Контрабанда с отягчающими

      Неудержимая как ураган. Разрушительная как землетрясение. Горячая как пожар. Неизбежная как девятый вал...       С ней было весело грабить банки, хотя она предпочитала старое доброе пиратство.       Люцина была младше почти на десять лет, но это не мешало ей общаться с напарником на равных. Им было хорошо вместе.       А потом она ушла, гневно фыркнув на предложение захватить какую-нибудь приятную планету и почивать на лаврах на берегу моря. Он пытался удержать её, уговорить остаться...       ― Запомни, ковбой. Шторм нельзя запереть в стакане, ― спокойно сказала Люцина.       ― Нормальные бабы сжигают мосты, а ты...       ― Ну, я же ненормальная, не так ли? ― рассмеялась она, любуясь полыхающим загсом. ― Больше не попадайся мне на пути, лады? А то я ещё что-нибудь сожгу.       

***

      ― Чего ты хочешь? ― севшим голосом выговорил Глава.       "Поздравить тебя со счастливым браком, разумеется. Было интересно, как ты тут устроился. Рада, что у тебя всё хорошо", ― усмехнулась Люцина.       ― С... спасибо...       "Кстати, я тоже теперь не одинока".       ― О... очень рад за тебя.       "Что-то ты заикаешься, ковбой. Ты там здоров? Жена не притесняет?"       ― Не... нет...       "Так ты нашёл себе покладистую? Что ж, поздравляю вдвойне. А моя вот меня не слушается и вечно влипает в неприятности..."       ― О... ― только и смог ответить шеф. Такая резкая смена предпочтений бывшей не могла его не впечатлить.        "Ладно, была рада поболтать. Скажи своим разрешить мне вылет, да я пойду. Ой, кстати, если твои придурки в байках убьют мою вторую половинку, я обижусь и всё тут разнесу. По винтику... Не то что бы мне без милой свет не мил, но о жене я заботиться обязана, как завещали небеса и социум".       ― Стой... так это... это ты спасла Селин? ― наконец, догадался Глава.       

***

      Начинался шторм, и платформа чуть покачивалась на спинах пологих волн. Капитан беседовал с Главой. Кок следил за погрузкой, Билли дремал в рубке.       Одна из двух лампочек, освещавших камбуз, перегорела. Так, в романтическом полумраке тесного отсека, происходило воссоединение семьи.       ― Ну что, давай знакомиться, что ли? Хотя, формально, мы и так знакомы. Я Люцина.       ― Селин... И... как ты уговорила дядю не отправлять меня к родителям?       ― Он боялся, что с родной планеты ты опять сбежишь приключаться, а ему разгребать. А я с твоим дядюшкой давно... знакома, и он уверен, что я за тобой пригляжу, вытащу изо всех неприятностей, ремеслу научу... Даже вон полсотни бочек морской капусты нам отгрузил в качестве компенсации за моральный ущерб. Его послушать, так ты прям девочка-катастрофа.       ― Уж какая есть... Это всё он с его гиперопекой...       ― Да, да, конечно... во всех шалостях малолеток всегда виноваты взрослые... Пить будешь?       ― Я не пью!       ― Тоже мне... жена, ― контрабандистка пожала плечами и переключила своё внимание на гораздо более интересный объект ― бутылку.       ― В смысле, "тоже мне"? ― неожиданно обиделась Селин. ― Чем это я нехороша?       ― Ты это... сиди, где сидишь, а я тут посижу! ― предупредила Люцина, подумав, что истеричная девица может кинуться доказывать, что она вполне себе хороша.       ― Зачем ты меня спасла?       ― Ошибочка вышла. Я думала, это вешают моего друга, а там ты...       ― То есть ты не?..       ― Не-а, я не... Всё из бес... бескорыстных по... пробуждений! А ты... ты... ― контрабандистка перевела мрачный взгляд с бутылки на супругу. ― Ещё и жениться на мне не хотела, истеричка...       ― Меня дома бы не поняли... Это же грех такой...       ― То есть дело... не во мне?       ― Что ты! Ты очень даже ничего!       ― Ты тоже, кстати... И что, правда, такой страшный грех?       ― Да! Совершивший его может переродиться только среди мусорщиков или падальщиков!       ― Ого! Что ж... Это... это ещё один веский повод как можно дольше оставаться в живых... За то и выпьем. Да не ломайся ты... тут даже сороки... сорока градусов нету!