Часть 14
18 февраля 2023 г., 18:47
Эллиот постепенно убеждался, что на свете нет никого более совершенного, чем Найт. Был, конечно, Уильям Фейн, но он был мертв, так что трудно было считать его претендентом на сердце Эллиота.
У Эллиота было много опасений по поводу интересов и намерений Найта, но сегодня вечером все они рассеялись. Может быть, Найт еще этого не знал, но они разделяли гораздо больше, чем случайные минеты. Найт был готов убить ради Эллиота. Он достаточно заботился об Эллиоте, чтобы следовать за ним, когда инстинкты подсказывали ему это, даже когда это было неудобно, и он был готов нарушить собственные правила. Что означало поцелуй. И многое из этого. Эллиот был готов целовать это великолепное лицо всю ночь и весь день.
— Ты видишь кого-нибудь интересного? — спросила Нао, шевеля бровями. На ней была туника в сеточку, а под ней были только узкие черные трусики, но Эллиоту не было неловко видеть ее грудь. Они просто были там. Она нашла его после того, как пятнадцать минут каталась на члене Джокера, так что он решил, что пришло ее время охладиться коктейлем.
Эллиот оглянулся на толпу только ради нее, но он знал, что ему нужен только один мужчина. Парень, чьи губы, от которых пахло кровью, он сосал всего два часа назад. Ему так хотелось иметь внутри себя Найта, соединиться с ним таким животным образом.
Он хотел было сказать, что никто не заметил его интереса, но тут заметил, что Найт вернулся. Зверь бросил на Эллиота предупреждающий взгляд, направляясь к столу, за которым сидел Лоран, но Эллиот просто притворился, что этого не произошло.
— Я вижу кое-что, что мне нравится, — сказал он, оглядываясь на Найта, но затем нахмурился, увидев ту же чертову стриптизершу, которая обняла Найта и улыбнулась ему своими идеальными зубами. Эллиот был готов вырвать их из своей гребаной головы. Она пришла сюда только сегодня в первый раз, так почему она заслуживает внимания Найта?
— А, я понимаю. Он великолепен в постели, — сказала Нао и сделала глоток из своего напитка.
Эллиот подавил стон. Конечно, она спала с ним. Из того, что Эллиот успел собрать, Найт был полной шлюхой. Что ж, Эллиот тоже не был девственником, и он знал, чего хотел, поэтому, когда он увидел, как стриптизерша притягивает лицо Найта для поцелуя, пришло время действовать.
— Да, — рассеянно ответил Эллиот, но у него уже было туннельное зрение, и он направился к Найту.
Может быть, он и не был хищником, но определенно мог попробовать себя в роли заклинателя змей. Ему не нужно было дуться, как в прошлый раз. Найт заботился о нем. У них была связь намного сильнее, чем у Найта с какой-нибудь девушкой с красивыми волосами. Скорее всего, они были расширениями в любом случае.
Найт теперь сидел со стриптизершей на диване. Глаза обоих были закрыты, пока они целовались, но его рука уже нашла путь к ее груди и сжимала ее так страстно, как Эллиот хотел, чтобы Найт держал его в объятиях.
Зрение Эллиота побелело от ярости, но на этот раз он был полон решимости. По пути он стянул свитер и повесил его на спинку дивана, прежде чем рухнуть на свободное место рядом с Найтом. Как ни прискорбно, Найт даже не заметил его, слишком поглощенный поеданием лица девушки рядом с Эллиотом.
Хватит, черт возьми.
Эллиот опустился на колени в своем кресле, и как только Найт отдышался от поцелуя, Эллиот сжал челюсть и повернул красивое раскрасневшееся лицо к себе.
Длинные волосы Найта коснулись внутренней стороны его запястья, и в чувственном свете, среди сплетающихся тел, их связь снова стала болезненно очевидной. Найт моргнул, удивленный видом Эллиота, но не отступил и закрыл глаза, сжав их губы вместе.
Эллиот положил обе руки на подбородок Найта и удержал его на месте для более глубокого поцелуя, от которого Эллиот закрыл глаза.
