Твоя отвергнутая тайна

— Да, все замечательно, — русоволосая буквально выдавливала из себя улыбку. Помещение заполнилось приятным запахом вишни. От одного вдоха окутывало спокойствие и тошнота, которую Мива сдерживала, показывая гостеприимство. — Я так рада. Давно не была в Токио, — девушка, на вид лет двадцати пяти, захлопала в ладоши. — Это уж точно, — «надеюсь тебя переедет автобус». — Ты не представляешь, как я волнуюсь. Я, конечно, пробовала работать в школе, но там была деревенская, а здесь городская. Интересно, какие дети, — Мива злилась на мать, ведь именно из-за нее она сейчас вела разговор с сестрой. — Не бойся, у нас школа хорошая. — Я знала, что ты меня поддержишь, — схватив в крепкие объятия сестру, Мива, извинившись, вышла из кабинета. Девушка выглядела подавленной, хотя чего ожидать, когда теперь придётся делить с кем-то дом. Нет, ей не жалко, дело в том, с кем придётся делить. Мива не была идеальной, в ее характере присутствовали нехорошие качества. Например: жадность, злопамятность, самокопание. Она и подумать не могла, что придя домой, встретит в своей комнате, в которую запрещено заходить всем, сестру. Мива не знала родственников с отцовской стороны, ведь те оборвали связи. А вот с маминой стороны получилось все хуже. Мама часто с ними ругалась, но в хороших отношениях осталась только с тетей. Так вот, у тети имелась дочка, то есть старшая сестра Нисикавы, которую Мива не особо жаловала. Как таковых причин не было, просто девушка сама не знала, почему так. Сакура казалась такой идеальной, Мива до сих пор помнит, как чувствовала неполноценной на ее фоне. И она не могла поверить в такую искусственную личность: «Не бывает идеальных. Я клянусь, она не такая, как всем кажется». Скорее в ее мыслях играла зависть, ведь сестра имела то, чего не смогла приобрести Мива. — Вы слышали, у нас новенькая учительница, — спрятавшись в углу, Мива стала прислушиваться. — Да, сексуальная. Наконец-то пришла зрелая тёлочка, — Нисикава сморщилась, да, разговоры парней такие неприятные. Сакура Ямамото — новая учительница японского. Мива готова была убить ее, ведь она должна была преподавать и в ее классе. Так получилось, что сестре негде жить, так что мама Нисикавы с доброй совестью предложила жить у них. Плюс в том, что нужно присмотреть за Мивой. А у Мивы есть много, что нужно скрывать. Она уже привыкла жить сама, а теперь кто-то ворвется в ее личное пространство. — А вы знали, учитель Танака.. — тут Мива напряглась, боясь услышать плохое про свою любовь, буквально прилипая к стене, чтобы услышать главных сплетников. Почти договорили, как Мива пискнула от резкой боли, обращая внимание всех в коридоре. — Больно, — скулила девушка, тут же понимая, насколько попала. — Чахоточная Мива, я был поражен, ты что, подслушиваешь чужие разговоры, извращенка. Не стыдно тебе? — противный голос раздался над ухом. Повернувшись, девушка заметила ненавистное лицо, с удивлением смотря на него. — Я? — она до сих пор не вникала, показывая пальцем на себя. — А кто еще мог подслушивать, — хмыкнул под нос блондин, как будто совершил незабываемое дело. Но для него казалось так, раз он взял и ущипнул ее. Кто находился в коридоре стали перешёптываться, осуждёно смотря на девушку. Мива понимала, он сделает все, чтобы испортить ей день. Парень победно улыбнулся, заметив на лице девушки злость, которую она держала в себе. «Слабачка». Кричал разум Сано. — С себя бы начал, Сано. Я хотя бы не подсматриваю в раздевалке, — парень значительно покраснел, вспомнив недавнишний случай. — Да на что смотреть, ты одна была, а у тебя там нулевка, — злобно высказался Майки. Девушка уже привыкла к публичным унижениям, поэтому особо не заостряла внимание. — Да ты достал. У меня не нулёвка! — обиженно сказала девушка, ведь парень бил по женскому достоинству. — чего ты вообще прикопался к моим сиськам?! Парень сам не знал. Чего он прицепился к ней, но больше всего его поражало то, как плаксивая одноклассница стала огрызаться. Но и такая игра ему по душе, когда жертва начинает сопротивляться. Хотя