Доверься мне

Антон, окончательно засевший в телефон после того, как остался в одиночестве, вылез из него только благодаря стуку в дверь, который и отвлёк его от просмотра мемных видосов. Гадая, кого же опять к нему принесло, парень разрешил войти, после чего дверь распахнулась, и Антон без особого удивления увидел Павла Алексеевича. – И опять привет, бездельник. – Я бы сказал, что рад вас видеть, но не буду врать, – по-доброму фыркнул Шастун и развёл руками. – С чего бы это? – наигранно возмутился главврач. – Потому что ваш внеплановый приход не может значить для меня абсолютно ничего хорошего, – пояснил Антон, принял сидячее положение и отложил телефон, несколько раз коротко моргнув, ведь глаза от долгого сидения за гаджетом успели устать. – Ой, да ладно тебе, страдалец, надо же, – фыркнул Паша и сложил руки на груди. – Вообще-то сегодня мы закончили курс антибиотиков. Так что поднимайся, сейчас пойдём кровь сдавать на анализ. – А мо-о-ожет не на-а-адо, – жалобно протянул парень. Если с мыслью о необходимости уколов он свыкся, к самим уколам привык, то сдача крови не вызывала такого оптимизма. Потому идти на неприятную процедуру, тем более в сопровождении Павла Алексеевича, не было никакого желания. – Надо. А свои актёрские способности будешь на Арсе отрабатывать. Давай, подъём, – строго и бескомпромиссно заявил мужчина. Антон поежился от такого тона и, понимая, что своего решения Паша не поменяет, медленно встал на ноги. В груди вновь стал зарождаться страх. Антон отдал бы что угодно за то, чтобы в этот момент Арсений был рядом с ним. Но врача не могло быть в больнице сейчас: у него выходной. Шастун несколько раз коротко вздохнул, стараясь успокоиться. Безрезультатно. – Павел Алексеевич, а может как-нибудь без этого? – повторил попытку отмазаться от сдачи крови Антон, идущий чуть позади Добровольского. – Никак не получится без этого, Антошка. Нам же нужно убедиться, что ты полностью здоров и тебя можно выписывать. Так что давай, не волнуйся сильно. Шастун закатил глаза от абсурдности этого «не волнуйся». Вот так просто он возьмёт и перестанет волноваться, конечно, секундное же дело. Впрочем, немного успокоиться и правда не помешало бы. Антон медленно вздохнул и так же медленно выдохнул, стараясь ни о чем не думать. И повторил это ещё несколько раз. Следуя за Павлом Алексеевичем, парень невольно вспоминал ситуацию, произошедшую в первый же день его приезда, когда педиатру пришлось бегать за ним по больнице. Антон пытался вспомнить, было ли ему больно, но в голове стоял лишь собственный испуг. В этот раз смириться с неизбежностью взятия крови вышло быстрее. Шастун дошёл до процедурного, после чего главврач отдал его в руки медсестры, а сам остался ждать за дверью. Стало чуть более боязно, у Антона даже стали подрагивать заледеневшие от нервов пальцы. Парень перевёл взгляд на полную женщину, одетую в медицинскую форму. – Проходи, – спокойно кивнула та. Антон двинулся вперёд на ватных ногах, давая самому себе обещание держаться. – Фамилия, имя? Шастун с секунду молчал, пытаясь осознать заданный вопрос, а после сел на стул, стоящий чуть сбоку от стола, и, стараясь, чтоб голос не дрожал, сказал: – Антон Шастун. Женщина кивнула, нашла какую-то бумажку и отложила её в сторону, а после стала все готовить для процедуры. Антон отвернул взгляд в сторону, ведь от одного едкого запаха антисептика его мутило. – Пальчики холодные? – неожиданно спросила медсестра. – Чуть-чуть, – тихо ответил юноша и едва не вздрогнул, когда женщина мягко взяла его руку в свою и стала согревать её. – Не нервничай, ничего страшного тут нет, – не отрываясь от своего занятия, заметила она. Антон, и без того немного расслабившийся, ведь медсестра, к его радости и лёгкому удивлению, правда оказалась добрым и приятным человеком, выдохнул, стараясь собрать мысли в кучу. Вновь напрягся Шастун, когда почувствовал холодную салфетку на пальце. Но занервничать и испугаться в полной мере не успел, лишь вздрогнул и рефлекторно слегка дёрнул рукой, когда игла проколола его палец, посылая острую, но секундную боль. Антон перевёл взгляд на руку. Женщина набрала пробирку за считанные секунды и прижала ватку, после этого сразу став подписывать пробирку. – Вот и все. Подержи ватку минут пять, пока кровь не перестанет идти. – Спасибо, – кивнул Шастун и предпринял подняться с места, но перед глазами все тут же поплыло. – Посиди маленько. Наверняка голова кружится, – сказала медсестра со вздохом. Но, несмотря на её усталый вид, в её голосе так и сквозила забота, и парень не стал перечить. – Спасибо, – поблагодарил Антон ещё раз, более трезвым взглядом окидывая кабинет, который уже не казался таким страшным. – Да что ты, – отмахнулась женщина, отложила пробирку к другим и некоторое время просто молча заполняла что-то в бумагах. А Шастун наконец осознал, насколько ошибался насчёт медработников, считая их всех злыми и бездушными людьми. Попрощавшись с прекрасной и доброй медсестрой, которая навсегда останется в его памяти, Антон вышел из процедурного кабинета в лёгкой прострации. Уже оказавшись в палате, парень зашёл в чат и быстро напечатал сообщение.

Вы

Я сейчас в таком афиге 18:03

Будто Америку для себя открыл 18:03

Ответил собеседник неожиданно быстро. Арсений И что же такого случилось у тебя, ребёнок? 18:04 Ты, кстати, анализы сдавал? 18:04

Вы

Именно про это и хотел сказать 18:04

Прикинь, я, кажется, больше не боюсь врачей 18:04

Ну типа я все ещё нервничаю, но не до истерики и желания бежать со всех ног 18:05

Арсений Это же хорошо, я рад за тебя, птенец) 18:05 Следующим шагом будет то, что ты поступишь в медицинский :) 18:06 Антон посмеялся, ведь счёл слова Арсения забавными. Он ещё не знал, что шутка окажется вовсе не шуткой. И он, перестав шугаться врачей и начав тесно общаться с Арсением после выписки, который станет ему близким другом, решит связать свою жизнь с медициной и стать врачом. Но это уже совсем другая история.