Часть 25
6 марта 2023 г., 19:16
Эллиот больше не желал общества Фейна. И все же призрак всегда был рядом, всегда дразнил Эллиота оскорблениями, всегда вырисовывался где-то на заднем плане, швыряя пощечины и щипки, когда их меньше всего ждали. Прошло два дня после катастрофической новогодней вечеринки, и с присутствием, которое раньше было незначительным неудобством, стало трудно справляться. Несмотря на то, что Фейн каким-то запутанным образом снова свел вместе Найта и Эллиота, он также никогда не оставлял их наедине. Что еще больше разочаровывало, Эллиота держали в стороне от любых планов, направленных на его спасение, потому что если он к чему-то прислушивался — то же самое делал и Фейн. Подвешенное состояние, в котором он оказался, было терпимо только благодаря заботливому вниманию Найта.
Эллиот сидел в офисе, пока Найт работал там, ходил с ним по делам, но всякий раз, когда Найт был в отъезде, он проявлял к Эллиоту неподдельный интерес, что часто приводило к самому потрясающему сексу. Он вел себя так, как будто Эллиот был важен. Как будто в Эллиоте было что-то уникальное, достойное лелеяния. Часть Эллиота даже считала, что если держать призрак Фейна внутри себя означает, что Найт никогда не покинет его, то, возможно, он мог бы жить с реальностью постоянного разделения своего тела со злобным призраком.
Он привык видеть Кинга всякий раз, когда проходил мимо статуи горгульи, и женщину в старомодном больничном халате, которая всегда убегала, когда он приближался.
Даже молчаливый индеец, бродивший по территории вокруг дома, больше не пугал Эллиота. Помогло то, что большинство призраков не искали контакта, хотя, судя по обрывкам разговоров, которые мог слышать только он, он предположил, что это был Фейн, с которым другие духи не хотели общаться. Даже после смерти Фейн был самым ненавидимым человеком в округе. Их присутствие стало обычным явлением, и время от времени Эллиот видел, как тень исчезала слишком быстро, чтобы кто-либо мог заметить.
Но хотя Эллиота не заботили призраки, зеркала — это совсем другая история. Он не мог определить момент, когда впервые заметил изменение, но с тех пор, как Уильям Фейн вошел в его тело, твердые отражающие поверхности изменились.
Все началось со звука. Низкий, невнятный гул, переходящий в шум, напоминающий бульканье, когда Эллиот приложил ухо достаточно близко. Но это было еще не все. Зеркала по-прежнему показывали Эллиоту его лицо, когда он смотрел в них, но в них было что-то очень странное, как будто вместо твердого стекла они были похожи на гладкую поверхность в чаше, полной ртути. Несмотря на то, что на гладком стекле никогда не появлялась ни единой ряби, он не мог бороться с ощущением слабого движения где-то внутри зеркала, и бывали моменты, когда Эллиоту казалось, что что-то инопланетное может появиться из его отражения в любой момент.
Часть его чесалась проверить на себе, не является ли это еще одной чертой странного дома, но он не решался окунуть палец в стекло, как и не жаловался, что не встретил демона. хозяин дома», несмотря на то, что время от времени ощущал его присутствие.
Иногда Эллиот чувствовал следящие за ним взгляды или слышал легкое царапанье о гладкую поверхность, по которой его спина кишела муравьями. К счастью, Найт всегда был рядом, чтобы держать Эллиота в здравом уме с помощью отвлекающих прикосновений, глупых игр и семейных мелочей Мерсье.
Постепенно темнело, когда рука Найта лежала на плечах Эллиота, как щит, Эллиот посетил несколько мест в клубе, поболтал с Нао, Ревом и его сыном и ненадолго навестил очень расстроенного Фокса в офисе. Это было похоже на обход, и вместо того, чтобы поговорить с друзьями и оставить его в покое, Найт упрямо пытался втянуть Эллиота в разговоры.
Это было ново, но не совсем нежелательно. Эллиот не был уверен, было ли это какой-то формой его отвлечения, или по какой-то причине Найт… хотел, чтобы им понравился Эллиот? Он не мог отрицать, что ему было приятно, когда ему удалось рассмешить Рева своим рассказом о том, как он однажды пытался сварить бобы в банке.
Но несмотря на все положительное внимание, которое он получал, Эллиот не мог избавиться от ощущения, что что-то не так, когда Найт небрежно передал ему третью бутылку пива. Думая о себе как о стороже Эллиота, он обычно ограничивал его двумя после печально известного инцидента в первую неделю пребывания Эллиота, когда он чуть не сломал себе шею, упав с лестницы после того, как слишком много выпил.
В конце концов они вдвоем вышли из главного здания и прошли через заснеженный двор, в котором легко могли бы разместиться два футбольных поля. После смерти Фейна последующие владельцы собственности добавили различные пристройки, а последняя крупная застройка превратила загородный особняк в гигантское подковообразное здание с двумя длинными крыльями, отходящими от того, что раньше было домом Фейна, и охватывающим пустое пространство в доме Фейна. середина. Владельцы бывшего приюта даже пристроили небольшую железнодорожную станцию, которая раньше принимала сотрудников и посетителей, прибывающих из Брекона.
