Благословление духов

Цзинь Цзысюань обернулся и замер, ожидая слов Мэн Яо, а у того будто ком в горле застрял, он чувствовал себя очень глупо. — Всё хорошо? Ты иногда становишься очень задумчивым. — Да, прости, у меня есть на то причина. Не хочу врать тебе, ты мне симпатичен и будет жаль испортить отношения. Хотя, возможно, когда я расскажу, ты всё равно не захочешь больше со мной общаться. — В чём дело? — Цзысюань нахмурился, не понимая, к чему ведёт Мэн Яо. — В своё оправдание могу сказать, что сам узнал только вчера, именно поэтому напился. Вздохнув, Мэн Яо достал из внутреннего кармана фото, которое специально взял сегодня с собой, и протянул его Цзысюаню. — Эту фотографию мама хранила всю жизнь и сказала, что на ней мой отец. Вчера я был шокирован и подавлен, потому что не собирался искать его. Но вышло как вышло, ты имеешь право знать. Цзинь Цзысюань был по-настоящему потрясён, глядя на фотографию отца. И хотя он вглядывался в потрёпанный и уже немного выцветший снимок весьма долго, Мэн Яо не собирался торопить его с ответом. — Я ничуть не удивлён, — наконец вымолвил он, поднимая взгляд, и возвратил фото. — До меня доходили всякие слухи про отца. Я старался не обращать на них внимания. Но чем старше я становился, тем больше понимал. Он горько усмехнулся, глядя на обретённого брата. Мэн Яо убрал фотографию назад и улыбнулся ему мягко и извиняюще. — Прости, я правда не хотел этого, просто увидел вчера его на снимке и меня как ударило. Я бы и не стал говорить, но ты хороший человек и мне было бы трудно тебя обманывать. — Спасибо, что не принял другого решения. Это, конечно, странно, но я рад, что у меня есть брат. Мэн Яо недоверчиво посмотрел на Цзысюаня и сделал полшага к нему. — Я беспокоился, что ты осудишь меня или маму, хотя мы ни в чём не виноваты. Я не претендую ни на что и ничем не угрожаю вашей семье. Отцу я тоже не собираюсь ничего рассказывать или напоминать. — А вот это зря, он должен ответить за свои поступки, я не понимаю, как он мог знать о тебе и ничего не делать. Мне нужно время, чтобы переварить это. — Прости. — Ты не виноват, сам же сказал. Идём, ворота просигналили, родители подъезжают. Мэн Яо тут же напрягся, но Цзысюань положил руку ему на плечо и слегка сжал. — Не беспокойся. Лань Сичэнь внимательно присмотрелся к ним, когда они вышли из комнаты, и остался доволен увиденным. Его чутьё не подвело и он не обманулся в Цзинь Цзысюане, сочтя его порядочным и адекватным. А вот встреча с родителями его немного шокировала. — Вы неправильно стрижёте этот куст, — выговаривала госпожа Цзинь садовнику, едва выйдя из машины. — Дорогая, он стрижёт его как обычно, — увещевал её супруг, пытаясь увести в дом. — Мама, — чуть громче обычного позвал родительницу Цзысюань и сбежал со ступенек. Только его появление немного примирило женщину с реальностью и она на какое-то время забыла о злосчастном кустике, из-за которого постоянно ругалась с садовником. Словно и не уезжала на море, всё настроение испортил. — А-Сюань, сынок, — обняла она юношу. — Как ты тут? О, у нас твои друзья? Добрый день. — Добрый день, госпожа, — поклонился Лань Сичэнь учтиво. — Моё имя Лань Сичэнь, а это Мэн Яо. — Очень приятно, очень. А-Сюань редко приглашает в дом друзей, я так рада. Идёмте. Стол уже накрыт? Мы с отцом такие голодные, в бизнес-классе кормят всё хуже и хуже. Глядя на госпожу Цзинь, Мэн Яо невольно сравнивал её с мамой и не понимал, как вышло, что отец оставил её в бедственном положении, при этом продолжая отношения с властной и скандальной