— Шутки в сторону? — сказала стриптизерша, но Эллиот только скользнул ближе, а затем сел на колени Найта, оттолкнув ее коленом.
Блин да, серьезно. А теперь отъебись.
Найт застонал, и когда обе его руки обняли Эллиота, стало ясно, кто выиграл битву над Найтом.
Девушка не стала спорить и просто раздраженно оставила их наедине. Эллиота не волновало, жива она или умерла. Все, что имело значение, это то, что его пальцы были в длинных волосах Найта и что их губы соприкасались так мягко и нежно, что все его тело дрожало. Найт сегодня не брился. Его кожа царапала подбородок Эллиота, и это было одно из самых удивительных ощущений в мире.
Он едва мог припомнить, чтобы когда-либо чувствовал, что это принято. Конечно, у него и раньше были мужчины, так как парни, как правило, были возбуждены, но с Найтом он чувствовал, что нашел свое место. Найт пришел ему на помощь и тогда, когда Эллиот умолял об этом, и когда он этого не ожидал.
Он был Единственным.
Эллиот играл с длинными темными волосами и наслаждался тем, как их языки соединялись вместе, как две части головоломки. Сидеть на коленях у Найта уже возбуждало его, и он надеялся, что сегодня вечером они смогут заключить сделку. Это могло случиться, как бы Найт ни пожелал. Эллиот мог оседлать его, Найт мог трахнуть его по-собачьи, у стены или на столе. Найт мог иметь его, как хотел, когда угодно и где угодно.
Руки Найта были большими и так легко обхватывали задницу Эллиота, когда опускались ниже по его спине, вызывая взрыв тепла глубоко внутри тела Эллиота. Не в силах помочь себе, Эллиот качнул бедрами, проталкивая язык глубже в рот Найта, где он был встречен новыми ласками и нежными посасываниями. Найт застонал и крепко сжал задницу Эллиота.
Эллиот не осмелился бы предложить это, но он мечтал однажды трахнуть это лицо. Он и сам не против всегда был быть снизу, но большой парень, который сосал бы его член, был чем-то, что ему всегда нравилось.
Он застонал в губы Найта, желая окатить его волнением. Внезапное прикосновение к его губам заставило Эллиота откинуться назад, и когда он встретился взглядом с Найтом, что-то внутри него вспыхнуло. Он сделает все, что захочет Найт. Что угодно.
Купаясь в тени и красном свете, который также играл в длинных волосах Найта, Найт выглядел как дикарь, который не остановится в погоне за удовольствиями, несмотря ни на что. Задыхаясь, Эллиот просто уставился на него, но когда руки Найта крепче сжали его задницу, а его крепкие бедра согнулись под Эллиотом, единственным выходом было держаться.
Найт встал с Эллиотом, свисающим с него, достаточно сильным, чтобы с легкостью нести мужчину, и достаточно смелым, чтобы поцеловать Эллиота на публике. В жизни Найта не было компромиссов, и Эллиот тоже не пошел на компромисс. У него будет Найт, и он станет единственным человеком, на которого Найт положил глаз.
Сегодня вечером они уже поделились невыразимой тайной. Другая находиласьв подвале этого дома, и в каком-то смысле он был даже лучше, потому что о нем знали только они вдвоем во всем мире.
Его спина вспыхнула от жара, так что они, должно быть, приблизились к пылающему камину, но затем мир перевернулся, и они вместе приземлились в кучу меховых покрывал. Как будто они были совсем одни, в хижине в лесу, собирались трахаться на медвежьем коврике перед огнем. Не хватало только соло на саксофоне.
К счастью, ничего этого не было, только фоновая музыка в стиле эмбиент и стоны других людей.
Но других в мире Эллиота больше не существовало. Найт посмотрел на него сверху, и его волосы, скользнувшие по мускулистой руке и коснувшиеся щеки Эллиота, были одной из лучших вещей, которые когда-либо случались с кем-либо. Глаза Найта, серые, как грозовое небо, пригвоздили Эллиота к пледам, как будто Найт был викингом, собирающимся развратить свою невесту. Запах горящего дерева только усиливал эту фантазию, и Эллиот заскулил, когда его возлюбленный потянулся и стянул с него топ, чтобы обнажить идеальную грудь.
