Пес и Птица

Жизнь довольно непредсказуемая вещь. Даже тот, кому дано предвидеть будущее, не всегда знает как она может обернутся. С нашего Выпуска прошло уже довольно много лет. Я уехал с Черным на Автобусе. Все еще непривычно, что зовут по Наружнему имени. Между собой мы все равно общаемся по кличкам. Смотрю, как за окном проплывают ряды многоэтажек. -Почему именно ночью покатили? Опять твои магические приколы? - Интересуется Черный. -Призраки только по ночам ходят. Сейчас самое время. Он хмыкнул. -Ну хоть что-то не меняется. Тихо смеюсь. -Думал раз занят детьми, то забуду про свое любимое дело? -Тебя даже классное руководство над этой сворой от такого не спасло. -Они не свора. Просто неуспевающий класс. У них классрук менялся чаще, чем ты моешься. Тот смехом прыснул. -Теперь такого точно не будет. -Конечно. Они милые дети. Просто нужно найти к ним подход. -Могу тебе только удачи пожелать. -Спасибо. Минут через пять останавливаемся. Выползаю из машины. Черный подходит помогает. Смотрим на эти руины, которыми когда то был наш Дом. -Ироды... Рыжий говорил, что все плохо, но чтобы настолько... -Даже не до конца снесли. А нахрен тогда начинали вообще спрашивается? -Люди жестоки. Пробираемся через имитацию ограждения, которая была чисто для виду похоже. Подхожу к первой стене, что попалась. Провожу рукой по рисунку быка. -Мальчики, не верьте, что в раю нет деревьев и шишек. Не верьте, что там одни облака. Верьте мне, ведь я Старая Птица, и молочные зубы сменила давно, так давно, что уже и не помню их запах. Мысленно с вами всегда, Ваш Папа Стервятник... Чувствую взгляд голубых глаз на затылке. -Я надеюсь, что у него с Тенью теперь все хорошо. -Вы чего-то говорили про другой Круг. -Да. Новый Круг — новая жизнь. Иду дальше. Страшно смотреть на то, что стало с Домом. Страшно представить его боль. Прохожусь рукой по очередной стене. -Ты вернулся, чтобы Уйти? -Как меня узнал? Я постарел с нашей последней встречи. -Твой запах не изменился даже так... Но мысли теперь такие спокойные. Слепой все такой же бледный и низкорослый стоял рядом. Казалось, что за эти годы вообще не изменился. -Черный с тобой. -Мы с ним теперь живем вместе. - Усмехаюсь. - И с собакой его. -Я не удивлен. Ближе подходит. К лицу руками тянется. Шарит по нему. -Ты видел Там Сфинкса? -Нет. Мы не виделись с последнего дня в Доме. -Жаль... Зачем ты пришел? -Сам не знаю. Хотел поговорить с... -Помпеем? -Теперь это кажется глупостью. -Не знаю захочет ли он выйти к тебе. Не хотелось бы, чтобы повторилась та ночь. -В любом случае, мне уже легче от того, что я здесь побывал. Поговорю с Черепом. Слепой молчит. Потом щекой к груди моей прислоняется. Как сердце бьется слушает. -Кем ты стал? -Учителем истории и обществознания. В этом году классное руководство взял над девятым классом. -Прямо как и хотел. -Ага. Рукой провожу по черным спутанным волосам. Тот глаза прикрывает. Черный к нам выходит. Слепец взгляд невидящий на него кидает и исчезает. -Здравст... Вот скотина. Убежал. Смехом заливаюсь. Даже здороваться с ним не стал. Видимо, очень в настроении. Хотя чувствовалось, что погрустнел от того, что о Сфинксе нет вестей. Но я уверен, что тот не пропадет. -Хоть что-то не меняется? -Блядь, конечно! Улыбаюсь и ближе подхожу. По щеке его глажу. -Не обижайся. -Было бы на что. Пусть идет куда хочет. Больно надо. -Я по глазам вижу, что обижаешься. Фырчит и за плечи обнимает. Склоняется, но друг куда