женщиной. Хотя та была красива, Цзинь Цзысюань оказался похож, как и сам Мэн Яо, на свою мать. Присмотревшись к отцу, юноша заметил, как внимательно тот разглядывает его, о чём-то задумавшись. Сичэнь представил его и, возможно, Цзинь Гуаншаню показалась знакома его фамилия. Впрочем, если речь за столом не зайдёт про Малайзию, тот вряд ли хоть о чём-то догадается. — Господин Лань, вы ведь племянник Лань Цижэня, мировой судья? Мы когда-то вместе учились с вашим дядей, возможно он упоминал об этом. Кивнув, Сичэнь не стал вдаваться в подробности, что дядя всегда отзывался о Цзинь Гуаншане как о распущенном и привыкшем пускать пыль в глаза человеке. Усевшись за стол, все на время забыли про беседы, пробуя блюда, которые подавала прислуга. У Мэн Яо не лез кусок в горло, но после того как Сичэнь погладил его по руке, успокаивая, юношу немного отпустило. Суп не был похож на воду и оказался очень наваристым. Мэн Яо даже смог сказать комплимент повару по этому поводу, чем вызвал благосклонность хозяйки. — Мы его из элитного ресторана переманили. Правда, Цзысюань это совсем не ценит. Опять питался одними чипсами и быстрорастворимой лапшой? — Нет, мама. Я питался хорошо. У меня ведь нет желания ходить по врачам и лечить гастрит, — с улыбкой повторил он слова матери, которые она с детства ему говорила. — Рада, что ты наконец-то это понял. А чем занимаетесь вы? — она снова обратила своё внимание на Мэн Яо. — Я работаю в компании семьи Не, помогаю с документацией. — А-а, — протянул понимающе Цзинь Гуаншань, — я слышал, что у них снова проворовался управляющий. Скверное дело. Так тебя взяли туда?.. — Менеджером, — кивнул Мэн Яо, не вдаваясь в подробности. — Хорошо, хорошо. Не будь Не Минцзюэ таким упрямым и не оставайся на государственной службе, дело бы пошло лучше и быстрее. Но он всегда шёл против воли отца, — взялся рассуждать Цзинь Гуаншань. — Мэн Яо не в курсе этих перепетий, отец, он только недавно переехал в Китай из Малайзии. — И Цзинь Цзысюань так выразительно посмотрел на родителя, что у Мэн Яо тревожно дрогнуло сердце. Цзинь Гуаншань будто и внимания на это не обратил, продолжая так же приторно-вежливо улыбаться. — Из Малайзии? Как интересно. Акцента почти не слышно, ты там работал? — Я там родился, господин Цзинь. Жил и работал, а недавно решил перебраться в Китай, моя мама родом отсюда, но родители увезли её ребёнком в Малайзию. Слегка прищурившись, Цзинь Гуаншань поинтересовался: — Наверное, ты имеешь хороший опыт работы, раз Не Минцзюэ сразу нанял тебя на ответственную должность. Лань Сичэнь, видя, как напрягся А-Яо, вмешался. — У Мэн Яо есть и опыт работы, и знание нескольких языков, а ещё поразительная работоспособность. Не Минцзюэ повезло с таким сотрудником. — Да, это хорошо, что ему повезло. Хотя дела он ведёт из рук вон плохо. Мэн Яо, если ты правда так хорош, почему не попробовал пойти в более успешную фирму? — Фирма господина Не не хуже других, к тому же у меня есть шанс проявить себя и вывести её в разряд успешных. Это отличный карьерный шаг, — смело отозвался Мэн Яо, еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить. — Похвально, похвально. Уважаю думающих молодых людей. В тебе есть хватка, — с улыбкой отозвался Цзинь Гуаншань, пригладив усики. — Если справишься с таким объёмом работы, то заслужишь и повышение, и уважение не только в фирме, но и среди конкурентов. Вот, А-Сюань, тебе есть чему поучиться. Люблю амбициозных людей. Сам такой. Мэн Яо до боли сжал под столом руку в кулак, но улыбнулся в ответ и промолчал. Цзинь