— Да, черт возьми, — с благоговением прошептал Эллиот.
Он никогда не трахался на публике. Большинство его бывших или связей были скрытыми, и Эллиот просто не обращал на это внимания. Но с Найтом он мог быть публичным. Его не волновало, что другие увидят Эллиота голым или трахающимся. Он хотел этого даже просто для того, чтобы они увидели, что Найт выбрал его. И пока никто не тронул Найта, они могли пялиться на него сколько угодно.
Найт облизал губы, немедленно приступая к расстегиванию ремня. Ему не нужно было ничего говорить. Грубая похоть на его лице была словно приказ Эллиоту, который повторил движения Найта и потянулся, чтобы расстегнуть молнию на штанах, радостно принимая прикосновение искусственного меха к голой коже.
Эллиот изогнулся, чтобы украсть еще один поцелуй с губ Найта, но как только он оказался обнаженным, стараясь не думать обо всех людях в теплой комнате, он обернулся, оглядываясь через плечо. Он хотел, чтобы Найт сидел на нем, тело к телу, без единого дюйма свободного пространства.
Найт прикусил губу и внезапно сделал выпад, его тело зависло в нескольких дюймах над телом Эллиота. Эллиот взвизгнул от волнения, и все его тело расслабилось в тот момент, когда он почувствовал жар тела Найта на задней части своих бедер. Огонь дул ему в лицо теплым воздухом, меха были там, чтобы не натирать кожу на коленях, но Найт так болезненно приблизился к нему, чтобы войти в него, заставляя Эллиота дрожать от явного возбуждения.
Вокруг была смазка? Должен был быть. Но Эллиот мог взять Найта голым и грубым в любой день. Его даже не волновало, будет ли это больно.
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — прошептал он через плечо, уже сильно прижавшись к меху, и раздвинул бедра, чтобы лучше понять смысл.
Найт прижался к нему плотнее, и их тела соприкоснулись, словно так и должно было быть. Член Найта изгибался в нижней части позвоночника Эллиота, словно желая заполнить пустоты, оставленные жестокими мужчинами, которые никогда не могли конкурировать с Найтом.
Гладкие волосы снова щекотали Эллиота, дразня его лопатку, когда Найт положил свой острый подбородок на плечо Эллиота.
— Я собираюсь трахнуть тебя здесь. Все увидят, что ты моя нетерпеливая шлюха, — прошептал он и прикусил Эллиота за ухо, отчего мурашки возбуждения пробежали по животу Эллиота.
Эллиот захныкал, его лицо теперь горело не только от огня. Он хотел то, что предлагал Найт. И он действительно хотел, чтобы Джейк это увидел. Обратите внимание, что там был один человек, которого Найт поцеловал, и этот Найт был повсюду вокруг Эллиота, когда Джейк застрял, избавляясь от тела.
Бу-бля-ху.
— Да, пожалуйста, — сказал Эллиот приглушенным голосом, и его дырочка дернулась от звука голоса Найта. Это было слишком давно. Он не мог дождаться, когда Найт превратит его в слизь и будет использовать его так, как ему захочется.
Найт одарил его улыбкой, такой полной возбуждения, что Эллиот уже растаял внутри. Это заставило его почувствовать себя особенным, как и поцелуи, и теперь все будут знать, что Эллиот останется здесь.
Найт неожиданно ударил его по бедру, и легкий ожог распространился по плоти Эллиота, лишь заставив его качнуть бедрами назад. Он едва мог дождаться. Он предлагал себя своей прекрасной варварке на мягких мехах с несколькими десятками человек в качестве свидетелей.
Губы Найта, скользнувшие к его рту, успокоили все его мысли, и Эллиот отвернулся, не обращая внимания на боль в затылке. Как только они соединились, он поиграл языком Найта, покачиваясь в медленном ритме, пока Найт терся о него насухо.