то за мою спину смотрит. -Явились, голубки! Волк! Оборачиваюсь и смотрю. Стоит, руки в бока уперев. Ухмылка самодовольная на лице, как обычно. -Все-таки теперь вместе? Ну я так и думал, что идиоты друг к другу притягиваются. Тихо вздыхаю. -Ты тут один? -Не-А. Все Призраки здесь остались даже после того, что эти суки Наружние сотворили... А тебе Помпей нужен? -Я бы хотел с ним поговорить. -Да он тебя даже слушать не станет. Разобиделся, хуже девки. Какая Псина упрямая, я не могу. А я даже не удивлен... -Ясно. Рад был тебя повидать, раз так. Волк удивленно фырчит. -Меня че уже слух подводит? Рад был меня видеть?! Птица, ты перед приездом бухал? -Я не трачу силы на обиды. Спустя столько лет это вообще бессмысленно. -Что ж за человек ты вообще? -Мне кажется, что уже и не человек. -Зато я не рад. - Хмыкает Черный, ревниво меня к себе прижимая. - Пошел отсюда. -Ой, Ой. Шкафов не спрашивали! И вообще, я тоже не рад тебя тут видеть, придурок! -Хоть что-то у нас взаимное. Призрак хмыкает и уходит куда то через стену ближайшую. -Ревнивая Псина. -Это не ревность. Ревнуют только неуверенные в себе люди. -Тогда что это? -Я тебя защищаю. Все же целует нежно. Отвечаю на это, щеки касаясь. -Поедем домой? -Давай еще немного тут побудем. -Хорошо. Присаживаемся. Я закуриваю. -Хочешь завтра куда-нибудь съездим? А то давно не выбирались никуда. -А давай. В парке погуляем. -Песеля с собой возьмем. Хоть побегает не только по двору. Улыбаюсь, но почти сразу холодом прошибает. Призрак пришел. -Зачем вы приперлись? Рыжий приходил теперь еще вы! Черный головой крутит. Хмурится. -Ты указывать будешь кому приходить можно? Помер по идиотски, так не гавкай теперь! Боковым зрением замечаю, как Помпей ближе подходит. -Ублюдок... Ты сначала Птицу у меня забрал, потом Псов! Губа то не дура! -Люди не вещи, чтобы их забирать. Историк сам решил быть со мной. Вожаком Псов стал потому, что им нужен был главный. Их нормально контролировать не мог и решил вдруг, что с должностью Хозяина справишься. Фырчит зло. Взгляд поднимаю и вижу, как Черный руку перехватил Призрачную. -Я хотел поговорить, но ты все еще не остыл. -Нам не о чем с тобой пиздеть, предатель! -Я носил по тебе траур три года. Теперь окончательно вижу, что зря это делал. Сгинь. Призрак с глухим рыком исчезает. Пришлось самому прогонять амулетом. -А говорят горбатого могила исправит... Щекой прислоняюсь к плечу Черного. Глаза прикрываю. Тот меня по волосам мягко гладит, а потом приобнимает. -Такого даже она не исправила. Перед тем, как в машину забраться, оборачиваюсь на развалины. Вижу Черепа, который мне рукой машет на прощание. Улыбаюсь невольно и в ответ рукой машу. -Приедем сюда еще когда-нибудь? -Если захочешь. -Захочу. Когда Дом Позовет. На сидение укладываюсь. Черный заботливо пледом укрывает. -Поспи пока. Ехать все равно долго. -Спасибо. -За что? -За то, что привез. Ты мог отказаться. -Не мог. Моя обязанность выполнять все желания своего мужчины. -Повезло мне с тобой. -Мне с тобой больше. Спокойной ночи. **** Очки с Черного снимаю. Тот звуки вопросительные издает. -Хватит читать. Ты себе еще больше зрение посадишь. -Я же при свете. -Лучше всего при дневном, а сейчас уже одиннадцатый час. -В смысле? Только же девять было. -На часы посмотри. Вздыхает. -Тогда займемся тем, от чего мое зрение, что тебя так волнует, не будет падать. -М? Под поясницу меня подхватывает. Невольно за плечи его обнимаю. -Чего уже