Благословление духов

Вэй Усянь нёсся по берегу с диким ором, убегая от Цзян Ваньиня, который выловил медузу парой секунд раньше и пообещал засунуть ему в трусы. Бедная медуза, которая скорее всего попала по течению от острова Лангкави, и подумать не могла, что закончит свои дни в чьих-то трусах. Благо Вэй Усянь бегал весьма резво, а Цзян Ваньинь не был живодёром, поэтому просто выбросил несчастную обратно и бежал за братом уже чисто из спортивного интереса. Их забег наблюдали все посетители пляжа, благо их было не так уж и много, и только большая группа китайцев выбивалась из общей картины. Цзинь Цзысюань мазал невесту кремом от загара, но та переживала за своих идиотов-братьев, чем вызывала у него закономерное негодование. — А-Ли, ничего с ними не случится. А вот ты рискуешь покрыться полосами, как зебра. — А? — обернулась к жениху девушка. — Почему? — Потому что не даёшь размазать крем равномерно. Постой смирно хоть немного. — Прости, А-Сюань. Господин Не, вы не видите где они? — спросила она у парня своего брата, который разговаривал. Лань Ванцзи было спрашивать бесполезно, он только хмуро смотрел вдаль и, кажется, просчитывал план, как убить А-Чэна. — Назад бегут. — А медуза? — Ну, было бы странно, если бы она тоже бежала, хотя от Вэй Усяня можно ожидать чего угодно. Он вон мёртвого поднял. Нет, медузы нет. Цзян Яньли облегчённо выдохнула, но тут же поёжилась, вспомнив историю, что упомянул Не Минцзюэ. Вэй Усянь действительно оживил человека незадолго до их поездки сюда. Оказалось, пожилой китаец впал в летаргический сон и трое суток пролежал у себя дома. Вэй Усяня удивил этот факт и он отказался резать тело, которого не коснулось разложение. Ой, какой скандал чуть было не разгорелся тогда в морге. Вэнь Цин чудом отстояла его перед вторым патологоанатомом. А потом дедушка проснулся, и это была целая сенсация. Вэй Усяня даже в аэропорту узнавали, потому что он попал в газеты. А теперь явно собирался попасть в них второй раз, уже в малайзийские, за поставленный рекорд в забеге по пляжу. Добежав до шицзе, Вэй Усянь, вопя как резаный, спрятался у неё за спиной, а запыхавшийся Цзян Ваньинь, который едва не врезался в проходящего мимо туриста, был пойман в крепкие объятия Не Минцзюэ. — Ваньинь, всё, хватит, идём лучше плавать, нечего силы зря тратить. — Я только убью его немного, и в воду! — За убийство я тебя арестую по-настоящему, предпочитаю такие игры с тобой только в постели. Хорошо, что Не Минцзюэ прошептал это ему на ухо. Цзян Ваньинь всё равно покраснел, но хотя бы не пожелал провалиться сквозь землю. Неугомонный Вэй Усянь тем временем уже тащил к воде Лань Ванцзи, умудряясь одновременно звать туда же Яньли. — Как вы выжили с ним в одном доме? — Цзысюань уже устал закатывать глаза к небу и просто меланхолично расспрашивал невесту. — А-Сянь очень хороший, пусть и шумный. Идём, А-Сюань, я хочу посмотреть на черепах. — Да, сейчас, А-Яо куда-то пропал. — Они с Лань Сичэнем ушли за мороженым для всех. Но, боюсь, теперь оно растает. Услышав про мороженое, Вэй Усянь резко притормозил и стал высматривать Лань Сичэня с Мэн Яо. — Вон они! — помахал он им рукой и даже побежал навстречу, чтобы забрать две порции. Не Минцзюэ, к всеобщему удивлению, тоже подошёл и забрал два рожка для себя и Ваньиня, а остальное Лань Сичэнь донёс до их лежаков и отдал Цзинь Цзысюаню и Цзян Яньли. — Спасибо большое, — улыбнулась ему девушка, которую жених всё-таки смог нормально намазать кремом. — Пожалуйста. Смотрю, все уже побежали к черепахам, — Лань Сичэнь посмотрел в сторону брата и его парня, который кормил Лань Ванцзи мороженым словно ребёнка и при этом счастливо смеялся. — Я тоже хочу, но