Каждый раз, когда эта твердая эрекция прижималась к ягодице Эллиота, новая волна возбуждения струилась по его телу. Но когда скользкие от смазки пальцы Найта нашли путь к заднице Эллиота, Эллиот только и смог издать стон. Прямо в губы Найту.
Толстые пальцы распределили смазку, и Найт настойчиво прижал кончики пальцев к дырке Эллиота, каждый раз заставляя колени Эллиота дрожать. Эллиот был так готов к этому, что все его тело умоляло о новых прикосновениях.
Когда Найт опустил лицо на шею Эллиота, громко обнюхивая его и целуя в горло, Эллиот не мог больше ждать.
— Втолкни их внутрь. Пожалуйста. — Он оглянулся, чтобы еще раз увидеть великолепный пейзаж рук и спины Рыцаря. Позади него были массы красных личинок, которые ничего не значили, несмотря на их красоту. Теперь были только он и Найт.
Найт замычал на шее Эллиота и впился в чувствительную плоть в тот самый момент, когда два скользких пальца вошли в задницу Эллиота. Они скользнули внутрь до самых костяшек и вместо того, чтобы удовлетворить его, они только вызвали более глубокое желание, как будто единственное, что могло заполнить пустоту внутри Эллиота, был член Найта.
Пальцы ног Эллиота подогнулись, и он выгнул задницу для большего трения. Если бы кто-то действительно смотрел, а не занимался своими делами, они бы действительно подумали, что он распутник. Одержимый Найтом, он с радостью отдавал свое тело укусам, поцелуям и траху. Его отверстие с радостью приняло толстые пальцы, даже если от внезапного проникновения было легкое жало.
Губы Найта блуждали по задней части плеч Эллиота, по его затылку, толстый член впился в плоть ягодицы Эллиота, и он мог только беспомощно стонать, когда Найт проникал в него третьим и четвертым пальцем.
— Возможно, в этой дырке все-таки поместится весь мой член, — прошептал Найт, двигая пальцами так, что Эллиот выгибался и сжимал пальцы ног в мехе.
— Да, — выдохнул Эллиот, извиваясь в мехе под твердым телом Найта. Это была самая сладкая ловушка. — Я сделаю так, как ты захочешь. — Он был выше смущения. Как будто говорило его тело, его мозг давно расплавился в близлежащем огне и обжигающем жаре тела Найта.
Найт простонал ему в ухо и убрал пальцы, оставив Эллиота пустым и нуждающимся. Его ноги в джинсах терли чувствительную плоть Эллиота, когда Найт слегка отстранился, роясь в карманах.
— Ты возьмешь мой член. Ты будешь кричать мое имя, чтобы все могли услышать. И я заставлю тебя кончить так сильно, что никто больше никогда не воспользуется этим телом.
Болезненно опустошенный, Эллиот выгнул бедра, а по его позвоночнику пробежали мурашки. Ему нравилось, как Найт брал на себя ответственность, как он знал, чего хотел, но больше всего Эллиоту нравился тот факт, что Найт хотел именно его. Он никогда не чувствовал себя более сексуальным, чем в этот момент, зная, что такой мужчина, как Найт, жаждет его. Мир вокруг них перестал иметь значение, и Эллиот снова оглянулся через плечо, желая показать Найту, насколько он взволнован этим.
— Да, — задыхаясь, сказал он, раздвинув ноги под Найтом. — Ты можешь использовать мою задницу и рот каждый день. — К этому моменту он уже болтал, но между ним и Найтом не было места застенчивости.
Найт наградил его шлепком по ягодице, от которого Эллиот зазвенел в ушах, убедив его, что все тоже это услышат, даже несмотря на музыку. Сильная рука нырнула ему под живот и подняла Эллиота как раз перед тем, как резкое присутствие, раздвинувшее ягодицы Эллиота, заставило его почти захрипеть от волнения.
Найт погладил Эллиота по позвоночнику, удерживая его. А потом втиснулся.
Головка члена скользнула через сфинктер Эллиота, с легкостью растянув его после интенсивного прикосновения до этого. Эллиот громко застонал, его голос смешался со многими другими сексуальными звуками в комнате. Ему приходилось поддерживать себя локтем, но сильная рука Найта, удерживающая его рядом, была тем, из чего были сделаны поллюции.