удумал? -То, чего у нас с тобой давно не было из-за работы. Смущаюсь. Что поделать, если неделя такая загруженная выдалась, что оба сразу просто работы в кровать заваливались и засыпали? Целует в шею, воротник опустив. Глаза прикрываю. Рукой прохожусь по локонам светлым. Отрастил обратно наконец, а то брился и даже подержатся не за что было. Руками под рубашку забирается. Я прерывисто вздыхаю и в поцелуй его увлекаю. -Мой хороший. -Да? Усмехаюсь. -Лапу дай. Белобрысый смеется. За руку берет. -Ошейник наденешь на меня? -С поводком. И намордник, чтобы не кусался. Пуговицы расстегивает неторопливо. Сам майку с него снимаю. Груди обнаженной касаюсь. Как всегда в прекрасной форме. Еще и мне мой недовес убрать умудрился, но все равно кормит так, будто с месяц тут ничего не ем у него. На спину укладывает. Руками по обе стороны упирается. Я в глаза его смотрю. -Глаза твои, как отраженье моря. Как ласковый прибой в рассветный час. Свет глаз моих, твоим прекрасным вторя, при встрече вновь ликует каждый раз. В них вся душа твоя теперь хранится. В них все, что ты могла бы мне сказать. Я в сотый раз хочу в тебя влюбиться, чтоб взгляд твой среди многих отыскать. Улыбается. Целует в висок. -В омуте глаз твоих зелёных я так мечтаю утонуть. -Заразил все-таки поэзией тебя. -С таким живя сложно не заразится. В поцелуй новый увлекая. Лицо гореть начинает, когда Черный с меня брюки одним движением руки снимает. -Ты как девица раскраснелся. -Молчи. -Не могу. Ты слишком милый, когда смущаешься. Щеку лижет. Один глаз закрываю от такого. Ой, дурной. Чуть в спине прогибаюсь, когда целовать стал, кожу приятно прикусывая. -Ах... Черный... Пальцами в волосы зарываюсь. Перебирать начинаю. Тот от такого довольно жмурится. -Ласковая Птица. -Ты тоже ласковый. Люблю тебя. -Взаимно. Над бровью целую. Черный в колено здоровое целует. Смущенно рукой лицо закрываю. Что за привычка так делать вообще? -Надень. -Мне лень. -Был бы я женщиной – давно так с тобой ребенком обзавелись. Ты знаешь какой набор у него был бы ядреный? -Да с такой то матерью. -Я не хочу... Передавать им свое проклятье. Лучше усыновить. Черный тихо вздыхает. В висок целует. -Когда-нибудь обязательно. Улыбаюсь, тихо выдыхая. -После жизни в Доме понимаешь, что кровная связь не так важна. А то был бы у нас сейчас инцест. Смеяться начинает, лбом мне в грудь уперевшись. -Елки палки, тебя иногда как послушаешь, охренеешь! -Я старался. Не благодари. Все же добывает из закромов презерватив. Возится с ним. Я ехидно хихикаю. -Разучился за неделю что ли? Может еще как это дело делать тоже забыл? -Историк, блядь. -Ну смотри: берешь и... Договорить мне не дает. Целует, ближе подобравшись. -Вставляешь. Не устраивай мне лекции. -А жаль. Я бы мог тебе рассказать, как занимались сексом в древней Греции. Очень увлекатель... Ах! Толкается внутрь, так что договорить не могу. Спину ему царапаю. -Черный! -Да? -Плохой мальчик. За щеку его кусаю. Черный усмехается. За бедра берет, удобнее устраиваясь. -Дождешься и ведь правда ошейник на тебя нацеплю. -Если тебе так хочется, могу хоть на работу в таком виде ходить. -Охранник с ошейников. Самое то. Сразу видно, что злая собака охраняет. Целую его. Тот ускорятся начинает, так что крепче обнимаю. -Мх... -Помедленнее? -Мх... Нет. Давай быстрее. -Ммм. Ты в этот раз такой нетерпеливый. Я стон тихий издаю, глаза закрыв. На подушку откидываюсь. **** Собрались в парк, а в итоге к Рыжему в общину