. - Да? Ну ладно, - Чан на секунду прикрыл глаза, ему вдруг захотелось завернуться в теплое одеяло и поспать, желательно часов двадцать, - Тогда давайте я сейчас проверю Чонин-и, и поедем уже в общагу. Так сказать, отсыпаться после бурной ночки. Все согласно кивнули, а Чан, собрав всю волю в кулак, резко встал и поплелся наверх. Задержись он еще хоть минутку на этом теплом и крайне мягком кресле, его бы точно разморило, и никуда бы он не сдвинулся. Долго ждать Чана не пришлось. Не прошло и минуты, как он поднялся по лестнице, тут же послышался стремительный топот вниз. Бан предстал перед парнями растерянным, а через секунду его состояние начало меняться и явно не в лучшую сторону. - Джисон, - Чан сделал многозначительную паузу и вцепился яростным взглядом, - Чонин спит у себя, говоришь? - Ну да! – Хан поднялся на ноги, готовясь к чему-то. Пока только непонятно, к чему. Двое других зрителей напряглись. А у одного из них опять сжалось очко. Угадайте, у кого. - Ты, блять, знаешь, как Чонин выглядит? – ноздри Чана начали раздуваться, кажется, он злился. - Ну да, - в этот раз менее уверенно выдал Джисон, он явно сдавал позиции перед таким напором, - Что не так-то? Он что, не спит? - Нет, ну здесь ты прав. Спит, еще как спит. Только не Чонин. - А кто? – Джисон гулко сглотнул, а Сынмин начал судорожно искать пути отступления. - Феликс Ли.

Пятьдесят минут назад. На том же самом месте.

- Ты кто? - А ты кто? - Я тестостероновая машина Хан. Меня Чан попросил проверить, как там Чонин. Дверь почти захлопнулась, но ей помешала во время подставленная нога Джисона. - Ауч. Больно вообще-то. - Слушай, - Хенджин мило улыбнулся, - Чонин спит. Все хорошо. Можешь идти. - Не-а, так не пойдет, красавица, - Джисон смахнул в клумбу пепел, а Хван словил флешбек, - Я, конечно, тупица, но не идиот! - Чего? - Я Чана обманывать не собираюсь, он мне за такое и уебать может. Поэтому давай по хорошему, - Хан потушил сигарету, - Я сейчас зайду, убежусь… убедюсь… убе… короче, блять, что все хорошо… И уйду, оставив Чонинку с тобой. Кто бы ты там ни был. - Я Мистер Сеул две тысячи двадцать. - Серьезно? - Нет. И я тебя сюда не пущу. Не надо тебе видеть это, - Хенджин сузил глаза и облизал сухие губы. Он что-то обдумывал, но не до конца был уверен, получится ли, - Давай так. Триста тысяч вон, и ты пишешь Чану, что все хорошо, и уходишь отсюда. - Ты за кого меня держишь? Мы с Чаном очень близкие друзья. - Пятьсот тысяч. - Ну, не такие уж мы и близкие с ним, - Джисон расплылся в улыбке. - Шестьсот тысяч за твое полное молчание. - Кто такой Чан? Не знаю я никаких Чанов. - Вот и славно, - Хенджин не сразу поверил, что все так легко разрешилось, - Говори номер карты, я переведу. - Мне нужна наличка, - кажется, не все так легко. - Ты дурак? - Нет, я Хан. - Где я тебе должен в три часа ночи достать полмиллиона наличными? – задал вполне разумный вопрос Хенджин, на что Джисон лишь пожал плечами, - Уф, бля-я, ладно. Подожди здесь. Дверь на этот раз все же захлопнулась. А через минуту из телефона Хенджина послышался хриплый голос. «Алло…да?» Хенджин зажмурился и весь скукожился, так, будто ему снова пять и няня заставляет его есть брокколи. - Минхо, мне срочно нужно шестьсот тысяч. «И тебе привет, зайка» - Да, да привет! Мне нужна твоя помощь. Срочно! «Так значит ты созрел для нашего свидания? Тогда я конечно тебе помогу» Хенджин упер руки в бока и постарался сделать максимально безразличный голос. - Ну, возможно и не так уж и сильно мне нужна твоя помощь. Может, мне стоит попросить кого-нибудь другого… Например, того сонбэ из универа? «Ладно, я понял, понял. Не надо просить других. Пришли номер карты, и я переведу» - Минхо, мне нужны наличные. «Чего, блять?» - Того самого, блять. Срочно! Я дома у Чана. Привези мне деньги! Но