Их там нет

На вопрос «почему не бриташки?» очень простой ответ. Даже два ответа. Первый: платили хоть и в баксах, но транзакции проходили через несколько запутанных схем и, если очень постараться, то концы можно было найти в нескольких банках, и в паре из них теща Марк Карни была акционером. Не контрольный пакет акций, но все же. То есть платила британская корона. Кабинет во главе с премьер-министром, если быть совсем точным. Королева гуляет со своими корги и ничего не знает. Второй: цель — диверсия на жирном таком заводе концерна "БАэ системз" по производству орудий полевой артиллерии. Город Барроу-ин-Фернесс. Расстояние до Манчестера — 102 мили, не забытая деревня в горах Кастовии. Есть информация, что часть оружия чёрным ходом отправляется в Урзыкстан. Прямиком в руки Роману Баркову. И все выходит благородно — остановить производство диверсией, припугнуть нечистого на руку магната. Только вот для СМИ их операция будет выглядеть, как теракт. Именно поэтому сейчас на брифинге в ангаре базы не ОТГ-141. У Прайса бы случился инфаркт от такого die verarsche. То, что Великобритания будет использовать этот повод для открытия прямых боевых действий против Урзыкстана — дело третье. И вообще не их дело. Не дело Крюгера. Не дело Химеры. И не дело Спецназа. Интересная у них сцепка получилась в конечном итоге, и, если концы вскроются, то у Штатов может возникнуть очень много вопросов к Кабинету. Наверняка, поэтому русские так спокойно согласились. Купили ли ОТГ-141, влив в уши, что злые русские националисты готовят теракт? Возможно. Какова вероятность встретить Гоуста, Соупа и компанию с чашечкой чая в five o’clock? Пятьдесят на пятьдесят. У Крюгера нет задачи разбираться в двойных играх. Его задача — получить задание, вовремя нажать на спусковой крючок винтовки и проверить своевременное пополнение счета, заведенного на имя доброй тётушки в Вельсе. — Да, детка, Британия заказала саму себя. Берет пример с американцев из 2001-го? — Максим тяжело закидывает ботинки на стол. Крюгер понимает, почему его позывной «Минотавр» — такую тушу не пробьёшь навылет из 08A2. — Именно поэтому я не люблю русских, — Егор отряхивает синюю ветровку и, ach lieber gott, каждый в Химере уже наизусть знает, во сколько обошелся ему костюм с галкой Nike на груди. Егор любит дорогие вещи, девушек и закрытые ночные клубы. Единственное, что не любит Егор — это неприятности. — А кто их любит? — гладкая кожа, светлые глаза, растянутая искренняя улыбка — этот молодой, кажется, Никодим. Он стучит кулаком о кулак Егора в знак приветствия, заваливаясь на стул рядом. Или его позывной Родион? Родион, точно. Среди русских он один с таким сложным позывным. — Прикольный костюм, — Родион откидывает подбородок, легко кивая в сторону Егора. Слишком молодой. — Где такой прикупить? — Zaebeshs’ya, moskal’, — Новак сплёвывает на пол, шипит по-русски и тут же прихватывает молодого за шею. Крюгер думает, что между ними есть что-то большее, чем работа в двойке на перекрестных миссиях. Виной ли тому то, что фамилия Родиона звучит как «Егоров» и связана ли она чем-то с именем «Егор», Крюгер не знал. Да и не хотел разбираться. Получил задание-нажал на крючок-получил деньги. — А я думал, что этот у вас всегда маску носит, — Егор, наконец, отпускает Родиона, отвлекаясь на еще одного вошедшего. — Он же не dolbo’ob, — откликается ковыряющий ногти Минотавр. Крюгер знает, что такое «dolbo’ob», поработай с русскими и украинцами несколько лет – не такое узнаешь. Ни́кто. Скудная биография в личном деле: бывший агент ФСБ, пытки Мистера Z, травмы лица, диссоциативное расстройство. Методичный и расчетливый. Лучший диверсант из операторов Альянса. В ангаре базы Альянса собираются только лучшие: Егор