И он даже не был полностью внутри. Он дал Эллиоту время привыкнуть к проникновению и лишь медленно продвигался глубже, сводя дырочку Эллиота с ума от трения. Когда приспущенные джинсы снова терлись о ягодицы Эллиота. Найт склонился над Эллиотом, прижимая свою мускулистую грудь к длинной, костлявой спине Эллиота, защищая его от мира своей силой и долгими поцелуями на плечах.
— Раздвинь ноги шире. Хочу быть по яйцам в тебе.
Эллиот не мог выполнить приказ достаточно быстро. Он жаждал дать своему варвару все, что только мог пожелать. Рыцарь давал ему приют, пищу, убивал для него, и теперь он заслужил свою награду. Длинные волосы щекотали спину Эллиота, и, когда Найт толкнул его член дальше, Эллиот издал жалобные короткие стоны, не в силах сдержать радостные звуки. Он немного выгнул спину, чтобы исполнить желание Найта, и вздохнул с облегчением только тогда, когда яйца Найта коснулись нежной кожи Эллиота.
— Как давно с этой дырой не было никаких действий, хм? — прошептал Найт, потирая неряшливой щекой шею Эллиота. Теперь они были так близко, что Эллиот с трудом удерживал себя в вертикальном положении и рухнул лицом на раскаленные меха.
— Несколько месяцев. — Эллиот задыхался от удовольствия быть наполненным мужчиной, к которому он… так много испытывал. Он был так занят своим каналом, дуясь после того, как Мартин бросил его, не желая мириться с чушью людей, поэтому он просто проводил большую часть своего времени в своем трейлере, ни с кем не встречаясь. Он был рад этому сейчас. Ему не нужен был никто, кроме Найта. — Я достаточно узкий?
Найт застонал и пососал кусочек плоти на шее Эллиота, плотно прижавшись бедрами к бедрам Эллиота. Они идеально подходили друг другу, и Эллиоту хотелось, чтобы их не разделял даже воздух.
— Ты чувствуешься чертовски фантастически, — прошипел Найт, медленно выходя из Эллиота только для того, чтобы быстро втолкнуть его член обратно.
На этот раз стон Эллиота был намного громче, но его это больше не волновало. Он прижался лицом к мехам, наслаждаясь тем, как Найт крепко держит его. Завтра он с гордостью покажет укусы на шее.
Член Найта пульсировал внутри Эллиота, горячий и твердый, готовый наполнить Эллиота спермой, и Эллиот с таким удовольствием принял бы ее. Независимо от того, сколько людей было вокруг, если член Найта был внутри него, он мог быть уверен, что получил все внимание Найта и даже больше.
Мир вокруг Эллиота превратился в размытое пятно, когда Найт опустился на него и грубо трахнул его, пока они не оказались почти плоскими на земле, а Эллиот распластался под своим мускулистым телом. Чувственные поцелуи в спину Эллиота и горячие, собственнические поглаживания рук Найта по всему телу просто сопровождали твердые толчки, которые набирали силу, когда тело Эллиота было готово. Как будто Найт каким-то образом мог читать язык его тела и точно знать, что нужно Эллиоту, чтобы полностью забыться в интенсивном удовольствии от члена Найта, вонзающегося в него снова и снова.
Эллиот только заметил, что стал громче, когда слова сорвались с его губ вместо неразборчивых стонов.
— Да. Блядь. Сделай так. Так хорошо. — Его щеки были такими же горячими, как огонь рядом с ними, но все, на чем он мог сосредоточиться, это член Найта, скользящий туда-сюда, как хорошо смазанный механизм. Принимать его внутрь было таким чистым наслаждением, что его член уже сочился предэякулятом по всему меху.
Быстрым движением, обхватив одной рукой грудь Эллиота, а другой скользнув вверх к его шее, Найт приподнял его так, что они оба оказались на коленях, и изменение было настолько сильным, что разум Эллиота отключался каждый раз, когда головка члена Найта упиралась в его простату.
