Контрабанда с отягчающими

      ― Не хочу мешать новобрачным, но нам пора взлетать, ― усмехнулся заглянувший на камбуз Санж.       Люцина отсалютовала бутылкой:       ― Куда летим?.. Если ты помнишь, нам ещё Гера спасать как-то где-то... Бедный мой Гер... Сидит совсем один в темнице сырой да холодной... и некому его согреть и...       ― Люцина, постарайся, чтобы мы не услышали сейчас ничего такого, из-за чего ты захочешь нас убить, когда протрезвеешь, ― замахал руками капитан. ― Я-то ладно, пожил уже, но о Селин подумай! И о себе! Ты ещё слишком молода, чтобы становится вдовой. А полетим мы на ту проклятую планету, где потеряли Георга. Пока вы тут... знакомились, я попросил Главу помочь с поисками. Ему это не сложно, при его-то связях. И ― ты представляешь! ― нет нашего пострадальца в полицейских отчётах. Его не арестовывали!       ― Наверное, пристрелили и закопали в канаве... Чтоб статистику не портить... Ах, Гер!.. Зачем ты сгинул столь бесславно и безвестно?..       

***

      Через день контрабандисты снова бродили по извилистым улочкам негостеприимного городка, в котором пропал Георг. Но увы: ни долгие беседы с жуликоватыми продавцами на рынке, ни поголовные расспросы среди покупателей, ни даже осмотр канав не принесли результата.       Лето в этом городке кончилось уже давно. В морозном воздухе кружили первые снежинки.       ― Надо ещё в порту порасспрашивать. Может, он уже свалил с планеты на другом корабле, ― предположил порядком уставший Санж.       ― С него станется... ― Люцина перевела взгляд на Селин.― Что, су... субтильная, замёрзла?       ― Да норм, ― девушка зябко повела плечами.       ― Угу, сначала "норм", а потом пневмонию лечить. А у нас на это деньги есть? Нет! У нас вообще денег нету. Санж, вы идите в порт, а мы пойдём в бар греться, пока ледяная дева не стала таковой на самом деле. Селин, пошли... ― и Люцина решительно направилась к ближайшему трактиру.       ― Эх, везёт же некоторым с жёнами, ― тихо вздохнул капитан, глядя им вслед.       

***

      Люцина толкнула дверь подвернувшегося трактира и замерла, изумлённо глядя на человека, сидящего за барной стойкой:       ― Гер?!              ― Н... нашлась пропажа! Ты как тут оказался? Рассказывай!       ― Я уж начал бояться, что вы не вернётесь, ― признался сияющий пострадалец. Хотя для настоящего пострадальца вид у него был слишком довольный.       Геогр галантно выдвинул для Люцины стул.       ― Джентльмен удачи хренов, ― проворчала контрабандистка, краем глаза отмечая, что Селин осталась стоять у двери. Правильно, пусть не мешает взрослым говорить за работу. В этот утренний час в трактире почти пусто, так что был небольшой шанс, что девочка-катастрофа не найдёт себе неприятностей. ― Итак?       ― Что "итак"?       ― Тебя же повязали копы?       ― Не было такого!       ― Тогда что произошло во время облавы?       ― А... так я под прилавок сныкался и пролежал всю ночь среди молодой картошки. А наутро добрые люди признали во мне попавшего в передрягу контрабандиста и привели в этот притончик. Тут всегда помощь по хозяйству нужна, так почему бы не приютить странника... А вы почему так долго не возвращались?       ― Искали тебя в другом месте. Хорошо, что ошиблись, ― девушка, наконец, отогрелась и сняла перчатки, совершенно не подумав о реакции товарища.       ― Люськ, а что у вас там произошло? ― Георг прикипел округлившимися глазами к обручальному кольцу.       ― Да вот, решила семьёй обзавестись на старости лет, ― фыркнула Люцина. ― Но вместо заслуженного медового месяца почему-то спасаю тебя... Ладно, тут, конечно, тепло и хорошо, но, раз ты нашёлся, пошли домой. Копы нас не засекли, но пора бы и честь знать. Так что вставай, пора валить с планеты.        ― Погодь минуточку, ― спохватился контрабандист. Георг обернулся к кухне и крикнул: ― Хозяюшка, за мной друзья прилетели!       ― Неужто вспомнили горемычного? ― из кухни, кутаясь в цветастый платок, выплыла статная женщина. Молодая. Глазастая. Красавица.       ― Мы, значит, тебя спасали, полицию хакали да под пули лезли, не щадя живота своего, а ты тут по бабам шлялся?! ― взвыла Люцина. Она не сомневалась, что эта женщина в платке принадлежит к касте молодых вдовушек, которые, сведя мужа в могилу, наследуют семейное дело и живут припеваючи, вовсю пользуясь всевозможными привилегиями свободных женщин.       ― Люськ, да ты что! Какие бабы?! ― взор контрабандиста был кристально честен. ― Мне кроме те... в смысле, я тут деловой контракт заключил. На пряности, ― он кивнул на улыбающуюся хозяюшку.       ― Меня в том году кинули, вместо травки всякую гвоздику привезли. Мне этого добра не надо, местный народ простой, изысков этих не понимает, ― пропела женщина. ― А Гер сказал, у вас есть покупатель на пряности.       ― Может и есть, ― призадумалась контрабандистка. ― Только вот с деньгами у нас сейчас туго. Хотите, морской капустой отдадим? ― тут Люцина заметила, что вокруг Селин крутятся местные парни и грозно прикрикнула: ― А ну-ка свалили от моей жены!       Геогр ошалело смотрел то на Люцину, то на Селин. Контрабандистка подумала, что ещё ни разу не видела напарника настолько выбитым из колеи. Хорошая награда за долгий труд по его спасению.