прекрасно справляется с проблемами, Родион называет его сложным словом «suetolog» и захлебывается гулким смехом каждый раз. Сам Родион – технарь, каких еще поискать нужно. Сид, Искра, Фара — украшение их мужской компании, кто бы мог подумать, что девушки способны хлеще заправских вояк сохранять хладнокровие в бою. Хотите четкого и чистого результата операции? Наймите женщину. Хотите точного результата операции, но с кровавым месивом и крайней жестокостью? Наймите рассерженную женщину. Неразлучные братья Бейлы: Минотавр и Дмитрий… Один их вид говорит, что враг не пройдет, позади Москва. Или что там сейчас важно для них. Ни́кто медленно поворачивает голову и несколько секунд смотрит на Егора, подтягивая балаклаву от носа ближе к глазам. У этого парня, насколько помнит Крюгер, всегда были проблемы со зрительным контактом. Слишком долго держит взгляд. — Носишь балаклаву, — Себастьян, наконец, открывает рот, обращаясь к Ни́кто. У этого русского проблем с головой больше, чем у всех здесь собравшихся вместе взятых. — Как Гоуст, я понял. Такой же крутой? Крюгеру на самом деле все равно, носит ли Ни́кто балаклаву постоянно или снимает ее на Рождество или по другим большим православным праздникам. Он просто хочет отвлечь его от Егора, которому палец в рот не клади, дай только зацепиться в перепалке, чтобы доказать, что у него яйца больше. Если Егор не любит неприятности, то это не значит, что он их не находит. — Нет, — Ни́кто выбирает стул рядом с Крюгером. Отвлек. На свою же голову. — Маска, потому что один из нас урод. — Но ты можешь пригласить нас на ужин, — раскатисто, медленно выдавливая из себя, добавляет Ни́кто. И смотрит. Долго-долго смотрит, не моргая. Странно, но у русских, всех русских, есть два способа смотреть: либо по-доброму, почти сочувствующе, либо так, будто прямо сейчас тебе голыми руками свернут шею, выдрут яйца и запихают в глотку. Ни́кто вперяется в Крюгера первым. Слишком долго. Себастьян успевает рассмотреть пережеванную ожогами кожу, разодранное веко и белые полосы голубых радужек. Под военным кашне дергается кадык. Ни́кто еле заметно моргает одним глазом, щурится так, будто тянет губы под маской. Он что, только что ему подмигнул? Брифинг проводят Дмитрий Бейл и Николай. Просто Николай. Крюгер до сих помнит их разговор, когда он только вступил в ряды Химеры. В первое время сложно было понять, почему русский руководит самой крупной ЧВК, играющей против Баркова. «Барков позорит мою страну, это непозволительно», — Николай не произносит, он совершенно безэмоционально жует гравий каждого слова. И с этой непробиваемой уверенностью не возникает мысли спорить. Дмитрий же руководит непосредственно боевой операцией: налажали, потеряли бойцов — ответственность несет Дмитрий. И это не установка свыше. Это личный принцип Бейла. С боевой задачей все предельно ясно — диверсия на заводе в Барроу-ин-Фернесс. Боевые связки уже давно отработаны: братья Бейлы — наступление в день диверсии, отвлекают внимание; Фара, Искра, Сид — поддержка Бейлов; Егор и Родион — техническая поддержка; Ни́кто и Крюгер — подготовка путей отступлений, тихо заходят, тихо выходят. В итоге взрывы, стрельба, минимальное количество погибших — сильно разгуливаться смысла нет, националистов, заправленных до зубов пушками не предвидится. «Как в “Крепком Орешке”», — отзывается Родион и отбивает пять Егору. — Я работаю, ты прикрываешь, — Ни́кто, не поворачиваясь, оттопыривает мизинец и большой палец, трясет ладонью в жесте «джамбо». Крюгер не может долго смотреть на руку Ни́кто. Нет, он не удивлен отсутствию ногтей, естественно он предполагал, что пытки людей Захаева не ограничивались избиениями, но видеть располосованные бурыми шрамами фаланги — удовольствие не из