никому ни слова! «Во что ты там вляпался? Я не понял, что…» Что там Минхо не понял, Хенджин не услышал, так как повесил трубку. Когда он открыл дверь, ночной гость как ни в чем не бывало курил уже вторую сигарету. - Деньги скоро будут. - Ого. Я думал, ты не сможешь, - Хан был действительно удивлен, а затем он увидел за спиной неизвестного ему, пока, парня знакомую фигуру, - О, Чонинка! Приветик! - Джисон-хен? А что ты делаешь дома у красивого дяди? Хенджин который раз за ночь тяжело вздохнул и все-таки отошел в сторону, пропуская Хана внутрь. - Это твой дом Чонин, и этого человека отправил твой брат. - А кто мой брат? – Ян стоял и хлопал глазами, пока Хан его обнимал. Закончив с объятиями, Джисон отстранился от Чонина и недоверчиво покосился на Хенджина. - Что ты сделал с Солнышком, красавица? – Хан принюхался и внимательно осмотрел младшего, - Он что пьян? Тебе что, захотелось проверить, насколько у Чана тяжелый удар? - Не мне, а моим друзьям-идиотам, и я не красавица, а Хенджин. - Прямо как тот актер? Хенджин из «Мальчики краше цветов»? Я обожаю эту дораму. - Что? – Хван не понял. Как он вообще оказался в такой ситуации? Жил же себе спокойно, никого не трогал. - Он Хенджун вообще-то, - сказал Чонин и широко улыбнулся, - А давайте посмотрим сейчас… Я в команде Гу Джун Пхе, если что! Глаза Хана тут же загорелись. - А я больше по Ву-бину сох, капец он секс… Олмост Пэ-эрадайз… - Эй-эй, хватит, - Хенджин обломал настрой любителям дорам, - Так, времени мало. Чонин, ты сходи, пожалуйста, наверх и проверь Феликса, а мы с тобой, - он указал на Джисона, - Сейчас быстренько приберемся на кухне. Там бардак. - Ну уж не-ет, - Джисон цокнул, складывая руки на груди, Чонин тем временем без пререканий пошел проверять Феликса, - Я тут мало того, что покрывать вас должен, еще мы тут с Солнышком тебе душу изливаем, а ты… - Господи, я в команде И Джона, понял? – Хенджин схватил Хана за руку и направился с ним твердым шагом на кухню. - Ну, это по нашему! Но помогать я все равно не… - А еще я по уши был влюблен в старшую сестру Гу Джун Пхе. - Понял. С чем помочь надо? - Джисон засучил рукава и осмотрелся, - Вы тут что «Адскую кухню» снимали? Почему столько посуды? - Не спрашивай… Тем временем наверху Чонин уселся к Феликсу в ванну, пока из душа лилась теплая водичка. Он посчитал это наилучшим решением, когда застал старшего без штанов, но в кофте и трусах. Феликс, уже почти полностью мокрый, сидел в полумраке и обнимал руками колени, напевая какую-то песенку. Разместиться вдвоем не представило никакого труда. Ванна была большая, поэтому они уселись, немного ерзая по скользкой поверхности в поисках наиболее удобного положения. Чонин, к слову, тоже одежды не снял, видимо, решил проявить солидарность. - Хен, меня отправил к тебе красивый дядя, - Начал Чонин шепотом. - Зачем? – Феликс тоже решил пошептаться. - Наверное… я должен у тебя что-то спросить, - Ян хихикнул и выдал первое, что взбрело в голову, - У тебя попа костлявая? Феликс тоже заразился хохотом от младшего, аналогично продолжая сохранять относительную тишину на фоне звуков мерно струящейся из душа воды. Будто это был их маленький секретик. Феликс ответил, стараясь на разрушить атмосферу и не задохнуться от хохота. - У меня очень костлявая попа, - Ли потряхивало от смеха, и он зажал себе рот ладошкой, а Чонин с веселыми огоньками в глазах прикладывал указательный палец к губам, издавая звук «тссс». Феликс кое-как успокоился и спросил: - А у тебя попа костлявая? – снова началось хихиканье. - Даа, у меня тоже костлявая. Здесь так тепло и темно, да? - Даа, давай здесь спать? - Давай, но у меня аллергия на орехи... - Правда? – Феликс задумался, - У меня тоже была собака… - А у Чанбин-хена есть хомячок, представляешь? – Чонин попытался показать руками