О, это был чертов рай прямо здесь. Искры полетели вверх по его члену, но он почти кончил на месте, когда Найт прошептал ему на ухо.
— Кончай. Я хочу чувствовать, как твоя тугая задница доит меня.
Эллиот так отчаянно следовал приказу, что его член дергался в его собственной руке, и с ощущениями от новой позы в сочетании с интенсивным трахом Найта он кончил всего в несколько ударов, простонав имя Найта.
Его голова все еще кружилась, когда Найт толкнул его вперед, схватил Эллиота за бедра и трахнул по-собачьи. Мир дрожал, но Эллиот собрался и почувствовал, как грубые, неглубокие толчки натирают его задницу изнутри. Сильный жар разливался по его ногам, но прежде чем он стал слишком сильным, член Найта нырнул прямо внутрь, и Эллиот почувствовал, как он пульсирует в том же ритме, что и его собственное отверстие.
Найт кончал. Внутри него.
Эллиот усмехнулся про себя, как идиот, не заботясь о том, увидит ли кто-нибудь. Найт трахнул его, поцеловал, а теперь оставил его сперму глубоко внутри, чтобы отметить, кому принадлежал Эллиот.
Эллиот рухнул, как только толстый член выскользнул из него. Его конечности не могли удержать его, и когда он приземлился на бок, распластавшись на всеобщее обозрение и совершенно не стыдясь, он увидел, как Найт избавляется от использованного презерватива.
Он прикусил нижнюю губу, разрываясь между сожалением о том, что на самом деле он не истекал спермой Найта, и нежностью, что Найт на самом деле заботился о безопасном сексе, хотя мог получить от Эллиота все, что хотел.
Глаза Найта встретились с его, и на болезненно красивом лице появилась дерзкая улыбка. Фокс и его жена занимались сексом прямо за спиной Найта, но Эллиот был настолько поглощен наблюдением за своей возлюбленной, что казалось, что все вокруг них движется в замедленной съемке.
Найт погладил бедро Эллиота и застегнул джинсы, прежде чем наклониться вперед, пока его тело не утопило Эллиота в тени.
— Я устал. Хочешь потусоваться в моей комнате? — спросил он, потирая носом челюсть Эллиота.
Эллиот кивнул, словно в трансе. Он бы сейчас согласился на все.
Его тело болело от всех усилий, но это была хорошая мышечная боль. Как тогда, несколько лет назад, когда он пытался заняться бегом и увлекся этим на несколько недель.
Он потянулся к своим джинсам, все еще переводя дыхание и приятно потея.
Найт скользнул рукой под затылок Эллиота и поцеловал его, медленно и тщательно, как будто он еще не закончил открывать все, что было во рту Эллиота. Затем он встал, слегка шатаясь, и предложил Эллиоту руку.
Радостные чувства, вспыхнувшие во всем теле Эллиота, были в таком противопоставлении тому, как начался этот вечер, что у Эллиота все еще кружилась голова от счастья. Вместо этого он сбросил одежду и крепко обнял Найта, разрываясь между желанием остаться с ним наедине и тем фактом, что их телам придется разойтись, чтобы это произошло. Он даже наклонился с Найтом, когда его возлюбленный наклонился, чтобы поднять плед, который они использовали. Он качнулся в воздухе, а затем укрыл их обоих густым покровом, пахнущим спермой и победой.
Эллиот больше не заботился об одежде, когда он оказался под рукой Найта, закутавшись в меха, как будто они были одним телом. Когда они шли вдоль стен, чтобы не споткнуться о тела других людей, он заметил, что Чудовище смотрит на них разъяренно. Но под защитой Найта казалось, что на Эллиота не мог коснуться ни один взгляд.
*
Горячая вода каскадом стекала по груди Эллиота и капала на его лицо, пока он не почувствовал ее вкус, когда он прижался щекой к серой плитке душа. Он открыл глаза и посмотрел на свой член. У его ног. В пальцах ног Найта прямо за ним.