Шаттл входил через туннель, встроенный в восточное крыло. Теперь заброшенные ворота были огорожены забором, но колючая проволока не мешала холодному ветру дуть в проход. Было так холодно, что Эллиоту пришлось намотать дополнительный слой шарфа, который Найт накинул ему на шею, чтобы противостоять морозному ветру.
Благодаря руке Найта, согревавшей плечи Эллиота, короткая прогулка к зданию бывшего вокзала, расположенному во внутреннем дворе и соединенному с мостом, обеспечивающим легкое сообщение между обоими крыльями здания, была даже не такой уж плохой.
— Я не могу поверить, что люди пали так низко. Это здание гротескно. Вернулись ли мы к более примитивным временам с точки зрения архитектуры? — пожаловался Фейн из-за спины Эллиота.
Эллиот расхохотался.
— Примитивный? Ты даже не знаешь, что такое поезд. — Когда Найт поднял брови, он объяснил. — Фейн снова жалуется на архитектуру…
Он поскользнулся на заснеженной ступеньке, и его челюсть ударилась бы о землю, если бы рядом не оказался Найт, чтобы спасти его. Он всегда был рядом, чтобы помочь. Эллиота больше не волновало, что Найт не принадлежит ему и только ему, если он может быть рядом с ним. Или, скорее, его это волновало, но он ничего не хотел с этим делать, потому что даже немного внимания Найта было лучше, чем ничего.
— Осторожно. Без тебя я больше не смогу слышать его вдохновляющие комментарии, — сказал Найт, ведя Эллиота за руку к серому зданию. Короли ада повторно использовали бывшие залы ожидания в качестве спортзала, и когда они подошли, Эллиот заметил в окне боксерские груши.
— Не могу поверить, что ты предпочел бы составить компанию этому зверю, а не мне. С такими манерами он был бы изгнан из приличного общества, — прошипел Фейн.
— Держу пари, его бы не изгнали с чужих кроватей. — Эллиот рассмеялся, держась за твердую руку Найта.
— Так грубо. — Фейн покачал головой.
Эллиот посмотрел на Найта.
— Человек, который изнасиловал более тридцати молодых мужчин, говорит мне, что я груб, когда я говорю, что ты хорош в постели.
— Ну, мы знаем, кто тогда сосал в постели, — сказал Найт и открыл стальную дверь спереди.
Как только они вошли, до их ушей донесся глухой стук. В тренажерном зале не было никакого модного оборудования, поэтому в основном это были свободные веса, маты и боксерские груши, беговая дорожка и велотренажер, но Эллиот подозревал, что крошечная кардиостанция предназначена для использования женщинами. Они закрыли за собой дверь, и Найт повел Эллиота дальше, мимо комнаты со шкафчиками и скамейками.
Тепло ударило по его щекам, как только они вышли из холода снаружи, и он тут же начал разворачивать шарф.
— Попробуй бить повыше, ты удивишь своего противника, — сказал Грей, медленно кружа вокруг Джейка, который нанес один из больших боксерских мешков. Должно быть, это продолжалось уже некоторое время, так как его голая грудь блестела от пота.
Джейк был симпатичным парнем, но в таком виде — полуобнаженном и с подтянутыми мышцами, блестевшими в теплом свете лампы наверху — его телосложение заставляло Эллиота чувствовать себя еще меньше и менее внушительно. Ему почти хотелось извиниться, что он остался в куртке и шарфе, но в такую жару это было невозможно, поэтому он последовал примеру Найта и снял верхнюю одежду.
Джейк наконец заметил их и широко ухмыльнулся, обнимая боксерскую грушу.
— Найт! Хочешь присоединиться?
Найт пожал плечами.
— Может быть. Я надеялся, что вы, ребята, сможете кое-что показать Эллиоту.
Эллиот застыл, как будто прямо на него был направлен прожектор, и он забыл свои реплики.
Джейк почесал затылок, его улыбка слегка померкла.
— Я имею в виду… это ему нужно?
Грей пожал плечами и быстрым кошачьим движением стянул с себя спортивную черную футболку с длинными рукавами.
— Я могу оценить его, если он захочет.
При виде еще одной мускулистой груди Эллиот сделал шаг назад. Грей не был таким большим, как Найт. Даже не такой большой, как Джейк, если уж на то пошло. Его телосложение выглядело крепким и худощавым, как у танцора, но вены на руках и точеный живот заставляли Эллиота воображать, что их сила не имеет ничего общего.
— Я… я не знаю, хорошая ли это идея, — пробормотал Эллиот, но Фейн изо всех сил толкнул его вперед.
— Давай, слабак. Изучи некоторые навыки, чтобы я мог использовать их, когда придет время.
Грей потянулся, и повязка на его руке напомнила Эллиоту, как близко он был близок к тому, чтобы убить невинного человека из-за кровожадности Фейна. К счастью, Грей был проинформирован обо всей ситуации и, похоже, не держал зла. А если и знал, то хорошо скрывал это ради Найта.
— Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Грей, скользя взглядом вверх и вниз по долговязому телу Эллиота, словно оценивая каждую его бесполезную частичку.
— Я думал об элементарной самообороне. Ты разбираешься в этом дерьме лучше меня, — сказал Найт, и Эллиот понял, почему. С размером Найта ему не нужно было прибегать к уловкам, и он мог легко одолеть других с помощью чистой физической силы. С другой стороны, Грей был гораздо больше натренировал бы Эллиота. Эллиот не то чтобы ненавидел то, как он выглядел, особенно теперь, когда он снова набрал вес, но он всегда задавался вопросом, каково это — нарастить немного мышц. Тем не менее, эта ситуация может быть унижением в процессе создания. И при этом перед Джейком.
— Ты тем временем хочешь потренироваться со мной, Найт? — спросил Джейк и небрежно потянулся, как будто он специально не хвастался своим телом в бесстыдной попытке очаровать Найта.
К черту Джейка.
Эллиот застонал и подошел к Грею, готовый к своей ежедневной неудаче.
Грей заложил руки за спину и встал прямо на окраине личного пространства Эллиота, оценивая его холодным взглядом. Значительно ниже Эллиота, он был сильным и проворным, способным победить любого противника, если бы он к этому приложил усилия.
— Ты высокий. Ты можешь использовать это в своих интересах, — сказал Грей, царапая татуировку на солнечном сплетении. Это была круглая форма с белой частью символа инь-ян и недостающим пространством там, где должен быть его темный аналог.
— Научи его бить голово, — крикнул Найт с ухмылкой. Он оттолкнулся от боксерской груши Джейка, чтобы выдержать яростный удар с другой стороны.
— Нет! — Ответ Эллиота пришел прежде, чем он даже задумался об этом. — Меня достаточно раз били по голове, чтобы понять, что я эхтого не хочу.
— Киска. — Джейк рассмеялся и подмигнул Найту.
Ярость взорвалась внутри Эллиота. Шутки в сторону? Вот как они будут играть?
Найт пожал плечами.
— Что ты знаешь о кисках, Джейк? В прошлый раз, когда я проверял, у Эллиота ее не было.
Эллиот ухмыльнулся, мгновенно почувствовав, что стоит прямо. Там. Джейк не выигрывал этот раунд.
Джейк застонал и несколько раз подряд ударил по груше.
— Я был с несколькими девочками в старшей школе.
Грей покачал головой.
— Джейк, что ты пытаешься доказать?
— Я просто говорю, что знаю кое-что о кисках.
— И ты видел, как я трахал Эллиота на вечеринках, так что знаешь, что ошибаешься. Мы закончили с этим дерьмом? — спросил Найт таким же ровным тоном.
Джейк толкнул боксерскую грушу с такой силой, что Найту пришлось отступить, чтобы она не сбила его с ног.
— Да, мы закончили. В любом случае, на сегодня я закончил. — Он ушел с напряженными плечами, и Эллиот заметил, что Фейн провожает его взглядом.
— У этого человека такой большой потенциал, — сказал Фейн, улыбаясь от уха до уха. — Он все еще растет, но я не могу дождаться, когда увижу его в полном цвету.
Эллиот закатил глаза и издал кашляющий звук. Когда Найт поднял на него брови, Эллиот просто сказал: — Фейн.
— Джейк бы отрубил себе голову еще до того, как Фейн успел к нему прикоснуться, — небрежно сказал Найт, наблюдая, как Джейк быстро надел толстовку, прежде чем выбежать на снег.
— Он должен сначала узнать, что произойдет, — прошептал Фейн на ухо Эллиоту.
Грей покачал головой и поправил свой серебристый хвост.
— Он был таким нервным в последнее время. Я вроде как сдался и проводил с ним некоторое время, но я не знаю, что случилось.
Найт выдохнул и оглянулся на Джейка, который прошел только половину двора и, без сомнения, замерз после того, как вышел из такой жаркой комнаты, не остыв.
— Может быть, он не может дождаться, когда ему вручат нашивки?
Грей медленно кивнул.
— И что? Минимум два года. Может быть, он просто рассердился, что уже несколько месяцев ничего не получает от тебя. — Грей пожал плечами с легкой улыбкой. — Ты знаешь, что он хочет угождать членам клуба, а количество свободных членов сократилось.
Эллиоту потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что говорит Грей, и его взгляд метнулся к Джейку, исчезнувшему из виду. Значит, Найт не трахал Джейка. К ощущению приятного опьянения в его жилах добавился прилив энергии.
2:0 в пользу Эллиота.
Найт взглянул на стену.
— Возможно, тогда ему стоит расширить свой репертуар. У меня только пара яиц. Как насчет того, чтобы дать ему нсвои?
Грей какое-то время обдумывал это, но Эллиот был так счастлив своему новому открытию, что не мог не улыбнуться.