размер питомца, - Его зовут Протеин. - Нет, я не качаюсь, - Ли завертел головой. - Серьезно? – юноша сменил позу, пододвигаясь поближе к старшему, - Я думал, ты любишь качели. - Ну, я ем сладкое, конечно, - Феликс притянул Чонина в объятия, помогая ему поудобнее устроится, - Иногда ем мятные конфеты, когда надо скрыть запах. - Ясно… у тебя есть парень? – спросил Чонин все еще шепотом. В объятиях Феликса было так хорошо, он не заметил, как начал засыпать. - Нет, Йенни. Нет у меня парня… - А девушка… есть? – слова давались все сложнее, тело с каждой секундой расслаблялось сильнее. - И девушки нет… - Ли и сам, кажется, почувствовал накатывающее чувство усталости. - Тебе нравится мой брат? – Чонин говорил медленно, с трудом цепляясь за жалкие остатки бодрствования. - Да… - Феликс был уже в полудреме, теплая вода совсем его разморила, он положил душ Чонину на грудь, - А тебе… нравится… - Мой брат? - Нет, девочка… какая-нибудь… - Нет… мне… нравится… Джексон… Ванг. - Мне тоже… - послышалось сопение. На кухне, на удивление, тоже слышался шум воды, но, в отличие от умиротворяющей обстановки в ванной, здесь действия велись намного более энергичные. - Ты лакорны смотришь? – спросил Джисон, вытирая насухо тарелки и раскладывая их по местам. - Видел парочку, - Хван в это время домывал оставшиеся в раковине чашки, - Мне понравился «КинПорш». - Все ясно, - Хан подмигнул собеседнику и состроил пакостную мордочку, - А я больше люблю Тарна и Тайпа. Каким-то образом подгадав с таймингом, когда Хан поставил последний предмет сервиза на полку, а Хенджин идеально протер обеденный стол, раздался звонок в дверь. - Динь-дон, - сказал Джисон, а дверь побежал открывать Хван. На пороге стоял Минхо, весь взъерошенный, в черном пальто и милой розовой пижаме Хэллоу Китти. - Что случилось?! – он залетел внутрь, кинув, видимо, сумку с деньгами на пол, и схватил Хенджина за лицо двумя руками, - Ты меня так напугал, зайка. Что произошло?! Джисон? - Оу, детка? - Почемфу он жовет тебя джеткой? – еле как промямлил Хенджин, так как его лицо все еще было зажато в тиски. - Во-первых, он всех так зовет, а во-вторых, - Минхо поиграл бровями, - Ты ревнуешь меня, моя сладкая маленькая звездочка? Хенджин начал отбиваться от тисканий старшего. - Хватит меня лапать! И нет, я не ревную, - Хван встал ровно и начал отряхиваться от невидимой грязи, показывая этим, что ему якобы противны прикосновения Минхо, - И меня он деткой не звал, так что не ври, что он так ко всем обращается. - А как этот недалекий тебя называл? - Я называл его красавицей, - Джисон улыбнулся и похлопал Хвана по плечу, за что получил от Ли по руке, - Ай! Не бейся! Ну он же реально красавица, такой весь из себя длинноногий… - Я и без тебя это знаю, - Хан встретился с убийственным взглядом друга, - И он — моя красавица, не смей его касаться, придурок! - Ей Богу, как дети малые, - закатив глаза раздраженно произнес Хенджин, - У нас мало времени. Соберитесь! Ты принес деньги? - Да, принцесса. Хван от этого обращения скривился, но внимание заострять не стал. Он подошел к сумке, чтобы проверить деньги. - Где ты достал наличку в такое время? Минхо пожал плечами. - Я волновался. Ты позвонил так внезапно, - Ли почесал затылок, вид у него был смущенный, хоть он и старался всеми силами это скрыть, - Подумал, что ты ввязался во что-то неприятное или опасное. Хван так и застыл, сидя на корточках возле раскрытой сумки, он немного завис. То ли слова старшего его тронули, то ли недосып о себе напомнил. - Кхм, я извиняюсь, - Джисон привлек всеобщее внимание, - Деньги он просил для меня. - Что? - Ну, как взятку… - Джисон не смог договорить, Минхо схватил его за шиворот и начал остервенело трясти. - Что ты сделал ему, придурок?! - Прекрати, детка! Он сам мне предложил! Хенджин