в какой-то момент жертва может сказать такое, что сам Манджиро начинает краснеть. — Нисикава, — девушка услышала знакомый до боли голос. — Учитель? — русоволосая сжалась. «Нет, умоляю, скажите мне, что он не слышал» *** — Учитель, но он унизил меня, — я правда пыталась оправдаться, ведь моей вины здесь не имелось. Почему я должна расплачиваться за ошибки других? — Я понимаю, Сано трудный, знаю, как тебе нелегко, — он словно пытался меня успокоить. — попробуй найти компромисс с ним. — Но, учитель, с ним невозможно. Он всегда находит шанс поиздеваться надо мной, — найти компромисс с Сано? Ха, это глупая шутка или он тоже решился поиздеваться. — Компромисс можно найти всегда. Попробуй подружиться с ним, — я любила учителя всем сердцем, но когда он говорил такие вещи, меня несло блевать. Я знаю, он хочет помочь, ведь Манджиро неконтролируемый. Сколько с ним не общались, он будет стоять на своем, у него своя железная логика. — После всего этого? — Может, он хочет найти с тобой контакт, а ты так агрессивно реагируешь, — опять виновата я. — непросто так он с тобой обращается. Это правда, ведь других Сано не трогал, почти. «Девушек не бью». Сердобольный какой, сама мать Тереза. Чем я хуже? Почему другие не становятся объектом унижения, а мне приходится тащить груз комплексов, которые мне внушил Манджиро. — Хотите сказать я виновата? — я резко закрыла рот. Нет, я не могу плохо общаться с учителем. Стоп, а если он подумал обо мне плохо? Я все эти годы строила прекрасный образ, а теперь он сломается за один момент. Нет, не хочу. — простите. — Твоей вины нет. Но попробуй найти общий язык с Манджиро, — я стыдливо посмотрела учителя. Красивый, просто невероятный. Взгляд так и прыгал по телу, лицу и другим частям тела. Мне было так неловко, ведь я опозорилась на весь коридор. Да мне неважно, пусть вся школа услышит про мои сиськи. Дело в другом. Там был учитель, тот кто заставляет мое сердце трепыхаться, тот кто смог поднять меня на ноги. Он видел меня такой. Пусть горит в аду Манджиро Сано. Я так хотела плакать. — Я постараюсь, — ради учителя я готова пойти и на такие жертвы. Нет, я не буду пытаться сблизиться с Сано. Буду игнорировать его. Да, игнор помогает. Обычно я плакала, но теперь я сделаю все, чтобы учитель гордился мною. — Я рад, — мои щеки покраснели, когда учитель коснулся мои волос, потрепав макушку. Учитель был по-настоящему удивительным и душевным человеком. Он не стал отчитывать прилюдно, как любили делать другие учителя. Он пригласил в свой кабинет, где спокойно поговорил. Он приносил мне тепло, да может я и не зря поссорилась с Майки. Но я не хочу плохого мнения о себе. Пусть другие думают, что хотят. Но учитель другой, он единственный кто слышит меня, кто действительно думает обо мне. Неважно через что нам придется пройти, я сделаю все, чтобы учитель полюбил меня. *** Выйдя из кабинета, я выдохнула. Глупая улыбка возникла на устах, я совсем и забыла про сестру, на ее уроке все только и смотрели на нее. Неважно, сейчас настроение чудесное. Учитель забрал меня на разговор во время урока физкультуры. Я счастлива, нет, не из-за того, что смогла пропустить урок, а потому что смогла побыть наедине с учителем. Только я и он. Я буквально в припрыжку шла, пока меня не окликнул голос. — Слышь, плакса, — улыбка не спадала, нет, Сано не испортит мне настроение. Я повернулась, он выглядел каким-то недовольным. Сложил руки на груди, облокотившись об стену. Я решила не реагировать, просто игнорировать. Ничего не сказав, я продолжила радостно скакать, вертя школьной сумкой. И все равно на шарканье тапочек. Да, еще одна особенность Манджиро. Он всегда и везде расхаживал в своих тапках. — Ты чего меня игнорируешь?! — он говорил на повышенных тонах. Но меня не колышело, пусть хоть голос сорвет. А вообще звучало даже смешно, ведь его голос не был низким. И когда он начинал ругаться, звучало по-детски. Он сам выглядел не особо и взросло. И его дружка опять нет. Понятно чего он прикопался. Но один из главных вопросов: зачем он пришел? Да, звучит неуместно, в