— Я так и сделал, — наконец сказал Грей. — Но он слишком нуждающийся. Мы не совсем… совместимы.
Найт переместил свой вес, все еще не сводя глаз со стены. Он казался почти облегченным, когда его телефон запищал, и он лихорадочно поднял трубку. Разговор был очень коротким и закончился тем, что Найт сказал, что он куда-нибудь приедет как можно скорее.
Глаза Эллиота расширились при мысли о том, что ему придется остаться с Греем, который, возможно, затаил на него тайную обиду и выражение лица которого обычно было непроницаемым.
Он подошел к Найту.
— Мы уходим?
Найт сунул телефон обратно в карман и жестом позвал Эллиота.
— Ага. Извини, Грей. Я думаю, нам нужно провести тренировку в другой раз.
— Как пожелаете, — сказал Грей, следя за Эллиотом пытливым взглядом до самой двери.
Они ненадолго остановились на кухне, где Найт взял две большие бутылки воды, прежде чем отправиться к лестнице, ведущей в его квартиру. Призрак Кинга и его фантомная кровь больше не беспокоили Эллиота. Он стал еще одним элементом интерьера, тем более, что ни одному призраку, кроме Фейна, еще ни разу не удавалось прикоснуться к нему.
Он вздрогнул от пальцев Кинга, даже когда они прошли прямо сквозь него, но остановился, когда Найт прошел мимо горгульи и открыл дверь в подвал.
Эллиот взглянул на Найта, внезапно не понимая, что происходит, и Фейн тут же стал более внимательным.
— Что это? — спросил Фейн. — Спроси его.
— Ты хочешь мне что-то показать? — Эллиот облизнул губы, уже не так стремясь уйти во тьму, как раньше. В те дни, что он провел наедине с Фейном, тени внизу были его утешением. Часами напролет он говорил с Фейном о вещах, которые теперь казались ему неправильным поворотом в его жизни. Тогда Фейн был таким очаровательным, таким милым, таким полным заманчивых слов, что Эллиот никогда не хотел покидать темный подвал.
Найт затаил дыхание, верный признак того, что что-то не так, но вскоре откашлялся и протянул руку Эллиоту.
— Доверься мне, хорошо?
Фейн скрестил руки на груди и встал между Эллиотом и открытой дверью.
— Я ему ни капельки не доверяю.
Эллиот пожал плечами.
— Хорошо, но он стоит на пути. Я не думаю, что он хочет вернуться туда.
Фейн оскалил зубы.
— Ты думаешь?
Смех Кинга эхом прокатился по залу.
— Тебя снова сажают в тюрьму, Уилл! Твоя вонь больше не будет засорять воздух!
Фейн что-то прошипел ему в ответ, но все внимание Эллиота было приковано к Найту, который прошел сквозь Фейна, словно голограмма, и обнял Эллиота за плечи.
— Он больше не актуален. Я тот, кто командует.
Эллиот медленно кивнул, но как только он шагнул вперед, Фейн толкнул его в грудь с такой силой, что он отшатнулся.
— Я так не думаю, — сказал Фейн холодным голосом, обещавшим мучения.
Найт моргнул, когда тело Эллиота выскользнуло из-под его руки, но он не выглядел недовольным и просто наклонился, поднимая Эллиота, как будто Эллиот была принцессой, нуждающейся в спасении.
— Лучше?
Глупая улыбка тронула губы Эллиота, и он обвил руками шею Найта, прижавшись к его груди.
— Намного лучше, — прошептал он, снова пораженный силой Найта.
Каждый раз, когда Фейн оказывал на него давление, Эллиоту нужно было напоминать себе, что влияние было только потому, что Фейн был внутри него, а не потому, что призрак обладал физической силой. Но это также означало, что Фейн мог заставить пальцы Эллиота причинить Найту боль. Завить волосы Рыцаря и потянуть так сильно, что Найт вздрогнул.
Эллиот закрыл глаза, чтобы сосредоточиться только на том, чтобы оттолкнуть инопланетное влияние.
— Извини, это он. Он хочет причинить тебе боль.
Найт усмехнулся, как будто ничего не опасаясь, и ногой открыл дверь ровно настолько, чтобы они могли войти в узкий проход. Влажный холод мгновенно пронзил Эллиота до костей, напомнив ему о днях и ночах, когда он оставался глубоко под домом и разговаривал только с Фейном, который влил яд в мозг Эллиота. Идея вернуться туда была настолько неприятной, что он был рад, что Найт несет его.
— Почему, он извращенец? Может быть, мы должны отшлепать его, если у нас будет шанс. Он был очень плохим мальчиком, — сказал Найт.
Фейн пришел в такую ярость, что потерял контроль над телом Эллиота, и это было огромное облегчение, так что Эллиот только крепче обнял Найта.
— Я больше не потерплю этих унижений! Если хочешь избавиться от меня, принеси мне кровь Лорана, ты, тупое ведро с мясом! — взревел призрак, подпрыгивая на две ступеньки за раз.
Эллиот наклонился и уткнулся лицом в мягкие длинные волосы Найта.