подскочил к этой парочке, хватая Минхо за предплечье. - Минхо! Я тебе потом все объясню. Нам надо срочно валить! Сынмин прислал мне смс, что они там заканчивают, - Хван начал тыкать старшему телефон в лицо в подтверждение своих слов, - Минхо, прошу отпусти его! - Ладно, ладно, - Ли отошел от своей жертвы и поправил прическу, - Только не забудь объясниться. Что мне нужно сделать? - Ты на машине? – старший утвердительно кивнул на этой вопрос, - Значит так. Пошли со мной наверх, одного с собой заберем, другого уложим спать. В эту минуту Минхо был готов сделать все, о чем бы не попросил его Хенджин, особенно когда младший сам взял его за руку. Вдвоем они уж было направились наверх, но голос Хана не дал им сделать и трех шагов. - Э-э, нет. Сначала деньги пересчитай! Мое молчание дорого стоит. - Ты издеваешься? – Хван буквально заорал, его нервы были уже на пределе. - Я тебя первый раз вижу! – Хан нахмурился и ткнул пальцем в Хенджина, а потом и в Минхо, - А ему я тем более не доверяю. - Хаа… за что мне это? – Хван до боли сжал переносицу. Делать было нечего, он взял сумку и вывалил все деньги на небольшой столик, начиная на ходу считать, - Минхо, ты понял что надо делать? Нам надо поспешить. Старшему два раза повторять не надо, он сразу помчался на второй этаж, не забыв перед этим бросить еще один убийственный взгляд на Хана, дующего щеки. Правда, долго Ли себя ждать не заставил, прибежав обратно буквально через секунду. - Они там мокрые спят. Что делать? - Блять, я сбился, - у Хенджина в руках была третья пачка, - Младшего в кровать, а Солнышко заверни в полотенце и в машину! Фастом! Мин написал, что они скоро. - Понял! – Минхо опять кивнул и кинул на диван ключи, - Заведи ее и жди меня на улице! - Пива не хочешь, красавица? – Джисон высунул голову с кухни. - Блять! Хватит меня сбивать! Я тут, вообще-то, твои деньги считаю, зараза такая! - Понял-принял, сори. Когда Хван впопыхах досчитал сумму, которая, разумеется, была равна шестистам тысячам, он, как ему и было велено, побежал открывать транспортное средство, напоследок кинув Хану сумку с возгласом: - Нас здесь не было! Ты ничего не видел! - Да-да, я великий слепой, - Джисон уселся на диван с бутылкой холодненького пива и мыслью о том, какой он везучий человек. В этот момент мимо него пронесся со скоростью света Михно, на руках у него был сверток из полотенец, из которого торчали только ножки. Конечно, старший не забыл на ходу запульнуть в Хана дополнительный убийственный взгляд, ну так, чисто бонусом. Чтобы жизнь совсем малиной не казалась. Хенджин пришел в себя только когда они уже минут пять ехали по дороге, а по радио тихо играла какая-то популярная сейчас песня. Остатки адреналина все еще бурлили в крови, так как они в бешенном темпе загрузились в машину и помчали подальше от некогда места преступления. - Минхо, ты все сделал, как надо? – Хван взглянул на старшего, словив себя на мысли, что тот смотрится сексуально за рулем, но молниеносно дал себе пощечину за такие мысли. - Конечно, за кого ты меня принимаешь? Одного раздел и уложил, предварительно закинув все вещи в стирку, другого, как видишь, замотал и принес сюда в целости и сохранности, - в голосе Ли-старшего отчетливо слышалась гордость. - Ясно. А откуда у тебя машина? - Это все, что тебя волнует? - Да, - честно ответил младший. - Господи, ты серьезно? – Минхо быстро повернул голову на Хенджина, тот смотрел пристально как бы говоря: «Ну да, я серьезно», - Я вечером позвонил папе, и мне прислали машину. Если ты не забыл, мне завтра ехать на юбилей к дедуле. Точнее, уже сегодня… - К бабуле вообще-то. - Да, да. Ты мне лучше скажи, что, черт возьми, там произошло? - Ну, Минхо-о, это длинная история, - Хенджин начал дуть губы, как маленький ребенок. - Зайка, времени до общаги