Поцелуи последовали за руками Найта, как только душ смыл мыло с волос и плеч Эллиота, а ласк было почти слишком много. В них была такая нежность, что Эллиот не знал, как с ней справиться. Найт двигал большими ладонями вверх и вниз по слишком чувствительному животу Эллиота, играя с подстриженными темными волосками, но никогда не опускаясь ниже. Волосы Найта тоже были мокрыми, и их тяжелые пряди продолжали прилипать к влажной коже Эллиота, пока они вдвоем обнимались в теплой воде, вдыхая пар и запах мыла, смывшего пот и кровь, и даже восхитительный аромат свежей спермы. .
Никогда в жизни Эллиот не чувствовал себя в такой безопасности.
Он откинул голову на затылок, чтобы посмотреть на Найта вверх ногами. Пальцы Найта пробежались по боку Эллиота, где ребра не были так выражены, как два месяца назад.
— Я люблю тебя целовать, — прошептал Эллиот.
Глаза Найта слегка приоткрылись, и он прижался грудью к спине Эллиота, ища его губы. Их губы снова встретились, и Эллиот вздрогнул, отдав себя заботе Найта, полностью расслабившись. Он никогда даже не был в такой элегантной ванной, как эта, тем более с человеком, который так заслуживает получать от жизни все, что хочет.
Это было нереально.
— Ощущения не такие уж и разные, — ответил Найт, когда они снова смогли говорить, обнимаясь под теплым моросящим дождем.
Эллиот ухмыльнулся и повернулся лицом к Найту.
— Ты думал, что так будет? У меня нет бороды, ты же знаешь.
Рыцарь рассмеялся.
— Наверное… все так говорят. Я имею в виду, твоя кожа кажется немного другой, но ты такая вкусная, — сказал он и провел большим пальцем по губам Эллиота.
Комплимент был словно осыпан блестками, будто все его внутренности замерцали от слов Найта. Мартин никогда не заставлял его чувствовать себя так. Никто и никогда не заставлял.
— Я полагаю, в этом есть другая… энергия? — Он провел руками по груди Найта, наслаждаясь прикосновением каждого дюйма влажной кожи.
Найт склонил голову.
— Не совсем. Мне просто нравится, как это ощущается. Не думал, что мне понравится. — Он потянулся за Эллиотом и выключил воду.
— Я знаю, мне нравится, как ты себя чувствуешь. — Эллиот улыбнулся своей мечте о мужчине. — Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так.
Ноздри Найта раздулись, и он подошел ближе, коснувшись их лба и носа.
— Вот что должен делать мужчина.
Эллиот определенно хотел заботиться и о Найте. Как-то. Он мог сделать ему бутерброды или сделать ему массаж, не говоря уже об минетах, много минетов.
— Мартин никогда не был таким, — прошептал он, опасаясь, что разговор об убийстве испортит момент. Но Эллиот отчаянно хотел поделиться, наладить связь, доказать, что доверяет Найту секреты.
Найт выдохнул и вышел из душа, бросив Эллиоту пушистое полотенце.
— Говорил тебе, у тебя плохой вкус на мужчин. Если он не обращается с тобой должным образом, он не стоит твоего времени, — сказал он, быстро вытираясь.
Эллиот не смел моргнуть, слишком боялся, что пропустит хотя бы секунду великолепный вид перед ним. Теперь у него был хороший вкус на мужчин.
— Я соврал тебе. Я знаю, почему Мартин хотел меня убить.
— Потому что ты знаешь, что он убил твоего отца? Да, я слышал это. О чем, черт возьми, ты думал?
Плечи Эллиота поникли, и он завернулся в полотенце, желая, чтобы Найт обнимал его.
— Я был там, когда он это сделал.
Найт бросил полотенце на сушилку и вышел из ванной, продолжая наблюдать за Эллиотом.
— Что случилось?
Эллиот последовал за Найтом в спальню, где пахло Найтом. Ему все нравилось в этой кровати.
— Мой отец застукал нас за трахом и сошел с ума. Он знал, что я гей, и никогда не тратил зря время на то, чтобы ругаться по этому поводу, но Мартин просто не стал терпеть все эти обзывательства. Они начали драться, и Мартин ударил моего отца головой об обеденный стол. — Его собственный голос звучал глухо, как будто он говорил о фильме, а не о том, что на самом деле произошло с ним чуть больше года назад. Было трудно понять, что он действительно был свидетелем этого ужаса, но пока он рассказывал эту историю, он был прямо перед его глазами.