школу должны ходить. Но Манджиро не тот, кто регулярно посещает занятия. А он, на удивление, ходит уже целую неделю без пропусков, так еще и без друга. Поразительно. Не думаю, что он пришел сюда за знаниями. Ведь на всех уроках он спит. Мне не нравится наша расстановка, ведь Сано сидит позади меня. И так было всегда, начиная с младших классов. Обычно он спит, раздражая своим сонным бормотанием или же, находясь в бодром здравии, начинает доставать. То есть бить по стулу, пуляться всякими канцелярскими вещами. Эта малая часть чего он делал, если я начну рассказывать, у меня уйдет неделя, может больше. Если я, конечно, будто говорить без остановки. — Плоская! — меня опять передёрнуло. Да, я пообещала себе и учителю, что буду не обращать внимание на острые фразочки Сано, но он невыносимый. Знал за какие ниточки дёргать. — Я ничего не слышу, — я подпрыгивала в такт музыке, которая звучала в голове, пока Сано возмущённо шагал за мной. — Че с тобой? Крыша едет? — я проигнорировала. Я держалась до одного момента. — Что вы там делали с учителем? — я в серьёз остановилась. Не уж то узнал о моих чувствах. Если он догадается, моя школьная жизнь полетит к чертям собачьим. Он заметил мое смятение и подошел ближе, специально заглядывая в глаза. Он смотрел с серьёзным видом. Меня распирало от страха, только Кику знала о моей влюблённости. — Какая тебе разница? — он что, разозлился? Меня поражал Сано, он был неимоверно странным. — Ходила вся злая весь день, а как к учителю сходила, сразу бодренькая такая, — он что, претензии мне предъявляет? — Тебя не должно это волновать, — уже более строго сказала я. Пусть унижает любыми способами меня, но не смеет задевать тему учителя. — Что вы там делали? — Что за допросы, займись своей жизнью, — только я хотела уйти, как за руку схватили. Он покраснел? Или мне кажется. Скорее всего кажется, но он выглядит таким неуверенным. — Ответь, — я сглотнула. — Ты что делаешь?! — Сано был до жути непредсказуемым. — убери свои руки! Извращенец! — он перешел грань, трогая мое тело, будто проверяя. — У тебя нечего трогать, — сощурился. — Достал уже, я же тебе не говорю про твое тело плохо. Может, у непобедимого Майки там маленький размерчик, — «мне конец». Только и крутилось в голове. Я сама от себя не ожидала. Я даже не знаю чего ожидать. Мы смотрели друг на друга. Он был зол, я видела по его глазам, он от меня и живого места не оставит. — Ты в край охренела, — он больно сжал мое запястье, пока я шипела и пищала от боли. Я задела его за живое. — Так и надо тебе, — через боль выдавила я. — иди почитай книжки, может найдешь способ отрастить стручок, — боже. Я не выдержала и засмеялась. Он смутился, вот теперь я уверена. Он выглядел таким обиженным ребёнком. Лицо его горело, он сам по-себе светлый, а красный румянец хорошо отражался на светлой коже. — Тебе откуда знать, что у меня ниже пояса, — меня впервые прижимали к стене, но нет, это не выглядело романтично, как обычно происходит в мангах. Он смотрел на меня. Кажется я перегнула палку. Мне страшно теперь, что он сделает со мной. Я разглядывала его глубокие и утончённые глаза. И как за такой ангельской внешностью может скрываться дьявол. Он смотрел и ждал от меня ответа. — Я предположила, но раз ты так завёлся, значит на то имеются причины, — я шла по лезвию ножа. Но терпение не выдерживало. И я не сдержала обещание. Ну как так-то. — Слишком много языком метёшь. Раньше слово боялась сказать, а теперь посмелела. Не думай, что я не смогу проломать твоему учителю голову, раз ложишься под него, — это было обидно, он в серьёз перешёл границы. «Вот тебе и дружба» На глазах выступили слезы, хватка его рук ослабла, давая мне шанс выпутаться из унизительного плена. — Ты настоящий придурок. Чего ты вообще достаешь меня? Чего я тебе сделала? Испортил мне все. Я сидела на коленях, схватившись за волосы. Я так прогибаюсь под него. Моя голова поднялась вверх. Сано смотрел на меня с высока, он сжал губы в тоненькую нить. Я больше не видела той насмешливой ухмылки, которую он натягивает при