Его половинка

... Несмотря на протесты, Ксавьер был водворён в больничной палате под сторгим наблюдением Уэнсдей. Каждый день девушка заходила в его палату после уроков и засиживалась там до позднего вечера, заставляя Торпа принимать лекарства и отчитывая за беспечность и легкомыслие. Аддамс регулярно справлялась у доктора, как на самом деле обстоят дела, и тёмные глаза вспыхивали радостными огоньками, когда заветное " кризис позади, пациент идет на поправку" срывалось с губ школьного лекаря. ... Вот и сейчас Уэнсдей шагнула в палату, плотно прикрывая за собой дверь. Стараясь не шуметь, тихо подошла к постели - молодой человек спал, глубоко и ровно дыша. Пощупав лоб и обнаружив, что температуры нет(уже третий день подряд), девушка облегчённо вздохнула. Присела рядом на стул, любуясь его спокойным, почти безмятежным выражением. Через несколько минут художник пошевелился, и открыв глаза, обнаружил сидящую рядом черноволосую девушку. - Уэнсдей! - обрадованно произнёс Ксавьер. - Ты... - Молчи, дурачок, не напрягай связки. - с напускной серьёзностью перебила его Аддамс. - Доктор сказал, что завтра тебя будут выписывать. - Я бы не прочь ещё поболеть, окружённый вниманием такой прелестной сиделки... - проговорил юноша, уворачиваясь от увесистого подзатыльника. - Ладно-ладно, сдаюсь. - подняв руки в шутливом жесте, он расплылся в довольной улыбке. - Вижу, ты и в самом деле здоров. - отметила девушка, вставая. - В таком случае... - Нет, Уэнсдей, останься. Прошу. - Торп обхватил тонкое девичье запястье, не давая ей встать. - Твоё присутствие благотворно влияет на меня. Правда. Аддамс опустилась обратно, с удовлетворением отметив, как художник напрягся, когда она сделала ложную попытку ухода. Пусть не расслабляется. Она намерена держать его в тонусе. Переплетая их пальцы, Ксавьер заметил: - А ты и правда потрясающая. Когда не прячешься в свою чёрную скорлупу. Неожиданно девушка рассмеялась: - Только ты мог придумать такое сравнение. А если серьёзно, то с тобой мне и не хочется вести себя по-другому. - она пожала плечами, сильнее сжимая его ладонь. Внезапно юноша сел на постели, притягивая Уэнсдей ближе к себе. - Я рад, что нашёл тебя. - шёпотом проговорил он, почти невесомо целуя девушку. Она уткнулась ему в шею, вдыхая уже ставший родным аромат зелёного чая. - Обещай, что хотя бы иногда будешь думать головой. - прошептала Уэнсдей. - Береги себя. Ради меня. - Обещаю. - с улыбкой заверил юноша. - Ради твоего спокойствия - всё, что угодно. Она слышала ровный, успокаивающий стук его сердца и невольно прижалась ближе. Она знала, что он любит её. Любил всё это время. А он был уверен в её чувствах, осторожно раскрывая её истинную сущность. Помогая ей справляться с непривычными до этого эмоциями, поддерживая в сомнениях, даря тепло и уверенность в надёжном плече. Уэнсдей Аддамс могла позволить себе быть слабой рядом с ним. И Ксавьер, чувствуя это, поклялся себе в том, что будет рядом, когда она будет нуждаться в нём. Так, пройдя нелёгкий путь к своим чувствам, они нашли дом друг в друге. То единственное пристанище, куда хочется возвращаться снова и снова.