сначала мороженое, — улыбнулась Яньли, облизывая тающее лакомство. Она была счастлива приехать в это знаковое для всех место перед свадьбой. И пусть старшее поколение высказало свои опасение, боясь отпускать её с Вэй Усянем, самолёт не рухнул, отель не сгорел, покойники не восстали. Тут она снова поёжилась и мысленно попросила саму себя перестать вспоминать об этом. С праздника осени произошло столько всего хорошего, включая их с Цзысюанем торжество по случаю официальной помолвки, а также признание Вэй Усяня, что он любит Лань Ванцзи. Всё там же, на их помолвке. Ох и скандал же был! Но ему всё сошло с рук, потому что Цзян Фэнмянь увёл супругу в дом и не дал ей убить пасынка. А потом женщина была вынуждена признать, что господин Лань положительно влияет на этого оболтуса, и его помиловала. Цзян Ваньинь тогда едва не убил брата, в первую очередь за то, как легко тот признался в отношениях с мужчиной, чего позволить себе с Минцзюэ не мог. А иногда очень хотелось. Но едва представив реакцию родителей, он полностью отметал эту дурную идею прочь. Их с Цзюэ счастье будет тихим, а не громогласным, как у Вэй Усяня. Последними за мороженым подошли Не Хуайсан с Цзунхуэем, которые купались, пока все маялись дурью на берегу. Когда выяснилось, что Цзунхуэй не был на море пятнадцать лет, Не Хуайсан составил им такую программу отдыха, что они вряд ли часто появлялись бы в отеле, то плавая на яхте, то посещая острова. В первый же день вместо пляжного отдыха они с самого начала залезли в воду. — Держите, а то растает, жара жуткая! Как сплавали? Хуайсан, ты не устал? — Мэн Яо улыбнулся юноше, с котором успел подружиться, и протянул ему рожок. — Во мне сил больше, чем когда-либо, а мороженое придаст ещё. — Лишь бы горло не заболело, а то знаю я, — вздохнул Цзунхуэй, который хорошо помнил ангину у переевшего мороженого Хуайсана. Этот большой ребёнок впал в какой-то раж в парке аттракционов и съел столько холодного, что воспалились гланды и он три дня ходил без голоса. Не Минцзюэ попытался наорать на брата, но махнул рукой и дал Цзунхуэйю два дня отгулов. Больше не получилось, потому что на работе, как обычно, был завал. — Ай, ну это было глупо, да, но тут мороженое уже мягкое, не волнуйся. Расправившись с лакомством, все наконец-то пошли в воду, чтобы покормить черепах, о которых Вэй Усянь болтал всю дорогу. — Шицзе, смотри, смотри, вот эта самая жирненькая и прожорливая! Как думаешь, из неё получился бы вкусный суп? — Сейчас из тебя суп получится, идиот! — Цзян Ваньинь был тут как тут и не давал брату нести бред. Они с Не Минцзюэ успели сделать небольшой заплыв вдоль рифа и вернуться. — А-Сянь, А-Чэн, не ругайтесь. Мне нравится черепаха и я хочу покормить её, а не приготовить суп. — Эй, а я бы от твоего супа не отказался! Можно не из черепахи… — Обжора! Цзинь Цзысюань, наблюдая за общением братьев, радовался, с Мэн Яо у него складывались тёплые и дружеские отношения. Общаться с братом оказалось одним удовольствием, он открыто поддерживал его во всём, даже стал защищать от нападок Вэй Усяня и Цзян Ваньиня, после чего те немного притухли на его счёт. И даже скандал, который разразился дома вскоре после теста на ДНК, не омрачил их отношений. Отец буквально счёл его предателем и неблагодарным сыном. Демонстративно вычеркнул из завещания, но Цзысюань проигнорировал и это. Мать, чувствуя, что дома назревает конфликт, зачинщицей которого в кои-то веки являлась не она сама, пыталась выведать у него, что происходит. Он дал отцу второй шанс, но снова нарвался на оскорбления и даже угрозы. Поэтому просто показал матери тест, перед тем как уйти из дома, оставляя за собой право жить и думать так, как