общении со мной. Он будто изучал мое заплаканное лицо, смотрел изнурительно долго. Он засунул руки в карманы, отходя от меня быстрым шагом. Я и понять ничего не успела. Я уставилась на него, он не шел лениво, как обычно происходит, он передвигался со скоростью. Но в его походке я поняла, что он зол. — Вот кретин, — тихо вымолвила я, выходя на школьную крышу. Мне нравилось находиться на крыше, вот так наблюдать за школьниками. Они все разные, нет похожих, каждый занимается своим делом. Сейчас же я увидела своих одноклассников, которые занимались физкультурой. Гаденько улыбнувшись, я порылась в сумке, не нащупав пачку сигарет, я уже хотела возмутиться, как в глаза попались две знакомые фигуры. Мое зрение не назовешь идеальным, но я все разглядела. Сердце щемило, а руки сжались, я жадно наблюдала за предметом обожания и своей сестрой, которая весело смеялась, о чем-то рассказывая. Да, я ревнивая. «Они просто общаются, Мива, просто общение. Они же теперь коллеги. Успокойся, в этом нет ничего такого» Черт, он тоже смеётся. Он выглядит таким радостным. О чем они могут болтать? Не думаю, что о работе, раз так улыбаются. От волнения и злости я залезла на школьный забор. Объясняю, он у нас огрождает школьную крышу, он не особо высок. По пояс примерно, на нем можно сидеть, что запрещено делать. Обычно на него ставят еду, не знаю почему, но у нас такой. В основном в школах делают заборы сеточными. Нет, я не собиралась прыгать, мой разум тогда не соображал. И я делала на эмоциях, стараясь разглядеть объект ненависти и любви. Так получилось, что они находились прямо под крышей. И мне было трудно увидеть их, приходилось идти на риск. Пока я грела уши, заметила, что не только я наблюдаю за ними. Но не сразу, ведь посмотрев на меня, можно подумать, что я животное какое-то. Пока не обратила внимание на то, что теперь взгляд был устремлен на меня. Это было Сано. Его тут не хватало еще! Мое настроение полетело к чертям. Нервная система расшаталась, а подростковое сердце вырывалось наружу. Оно больно ныло. Я посмотрела на него, он на меня. И мы так простояли минуту. Выглядело смешно со стороны, я была в позе собаки, а Манджиро в позе лотоса. Он тоже щурился, пытаясь разглядеть сладкую парочку. Только вот зачем? — А может.. — мои глаза округлились. Да не может быть такого. Не уж то моя сестра понравилась ему. Она, конечно, красивая и привлекла к себе сегодня немалое внимание, в особенности мужского пола. Начиная с нашего старого извращенца — директора, заканчивая первогодками, которые только и обсуждали ее грудь. Я покраснела, взглянув на свою грудь. «Но она тоже нормальная». Боже, о чем я думаю. Сейчас нет времени разбираться с Манджиро, пусть стоит. Надо подслушать разговор. Но они так тихо общаются. Черт. Из головы не выходила мысль о том, что Сано понравилась моя сестра. Хотя если бы я сама была парнем, то влюбилась. Шикарная фигура и милое лицо, что еще может привлечь незрелых школьников. «И пусть у нее сиськи больше. Зато я моложе» Я со злостью сжимала школьную юбку, оттягивая ее вниз, ведь в позе собаки она приподнималась, так еще и ветер добавлял проблем. Я бы продолжила слежку, но меня напрягал взгляд Сано. Раздражённо посмотрев, он стал жестикулировать. Я ни черта не поняла, но одно смогло дойти до меня. Он показывал пальцем на пару. Я кивнула и злорадно улыбнулась. Он, заметив мою ухмылку, недовольно пробурчал. — Я знал, ты извращенка, — он подошел ко мне, и мы вместе наблюдали. Повезло, что они теперь находились под деревом. Там мы сможем разглядеть. — А сам, — я вскинула бровь. Он непросто так пришел сюда. Мы общались так, будто ничего и не было. Он меня не зажимал с допросами, а я не плакала. Удивительно. Это и к лучшему. С ним невозможно будет. — Я не следил. — Да, пришел на крыше постоять. Я видела, как ты смотрел на них. Че, запал? — он удивлённо захопал глазами, будто не понимая ничего. — Запала только ты. Давно заглядываешься на парней постарше. — Я... Сакура моя сестра.. И.. Я волновалась за нее, — запинаясь, проговорила. Сано сощурился, будто