драбблы по доттолоне.

Доктор, что внушал страх и ужас, и Богач, что наоборот привлекает к себе людей, своими манерами… Какой странный дуэт, не так ли? Абсолютно два разных человека, словно инь и янь, огонь и вода. Но, на удивление, они действительно сумели поладить. Даже не из за финансов, а потому что они буквально дополнили друг друга. Дотторе всегда не хватало того, чтобы его слушали, интересовались его идеями и поддерживали, а Панталоне не хватало разнообразия в его жизни. Но кто же знал, что эти два «недопонятых и особо заскучавших» будут работать в одной организации, так еще и сотрудничать, а затем и вовсе станут ближе друг к другу? Их можно смело назвать наистраннейшим дуэтом за всю историю Одиннадцати Предвестников Фатуи. Но чем же все таки они друг другу так понравились? Ответ прост. У обоих руки по локоть в крови, и у каждого свои тараканы в голове, но именно поэтому они и понимают друг друга почти с полуслова. Дотторе никогда не будет перечить Лоне, когда последний не будет заставлять второго предвестника делать что то, что ему некомфортно. Но, было одно исключение… Банк Северного королевства уже долгое время стабильно поддерживает выгодное положение Снежной среди остальных регионов в денежном плане и в ближайшем будущем, по лучшим прогнозам, меняться ничего не собиралось. Слишком хорошо Снежная закрепила за собой ведущую, в экономическом, плане позицию в Тейвате. У банка Северной столицы было в действительности всë гладко с финансами, вот только, просматривая расходы за последние несколько месяцев, глаза девятого из Предвестников Фатуи, отвечающего за экономику страны, несколько раз в удивлении раскрывались чуть сильнее обычного, но это удивление было ни разу не положительным. Несколько дней назад в Снежную вернулся Дотторе, после своего визита в Сумеру, но с ним Панталоне пока не успел пересечься. Уже было известно, что проект по созданию Архонта оказался неудачным и Регратора это не особо беспокоило до того момента, пока ему не вздумалось взглянуть на расходники, ушедшие на данную идею. Во сколько раз они превышали месячное финансирование второго Предвестника, было страшно даже начать считать. Хоть банку такое потраченное количество моры и не стало смертельным, но выкидывать такое количество денег на очередной провальный эксперимент, казалось уже излишним. Панталоне не долго рассуждал над своими дальнейшими действиями. Было принято решение сильно урезать и строго ограничить месячный бюджет выдаваемый на исследования и работу Доктора, может это ему поможет научиться лучше продумывать свои действия, а не пускать мору на сомнительные проекты. С момента того решения прошло около трëх дней. Первого числа каждого месяца все Предвестники стабильно получали средства на свои личные расходы, а также, отдельное финансирование, выделенное на их область деятельности. Девятый был уверен в том, что сегодня к нему непременно заглянет Дотторе и явно не ради того, чтобы выпить чая, да обсудить погоду за окном. Время подходило к обеду, а значит, скоро спокойному заполнению макулатуры придëт конец. Темный длинный коридор, который освещался лишь тускловатым светом из окон, открывающих вид на бушующую метель снаружи — такое знакомое место. Сколько раз он уже проходил здесь? Наверное раз сто, если не больше. Ленивые, почти вальяжные шаги, со звоном всеразличных побрякушек, нарушают гробовую тишину. На лице натянута безмятежная, но по своему хитрая улыбка, что скрывала непривычное волнение. Все таки - план по созданию божества был провален, в него было вложено куча финансовых средств и ресурсов, времени и сил. И все кануло в лету. Он понимал, к чему все это приведет. Наверное, даже лучше, чем кто либо. Дойдя до нужной двери, что была прямо в самом конце этого коридора, он постучавшись, вошел. — Ах, добрый день, мой дорогой коллега, надеюсь, что мой визит не помешал тебе? — этот безумец говорит абсолютно спокойно, будто это не он просил чуть ли не миллиард моры на провалившийся проект.