достаточно. Выкладывай давай. Хвану было так лень вдаваться в подробности и пересказывать все события прошедшего вечера, да и ночи к тому же, так что он предпринял еще одну попытку отложить объяснения. - Ну, Минхо-о, - парень медленно прикусил губу, а водитель залип, почти забыв о дороге, - Давай я потом все расскажу, а? - Нет, сладкий, - старший встряхнул головой, смахивая наваждение и возвращая себе контроль над ситуацией, - Выкладывай, ты обещал. - Давай я тебе все в двух словах расскажу, а полную версию потом. - Я тебе не Джисон, со мной торг не прокатит, детка. - Не зови меня так, - Хенджин прищурился что-то обдумывая, а потом резко подался вперед и поцеловал Минхо в щеку. Старший впал в ступор. Что это сейчас было? Лед тронулся? Неприступная стена начала рушиться? Правая часть его лица начала гореть всего лишь от невесомого, но такого неожиданно приятного жеста. Эту ночь Ли сохранит в памяти надолго. - За-зачем ты это сделал? - Это подарок от компании, чтобы ты не ворчал, - младший хихикнул, - Короче, я пока сам не знаю подробностей, но Сынмин с Феликсом набухали и потеряли на вечеринке Чонина. А потом Феликс и сам каким-то образом набухался. Чан, как я понял, не должен об этом узнать никаким образом, иначе нам всем конец. Ну, точнее Мину и Ликсу конец. Про меня, вроде как, никто не знает. Чонин тоже там не особо невинная овечка, ему тоже хана в случае провала. Еще потом Чанбин каким-то боком появился… - Подожди, - Минхо жестом остановил хренового рассказчика, - То есть ты помог им с этим цирком, но сам особо не в курсе, что к чему? - Ага, - парень согласно кивнул, - Но главную мысль я сказал - Чан не должен обо всем узнать. - Н-да, пипец, - Ли покачал головой и цокнул, - Развели тут сыр-бор какой-то. Я думал, что у вас катастрофа, а на деле-то… В этот момент они уже приехали, и Минхо заворачивал на парковку, как сзади послышалось мычание на ряду с шевелением горы полотенец. - Красивый дядя, а куда мы? Ик… Куда мы приехали? Хенджин застыл, отказываясь верить в услышанное, по его спине пробежал неприятный холодок. В такой же позе он застал и Минхо, когда вцепился в него свирепым взглядом, в котором при детальном рассмотрении можно было увидеть и отчаяние. - Блять… Минхо! Ты забрал не то Солнышко! - Прежде, чем ты меня убьешь, малыш. Во-первых, они ведь оба Солнышки, - Ли старался звучать как можно более спокойным и убедительным, - Да, признаю, я маленько проебался. Ну, перепутал блин. Во-вторых, прошу… дай мне все исправить. На этом, Минхо взял свой телефон и набрал чей-то номер, пока шли гудки он несколько раз откашлялся. А когда абонент взял трубку, то Минхо показал пассажирам знак, чтобы те не издавали ни звука, и затем постарался сделать свой голос максимально сонным, насколько это, конечно, было возможно. - Да, ага… Ага, все. Понял, понял, давай, спокойной ночи, ну да, то есть утра, - Чан, говоривший по телефону, стоял перед диваном, на котором сидели: Хан, попрощавшийся со своим чистым и не разбитым лицом, как всегда ничего не понимающий Чанбин и Сынмин со сжатым до размера молекулы очком. Бедное Сынминово очко. Чан договорил и нажал кнопку завершения звонка. - Ну и что вы мне сразу правду не сказали? - Что? – Джисон с Сынмином, не сговариваясь, переглянулись. Они явно поняли, что замешаны в этом оба и получат от Бана если что тоже вместе. Хан со страхом и недоверием посмотрел на друга, - Что п-прям правду-правду? - Ну, да, - Крис пожал плечами, - Я бы не стал ругаться, что Чонин вдруг захотел погостить в общаге. Это Минхо позвонил мне сейчас, сказал, что Нини расположили на моей кровати. Феликс настолько сильно устал, да? - Да? – пропищал Сынмин, - Ой, то есть, да-да. - Понимаю, - промычал Бан, - Мало того, что в гостях за ним приглядывали, еще и тут до двух ночи развлекали. Нини