— Ему не нравится эта идея.
— Хер с ним. Подожди... ему это понравилось? Бьюсь об заклад, так и есть, — сказал Найт, осторожно спускаясь по лестнице, чтобы не упасть в тесноте. Эллиот мог слышать голоса внизу, но был слишком сосредоточен на Найте, чтобы обращать на это внимание.
— Он отворачивается, когда мы трахаемся, — сказал Эллиот и усмехнулся. — Я думаю, его беспокоит, что у него нет тела, чтобы чувствовать удовольствие.
Фейн посмотрел на Эллиота острым, как лезвие бритвы, взглядом.
— Я бы никогда не позволил другому мужчине изнасиловать меня. Мне все равно, что я в твоем теле, когда он насыщает свою похоть внутри тебя. — Он подошел ближе и заставил Эллиота встретиться с ним взглядом. — Как только ему надоест твоя дыра, я буду всем, что у тебя останется, и ты научишься выполнять мои приказы.
Слова были подобны льду, врезающемуся в кожу Эллиота. Он отказался отвечать на мучения и искал тепла в объятиях Найта, вдыхая мужской аромат его шеи и волос.
Он закрыл глаза и держал их такими, когда Найт сошел с лестницы. Мир изменился, и когда Эллиот наконец ощутил вокруг себя больше пространства, стало ясно, что они вошли в одну из комнат. Голоса затихли, но Эллиот осмелился только оглянуться, потому что щетинистый подбородок Найта терся о его лоб.
— Мне тебя сейчас опустить?
Эллиот кивнул, глубоко вздохнув, намереваясь сохранять хладнокровие. Может быть, он мог бы научиться жить так? Каждое умение требовало практики, поэтому, возможно, посвятив ему достаточно времени, он научился бы не подпускать Фейна до тех пор, пока человек-монстр не станет фоновым шумом. Как тот голос в голове Эллиота, который всегда пытался его унизить.
Когда он открыл глаза, они остановились на неизвестном человеке в черном. Кто он, стало ясно, когда Эллиот заметил белую полоску на коротком воротничке рубашки незнакомца. В пустой комнате толпа из трех человек задыхалась, приближаясь к Эллиоту, готовому оторвать его мясо от кости.
— Нет! — Фейн взревел и изо всех сил оттолкнул Найта. Только через секунду Эллиот понял, что это его горло издавало гортанный звук, а его рука сжимала грудь Найта. — Я не буду...
Эллиот схватил себя за шею и надавил на кадык, чтобы остановить Фейна, но когда Фейн понял, что Лоран тоже был в комнате, его сила стала невыносимой, и он завладел каждой фиброй Эллиота.
Священник перекрестился, вооружившись Библией и какими-то другими вещами, названия которых Эллиот не мог назвать. Влажный воздух тут же стал густым, и его прохладное прикосновение теперь было горячим, как адское пламя. Найт запер дверь и сунул ключ в карман, пристально наблюдая за Эллиотом.
— Мы собираемся помочь вам. Просто работайте с нами.
Эллиот хотел кивнуть, но Фейн позволил ему сделать всего один шаг к Найту, прежде чем броситься на Лорана, который с воплем отпрыгнул назад.
Чудовище стояло между Эллиотом и Лораном, стена мускулов, которую было невозможно пересечь.
— Призрак изменчив, — объяснил он священнику, но его взгляд метнулся к Найту. — Я сказал тебе надеть на него наручники! Мы не можем рисковать, пока рядом Лоран.
Найт сглотнул, ненадолго встретившись взглядом с Эллиотом.
— Я хотел быть нежным. Если Лоран в опасности, почему он вообще здесь?
Один только взгляд Зверя заставил Эллиота отступить.
— Он здесь, потому что священнику нужна помощь с чтением на латыни. Если ты не хочешь сказать мне, что можешь заменить его, он останется.
Лоран вышел из-за Чудовища и, несмотря на очевидное напряжение в плечах, решительно смотрел на Эллиота.
— И я хочу быть здесь, чтобы увидеть, как Фейна изгоняют из этого мира.
Фейн отреагировал так, как если бы он был красным быком, и заставил Эллиота сделать шаг вперед. Прежде чем он смог встретиться с кулаком Чудовища, Найт схватил Эллиота за руки и потянул его назад.
— Убери от меня руки! — прошипел Фейн сквозь губы Эллиота. Все его внимание было приковано к Лорану, и жар настоящей ненависти обжигал язык Эллиота. — Ты пожалеешь о том, что сделали! Я сдеру с тебя кожу и оставлю гнить заживо.
Священник открыл Библию, несколько беспокойно держа в руках тонкие страницы. Его невзрачные черты лица стали более резкими от беспокойства, но, несмотря на дрожь в голосе, он не бежал.
— Продолжим?
Губа Зверя скривилась.
— Чем скорее, тем лучше.
Фейн зарычал, направляя свой гнев через тело Эллиота, когда он метался в руках Найта, просто чтобы потянуть суставы Эллиота.
