Доверься мне

Антон поправил воротник рубашки, расстёгнутой на две верхние пуговицы, и нажал на звонок. За дверью послышались чьи-то шаги, и спустя ещё пару секунд дверь распахнулась, а на пороге появился Арсений. – Привет, проходи. Буквально минута, и пойдём, – сказал мужчина и скрылся в глубине квартиры. Антон, недолго думая, захлопнул дверь и последовал за ним, не желая стоять в коридоре. Когда Шастун дошёл до спальни, Арсений уже старательно что-то выискивал в шкафу. Антон обвёл коротким взглядом интерьер, выполненный в светлых оттенках, и обратился к Арсению: – Ты недавно с работы? – Да, пришлось немного задержаться, – бросил Попов, достал чёрную рубашку, которую не нужно было гладить, и оперся спиной на шкаф. Антон наконец смог увидеть лицо Арсения. Шастун посмотрел в голубые глаза и нахмурился, заметив, что что-то не так. – Арс, ты хорошо себя чувствуешь? – уточнил парень и подошёл ближе, предприняв попытку приложить к чужому лбу ладонь, но Арсений ловко увернулся от неё. – Прикалываешься? Конечно. А буду чувствовать себя ещё лучше, если доберусь до клуба и выпью бокальчик шампанского. Антон на слова мужчины не отреагировал, вглядываясь в его лицо и замечая все новые признаки болезни: нездоровый румянец, блестящие глаза, усталый и измученный вид. Становилось понятно, что в таком состоянии Арсения точно никуда отпускать нельзя. Антон предпринял ещё одну попытку и все-таки прикоснулся ко лбу Попова. Тот оказался горячим. – У тебя же температура! – Что? Нет. Я просто устал после работы, Антош. Все в норме, – Арсений скинул домашнюю футболку и собирался надеть рубашку, но Шастун перехватил его руки и, забрав вещь, подтолкнул в сторону кровати. – Надо измерить температуру. Ложись в постель. – Ты меня слышишь вообще? Со мной все нормально! – вспылил Арсений. – Ты же врач. Прислушайся к себе. Наверняка у тебя болит голова в области висков, заложило нос, что ты, конечно же, списал на аллергию, болит горло и ноют мышцы. Ты и сам знаешь, что это все признаки болезни. Мужчина вздохнул и неохотно кивнул. – Ну вот, так что мы никуда не идём. Переодевайся и ложись в кровать. Сегодня точно никакого клуба. Арсений подчинился и, избавившись от чёрных брюк, надел домашние шорты и футболку, после чего забрался под одеяло и с облегчением откинулся на подушку. – Давай, студент медицинского университета, жги. – Где у тебя градусник? – спросил Антон, оглядываясь по сторонам. – В нижнем ящике посмотри. Шастун покопался в чужом шкафу и, найдя градусник, встряхнул его, прежде чем протянуть Арсений. Мужчина засунул его в подмышку и перевёл расстроенный взгляд на Антона. – Ну чего ты раскис? Съездим в клуб, как выздоровеешь. – Угум, – кивнул мужчина. Спустя пять минут ожидания он вытащил градусник и посмотрел на шкалу, сразу же после этого тяжело вдыхая. – Тридцать восемь и семь. Антон поджал губы, понимая, что это может значить, и забрал у Арсения градусник. – Давай пока ты выпьешь таблетку, а если не поможет... – Шастун не стал договаривать, впрочем, Арсений и сам знал, что в случае, если таблетка не поможет, придётся применить более серьёзные меры. Антон вышел из комнаты и пошёл искать в аптечке на кухне что-то от температуры. Вернулся с таблеткой ибупрофена и стаканом воды. Попов без протестов проглотил её и запил несколькими глотками. – Может найдешь что-нибудь от насморка и от боли в горле? Пожалуйста. – Я видел в аптечке спрей, пойдёт? От насморка гляну что-нибудь, конечно. – Пойдёт, – согласился Арсений, и Антон вновь ушёл на кухню, а вернулся спустя пять минут с "Гексоралом", " Називином" и кружкой чая. – Выпей чай, а потом уже лекарства. – Да знаю я, знаю, – хмыкнул мужчина и взял чашку, сразу же делая несколько небольших глотков. – Вкусно. Это ты какой заварил? – На верхней полке был. С бергамотом, кажется, – Антон поставил лекарства на прикроватную тумбочку, уселся в кресло и достал из кармана телефон. – Я и забыл про него, – усмехнулся Арсений и глотнул ещё чая. – Ты домой? – Ага, конечно. Мечтай. Буду сидеть у тебя над душой и следить за твоим самочувствием. – Анто-о-он, я же врач, сам справлюсь, – протянул Попов и закатил глаза, хотя подобная забота от друга была приятна. – Врач, который не смог сразу распознать признать болезни и позаботиться о себе, – отбил его аргумент Антон и убрал телефон обратно в карман, смотря Арсению прямо в глаза. – Твоя взяла. Пожалуйста, дорогой доктор, лечите меня, – развёл руками мужчина. Шастун, получив разрешение, довольно улыбнулся. – Вот и вылечу.