пытаясь выпытать из меня правду. Но я усердно отворачивалась. — чего ты пристал ко мне?! — Ты любишь учителя? — Нет, — лучше совру. — а ты Сакуру? — Она красивая, — да ну, влюбился. — но мне не нравится, когда парень младше девушки. — Серьёзно? — как так можно. — из-за возраста? — А для тебя, смотрю, это не преграда, — почему он говорит с таким укором. — Сано, а если бы она была нашего возраста, ты бы хотел? — он краснеет. Я видела румянец непобедимого Майки. Моя жизнь не будет прежней. Он замешкался, думая над моим вопросом, я пыталась прочесть его эмоции. Но он был закрытой книгой, которую я никогда не умела понимать. — Нет. — Почему? — Потому что она мне не нравится. — Врешь, — я хитро улыбнулась. Наверное, он боялся. Я ведь тоже скрываю. Лучше не рассказывать кому попало, учитывая наши отношения. — Нет, — он уселся рядом. Мы впервые вот так сидели и общались. — Да ладно тебе. Я умею держать секреты, — он нахмурился. — представь себе, могу. — Слабо верится. Ты ведь все своей Кику рассказываешь. Язык у тебя помело, — я его щипнула, как он меня сегодня. Только в руку. — Неправда! — А еще стучишь на всех. — Да твой вид сам привлекает внимание, — я застыла. Он тоже внимательно посмотрел на меня. — нет, не в том смысле. Я имела ввиду.. — Да, я такой, все хотят моего внимания, — он стал показывать «бицепсы», гордо улыбаясь. — Да я же говорю, я не это имела ввиду. — Ничего не знаю, — он невыносим. — И всё-таки, тебе понравилась Сакура? — я игриво подмигнула. — Меня тот факт, что она твоя сестра, уже отталкивает, поэтому не надейся, что мы станем с тобой родственниками, — вот ублюдок. — Она бы все равно не посмотрела на тебя, — мне кажется или мой язык становится острее. Или Манджиро довел меня до такого, что мне абсолютно все равно на то, что мне скажут. — Это еще почему? — он смотрел опять с обидой. И странно то, что он не гнал на меня, а с интересом ждал. — Ну-у, ты низенький, а у низких парней, ну, ты понял, — он меня не понял. — Мой рост не сказывается на длине моего члена, — я покрылась мурашками, когда он навис надо мной. Ну, как навис. Просто надвигался. — Да я не об этом. Низкий значит то, что ты безответственный. — Как мой рост на это влияет? — Я читала, что большинство мужчин с низким ростом, имеют низкую самооценку, самоутверждаясь за счет женщин, а потом бросают их, ведь не могут нести ответственность, — ну, журналы не должны врать. А Сано практически по всем пунктам проходил. Не знаю, была ли у него девушка, но он определённо самоутверждался за мой счет. Хотя для чего? Его все уважали. Наверное, просто хотел потешить свое эго. — Что за бред, — он сморщился, скрестив руки на груди. — совершенно не про меня. — Но ты безответственный. — Слышь, плакса, ты начинаешь меня бесить своим характером, — я настолько привыкла к нему, что для меня он уже стал родным врагом. Мне уже не страшно, он меня максимум обзовёт. — Хотя бы признайся самому себе. Ты отбирал у меня мой обед. — Зачем мне носить свой, если у тебя есть. Я не забывал его, — и всё-таки ненавижу его. — Очень приятно. Из-за тебя я оставалась голодной, — я обиженно показала язык, совсем позабыв о учителе. — Скажи спасибо, я помог тебе сбросить вес, — именно он привил мне множество комплексов. Именно из-за него я стояла перед зеркалом, думая, что со мной не так. Задаваясь вопросом:«я правда некрасивая?» — Я никогда не была толстой. — Но весила больше меня. — Для детского организма нормально. Это ты худой, ничего нет. Кожа и кости. Я поражаюсь, как ты в своих драках крутым остаёшься. На фоне других ты самый мелкий и худой, — я и правду стала говорить много. Но он заслужил. Мной двигало желание обидеть его. Я хотела, чтобы он почувствовал того же, что и я. — Ты в действительности охренела, — да, я много чего сказала. Вспомнить «стручок». Я теперь только Сано вспоминаю, когда буду слышать это слово. — Но ты меня тоже обижал. — Заслужила, — я вопросительно смотрела. Он серьёзно? — Все, отстань от меня. Я из-за тебя забыла про учителя, нет, то есть про сестру! — я в тревоге оглядывала