Плохой Коп

      Летний вечер в участке Гражданской Обороны был радостно встречен многими сотрудниками, которые наконец получили возможность снять униформу и пойти по домам — день выдался слишком жарким и долгим. Это, впрочем, не относилось к Эйдену (он же офицер 3650), который остался с несколькими другими сотрудниками на ночную смену. Им выдали рационы, подавляющие потребность во сне, так что о кровати можно было забыть как минимум до завтрашнего дня.       — Та-а-а-а-ак, это должен быть последний отчет. — Сказал 3650, нажимая на кнопку на терминале и отправляя последний отчет начальству.       — Спасибо. — Поблагодарил его помощник заместителя. — Зам. начальника мне бы голову оторвал бы, если бы ты мне не помог.       — Да не за что. — Отмахнулся 36-й. — Что это кстати нашло на него?       — Не знаю. — Пожал плечами помощник. — Но он сегодня сам не свой. Весь день ворчал и говорил, что всех надо ампутировать к чертям собачьим.       — Звучит как обычное поведение нашего заместителя. — Заметил 36-й.       — Хах, точно! — Хохотнул помощник заместителя. — В любом случае, спасибо за помощь с отчетами. Дальше я сам.       — Как скажешь. — Пожал плечами 3650, отправившись по своим делам. В коридоре он встретился с еще одним офицером.       — О, привет 36! — Поздоровался с ним офицер. Это был 2810, один из вышестоящих офицеров Гражданской Обороны, и, по совместительству, один из немногих приятелей Эйдена.       — Привет 28. — Поздоровался с ним 3650. — Тебя тоже оставили на ночную смену?       — Ага, нужно разобрать оружие которое мы недавно конфисковали у нарушителей. — Кивнул 28-й. — Проверить что рабочее, что нет и выкинуть дефекты.       — М. Значит ближайшие пару часов проведешь на стрельбище? — Спросил 3650, на что получил утвердительный ответ. — Слушай, а можно с тобой? А то я давно там не был.       — Да давай, почему бы и нет. — Пожал плечами 2810. Офицеры пошли в сторону стрельбища, по пути обсуждая, что там вообще конфисковали и что позволят оставить в участке. Но прямо перед входом на стрельбище их встретил еще один метрокоп, который пытался зайти внутрь.       — Что ты тут делаешь? — Спросил у него 3650. Метрокоп подпрыгнул на месте и развернулся к ним.       — Я п-просто хотел попрактиковаться в стрельбе э, сэ-сэр! — Выпалил он.       — Понятно. — Ответил 3650. — У тебя какой номер?       — 18:28, сэр. — Ответил метрокоп.       — Рекрут что-ль? — Спросил Эйден, пытаясь вспомнить офицера с таким номером.       — Так точно. — Кивнул 1828.       — Ну, давай тогда с нами. — Сказал 2810, прежде чем 3650 успел отправить рекрута куда подальше выполнять какое-нибудь мелкое поручение. — Тебе полезно будет.