приятных. — Не много места для одного? — Себастьян цепляет Ни́кто, когда тот медленно закрывает за собой дверь кубрика. Ни́кто замирает в дверях, но не оборачивается, держит куцые пальцы на ручке двери. Плохое начало, Сэб. Очень плохое. — Не много, — плечо сжимает увесистая рука, Себастьяну бьет в затылок раскатистый акцент. Дмитрий. Наверное, это он. Дверь осторожно захлопывается за Ни́кто, следом слышится тяжелый поворот замка. — Поверь, приятель, ты не хочешь проводить ночь с Никто. Надо поговорить. Пластиковый потрепанный стул из тех, которые обычно ставят в уличных дешевых забегаловках, еле справляется с весом Себастьяна, жалобно скрипит, когда он прикуривает «Harvest». Ближайший месяц придется курить гадкий «Rothmans» – чопорные британцы ничего не смыслят в табаке. Это похоже на еще один брифинг, только уже на троих: Дмитрий стоит, тяжело привалившись к стене, Минотавр занимает два ублюдских стула, на второй закидывая ноги, конечно же. Крюгер смотрит на зеленые верхушки деревьев за колючей проволокой. Воздух на улице влажный, грязный, оседает мелкой крошкой на щеках — военные заводы производят достаточно дерьма. Русские не говорят — они строят стену. — Иногда он говорит со странностями, — бам-бам-бам, и кирпичная кладка ложится ровным рядом. Минотавр качается на задних ножках стула, и Крюгер думает, что когда-нибудь они не выдержат под этой машиной. Минотавр действительно бесстрашный — Крюгер на его месте не стал бы так рисковать. — Говорит о себе «мы» или pizdit сам с собой. Разговаривает, — еще несколько кирпичей. О да. Себастьян заметил. Мало того, что они позвали ебнутых русских из Спецназа, так один из них еще и… meschugge. В конец отъехавший. — Мне известно, что значит слово «pizdit», — Крюгер затягивается, не отрывая взгляда от верхушек деревьев. В Вельсе сейчас наверняка дождь, такая туманная, красивая дымка по холмам и много хорошего пива. – Я знаю значение многих слов, не нужно труда, чтобы переводить. — Eto ochen’ khorosho, меньше проблем, — Дмитрий удовлетворенно хмыкает. — Меньше расспросов — меньше проблем, он сам расскажет, что нужно. Молчит — не лезь. Ни к чему хорошему не приведет. — Ваш лучший диверсант — неверный помидор? — Себастьян высоко фыркает в ответ. Saugt. Ни́кто вызывает интерес, Крюгер не может это отрицать. Такой интерес, какой испытывает патологоанатом, препарируя труп — всегда интересно, как устроен мешок из костей, когда-то гордо называвший себя человеком. Как там отзывался Голем о Крюгере? Талантливый, но беспокойный ум? Korrekt. Дмитрий на минуту застывает, медленно переводит взгляд на брата, и через секунду они оба начинают ржать. Особенно ломает Минотавра, тот складывается пополам, пластиковый стул шаркает ножками по асфальту, он бьет кулаком по колену, пытаясь отдышаться. — Ja-ja, — Минотавр тяжело переводит дыхание, подражая немецкому акценту, — не… неверный помидор, именно. Tol’ko tu eto… не смейся над его костюмом с трубками. — Такой хрупкий? — Крюгер разминает шею. Его этот разговор уже начинает утомлять. С Егором общение происходит так же, тот только открыл рот, а уже успел надоесть. — Это не инструкция по применению, Крюгер, это инструктаж по технике безопасности. И она написана кровью, — Дмитрий быстро становится серьезным, — мы в прошлый раз его еле оттащили. Понимай правильно, ты хорош на выстрелах в три километра, но он хорош в ближнем бою. — И у него при себе всегда пара ножей, — Минотавр широко расставляет ноги в нешнурованных берцах, опирается локтями о колени и смачно плюет на пол. Русские, видимо, любят строить стены, Берлинская — самый яркий пример. Крюгер с силой раскатывает бычок подошвой. Разговор окончен. Плевать он хотел на их «инструктаж по технике безопасности».