Вальс с Дьяволом

Минута за минутой. Час за часом. Вечер за вечером. И вот, прошло две недели. Встречи, беседы, чаепития. Все по расписанию. Однако никто из них не решался рассказать о том, что на душе. Никто не решался первым. Однако Осаму ходил по острию бритвы, намекая всяческими вопросами. И пусть намёки были ясны, как день, никто не желал признавать скрытый смысл за ними. — Ты когда-нибудь влюблялся? — Пробормотал Дазай и внезапно опомнился. — В смысле.. ты когда-нибудь любил по-настоящему..? — А я похож на того, кто когда-то любил? — Вопросом на вопрос. Любимая техника Федора. Так, независимо от ситуации, можно вылезти сухим из воды и без лишних подозрений.  — А черт тебя знает! Ну скажи честно! Мне-то откуда знать.. — Алкоголь, что они пили неблагоприятно действовал на язык, все больше и больше развязывая его. — Ты вообще любил, а? Ты же не машина какая-то.. Вот я.. я полюбил одного человека.. Ик.. Но боюсь это не взаимно.. Кхем! Ну так любил или нет?! — Любил.. однажды любил.. — Пауза повисла. Вдох, а затем продолжение, — Однажды я встретил мальчишку в школе, и будучи иностранцем многие меня не возлюбили сначала, однако он.. Он стал моим первым другом в Йокогаме.. Он стал мои первым другом в целом.. — Вино предательских давило на веки, потому каждое открытие глаз становилось тяжким испытанием.  — Оооо.. даже так?! А кто это был?? — Необъяснимый интерес напал на Осаму. — А что с ним стало?  — Ну.. — Последовал выдох, собеседник готовился к длинной истории. — Он был милым кареглазым мальчишкой.. Даже тебя напоминает.. Правда он улыбался чаще, а ещё часто меня за руку держал.. Он меня Феденькой называл, да так называл, как никто не назовёт.. — Достоевский отпил из бокала. — А дальше что произошло?? — Глаза устремились на чужие. Губы сжались в тонкую линию. Будь это просто совпадение, то он бы не знал этих деталей.. Однако, лишь сейчас в голову Дазая пришло осознание, что речь идёт о них двоих.. Это он в начальных классах часто гулял с Фёдором. Он крепко обнимал того, когда ему становилось холодно. Он тоже, может и по-детски, но любил его.  — Я переехал потом и с тех пор живу в этом районе.. По поводу мальчишки.. Я не вспомню его имени, однако я дал ему прозвище, которым часто сам его называл.. и это..  — Сюдзи.  — Сюдзи!.. В унисон произнесли они. Взгляд аметистовых глаз устремлён на темно-карие. Опаска. Подозрение. Удивление. И наконец осознание.  — Ты.. Это был ты.. — Резкое смущение пронеслось в глазах Фёдора. Щеки слегка порозовели. Он, буквально только что признался Дазаю в любви. Какой ужас… Или может быть это к лучшему? Черт его знает. Однако теперь Осаму станет относится к нему по другому.. Он не вынесет шуток о том, что тот влюбился в него..  Не в силах ничего сказать Достоевский умолк. Гремящую тишину разрушил «Сюдзи» — Знаешь.. А ведь я влюбился совсем недавно.. В одного юношу. Он невероятно красив. Его милые редкие улыбки. Его глубокие аметистовые глаза. Его прекрасные шелковистые волосы. Его твёрдый, но снисходительно мягкий ко мне голос. Знаешь, кажется я влюбился по уши.. — Глубокие фиолетовые колодцы бегали по комнате, явно не желая пересекаться со взглядом собеседника. Ладонь Осаму легка на чужую. Волей не волей, Федя перевёл взгляд. — В тебя. — Два слова. Настолько страшных слова. Они прозвучали. Однако их получатель никак не хотел воспринимать их.  — Что? — Глупый, глупый вопрос.  — Я люблю тебя. — Шептал бывший детектив. В его словах не было лжи. Ни намёка на игру. Это было правдой. Он правда полюбил Фёдора. Мурашки табуном пробежались по телу. Дыхание участилось. Все было так просто? Вот так легко и закончилась эта игра в молчанку? Пальцы Осаму сплелись с чужими в замок, он приблизил свои губы, и взглянув на Фёдора, поцеловал венку на его руке. Почему-то этот жест был встречен бурной реакцией.. Впрочем, когда это делает любимый человек, то и ощущения другие, верно? Достоевский поднялся со стула, расцепив их руки, и отошёл на небольшое расстояние. Кажется чтобы все это переварить требовалось время. И на то, что его чувства оказались взаимными, и на то, что Дазай оказался тем самым «Сюдзи».  Осаму подошёл со спины и легким жестом опустил руку на плечо брюнета, чем вновь вызвал мурашки. Левая ладонь обвила талию, в надежде никогда ту не отпускать, губы прильнули к открытой шее. Дыхание обоих участилось. Из уст Фёдора послышался тихий стон. От удовольствия он откинул голову назад, позволяя умелым губам исследовать шею и ключицы. Закусив губу, Достоевский попытался подавить все те звуки, что непроизвольно рвались из его груди. Правая ладонь Осаму приоткрыла губы партнёра и, ловко обойдя свою жертву, кареглазый поцеловал его. Жадный, поистине жадный поцелуй. Ощущение, словно этот поцелуй был их последним. Эмоции взяли верх и Дазай бесцеремонно подхватил Фёдора, а затем оставив очередную метку на шее, направился к кровати.  Одежда была разбросана по всей комнате. Стоны Фёдора сливались с шёпотом Осаму. Тот, мастерски расправившись с брюками и нижним бельём брюнета, прильнул к влажной головке члена, чем вызвал обрывистый вдох. Кажется ему самом нравилось делать минет. Или это было исключение лишь для Фёдора? Проводя горячей ладонью по всему основанию, тот медленно, словно дразня, поцеловал вожделенный орган, не давая партнеру достичь оргазма. Зарываясь в подушках, Федор пытался отдышаться. Взяв член на всю длину, Осаму услышал то, чего так добивался. Не в силах больше сдерживаться он без смущения стонал имя партнёра, что чертовски возбуждало бывшего детектива. Прошло пару минут, из комнаты доносились: скрипы кровати, шлепки кожи о кожу, тихие стоны, шёпот. Все это слилось в одно. Они слились в одно, единое целое. Нет места смущению, они слились в один клубок стонов, ласк и настоящей, взаимной любви.  Утро. Фёдор приоткрыл глаза. Чашка чая на тумбе. Тёплое, уже родное плечо под головою, и милый, до боли знакомый голос.  — Доброе утро, Федя. — Его обладатель - любовь Достоевского. Первая и единственная любовь. Вчера вечером тот признался Достоевскому в чувствах. И, кажется не ответить на них, можно было посчитать грехом.  — И я тебя.. — Прошептал Федор, однако смысл его слов Осаму понял спустя некоторое время, а затем улыбнулся своим же мыслям. Теперь ему плевать на проблемы, на все, ведь у него есть он - его Любовь Федор. Ничто больше ему не понадобиться. Они останутся вместе, возможно брюнет скоро к нему переедет, они и дальше будут разговаривать обо всем на свете, обсудят все, что не успели, однако в их отношениях появилось то, чего не было раннее. Взаимности и доверия.