Цзысюань тоже молчал, поглядывая на мать, но та слушала разговор мужчин со скучающим видом, а затем переключилась на своё. — Как поживает наша дорогая А-Ли? Мы привезли и ей, и моей дорогой Цзыюань подарки. — С Яньли всё хорошо, мама. Она поехала сегодня с братьями к родителям. — Ах да, Вэй Усянь восстановил своё доброе имя. Цзыюань что-то говорила такое. Как ему удалось? — С небольшой помощью с моей стороны, — негромко отозвался Лань Сичэнь. — А, так это о вас говорила Цзыюань. Кажется, Вэй Усянь теперь живёт с вашим братом? Надеюсь, его дом застрахован, мальчик просто ходячая катастрофа. Цзыюань жаловалась на его химические опыты, когда он учился в школе. — Сейчас он ставит их в университете. — Это хорошо, — с улыбкой отозвалась она. — Кстати, как вам закуски? Не пора ли подавать десерт? Мэн Яо немного выпал из разговора из-за собственных чувств и эмоций от встречи с отцом. И в душе даже радуясь, что не знал его всю свою жизнь. Мужчина и до этого не вызывал у него тёплых мыслей, а теперь так вообще окончательно разочаровал. После десерта их пригласили в большую гостиную с выходом в сад, где госпожа Цзинь принялась снова ругаться с садовником. Мэн Яо в какой-то момент остался сидеть на диване один, тогда как Цзысюань и Сичэнь пытались успокоить хозяйку дома. — Мэн Яо, значит, из Малайзии, — раздался вкрадчивый и задумчивый голос сбоку, и Яо повернул голову. Цзинь Гуаншань смотрел на него подозрительно и недобро. — Как звали твою мать, мальчик? — Мэн Ши, — храбро ответил он, вставая лицом к лицу с отцом. — И как ты нашёл меня? — тут же сбросил всё напускное добродушие мужчина. — Никак. Я не искал вас. — Лжёшь. Конечно же искал, хотя я сказал твоей матери, чтобы она оставила меня в покое и не пыталась повесить на шею ребенка. Скорее всего чужого. Сжав кулаки до боли, Мэн Яо едва сдержал порыв двинуть Цзинь Гуаншаню в лицо. — Чужого так чужого, вот и не нужно заводить этот разговор. Я вам никто, вы мне тоже! — Но зачем-то же ты втёрся в доверие к А-Сюаню, в доме нашем появился. Что тебе нужно? Учти — денег не дам, сыном не признаю, а от ДНК-теста имею право отказаться, ты уже совершеннолетний. — Господин Цзинь, вы меня не услышали. Я познакомился с Цзысюанем случайно, через Цзян Яньли. Я не претендую на ваши деньги или признание, мне ничего от вас не нужно! Этот разговор мне неприятен, как и вы сами. — Такой же наглец, как и мать. Её ты, надеюсь, в этот дом не притащишь. — Мама умерла много лет назад, — холодно ответил Мэн Яо. — Она была самой воспитанной, сдержанной и сообразительной женщиной. Жаль, ей не хватило ума не связываться с таким негодяем, как вы. Тут за спиной Цзинь Гуаншаня послышались шаги и смех. Госпожа Цзинь была очарована Лань Сичэнем и предлагала ему приехать к ним на приём завтра. Тот отказывался, ссылаясь на загруженность на работе. — Ах, вы просто обязаны к нам приехать. Скажи ему, Гуаншань. У нас соберётся весь цвет Пекина. И будут обязательно хорошенькие девушки. Вот у моей подруги госпожи Ло дочь на выданье. Правда, А-Сюань, Мянь-Мянь прехорошенькая девочка? — Да, мама, но характер у неё… — Ай, не порти девочке репутацию за то, что она била тебя в садике лопаткой по голове. Она давно это переросла. Цзинь Цзысюань только улыбнулся на это, но улыбка сползла с его лица, стоило рассмотреть отца и брата в гостиной. Их позы явно говорили о скандале, и это значило только одно. — Дорогая, я что-то совсем устал, пойду прилягу, — сообщил Цзинь Гуаншань. — Милый, конечно, тебе нужно прилечь. Всё-таки перелёт был очень