Он сидел на кровати, все еще завернутый в полотенце.
— Сначала я сходил с ума, но потом подумал, что он это заслужил.
Он слегка вздрогнул, когда ладонь Найта легла ему на спину, но это было просто для утешения, как будто все, что происходило между ним и Найтом, касалось не только секса.
— Что он делал?
Эллиот наклонился ближе и положил голову на крепкое плечо Найта.
— Он не любил меня. Он даже не заботился обо мне. Моя мама ушла от нас, когда я был совсем маленьким, и он всегда напоминал мне, какой я был обузой. Все, что я делал, было неправильно и всегда заслуживало наказания. Он был жестоким, непредсказуемым и полным гребаным мудаком. Он сломал мне руку, когда я был еще ребенком, и даже когда он не проявлял ко мне откровенной агрессии, не было дня, чтобы он не дал мне пощечину или не накричал на меня. И мы жили вместе в том трейлере. Мне некуда было бежать.
— Поэтому, когда появился Мартин… он показался мне хорошим выбором, как будто я мог дышать. И когда он убил моего отца, я думал, что он спас меня. Я думал, он меня защищает. Но когда я думаю об этом сейчас, я вижу, что он сделал это не для меня. Он просто боялся, что мой отец расскажет всем про него.
Найт жевал это несколько секунд.
— Твой вкус в мужчинах не улучшился, — сказал он, указывая на портрет Фейна, вытатуированный на груди Эллиота.
Эллиот глубоко вздохнул, вспоминая свои подростковые годы.
— Впервые я столкнулся с серийными убийцами, когда мне было около четырнадцати. Я представил, как объединился с ними, чтобы избавиться от моего отца, убить всех, кого ненавидел в школе, или расчленить паршивых учителей, которые получали деньги за то, что были такими мудаками. Мне понравилось, что у них, казалось, был полный контроль над миром, а у меня его не было. Я подумал, что если бы у меня была хотя бы частичка их уверенности и мужества, я бы больше не был такой бесполезной жертвой. У меня не было друзей, поэтому серийный убийца был способом познакомиться с людьми в Интернете. И через поклонников Дамера я нашел Faneatics. Было ощущение, что ты являешься частью чего-то эксклюзивного, это все еще так.
Найт медленно поднялся на ноги и провел указательным пальцем по изображению Фейна на коже Эллиота.
— Так это герой, которого ты выбрал?
Эллиот снял с плеч полотенце и посмотрел на Найта.
— У него была хитрость, чтобы его не нашли, и даже если он был злым, в нем была определенная элегантность. Он был не просто бандитом.
Найт закатил глаза и подошел к высокому комоду. Он порылся в одном и вернулся к кровати, держа в руках фломастер.
— Не хочу, чтобы это лицо или имя было в моей постели, — сказал он, и, прежде чем Эллиот успел возразить, Найт начал методично наносить черные чернила на татуировку.
Эллиот широко раскрытыми глазами посмотрел на исчезающее лицо Фейна, но не оттолкнул Найта. Конечно, ему нравилась татуировка, она составляла большую часть его жизни, но с таким человеком, как Найт, рядом с его отцом и мертвыми Мартином, может быть, потребность в Фейне не была такой острой? В конце концов, Найт был человеком из плоти и костей, тогда как Фейн был просто фантазией, призраком, живущим в подвале.
— Почему? Ты боишься призраков? — Эллиот потянулся, чтобы погладить предплечье Найта, где по коже полз целый список предков.
Рыцарь фыркнул.
— Неа. Я думаю, он не заслуживает тебя.
За эти слова Эллиот позволил бы Найту раскрасить все свое тело маркером.
— У меня теперь хороший вкус на мужчин? — Он раздвинул ноги, чтобы втянуть Найта между собой, и выгнулся, чтобы обнять Найта за шею. Если это не то чувство, когда влюбляешься, то он не знает, что делает.