— Он не может избавиться от меня. Ты знаешь, что он не может. Все вы, бесполезные пёзды, истечете кровью на алтаре моей мести. Просто подождите, пока моя горгулья не станет достаточно большой, чтобы снова выполнять мои приказы! Он разорвет вас на части и сожжет ваши тела в своем пламени.
Священник сделал полшага назад, и его морщинистое лицо побледнело в бледном свете дальнего света фонарика, покоящегося на каминной полке.
— Я… вы консультировались с врачом, прежде чем пришли ко мне?
Лоран нахмурился и открыл толстую книгу.
— Отец, вы согласились помочь нам в этой процедуре. Злая сила, живущая внутри этого человека, могла полностью завладеть им в любой день. У нас нет времени.
Эллиот вскрикнул, а Фейн дернулся с такой силой, что неприятный хлопок раздался в его локтевом суставе, когда Найту пришлось тянуть его назад. Эллиот вскрикнул от боли и покачал головой, закрыв глаза, когда мир закружился вокруг него. Эта темная комната станет местом смерти не только Фейна, но и его собственной. Осознание ударило его с силой грузовика, и рыдание вырвалось из его груди.
— Опусти его! — призвал Зверь Найта, указывая на матрац, который они, должно быть, принесли сюда для этой цели.
Найт подтолкнул Эллиота к упругому матрацу, его лоб сморщился в глубокой хмурости, когда он посмотрел на Эллиота сверху вниз, держа его за запястья.
— Все будет хорошо, — пообещал он на фоне шума священника, объяснявшего, что он не экзорцист и пришел только для того, чтобы совершить благословение.
Фейн рассмеялся, присев на корточки у стены и наблюдая за посетителем с весельем, мерцающим в его холодных глазах.
— Только дьявол имеет власть в этом доме.
Эллиот заскулил от боли в локте, которая усилилась из-за борьбы с силой Найта.
— Оставь меня в покое!
Фейн встал и прижал ботинок к плечу Эллиота.
— О нет, мой мальчик. Ты пытаешься избавиться от меня. Где теперь твои обещания вечной любви?
— Я был сбит с толку! — воскликнул Эллиот, уже не заботясь о том, что будет звучать как сумасшедший, разговаривая сам с собой. По крайней мере, все, кроме священника, знали, что происходит. Голос Лорана звучал монотонно, когда он начал декларировать отрывки, которые Эллиот не мог понять, но вскоре к ним присоединился священник, так что, должно быть, это была какая-то молитва. Викарий говорил сдавленным голосом, таким напряженным, что, казалось, суставы его пальцев вот-вот сломают кожу.
Но Эллиот сосредоточился на лице Найта, на спутанных волосах, которые висели над ним, так близко, что в любой момент они могли успокаивающе коснуться кожи Эллиота. Найт оглянулся на Зверя, который наблюдал за происходящим с суровым выражением лица, которое ничего не говорило, а затем снова на Эллиота.
— Работает?
Священник выбрал этот момент, чтобы окропить все святой водой, и Фейн расхохотался, внезапно повернувшись лицом к стене. Эллиот ошеломленно замолчал, затаив дыхание, когда Фейн поставил ногу на стену и небрежно пошел к потолку, как будто гравитация не имела на него никакого влияния.
Эллиот рухнул на матрас.
— Нет!
Его горло пересохло от всех этих криков, и только сейчас он понял, что на короткое мгновение действительно надеялся, что жрец сможет вытолкнуть Фейна из его тела. Теперь этот проблеск надежды исчез, погребенный глубоко под грудами нарушенных обещаний и жалких воспоминаний.
Фейн уставился на Эллиота с потолка, как бы издеваясь над его нелепым положением. Полностью бросив вызов гравитации, ему даже не пришлось поправлять пальто. Он остался на месте, как будто поверхность под его ногами была еще одним полом.
— Нам с тобой нужно будет серьезно поговорить, Эллиот. Приготовься. На этот раз я не буду с тобой ласков, неблагодарный ты человек.
Два голоса превратились в приглушенное пение, настолько гипнотизирующее, что Эллиот напрягся, когда холодные капли святой воды окропили его щеки. Священник медленно встал на одно колено, наклонившись ближе к Эллиоту, его лицо исказила бледная гримаса, хотя он продолжал молиться. Земляной аромат дразнил ноздри Эллиота как раз перед тем, как священник коснулся его лба, перекрестив влажный палец. Это ничего не сделало. Минуты тянулись, и надежда постепенно покидала Эллиота, пока он смотрел, как Фейн изучает его с насмешливой ухмылкой на лице.
— Я же говорил тебе. Вы все умрете.
Когда два голоса наконец стихли, Эллиот сначала не понял, что произошло. Время закрутилось по спирали, и он понятия не имел, прошло ли это пять или пятьдесят минут. Серые глаза священника на мгновение встретились с его глазами, но мужчина поднялся на ноги, словно не желая больше смотреть на Эллиота.
— Это все. Я бы посоветовал этому молодому человеку обратиться к врачу.