длинным. Идём, я заварю тебе травки и ты поспишь. Они вышли, раскланявшись с гостями, и Мэн Яо буквально вжался в Лань Сичэня в поисках поддержки. — О чём вы спорили? — спросил Цзысюань. — Он догадался кто я и начал оскорблять маму. — Прости, отец бывает груб и никогда не признаёт свои ошибки. — Тебе не стоило упоминать о Малайзии. — Почему? — искренне удивился Цзысюань. — Я хотел, чтобы он понял, кто ты. — Что? Зачем? — Затем, что ему давно пора вырасти и взять на себя ответственность. Маме будет больно, я знаю, но знаю и то, что не смогу долго всё скрывать. Я вообще врать не умею. Мэн Яо с ужасом смотрел на брата, понимая, к каким последствиям приведёт его неумение врать. — Твой отец обвинил меня в том, что я втёрся к тебе в доверие и чего-то хочу от него. Если ты расскажешь всё госпоже Цзинь, и это разрушит вашу семью, виноват тоже окажусь я. Лань Сичэнь крепко обнял Мэн Яо, которого трясло от гнева и злости, и вежливо вмешался в разговор. — Молодой господин Цзинь, не думаю, что стоит ворошить прошлое. А-Яо не нуждается ни в чём, связанном с вашим отцом, и лишь хочет общаться с вами. — Простите, господин Лань, но мама имеет право знать, а Мэн Яо имеет право получить хоть что-то от отца, несмотря на его нежелание отвечать за свои поступки. Может быть, я слишком упрям, но это моё твердое убеждение. — Думаю, нам лучше уйти, — предложил Яо, не желая ругаться с братом. — Я понимаю твою обиду и не заставляю ничего решать сейчас, — согласился Цзысюань, — и постараюсь ничего не делать без твоего на то разрешения. — Спасибо. Лань Сичэнь тоже кивнул в знак благодарности, и они покинули этот дом. В машине он включил тихую, спокойную музыку, а заговорил не сразу. — Признание тебя отцом упростит получение гражданства. — Я знаю, но не хочу этого. Он презирает меня, думает, что я лжец и вымогатель. — Это его право, А-Яо. Человек склонен думать так о людях, как считает нужным. Но я не об этом. Для теста ДНК достаточно крови твоего брата. И я уверен, что он про это тоже подумал. — Ай, Сичэнь, — возмутился Мэн Яо, хотя это было совсем ему несвойственно. — Я уже жалею, что рассказал ему. Тоже ведь врать не люблю. Но не думал, что он такой упрямый. Другой бы взашей меня вытолкал, а он… — А он оказался порядочным, в отличие от отца. Да? — Слишком! Хоть бы мать пожалел. — Не думаю, что госпожа Цзинь в этом нуждается. Она весьма жёсткая и властолюбивая, думаю, что мужа она за поясом держит. — Мне всё равно, я просто не хочу скандалов. — Прости, что тревожу тебя этим, А-Яо. Я поддержу любое твоё решение, и если ты не захочешь иметь с этой семьей ничего общего, так и будет. Тяжело вздохнув, Мэн Яо прикрыл глаза, подозрительно сухие для ситуации, в которой он оказался. Оттого что даже заплакать не мог, было почти физически больно, но он старался сдержаться и не показывать, что ему дурно и тошно. — А-Яо, ты хочешь поехать домой или куда-то ещё? — Хочу съездить в лес и покричать, если смогу, или отвлечься, чтобы не думать. — У меня есть отличная идея. Высоты ты не боишься, экстрима тоже, поэтому поехали со мной в парк развлечений. Там можно и накричаться вдоволь, и отвлечься. Это сначала показалось ему неуместным, но он согласно кивнул и благодарно улыбнулся. — Поехали. Спасибо, что понимаешь всё лучше меня самого. — Просто я так Ванцзи в детстве пытался развлекать. Но сразу оговорюсь — ему не помогло, — он улыбнулся в ответ, видя, что его шутка помогла А-Яо немного расслабиться. Так или иначе, а в толпе народа выбросить из головы проблемы удаётся лучше всего.