— Какая хорошая погода сегодня, да? Бумажная работа никогда не была для Регратора сложной или нелюбимой работой, в конце-концов, без всех этих бумажек, не было бы и всего богатства. А заполнять их, проводить различные расчëты, было даже в некотором роде медитацией. Банкир не любил, когда его отрывают от работы, но сегодняшнее отступление от своих обязанностей было скорее запланировано. Подняв взгляд на вошедшего в комнату учëного, сидящий за столом мужчина лëгким движением руки отложил перо в сторону и сложив свои руки на стол, соединив пальцы в замок, снисходительно улыбнулся. Речь о погоде таки зашла, что было в какой-то степени забавно. Узнавать цель визита Доктора не имело особого смысла, они оба знали, по какой причине состоялась их встреча сегодня. — Этот день действительно обещает быть не самым плохим. Ты мне ничуть не помешал, но спасибо, что уточнил — взгляд тëмных глаз, всего на несколько секунд обратился к окну, освещающему всë помещение, но совсем скоро вновь был обращëн на гостя этого кабинета — Не сказал бы, что сегодняшние погодные условия отличаются от обыкновенных для этих широт. Но раз тебе такая погода кажется хорошей, вероятно, хорошей идеей будет пройтись и подышать свежим воздухом? Говорят, на свежем воздухе мыслительные процессы протекают куда лучше. Или я ошибаюсь? — Никак нет, ты абсолютно прав. Звучит, конечно славно, но я предпочел бы посидеть в помещении. — с губ срывается смешок, а затем Доктор снял свою маску, потирая переносицу, чуть морщась. — тем более, что греха таить, я устал. Переезды из Снежной в Сумеру поистине утомляют. Светловолосый сел в кресло напротив стола Панталоне, положив ногу на ногу, собирая руки на своей груди. — Ты ведь наверняка уже знаешь, что произошло в Сумеру, верно? Да и ты сам наверное понимаешь, зачем я пришел. Дотторе прокрутил свою серьгу в правом ухе, что изображала из себя колбу с неизвестным веществом, и уставил свои красные, хищные глаза в чужие напротив, чуть улыбаясь. — Ты прав, я действительно в курсе того, что случилось, ведь в противном случае, ты бы сейчас ко мне вряд ли зашëл — банкир неспеша откинулся на спинку своего кресла и вздохнув, продолжил — Вижу, тебя не так уж и удивили мои действия. Даже хорошо, что подобное ты предвидел Панталоне несколько секунд молча всматривался к глаза напротив, перед тем как вновь начать говорить. Совсем не часто приходилось в них посмотреть, а эмоции Доктора оставалось опознавать лишь по его губам. Но сейчас, ничего не мешало наблюдать за малейшими изменениями его мимики — Не пойми неправильно, Доктор, у меня нет цели сделать что-то на зло тебе, но в последнее время, я всë чаще наблюдаю за тем, как мора уходит в достаточно бесполезные вещи, ну и Сумеру... Ты понял, о чëм я. Мне бы хотелось увидеть достойный результат за такие деньги, но его нет. А следовательно, такие траты ни к чему. Поставив ясную точку в своëм предложении, Регратор, сняв с себя очки, стал их протирать, терпеливо ожидая ответ собеседника — Мой милый друг. Я понимаю, что принес этим проектом довольно много… убытков. Но знаешь, все таки я почти был на пороге новой ступени эволюции, но увы, из за Путешественника, что обломал все мои планы вместе с Дендро архонтом, план провалился, и мне пришлось даже уничтожить собственных клонов, в обмен на два сердца бога. — Дотторе лениво накручивал одну из своих прядей на свой палец, говоря абсолютно спокойно и непринужденно. Словно он говорит это уже сотый раз. — Я понимаю, что это все равно не то, что ты желаешь услышать, дорогой Банкир, но что есть, то есть. Он встал с кресла, склонившись над столом. Для кого то кроме Панталоне этот «жест» может показаться жутким и пугающим, но на деле - это просто обычная поза. Слишком хорошо темноволосый знает этого безумца, так же как и этот горе-доктор знает регратора. — Может, договоримся? Или придем к какому нибудь компромиссу, если в этой ситуации он вообще уместен. Все таки, ты и сам понимаешь, что если напрочь перестать финансировать, то почти вся научная сфера Фатуи рухнет, но в то же время, если учитывать, что произошло в Сумеру…то ты сам все прекрасно понимаешь, надеюсь. Надев свои очки обратно, Панталоне пришлось поднять взгляд уже несколько выше, чтобы вновь посмотреть в ярко-красные глаза, немного задумываясь после слов безумца напротив, продолжая поддерживать зрительный