поехали, а то давно не бывали там. Первым Коня встречаем. С детьми Лэри и Спицы сидел. -Ого. Какие люди! -Привет. -Здравствуй. Мягко по голове глажу детей подбежавших. -И вам доброе утро, солнышки. -Привет! - В один голос выдают мне. Невольно улыбаюсь. -Где Рыж? -Он со Сфинксом сидит. Смотрим удивленно на него. Тот плечами пожимает. -Он вчера заявился поздней ночью. Какого-то пацаненка с собой притащил. Нагулял походу. Идем Рыжего со Сфинксом искать. Те на веранде сидели. -Старая кошка. Тот голову лысую поднимает. На нас смотрит. -Седая Птица?... Без макияжа ты выглядишь, как бледная моль. Рыжий смеяться начинает. Я подхожу обнимаю старого друга. -Ты постарел. -А ты ни капельки не изменился. Как дела? -Нормально. Сам как? -Вообще прекрасно. Я теперь учитель. -Все-таки пошел на него учится? -Сразу, как из общины перебрались в город. Взгляд перевожу на ребенка, который рядом с ним спал. Бледный, черноволосый и... Нарывы красные на губах. -Слепой... Как ты?... -Я взял его с другого Круга. Вздыхаю. Пути Господни неисповедимы! На колени опускаюсь. -Ты эгоист. Оставил другого себя без Слепого... -Возможно. Смотрю на Черного, который просто не знал, что сказать. Мягко по волосам глажу ребенка. -Теперь ты обязан защитить этого ребенка. -Знаю. Слепой глаза приоткрыл. Посмотрел на меня своим невидящим взглядом. Потом рукой к лицу потянулся. -Ты пахнешь кровью. Тихо усмехаюсь. -Мои руки по локоть в ней, к сожалению. За щеки меня обнимает, изучая. Глаза прикрываю. Рыжий ближе подлезает, с интересом наблюдая за нами. -Птица, он тебя сейчас у Псины уведет. Черный хмыкает. -Только ты так думаешь. Я усаживаюсь со Слепым на руках. Какой же он маленький. Меньше своих ровесников. Ему сейчас лет семь, наверное. По волосам его глажу. Тот сидит так спокойно. Удивительно, что дается. Мысли мои тоже чует? Сфинкс смотрит вопросительно. -Я даже не знаю, что об этом сказать. -Не знаешь — не говори, Псина. - Хмыкает старая кошка. -Логично. -Блядь, как? Это что, правда Слепой? -А ты че не видишь что ли? -Не все же помнят, как выглядели в такие годы. Тут только у Историка память такая, что до часу скажет. -Не настолько хорошая. Но фотографически да. Помню. Слепой пальцев мне в щеку тычет. -Ты правда все помнишь? -Помню. Иногда это очень мешает. -Удивительно... Улыбаюсь невольно. Совсем ребенок. Слепой когда то был таким же простым ребенком. Но жизнь наша покатилась в полымя. -Скажи что-нибудь старое. -Насколько старое? Я могу рассказать то, что было до нашей эры. Он глаза шире открывает от удивления. -Ты что, настолько старый? -Да. В этом году уже тридцать два. -Дед... Смехом заливаюсь. -Слышали. Мы тут сборище дедов старых. Так ребенок сказал. -Ты на год старше меня! -Ага. Мне то уже только ложится в гроб и помирать. -Не нужно умирать, Птица... Рыжий смеется. Черный головой качает. -Не бойся. Это просто шутка. -Не смешная. -Ну точно Слепой. У него везде нет чувства юмора. -Ой, молчи Белобрысый. У тебя его тоже не наблюдается. -На себя посмотри. -Вы тут еще подеритесь, ей Богу... Ведете себя как дети малые. -Он первый начал. -Рыжий, твою мать. -Сфинкс, он меня обижает! Сфинкс глаза закатывает. -Рыжий, Черный, успокойтесь оба. Я смотрю на Слепого. Слепой на меня. -Желаю тебе всего самого хорошего, ребенок. -Спасибо. Он к Сфинксу перебирается. За гралю берется. Кот щекой прислоняется к макушке черной. Остается только надеяться, что детство у него будет спокойнее, чем было у нас.