считает верным. Ему было жаль маму, ведь, несмотря ни на что, она была всегда добра к нему, заботилась и любила беззаветно. Но раз она выбрала в мужья такого негодяя, то должна рано или поздно встретиться лицом к лицу с его изменами. Как ни странно, мама не удивилась, разозлилась, да, наговорила ему в сердцах многое, но с какой-то отчаянной покорностью судьбе. А спустя пару месяцев привезла Цзысюаню дарственные на квартиру и машину с ключами от них. Они долго сидели на кухне, разговаривая о том, что произошло, и Цзысюаню пришлось пресечь попытки матери обвинить во всём Мэн Яо. Ссориться с сыном она, судя по всему, не желала и, поняв, как неприятна ему эту тема, сама её свернула. Но успела упомянуть, как раскаивается Цзинь Гуаншань, и что ради сохранения их отношений, он снова включил сына в завещание. Чтобы не расстраивать мать, Цзысюань не стал спрашивать, ради чего она простила отца, но домой отказался вернуться категорически. Теперь, когда его обеспечили собственным жильём, в этом не было никакого смысла. Он не чувствовал себя отщепенцем или неблагодарным ребёнком, твёрдо отстаивал свои взгляды на жизнь, и, к его радости, Яньли была полностью на него стороне. А отец всё-таки признал Мэн Яо своим сыном. Не сразу, с кучей оговорок, буквально под грифом "совершенно секретно", словно это действительно было кому-то интересно. Что облегчило парню жизнь в Китае. Эта поездка пришлась очень кстати для миграционного учёта и запуска оформления гражданства, которое они наметили по возвращении. Цзинь Цзысюань даже поприсутствовал на ужине у родителей, где поблагодарил отца за принятое решение и постарался простить за всё. Мэн Яо от ужина отказался, сведя общение к логичному минимуму. — Она ведь меня не укусит? — в который раз спрашивала Цзян Яньли, присев и протянув руку с водорослями к черепахе, которая уже вытягивала шею и раскрывала пасть. — Они очень аккуратные, — увещевал её Вэй Усянь, но и остальные зорко следили, чтобы черепаха не вздумала оттяпать девушке пальцы. Когда же животное съело подношение, то Яньли слегка запищала от восторга и протянула руку для следующей порции. — Какая милая, — буквально на ультразвуке выдала она. — И голодная. А вон ещё к нам подбирается. Их нужно всех накормить. Лань Ванцзи передал ей ещё пучок водорослей и вздохнул. Кто бы и что ни говорил про его парня, а некоторыми повадками он явно пошёл в сестру. И заботливый, и восторженный. Один в один. Только Цзян Ваньинь стоит и умиляется, глядя на Яньли, а Вэй Усяня вечно хочет побить. Что за двойные стандарты? Он едва не высказал это вслух, но тут на ультразвуке запищал и Вэй Усянь, пришлось опять идти в воду за водорослями. Протянув большой пучок травы Вэй Усяню, Лань Ванцзи бдительно следил, чтобы его парня не покусали, тогда как остальная компания стала разбредаться кто куда. Не Минцзюэ с Цзян Ваньинем отправились плавать на глубину, Мэн Яо и Лань Сичэнь давно стояли по пояс в воде у рифа и держались за руки, а Не Хуайсан в сопровождении своего парня отправился загорать. — А-Ли, ты ещё хочешь побыть с черепахами или поплаваем? Я снял яхту на завтра, чтобы Не Хуайсан не отбивался от компании, поплывём на острова. — Цзысюань, ты очень заботливый, спасибо. Девушка поцеловала жениха в щёку, а Вэй Усянь тут же недобро прищурился. — А отдельный номер ты себе снял? А то я видел, что вам один ключ дали! — Мы будем жить в одном номере, А-Сянь, — твёрдо вместо жениха ответила Цзян Яньли. — Я ценю вашу с А-Чэном заботу, но это уже не твоё дело. — Шицзе, — тут же заныл Вэй Усянь и полез к сестре плакаться. — А-Сянь глупый, прости его, прости. Яньли обняла его, погладила по голове и тихо прошептала на ухо: — Перестань дурачиться и отпугивать моего жениха. А то я так и останусь старой девой. Вэй Усянь всхлипнул и потёрся носом о её плечо. Яньли хотелось оберегать, учитывая, сколько слёз она пролила из-за павлина, но, кажется, тот действительно любил её и заботился. Смущало только осознание того, чем они сами с Лань Ванцзи занимались за закрытыми дверями. Он размазал несуществующие слёзы по щекам и улыбнулся. — Шицзе самая добрая и красивая. — Подхалим, — резюмировал Цзинь Цзысюань и подал невесте ещё водорослей. Лань Ванцзи со спокойным видом наблюдал за этой сценой, хотя внутри всё равно ревновал Вэй Усяня ко всем, с кем он обнимался. Это было абсолютно неприемлемо, но приходилось признать, что и он способен на неблаговидные чувства. — Вэй Ин. — Он обхватил пальцами запястье своего парня и потянул его за собой. — Идём. И пока Вэй Усянь пытался выяснить куда, Лань Ванцзи успел утянуть его в сторону от отмели и показать подбородком на буйки. — Туда. Улыбнувшись, Вэй Усянь хлопнул себя по лбу свободной рукой, вторую Лань Ванцзи так и не отпустил. — Прости, прости, ты хочешь поплавать, а я как маленький на отмели вожусь. Просто шицзе так нравятся черепахи, а мне нравится, что ей нравится! На это Лань Ванцзи ничего не ответил и, наконец выпустив запястье Вэй Усяня, поплыл к буйкам, пытаясь немного скинуть напряжение и не наделать глупостей. Он действительно хорошо относился к Цзян Яньли, особенно после того, как она научила его готовить любимые блюда Вэй Усяня, и тот неустанно благодарил его каждый раз, словно это было чем-то трудным и сложным. Сам Вэй Усянь умудрялся сжигать и портить всё, к чему прикасался, стоя у плиты, поэтому искренне хвалил и хвастался достижениями своего парня в области кулинарии. Это было приятно. Наконец-то сбросив накопившееся за перелёт напряжение, Лань Ванцзи смог признаться самому себе, что просто безумно любит Вэй Усяня и желает быть с ним до конца жизни. Но особенности характера не давали ему выспросить мнение Вэй Усяня на сей счёт. Да, он признавался в любви гораздо чаще, но что если это всё несерьёзно? — Лань Чжань, ты решил устроить соревнование? — весело спросил предмет его дум, ничуть не устав от заданного темпа. — Теперь обратно. — Вэй Ин, — окликнул он его, держась на поверхности прямо, как и всегда в повседневной жизни. — Лань Чжань? — обернулся к нему Вэй Усянь. — Я люблю тебя. Улыбка превратила и без того радостное лицо Вэй Усяня в воодушевлённо счастливое. Он подплыл в два гребка ближе и обхватил Лань Ванцзи и ногами, и руками. И пусть они были на большой глубине, оба ничуть этого не страшились. — Я тоже люблю тебя, Лань Чжань. — Вэй Ин серьёзен? — Конечно, Лань Чжань. Люблю тебя больше всех на свете. Ну, может, шицзе почти так же. Но всё равно тебя больше. Ты самый лучший, Лань Чжань! Ответом ему послужил поцелуй, в который Лань Ванцзи вложил все свои искренние чувства. Опомнились они, только когда начали тонуть, больше ничем не удерживаемые на воде, кроме неё самой, точнее повышающей её плотность соли — об этом знали оба юноши, а Вэй Усянь когда-то даже ставил эксперименты в лаборатории. Немного нахлебавшись, но весело смеясь, Вэй Усянь лег на спину и крепко сжал ладонь устроившегося рядом Лань Ванцзи. — Хочу быть с тобой всю жизнь и после тоже. И я серьёзен как никогда. — Я тоже. — Ты всегда серьёзен, Лань Чжань. И за это я тоже люблю тебя. А за что ещё — могу перечислять несколько дней и всё равно останется. В ответ Лань Ванцзи сильнее сжал ладонь своего парня и пообещал себе, что желание Вэй Ина всегда быть вместе, даже после смерти, обязательно исполнится. А он сегодня же сходит и купит для них красные нитяные браслеты, чтобы наверняка.