контакт. — Раз ты предлагаешь договориться, вероятно, у тебя есть, что мне предложить? В любом случае, я не настолько глуп, чтобы полностью перекрыть финансирование твоих проектов, это лишь временные меры, но как на долго они затянутся, этого я не знаю. Оторвавшись от спинки кресла, банкир подался ближе к столу, складывая на нëм руки, тем самым ещë сильнее сокращая расстояние между ним и вторым Предвестником, выражая свою заинтересованность в вопросе — Ты и сам знаешь, что я всегда открыт для обсуждения каких-либо проблем. Вопрос лишь в том, устроят ли меня условия для их устранения. — Как насчет того, чтобы не лишать меня финансирования, а, так скажем, урезать, и поставить определенные рамки. Превышение рамок - штраф, который вычитается из моей зарплаты. Тем более, что это новый опыт - я буду работать в ограниченном бюджете, и должен буду искать какие либо альтернативы, работать башкой. А ты… получишь более стабильные нервы. Я уверен, что ты точно бесился, когда видел то, сколько моры сжирал провалившийся проект, но продолжал финансирование в надежде, что получишь результат. Так ведь? Алые, почти кровавые, глаза смотрели в чужие, фиалковые, с хищным прищуром, будто стараясь пробраться как можно глубже в чужое сознание. Голос приятным бархатом проносился по комнате, вразрез с тишиной и негромким завыванием вьюги снаружи. — Ну так, что скажешь? Или ты хочешь поставить свои условия? Хотя уверен, что это должен делать ты - финансы это уже по твоей части. Да и я не в том положении, чтобы что либо диктовать, да, мой милый друг? — Твои слова имеют смысл, но позволь внести коррективы. Знаешь, раньше меня не особо интересовало то, как именно протекает твой рабочий день и на что конкретно в день могут уйти денежные средства. Не сказать, что сейчас мне вдруг стало интересно разобраться в твоей научной деятельности, я клоню не к этому. Но мне кажется, ты работаешь несколько...сумбурно. Переплетая меж собой пальцы рук, Регратор, поставив руки на локти, слегка облокотился подбородком о образовавшуюся конструкцию — Месяц не такой уж и маленький промежуток времени, если рассматривать его для составления плана твоей работы. Тебе ничего не мешает продумать первые две недели, потратиться на них, а дальше что? — мужчина чуть приподнял одну бровь в вопросительном жесте — Мне мало верится, что ты так просто оставишь это и смирившись со штрафом, будешь ждать следующего месяца. А значит, спокойной работы мне снова не ждать. И не старайся убедить меня в обратном, я слишком хорошо тебя знаю. Губ темноволосого коснулась лëгкая, даже насмешливая улыбка. Чувствовать этот, буквально прожигающий, взгляд, на себе, за долгое время общения с учëным, стало уже обыденностью. — Тебе бы действительно стоило научиться куда тщательнее расписывать план своих действий и свои расходники на них, но как насчёт начать не сразу с месяца, а с недели? На неделю я буду выделять тебе сумму, которую ты мне назовëшь, в пределах разумного, естественно, а когда неделя подойдëт к концу, я навещу тебя, чтобы своими глазами увидеть то, на что она ушла. Что-то останется — хорошо, будет прибавкой к следующей неделе. Если меня что-то не устроит, вычту из твоей зарплаты столько, сколько посчитаю нужным Тихо выдыхая, девятый номер вновь облокотился о спинку кресла, прикрывая глаза на пару секунд — Я очень надеюсь, что спустя какое-то время, ты станешь куда более грамотно распоряжаться своими финансами и тогда, я правда смогу с облегчением выдохнуть, а не отдохнуть несколько месяцев, чтобы потом вновь вернуться к тому, что было раньше. На сколько я понимаю, на столько же крупных проектов, как прошлый, сейчас ты не планируешь? — Конечно не планирую. Единственное, что хотелось бы, так скажем, небольшой отпуск. Проект в Сумеру уж больно меня вымотал, надо проанализировать собственные промахи, ну и просто отдохнуть. Может, просто побалуюсь какими то мелкими экспериментами, хотя, было бы славно хотя бы элементарно отоспаться. Дотторе усмехнулся, и в этом смешке действительно чувствовалась усталость. Он смягчил свой взгляд, и вернулся обратно в кресло. — Я согласен на твои условия. Но лучше давай сделаем так - ты