Его половинка

Наконец настало долгожданное всеми учениками событие - бал. Оживлённые разговоры, смех и обсуждения слышались буквально на каждом шагу. Запозднившиеся изгои второпях пытались купить ещё не раскупленные наряды. Уэнсдей надевала платье, в тысячный раз проклиная эту затею. Она была уверена, что это просто глупая трата бесценного времени - ведь не на все вопросы ещё нашлись ответы. Ей нужно было думать, много думать. А вместо этого она идёт развлекаться. Чертыхнувшись, девушка со злостью дёрнула непослушную молнию. Почти готова. Дело осталось за малым. После пятиминутного раздумья о причёске, Аддамс решила сделать полураспущенную мальвинку. Результат не впечатлил. Врочем, ей всё равно. Холодная серебристая гладь отзеркалила худощавую тёмную фигуру в элегантном чёрном платье. Волосы змеистыми прядями ниспадали на плечи, окутывая Уэнсдей чёрным каскадом. Можно идти и надеяться не взвыть от этого тошнотворного веселья. Осторожный стук в дверь вызвал неприятные воспоминания. - Уэнсдей? Ты готова? - голос Ксавьера был слегка настороженным. Не знаешь ведь, что ей вздумается выкинуть на этот раз. - Да. Дверь распахнулась, заставляя молодого человека слегка отойти. Ему определённо шёл чёрный цвет. А почти идеальный пучок, из которого выбивалась непослушная прядка, стянутый чёрной резинкой, добавлял собранности. Прерывая поток этих странных мыслей, Уэнсдей молча вышла из комнаты. - Я тоже рад тебя видеть. - усмехнувшись уголками губ, проговорил Торп. - Извини, у меня далеко не праздничное настроение. Прохладный ночной ветерок заставил Аддамс поёжиться. Чернильная темнота, залившая всё вокруг, прорезалась разноцветьем огней со стороны открытых дверей праздничного зала. Раздались торжественные звуки, возвещая открытие бала. Перед порогом юноша молча подал руку Уэнсдей. Она так же молча взяла его под локоть. Они вступили под сень полутёмного помещения. К счастью, ничто не напоминало о событиях прошлого года. После вступительной речи и пожеланий повеселиться от души, из динамиков полилась медленная и задумчивая мелодия. Несколько пар танцевали что-то вроде вальса, остальные сидели на диванчиках, оживлённо разговария в ожидании какого-нибудь зажигательного трека. Уэнсдей почувствовала, как Ксавьер слегка потянул её на середину. Она хотела было отказаться, но что-то толкнуло её, заставляя послушно идти за ним. Оказавшись на месте, он положил руку на её талию, другой крепко обхватив её ладонь. Её другая рука после секундной заминки устроилась на его плече. Скрипки продолжали выводить что-то меланхолично-романтичное, когда они влились в поток танцующих. Уэнсдей подняла голову, внезапно ощутив желание заглянуть в его глаза. Как оказалось, он уже давно не спускал с неё глаз. В полумраке они казались ярче обычного - словно два изумрудных озера, поблёскивавшие в темноте. Он слегка улыбался, отчего ямочки на щеках почти не были заметны. Прядка отделилась от общей причёски, придавая ему немного живописности. Девушка продолжала напряжённо вглядываться в его глаза, словно пытаясь что-то в них прочесть. Мозг отключился, позволяя чувствам ненадолго взять верх. А Ксавьер любовался ею. Смотрел в бездонную темноту её глаз, ловил в них отблески отражающегося света. Не мог поверить, что держит её в своих руках - как давно мечтал. Реальность оказалась лучше фантазий. Видел борьбу в её глазах - борьбу разума и чувств. Понимал, и поэтому ничего не говорил. Внезапно мелодия оборвалась. Последовавший заключительный аккорд возвестил об окончании композиции. Уэнсдей нерешительно высвободилась из его рук, опуская взгляд. Кажется, она весь танец как идиотка пялилась на него. Опять позволила себе быть слабой. Но быть слабой рядом с ним было... приятно. Правильно. Этот немой диалог душ словно немного сблизил их. Она первая нарушила молчание: - Я бы хотела присесть. Наверно жалеешь, что пошёл со мной? Я правда не лучшая компания на сегодня. - Я рад, что пришёл с тобой. Пойдём в другой зал, там потише. И вот опять она послушно идёт за ним. В голове была звенящая пустота... и спокойствие. Это как прийти в старинную библиотеку и усесться с огромным старым томом в мягкое кресло. Тишина и уют. Он сел на диван, она опустилась рядом. Нервно сцепила руки в замок, внутренне дивясь иррациональным ощущениям. Вздрогнула, когда он накрыл её холодные пальцы тёплой ладонью. - Уэнсдей... И опять эти невыносимые глаза. Вынимающие душу. Заставляющие позабыть обо всём на свете. Вот он наклоняется и придвигается ближе. Но не слишком. Давая свободу действий. Шанс на отступление. Но она решает иначе - полуприкрытые ресницы трепещут, и девушка мягко целует его в уголок губ. Это какое-то наваждение... - проскальзывает в мыслях. Когда он успел так околдовать её?... Поцелуй забирает до остатка. Заставляет плыть на волнах нежности и доверия. Вздор-вздор-вздор, очнись! - шепчут остатки прежней Уэнсдей. - Этого не может быть! Тебе не нужна вся эта тривиальная романтика! Но Аддамс больше не думает. Она просто отдаётся мгновению, не задумываясь о последствиях, о том, кто они друг другу после этого. Его губы подминают её под себя, руки стискивают, прижимая близко-близко. Пальцы пропускают струящиеся пряди чёрных волос, наслаждаясь их шелковистым прикосновением. Но вот она отстраняется. Дыхание слегка сбито, глаза опущены, губы чуть припухли от его поцелуев. - Уэнсдей... - начинает он тихо, но она поднимается, не давая ему закончить фразу. - Не сейчас. Извини. - и упархивает из зала. Ксавьер слегка растерян и сбит с толку. Это было каким-то наваждением. Порыв поцеловать её пришёл неожиданно и был так силён, что Торп не смог ему противостоять. И вот она ушла. Снова. Поднимаясь, он одёрнул слегка смятый пиджак. Что ж, если ей нужно время, он будет ждать. Но он не потеряет её. Не в этот раз. Теперь, когда появилась надежда, он не упустит свой шанс...