Губы Лорана скривились в решимости, но это было бесполезно. Фейн все еще был внутри костей Эллиота, и — Эллиот знал это глубоко внутри — собирался пустить корни, пока в его собственном теле не осталось такого же маленького Эллиота, как сейчас Фейна.
Он подавился всхлипом и свернул шею, чтобы спрятаться от посторонних глаз. Боль внутри него была такой глубокой, что ему было трудно больше заботиться о чьем-либо суждении.
Теплая твердая рука сомкнулась на его запястье. Это была рука Найта, и он знал это, так сильно сжимая ее столько раз.
— Может ли профессиональный экзорцист помочь в такой ситуации? — спросил Лоран, но священник глубоко вздохнул.
— Сначала его должен осмотреть медицинский работник. Только тогда кто-нибудь соглашался совершить обряд. Кроме того, в этой стране всего несколько экзорцистов.
— Может быть, стоит попробовать кого-нибудь из другой веры? — предложил Найт.
Эллиот заткнул уши, даже не желая слушать эти разговоры. Он навлек это на себя. Он призвал душу Уильяма Фейна обратно в мир и пригласил мерзкое создание в свое сердце. Это была его собственная проклятая вина, что теперь он оседлал чудовище, вонзившее свои когти в тело Эллиота. Как и много раз раньше, когда отношения мечты Эллиота испортились, Фейн становился все более оскорбительным, и он не остановится до тех пор, пока от Эллиота не останется ничего, кроме самоуважения и достоинства.
Рука Найта легла на голову Эллиота, нежно поглаживая его кожу головы, но, несмотря на успокаивающее прикосновение и руки, плотно прижатые к его ушам, Эллиот все еще мог слышать разворачивающийся спор.
— То, что вы делаете, совершенно безответственно. Вы должны пообещать мне, что этот мальчик получит правильный уход, — бушевал священник, пока Чудовище не взял на себя обязательство сделать именно это.
Медленно Эллиот успокоился, несмотря на шип, застрявший глубоко в его сердце, и к тому времени, когда Чудовище позвал Найта, он уже был почти в порядке, чтобы оставаться на матрасе в одиночестве.
— Мы будем снаружи, — сказал Найт, и Эллиот со вздохом кивнул. — Мы закроем вас для вашей же безопасности.
Эллиот перевернулся на спину, как только щелкнул замок, и все, что он мог слышать, это приглушенные голоса снаружи. Фонарик Зверь забрал с собой, и теперь из-под двери пробивался лишь отблеск света. Полупрозрачные туфли Фейна не могли его заблокировать, когда он приблизился. Потный и усталый, Эллиот больше не мог заботиться о жестоких словах, которые наверняка вот-вот обрушатся на него.
Он просто уткнулся лицом в матрас, вдыхая его затхлый запах. Только мягкий, мужественный тон голоса Найта давал ему крошечный намек на надежду на будущее.
— Это было забавное зрелище, — сказал Фейн, и Эллиот вздрогнул, когда носок ботинка Фейна впился ему в ребра. — Такое жалкое зрелище. Я должен был заставить тебя обоссаться себя перед ним.
Эллиот сглотнул и откатился, пораженный угрозой этого предположения. Разве он недостаточно страдал?
— Оставь меня в покое, — прошептал он. — Ты все еще здесь, ничего не произошло, и это даже не моя идея. — Ему нужно было начать вести себя более покладисто, даже если он хотел, чтобы призрак исчез, потому что иначе Фейн обрушит на Эллиота еще большую жестокость.
Он мог физически ощутить мрачное присутствие над собой, но когда Фейн потянул его голову за волосы, болезненно скручивая их, это все еще было шоком для организма Эллиота. Дыхание Фейна было холодным и слизистым на ухо Эллиота, когда он шептал.
— Или, может быть, мне следует задушить тебя собственной мужественностью. Это был бы достойный конец для такой вероломной пизды, как ты.
Гнев Эллиота вспыхнул. Он потянулся, чтобы схватить руку Фейна, но понял, что это была его собственная. Он продолжал забывать, что Фейн был всего лишь иллюзией, созданной его несчастным мозгом.
— Ну, у тебя сейчас нет члена, не так ли? И если бы у тебя действительно было тело, держу пари, твой член был бы недостаточно большим, чтобы кого-нибудь задушить.
Губы Фейна жестоко изогнулись.
— Он достаточно большой, чтобы заставить любого человека истекать кровью.
Эллиот не смел открыть глаза. Человек, которого он боготворил столько лет, в реальной жизни был не так привлекателен. Смерти некоторых мальчиков двести лет назад были слишком абстрактными, чтобы волноваться о них, а человек, стоящий за преступлениями, был слишком соблазнителен для Эллиота, чтобы увидеть их такими, какие они есть.
Ужасы, пытки, боль и страдания, причиненные по прихоти Уильяма Фейна.
Независимо от того, как сильно Лоран иногда раздражал его, Эллиот не мог вынести небрежных замечаний о жестоких способах, которыми Фейн хотел изнасиловать его в наказание за «проступок», который, вероятно, спас множество жизней, которые в противном случае были бы затронуты жестокостью Фейна. . С его невинными большими глазами и красивым лицом Лоран был заменой многих других, которые погибли от рук Фейна за эти годы.
