Вальс с Дьяволом

Лакированные туфли, чёрное пальто, кожаная сумка через плечо и, совершенно не вписывающаяся в этот мрачный образ, роза, даже не букет. Идти с букетом к своему любовнику на месяц было бы странно, верно? А одна роза, в честь их первой ночи самое то. Не то чтобы Дазай придавал особое значение цветам и другим подобным подаркам, однако, завидев цветочный магазин, ноги самолично привели его к его дверям. И со словами, что одной розы вполне хватит, ссылаясь на то, что это лишь подарок дальней родственнице, юноша, буквально, сбежал из цветочного магазина от той ненормальной консультантки, сверкая пятками. Как ни странно самого Осаму идея любовника на месяц не смущала, и даже обольщала в какой-то степени, потому как он имел власть над объектом своих плотских утех. Однако, не менее забавно то, что сам Федор ни то что бровью не повёл, но и без лишних препираний согласился. — Возможно и ему нужна была подобная «разрядка?» — Задумался Дазай, впрочем, плевать даже если тот согласился лишь из чувства гордости или любых других человеческих чувств, что в большинстве своём обременяют жизнь людей. Зачем же ему так наряжаться, если его дорогой гость придёт прямо к нему домой? Это лишь прихоть Дазая, не более. Благополучно проследив за юношей, он выяснил его адрес, потому, полагая, что тот все же не придёт, предпринял меры, в которых заключается задержание, а после наказание «преступника»  за неповиновение. Однако, на удивление самого Осаму, юноша не только вышел заранее, но и забежал в чайную лавку, а после вышел с пакетом, в котором, очевидно, был какой-то чайный набор. Как заметил наш бывший, но все таки детектив, Фёдору нравился чай. В казино он отказывался от алкоголя, ссылаясь на то, что ему завтра на работу. В ресторане он также предпочёл чай. Да и сейчас, без покупки чая он не обошёлся. Отлично, одно из предпочтений любовника, Дазай мысленно отложил в копилку, под названием: «Интересы Феди», что придумал только что. И да, все же наряжался Дазай не просто так, ему хотелось в это верить. Как бы он не хотел доверять его новому «другу», но не ожидал такой преданности, это как-то трогательно мило. Пусть, приводил себя в респектабельный вид бывший детектив крайне редко, впрочем, появился ещё один повод, а именно его любовник. Так что самым оптимальными вариантом Осаму счёл «случайно» встретить того с розой в руках и при параде. Да, звучит великолепно. Потому как только Достоевский, забежав в еще один магазин, наконец вышел, то пред ним предстала «великолепная» картина: В реверансе, улыбнувшись, его новоиспеченный любовник притянул тому алую розу, алую будто кровь. Не поверите, но стороны это выглядело крайне забавно, более чем скажу, что некоторые люди успели «щёлкнуть» себя на фоне этой любовной драмы. Шёпот за спиной, натянутые улыбки и, прожигающие кожу, взгляды. Фёдор же, не заостряя внимания на юноше, прошёл мимо, направляюсь по улице дальше.  — Ну как же тааак?! А как же романтическое воссоединение двух голубков? Ты слишком жесток! — Жужжал со всех сторон, словно назойливая муха, Дазай, не делая попыток скрыть их отношения от прохожих людей. Дьявол же хранил молчание до самого дома. По правде говоря, подобные сцены брюнет не любил, однако времени на то, чтобы обговорить это у них не было. Благополучно добравшись до дверей, хозяин соизволил открыть их и впустить гостя внутрь. При уличном освещении подобного не заметить, но только они оказались под светом ламп, то сразу стали заметны покрасневшие щеки и нос. Невзначай прикоснувшись к его ладоням, Дазай обнаружил, что и их температура явно ниже среднего, даже учитывая то, что сейчас поздняя осень. — Да ты же замёрз! Ну-ка раздевайся и бегом пить горячий чай, чтобы согреться!  — ..Ага. — Выдавил из себя брюнет и поплёлся на кухню, что была прямо по коридору. Расправившись с одеждой чуть позже, нежели гость, Осаму поспешил на кухню и лицезрел невероятно милую для него картину. Брюнет, в попытках дотянутся до кружки на верхней полке, оголил талию, потому как свитер задрался, и, воспользовавшись моментом, Дазай оставил «неудачный подарок» на столе и обхватил тонкую фигуру горячими ладонями, от чего юноша невольно вздрогнул и, кажется, испугался. — Ээээй, му-ха-ха! Щекотки боишься что ли? — Злобно улыбаясь, Дазай приготовился в пытке под названием «щекотка-щекота», да.. он сам ее так назвал. — Нет, я.. у тебя очень горячие руки, и когда ты меня трогаешь каждый раз мурашки по телу проходят.. — Промолвил Федор, поднимая свои глубокие глаза прямиком на Осаму. Сначала это показалось абсурдным, в ресторане тот спокойно флиртовал с ним и даже прикоснулся к его волосам, и как показалось на первый взгляд брюнет никак не отреагировал, а возможно это не так? Возможно, дело и вправду в перепаде температур или тот лишь строит эту каменную стену отчуждения? В этом стоит разобраться. — Ты будешь чай?  — Ох, как же мы будем спать? Плохо вышло, теперь тебе придётся привыкать, ледышка ты моя! Впрочем, не то чтобы твоём мнение меня так волновало, переживёшь, но как-то некрасиво получается… — Стал оправдываться Осаму, сам того не замечая. Осознание, что он противоречит своим же словам не него не снизошло. — А, да, буду!  — Чудно, и да, привыкну, просто обычно меня никто не трогает, тем более в подобных местах. — Признался Достоевский, заостряя внимание на том факте, что никто, совершенно никто, ни разу не прикасался к его талии. Он наблюдал за движением рук любовника-собутыльника. Тот, представляя тишине ответить на все самой, медленно тянется за двумя чашками, а после обходит брюнета и включает чайник, настолько изящно, насколько вообще возможно включить, черт его дери, обычный чайник. Итак, вот се началось с незамысловатого чаепития.