у меня порой такой капризный. Конечно, Феликс устал, да и ты, наверное, Сынмин. Вы не подумайте, я не против, что он уснул здесь. - Ага, - Ким все еще не понимал, что там наплел Чану Минхо, поэтому не перестал искать глазами пути отступления. Окно казалось неплохим вариантом. - Ладно, ребят, ночка выдалась для всех тяжелая, - старший потянулся и широко зевнул, - Давайте спать. Джи, ты же остаешься? - Канешна! Ты еще спрашиваешь, бро. - А вы, ребят? Сынмин с Чанбином посмотрели друг на друга, не зная что сказать и какое решение будет наилучшим. - Кхм, Чан-хен, если тебя это не стеснит, то я бы остался… - Что ты Сынмин, не беспокойся. Ляжешь с Феликсом, хорошо? У Нини кровать большая, - Чан улыбнулся и уже собирался проводить гостя в комнату и помочь ему расположиться. Вот только Чанбин нахмурился и привлек всеобщее внимание. - Кхм-кхм, я бы не хотел, чтобы мой любимый человек спал с другими мужчинами. - Айщ! Чанбин-хен какого хрена ты несешь? – у Сынмина задергался левый глаз. - Ого! Так вы встречаетесь? Поздравляю! – Джисон, обнял друга и похлопал его по попе, а Чанбин смущенно улыбнулся и его щеки покрылись легким румянцем. У Сынмина тем временем задергался и правый глаз. - Вы в своем уме? Ничего мы не вместе! Блять! – пыл Кима усмирил Чан, схвативший его за плечи и попросивший глубоко подышать вместе с ним. Через пять минут свет во всем доме погас. Бан уложил всех гостей по спальным местам и направился в некогда свою детскую, которая теперь считалась гостевой комнатой. Только на пол пути он свернул в спальню брата. Зайдя туда как мышка, он подошел к кровати, где тихо посапывал Феликс, свесив одну ногу на пол. Чан умилился от вида такого крошечного и беззащитного младшего. Когда он пытался поправить одеяло, то как ни старался не шуметь, от этого движения Ли приоткрыл немного глаза. - Чан? - Да, милый, это я. Спи давай. - Но что ты делаешь дома у Сынмина? – Феликс очаровательно сморщил нос и опять прикрыл глаза. - Я пришел поцеловать тебя на ночь, - на этих словах Чан наклонился и оставил невесомый поцелуй на лбу спящего. - Ммм, - Ли замычал и немного улыбнулся, - А ежика я, кстати, потерял… - Ничего, мы потом вместе поищем. Спи, маленький. Этим утром в доме семьи Бана все спали крепким сном, Феликсу снился Чан, а Чан в свою очередь спал, укутавшись с головой в одеяло, в некогда любимой комнате, которая кажется даже пахла как в детстве. В гостиной на разложенном диване в одних трусах храпел Джисон, а в углу комнаты стояла его сумка, полная денег. Чанбин же то ли храпел, то ли хрюкал, но в свою очередь тоже спал довольно крепко, вдыхая приятный аромат, витавший в этой комнате, а если быть точнее в спальне хозяев дома. Со видел во снах котлеты, пытаясь разобрать их вкус, а еще чью-то до боли знакомую улыбку. В итоге, все обитатели этого места заслуженно отдыхали. Все. Все, кроме Ким Сынмина, который не мог уснуть и буквально задыхался. Доступ к кислороду ему перекрыли чужие сильные руки, что пережали его поперек живота. Ко всему прочему было неимоверно душно от жара прижимающегося к нему тела и теплого дыхания где-то в районе шеи. Сынмин всегда думал, что он хозяин своей жизни и полностью ее контролирует. На деле это оказалось не так. Потому что как бы он не старался, он не мог осмыслить каким образом так вышло, что он лежит сейчас на огромной кровати родителей друга, в крепкий объятиях парня, который, видимо чтобы исключить побег Кима, обвил его словно коала, не только руками, но и ногами. И без того шаткое моральное состояние юноши добивал тот факт, что старший разделся до нижнего белья. - Господи, прошу помоги мне… Я убью тебя, Со Чанбин!!! – сдавленно прохрипел Сынмин. Господь Сынмину не ответил, зато ответил Чанбин, низким и сонным голосом. - Я тоже люблю тебя, Ким Сынмин…