сам выбираешь какую сумму мне выделять, которая по твоим меркам будет оптимальной. А сейчас… стоило бы отдохнуть, наверное, от всего. Приезд в Сумеру не только разочаровал меня провалом в эксперименте, но еще и вскрылись… «старые раны». Он потер свою переносицу, поудобнее сев в кресло. В каком то смысле ему было уютнее всего в этом кабинете. Даже когда обстановка была такая… немного напряженная. Была бы его воля - он бы не покидал этот кабинет в принципе, оставаясь подле банкира. — Хорошо, я подумаю над этой суммой и позже тебе озвучу. А отдохнуть — это хорошее решение, тут уж я всë прекрасно понимаю... Медленно окинув взглядом Доктора с ног до головы, темноволосый достал из стола пару бумаг и чуть ближе к глазам придвинув очки, стал их заполнять. Никто из присутствующих в кабинете не расценивал подобное действие как игнор или намëк на то, что им пора прощаться. Панталоне практически никогда не просил коллегу уйти сразу, после их разговора. Он мог спокойно продолжить работать, иногда перекидываясь парой фраз с Дотторе, а может и просто вместе с ним молчать. Был в подобном молчании какой-то свой шарм, а цифры в голове будто складывались лучше обычного — Знаю, ты не любишь делиться чем-то подобным, но если что, я никогда не запрещал тебе выговориться мне. Не воспринимай как призыв к действию, я всего-лишь напоминаю.. — Я знаю, мой дражайший друг, знаю. Так же как и ты знаешь, что можешь обратиться ко мне за помощью в документации, если что то не сходится. Доктор расслабленно, почти что невесомо улыбнулся. Такая улыбка на его лице - поистине редкое явление, и обладала неким шармом, особенно, когда он без маски. — Кстати… раз я возьму отпуск, то, может, действительно прогуляемся? Из за наших работ мы не так часто видимся, как хотелось бы, конечно. И буду откровенен - я скучал, пока был в отъезде. Он подсел ближе к столу, наблюдая за руками Панталоне почти не отрывая взгляда. Они всегда ему казались завораживающими. С кольцами они выглядели еще более элегантно, по мнению этого голубоволосого безумца. — Мы и правда последний раз нормально проводили время вместе достаточно давно... И я совру, если скажу, что это не взаимно Банкир с нежностью улыбнулся, кротко глянув на друга, подмечая для себя, насколько его расслабленное, но в то же время сосредоточенное на чëм-то лицо, кажется даже милым. — Хочешь пойти прямо сейчас, или в какой-то другой день? Я, в целом, могу закончить с парой этих бумаг и всë своë внимание на ближайшее время буду готов уделить тебе Экономист продолжал каллиграфично выводить каждую цифру и букву на листе бумаги, наслаждаясь сложившейся обстановкой в кабинете. Небольшой конфликт несколько минут назад был ничтожен в сравнении с тем, насколько, всë же, темноволосый изголодался по присутствию Доктора рядом, а таким умиротворëнным он и вовсе бывает достаточно редко. Не хотелось упускать возможность насладиться этим, слишком долго заостряя внимание на рабочих моментах — Если ты предлагаешь прямо сейчас, то почему бы и нет? Тем более, что ты наверняка тоже устал после бумажной волокиты, и тебе надо «проветриться». Дотторе хихикнул. Все таки ему нравилось по-дружески подшучивать над Банкиром, а особенно ему нравилось, когда он поддерживал его авантюры, и даже порой участвовал в них. — Только одевайся потеплее, а потом будешь ко мне в лабораторию с соплями врываться с «О, мой милый Доктор! Дайте мне лекарство от простуды, молю!» — все так же по доброму, без желания насолить пародировал Док, вызывая у Банкира улыбку. У Дотторе не было никого ближе, чем Панталоне, и никто не знал его так хорошо, как он. А все начиналось с того, что спустя добротную сотню ( а то и больше) лет, на месте 9 предвестника оказался этот остроумный брюнет, что вызывал неподдельный интерес у сумасшедшего ученого. Затем они сумели найти общий язык, и даже, на удивление Дотторе, подружились. Возможно, если бы у Зандика был такой друг 500 лет назад, то он бы и не стал Дотторе. Банкир первый, кто слушал его. Кто принимал его идеи, и готов был их продвигать. И это с теплом откликнулось в учёном, что было заметно в том, как он бережно к нему относится. Первый, и единственный друг.