школьный двор, напрягая все зрение. — черт, их нет! Мне не нравилось, когда на меня долго смотрят. А Сано делал это постоянно. — А ты правда за сестру волнуешься? Или у тебя с учителем что-то есть? Я колебалась. Если скажу, что влюблена в учителя, он от меня точно не отстанет. Боюсь представить, что меня ждет. Определённо нет. Но если бы сказал, что ему нравится Сакура, я может и созналась. А сейчас опасно кому-то говорить. Слишком личное. Учитывая, что это Сано! Непросто одноклассник, а это Манджиро Сано. Мой главный враг. Я не понимаю себя. Почему продолжаю общаться с ним. Я злюсь, но проявляю человечность. Скорее всего, потому что ничего предпринимать против него. Я не смогу ему противостоять. Он физически сильнее меня, а сбить его авторитет — нереально. Это считай могилу самому себе вскапывать. Идти против него — ошибка. Лучше совру. — Ты чего, конечно, я волнуюсь за сестру. Она такая наивная, верит всему подряд. Да и я заметила, как наш уборщик на нее сально поглядывает. Вот и испугалась, — он поверил. И Слава Богу. — Ты непохожа на свою сестру, — мы спускались по лестнице, передвигаясь к шкафчикам. Там была моя обувь. — Конечно, мы разные. У нас только бабушка одна, — скажет же еще. — Понятно, да и сиськи у тебя в два раза меньше, — я чуть ли не подпрыгнула. — Да прекрати цепляться к моей груди. Она нормальная для моего возраста, следи за своим росточком, — он схватил меня за руку. — Я же говорю ты девственница-извращенка, — он так злился, когда я говорила про мужское достоинство. — еще раз скажешь что-то про мой член, я тебе язык отрежу, поняла? — Да, только отпусти. Сам девственник, еще мне что-то говорил. — Я не девственник, — повод для гордости. — И.. Я тоже, — мы смотрели друг на другу. Конечно, я врала. Когда мне в красках расписали, как все должно быть, мне стало плохо. Но язык сам говорил, не спрашивая отключённый мозг. — Ясно, — он удивился. Смотрел на меня, а я на него. — Ясно, — повторила я. Было длительное молчание, такое неловкое и несвойственное. Я залилась краской, стараясь показаться увереннее. И он тоже заметно покраснел. Мы оба стояли в тишине. И чего это со мной? Это же Сано. И чего с ним? Обычно говорит больше всех, а щас замолк. — Ну, пока, — я первая подала голос. — Пока. Удивительно. У нас никогда так не было. Он всегда задирал меня, а сейчас так неловко. Я впервые видела, как он смущается. И всё-таки.. *** Занавески были плотно закрыты, свет был на максимуме, а зеркало отображало полуголую девушку. — Хм, да не такая у нее и большая грудь, — девушка рассматривала фотографию старшей сестры. — Я же азиатка, а значит это нормально. Но почему у нее такая?! В принципе медсестра сказала, у меня можно сказать второй размер. Да и иметь небольшую грудь — это тоже хорошо. Зато удобно, — русоволосая рассматривала свою грудь, следом переводя на фотку сестры. — я же не корова иметь огромные дойки. — Привет, Мива, а ты не одолжишь.. — Стучаться надо! — она настолько привыкла жить одна, что забывала про сестру. *** — 15 сантиметров и 6 миллиметров, — парень сидел с линейкой, сосредоточившись на своем важном расследовании. Волосы блондина спутались, но ему неважно. Он уже весь вечер сидел с линейкой, измеряя с разных ракурсов. — Майки, сколько можно тебя звать?! Фу! — блондинка со смущением закричала, выбегая из комнаты брата. Манджиро толком и не обратил внимание. В голове крутилось одно:«15 сантиметров нормально?». Надо с кем-то обсудить. Когда-то можно было поговорить с братом, парень растерянно посмотрел на фотку, где он, брат и Эмма. Теперь нет человека, у которого можно спросить совета, не стесняясь последствий. Но существует еще один человек, с которым Манджиро мог обсудить. — Ало, Кенчин, ты как? Когда ты уже выздоровеешь. — «Майки, я же сказал, у меня ветрянка. Она пройдет только недели через две. А прошла только неделя» — Кенчин, как думаешь, пятнадцать сантиметров нормально? Я щас измерил, — Сано проигнорировал друга, спрашивая главный вопрос вечера. — и шесть миллиметров. — «Пиздец» И самое главное — они оба девственники.