Его половинка

... Уэнсдей, задыхаясь, почти вбежала в их с Энид комнату (благо, соседка и не думала возвращаться) и, захлопнув дверь, облокатилась на неё спиной. И что это было? Ответов не было. Как не было и оправданий этому сумасшествию. Дойдя до кровати, девушка легла, свернувшись калачиком и поджав под себя ноги - дурацкая привычка, ещё оставшаяся с детства, когда тщательно заглушаемые эмоции всё же давали о себе знать. Аддамс не знала, как всё это объяснить. Хотелось броситься под ледяной душ, чтобы избавиться от всех этих странных эмоций и переживаний. Силы вдруг покинули Уэнсдей. Захотелось расплакаться. Чёрт возьми... Она же решила никому не доверять. Хватило опыта с Тайлером - только девушка допустила мысль, что, может, отношения - не так уж и противно, как Галпин растоптал все ростки её чувств - он оказался лишь монстром, выполнявшим приказы лже-Торнхилл. Тогда Уэнсдей твёрдо уверилась, что романтические бредни - это не её конёк. И вот сегодня её словно ударили под дых, выбив землю из под ног. Аддамс привыкла всегда полагаться только на себя, привыкла выстаивать в одиночку, привыкла сжимать зубы и идти вперёд, когда кажется, что выхода нет. Она привыкла жить без поддержки - и до этого вечера всё получалось. Но его прикосновения разбудили в ней что-то... живое. Что-то, что напомнило ей о том, что она всё-таки живой человек. Со свойственными ему слабостями, чувствами, переживаниями. Что теперь будет дальше? Она не знала. ... Вошедшая после окончания мероприятия Энид нашла Уэнсдей лежащей на своей постели. В бальном платье, с растрёпанными волосами, та лежала, свернувшись тёмным клубочком, зажмурив глаза и до боли стиснув зубы. Поколебавшись, оборотень осторожно присела на край кровати : - Уэнсдей?... Всё хорошо?... Ресницы резко распахнулись, тёмные глаза смотрели непривычно печально. С какой-то затаённой болью. - Я... - тщательно подбирая слова, проговорила Аддамс. - Не уверена, что в порядке. Но я справлюсь - тут же резко добавила она, напоминая себя прежнюю - холодную и неприступную. Но старая версия постепенно лопалась, трещинами расходясь под тёплым и участливым взглядом подруги. - Я запуталась... - наконец выдохнула она, прикрывая глаза. Энид молча начала гладить девушку по голове, перебирая в уме фразы, которые могли бы поддержать темноволосую соседку. - Послушай, Уэнсдей... - негромко начала она. - Сейчас я скажу тебе своё мнение, а ты попытайся его выслушать, хорошо? - после еле заметного кивка оборотень продолжила. - Ты - такой же человек, как и все мы. Просто всеми силами стараешься подавить свои "слабости", притворяясь сильной. Даже самым выносливым из нас иногда нужна поддержка, нужен такой человек, который выслушает и скажет: "Всё обязательно будет хорошо". Это нормально, Уэнсдей. Для девушки нормально иногда быть слабой и неуверенной. Ты не выдерживаешь, я же вижу. Так почему бы тебе не позволить одному человеку (мы обе знаем, о ком речь), к тому же испытывающему к тебе чувства, хотя бы иногда быть рядом и поддерживать тебя? Даже если ты считаешь, что это тебе не нужно? Уэнсдей молчала, прислушиваясь к успокаивающей интонации Энид. А что, собственно, она потеряет, если позволит Ксавьеру быть рядом?... - Спасибо, Энид. Я... подумаю над тем, что ты мне сказала. - Вот и чудненько. - неунывающая Синклер закружилась по комнате, тут же начав рассказывать о подробностях конца бала. Но Аддамс уже не слушала. Она приняла решение, хотя и сомневалась в его правильности. Она... попробует доверять Торпу. После принятого решения на душе заметно полегчало, и губы сами собой растянулись в еле заметной улыбке. Уэнсдей погрузилась в сон.