^°^

Прошло несколько часов. Арсений, задремавший вскоре после того, как допил чай, наконец проснулся. С трудом разлепив глаза, мужчина сел на постели и немного помассировал шею, стараясь унять резкую головную боль. Лучше не стало. Антон отвлёкся от телефона, перевёл на усталого, несмотря на сон, Попова, и сочувствующим голосом спросил: – Совсем плохо? – Да, – честно признался Арсений. – Будто щас помру. – Измерь температуру, Арс, – попросил его Антон, поднявшийся с места. Теперь в его взгляде появилось ещё и беспокойство. – Отстань. Не хочу ничего. Я устал, – заявил мужчина капризным голосом и плюхнулся головой на подушку, о чем моментально пожалел: боль в ту же секунду прострелила затылок. – Так ты лежи, я и сам могу термометр тебе под руку засунуть, – не стал спорить с Арсением Антон, но Попов, кажется, не был намерен так легко сдаваться. – Я не хочу. Не трогай меня, – выдохнул врач и перевернулся на бок, тем самым отвернувшись от Шастуна. – Прекрати вести себя как капризный ребёнок. Или ты хочешь, чтобы я вставил тебе его ректально? – Силенок не хватит, – буркнул Арсений. – Хочешь проверить? – вполне серьёзно спросил Антон. Попов покачал головой, вздыхая и говоря: – Прости. Что-то я разошёлся. Давай градусник, – Арсений приподнялся и, приняв термометр, зажал его под рукой. Антон немного помолчал, не посчитав нужным комментировать чужой выпад. Он и сам во время болезни был в не очень хорошем настроении практически всегда, а потому упрекать Арсения не было никакого желания. – У тебя же есть шприцы и ампулы от температуры? – неожиданно спросил Шастун, когда время ожидания перевалило за три минуты. У него было чёткое предчувствие, подкрепляемое в том числе и состоянием Арсения, что без "серьёзных мер" они не обойдутся. – Были вроде. Но... Я что-то даже как-то отвык, что колят мне, а не я кому-то, – мужчина немного нервно рассмеялся. – И надеюсь, что температура все-таки не критичная. – Не переживай, все будет чики-пуки, – пообещал Антон, хотя сам не был в этом до конца уверен. Еще две минуты прошло в молчание, а после Арсений вытащил градусник, глянул на шкалу и с тяжёлым вздохом сказал: – Ампулы анальгина, дротаверина и димедрола в холодильнике на нижней полке, шприцы должны быть в аптечке. – Тройчатку хочешь? Больно же будет, Арс. – Действенно зато. Антон не стал спорить с другом, который, очевидно, понимал в медицине побольше, чем студент, и ушёл на кухню готовить шприц для инъекции. Арсения же перевернулся на живот и лёг, напряжённый, словно натянутая струна. Он уже был чертовски взрослым и давно не боялся уколов, но все равно почему-то не мог полноценно расслабиться. Шастун вернулся спустя минуты две, держа в руках ватку и шприц. – Ты чего замер, Арс? Не бойся, уколы я делать умею, – попробовал заговорить замершего на месте Попова Антон, но Арсений лишь судорожно вздохнул и кивнул. Тогда Шастун бесшумно подошёл к постели, присел на ее край и, положив все необходимое к себе на колени, ощутимо, но несильно шлепнул обе ягодицы, вынуждая мужчину расслабить мышцы. – Доверься мне. Я знаю, что делаю. – Доверяю, Тош, – ответил Арсений негромко и, сделав глубокий вдох, позволил себе отпустить ситуацию. Антон приспустил шорты до бедер и, протерев кожу, резко ввёл иглу. Мужчина даже не вздрогнул, ведь сам прокол был едва ли заметным, зато при вводе лекарства ощущения были самые незабываемые. – Су-у-ука! Грёбанная тройчатка! – ругался Арсений, пока Антон продолжал вводить лекарство, вместе с этим поглаживая друга по спине. – Чуть-чуть осталось, – попытался приободрить Арсения Шастун. Он, разумеется, капельку переживал из-за того, что его действия приносили Попову боль, но знал, что иначе быть просто не могло и что Арсению после этого должно стать легче. И мужчина правда старался держаться, но, потеряв терпение, ударил по подушке кулаком ровно в тот момент, как Антон вытащил иглу. – Бля-я-ять, – протянул Арсений, смаргивающий в этот момент неожиданные слезы. – Всё-всё. Не помирай, пожалуйста, – сказал Антон, прижав ватку к проколу. – По возможности или прям обязательно? – хмыкнул мужчина, с трудом перевернувшись на спину и поправив шорты. – Обязательно. С кем я иначе в клуб в следующий раз пойду. Попов улыбнулся и, сверкнув голубыми глазами, удобно устроился на кровати. Антон подмигнул ему и ушел на кухню, чтобы выбросить все ненужное, а когда вернулся, то обнаружил мужчину спящим. Этим вечером Арсений был полностью спокоен и расслаблен, ведь рядом с ним находился тот человек, на которого он мог положиться абсолютно во всём.