— Что ж, ты больше никогда не заставишь другого человека истекать кровью, — прошептал Эллиот, поворачиваясь к Фейну спиной.
Внезапный рывок за руки приземлил Эллиота на полпути к каминной полке. Колени кричали от боли из-за сильного удара об пол, Эллиот прикусил внутреннюю часть щеки, прислушиваясь к ровному стуку каблуков Фейна.
— Научись хорошим манерам, мой мальчик. Я устал от того, что ты не усваиваешь простейшие уроки, — сказал Фейн и схватил Эллиота за руку, потянув его за собой, подальше от удобного матраса.
Эллиот попытался вырваться, но это было бесполезно. Он слишком устал, а сила Фейна на этот раз была слишком велика, как будто наблюдение за страданиями Эллиота каким-то образом зарядило его батареи. Несмотря на все его усилия, Эллиот был марионеткой в руках Фейна. Каждый раз, когда Фейн дергал Эллиота за ноющий локоть, всякая воля к сопротивлению угасала.
— Прекрати, мне больно, — заскулил в конце Эллиот, не в силах больше мыслить здраво.
Фейн отпустил его только для того, чтобы наклониться. Сначала Эллиот не понял, что делает Фейн, но потом его глаза заметили длинную бледную фигуру. Это была трость, которой Эллиот пытался ударить Найта несколько дней назад. Он был здесь все это время, забытый, но все еще запятнанный кровью Найта.
Эллиот задышал быстрее, и его горло сжалось от слез, когда он вспомнил глупость своих действий. Он подвергал опасности жизнь Найта только потому, что Найт не любил его в ответ, как будто Эллиот имел право на любовь Найта или кого-либо еще. Он был эгоистом, совсем как проклятый призрак.
Фейн выдохнул, оседлав плечи Эллиота, чтобы он лежал животом на ледяном полу. Его вес был слишком велик для Эллиота, чтобы сражаться, даже когда сталь сияла в свете фонарика, обнажая, когда Фейн вынул короткий меч, спрятанный внутри трости.
В животе Эллиота пробежал холодок, но он с вызовом посмотрел на Фейна.
— Ты не можешьубить меня. Ты исчезнешь.
Фейн схватил Эллиота за горло своей ледяной рукой, заглушая любой звук, который мог вырваться.
— О, мне не нужно убивать тебя, дорогой мальчик. Но я помогу тебе понять, что твое тело больше тебе не принадлежит. — Он опустил меч к лицу Эллиота, зависнув острием так близко, что Эллиот напрягся, не желая случайно поранить щеку. — Ты будешь выполнять мои приказы или будешь страдать от последствий. Кто знает? Может быть, когда все это закончится, ты выживешь и уйдешь из этого дома. Остается надеяться.
Эллиот задохнулся, его разум настолько опустел, что он даже не помнил, что вообще поставило его в такое положение.
Фейн опустил острие меча к глазу Эллиота, и крик вырвался у Эллиота из горла, но Фейн так крепко держал его за шею, что не мог издать ни звука.
Его там нет.
Его там нет.
Его там нет.
Потребовалась отчаянная мантра, чтобы переоценить то, что происходило на самом деле, и когда Эллиот открыл глаза, нож держал не Фейн, а его собственная рука.
Эллиот вздохнул с облегчением, когда понял, что все еще контролирует ситуацию. Что он смог преодолеть иллюзию Фейна. Кончик меча был настолько тонким, что едва блестел. Он вдохнул и выдохнул, все еще наблюдая за ним, не в силах разрушить чары и отложить это.
— Не гордись так собой. Я еще не закончил, — сказал голос Фейна в голове Эллиота, холодя его череп изнутри.
Когда Эллиот подумал о том, чтобы выбросить оружие, ни один из его мускулов не шевельнулся, и он вздрогнул, задыхаясь от паники. Запертый в собственном теле, он сморгнул слезы, когда его рука опустилась ниже, а лезвие коснулось его ресниц. Как бы Эллиот ни кричал про себя, с его губ не слетало ни звука. Это было все равно, что быть погребенным заживо. Кирпич за кирпичиком Фейн блокировал его, используя собственное тело Эллиота, чтобы причинить ему боль.
Меч внезапно надавил на него, вонзившись ему в глаз, как будто это была виноградина. Боль взорвалась в теле Эллиота, и все же он ничего не мог сделать. Теплая кровь струилась по его лицу, и все, что он мог сделать, это страдать в тишине, когда Фейн снова появился перед ним, сидя у него на груди и сжимая руку Эллиота в стальной хватке.
— Я владею тобой. Ты впустишь меня в тело Лорана или я разрежу тебя на кусочки, так что даже твой дорогой Найт не узнает тебя.
Эллиот тихонько всхлипнул, когда кровь закапала ему в другой глаз, окрашивая его зрение в красный цвет.