***

Стрельбище в участке Гражданской Обороны, где работал 3650, было вполне обычным и стандартным, если не считать одной отличительной особенности — оно было на открытом воздухе, а не в закрытом помещении. На самом стрельбище также находилась смотровая башня, терминал Альянса и небольшое складское здание. Снизу, со стрельбища, можно было увидеть водонапорную башню, на которой теперь находился гигантский экран Альянса, с которого время от времени вещал Администратор Земли, складские помещения, дорогу, по которой время от времени ездили патрульные машины, и Цитадель — гигантскую черную башню, уходящую далеко в небеса. Постовой, стоявший на смотровой башне, лениво кивнул вошедшим коллегам. 36-й, 28-й и 18-й тем временем начали рассматривать оружие, которое им нужно было разобрать.       — И так, с чем мы имеет дело... — Пробормотал 2810, рассматривая оружие. В ящиках лежало куча пистолетов, несколько автоматов и пара дробовиков. — Хм. Тут еще и импульсные винтовки должны были быть...       — Скорее всего их забрали солдаты. — Заметил 3650. — Они у нас единственные, кто получает самое лучшее вооружение.       — Скорее всего. — Кивнул 2810. — В любом случае, у нас полно работы, так что быстрее начнем, быстрее закончим.       — А что нам надо делать...? — Спросил 1828.       — Берем огнестрел и шмаляем по мишеням. — Ответил 28-й, беря в руки пистолет и идя к огневой позиции. Следующие несколько минут прошли, сопровождаемые выстрелами из различного оружия по мишеням. Время от времени копы перекидывались комментариями по поводу того или иного оружия — какое было сделано лучше, какое было в эксплуатации дольше, и так далее.       — Кстати, а я все узнать хотел... а кто нам вообще оружие делает? — Спросил 1828, когда они разобрали примерно половину. — Ну или... делал.       — Немцы нам все оружие сделали. — Ответил 36-й. — H&K, если не ошибаюсь. Не удивлюсь если они продались Альянсу сразу после войны.       — Да не, наверняка подписали контракт на производство оружия в первый же час войны. — Пошутил 2810. — На них больше похоже.       — Хм. Твоя правда. — Усмехнулся 3650. Внезапно экран засветился, и на нем появилось лицо Уоллеса Брина, Администратора Земли.       — Позвольте мне зачитать письмо, которое я получил. — Заговорил он. — «Уважаемый доктор Брин, почему Альянс подавляет наш цикл размножения?»...       — Ох тыж! — Подпрыгнул от неожиданности рекрут. — А... это Брин...       — А ты что думал что он только днем вещает? — Спросил 28-й.       — Честно говоря... да. — Признался 18-й, смотря на монитор Альянса, на котором доктор Брин объяснял, почему режим, установленный Альянсом, полезен для человечества.       — Ну... привыкай. — Пожал плечами 2810. — Потом замечать перестанешь. Тем более что он эту речь уже лет двадцать толкает, и ни единого слова не изменил. Метрокопы продолжили проверять оружие, теперь уже с речью доктора Брина на фоне. И вот наконец конфискованное оружие закончилось — осталось только отнести часть в арсенал участка, а другую часть подготовить для утилизации.       — Эй! 28:10! — Внезапно окликнул метрокопов постовой с смотровой башни.       — А? Что? — Отреагировал вышеупомянутый офицер Гражданской Обороны. — Что случилось?       — Тебя вызывает командир к терминалу! — Ответил постовой.       — Странно... почему нельзя было воспользоваться рацией..? — Рассеяно спросил 1828.       — Черт знает... — Пожал плечами 36-й.       Хотя он прекрасно знал, почему командир участка вызывает его товарища через терминал. Он не хотел, чтобы кто-то подслушал их переговоры. А значит это что секретное.       — Говорит офицер 28:10 — сказал ГэОшник, подойдя к терминалу.       — 28:10, ты сейчас где? — Спросил командир участка Гражданской Обороны.       — На стрельбище с 36:50 и 18:28, только что закончили разбирать оружие, а что? — Ответил 28-й.       — О, отлично. — Командир слегка приободрился. — Пара наших отрядов отлично показала себя на нескольких предыдущих заданиях, и их отправили... на Повышение. Проблема в том, что у некоторых до сих пор есть балласт в виде... сам знаешь чего. Устраните их.       — Оу... еще что-нибудь..? — Спросил 28-й.       — Да. Помимо этих двух отрядов еще один отряд... очень серьезно провинился. — Процедил командир. — Это уже не первый раз, когда они так провинились, так что наказание для них соответствующее. Их привезут чуть попозже, а пока разберитесь с этими.       — Вас... понял... — Ответил 2810. — Конец связи.       — Ну что? — Спросил 1828, в то время как 3650 уже все понял.       — Придется поработать расстрельной командой. — Ответил 2810.       — Ч-что?! — Растерялся рекрут. — Н-но зачем?       — К семьям сотрудников Гражданской Обороны особое отношение. — Начал объяснять рекруту 28-й. — Они получают лучшее питание, лучшее жилье, более широкие привилегии... Но если сотрудник Гражданской Обороны несколько раз серьезно провинится то... — 28-й на мгновение замолчал. — То семью ожидает смертная казнь.       — Но ведь там не только о них речь шла! — Выпалил 1828. — Там... ведь еще и другие метрокопы были! Которых просто повысили!       — Их не просто повысили. — Внезапно сказал 3650, привлекая внимание рекрута. — Их повысили до солдат. Они не вспомнят свои семьи. Они теперь лишние. И от них нужно избавится.       — Что...? — Испугано переспросил 18-й.       — Ты знал на что подписывался когда вступал в Гражданскую Оборону. — Ответил 36-й, беря в руки автомат. — В контракте все было написано.       — Воу-воу-воу-воу-воу-Воу! Погодите! — Нервно выпалил рекрут. — М-мы правда сейчас будем расстреливать невинных гражданских?!       — Ну да. — Кивнул 3650. — А ты что, имеешь что-то против прямых приказов?       — Нет-нет... Просто... — Рекрут замялся, а руки затряслись. — Я могу понять, когда нужно держать гражданских на коротком поводке, но это... Это... — 1828 замялся, пытаясь подобрать нужные слова. — Я что, один тут нахожу этот приказ... немножечко жестоким?!       — Приказы есть приказы. — Прорычал 3650, щелкнув предохранителем автомата. — И им нужно следовать.       — 36:50, остынь. — Внезапно заступился за рекрута 2810. — Он еще рекрут, не привык.       — Хм. Ладно. — Фыркнул 36-й. — Пускай тогда посмотрит, как работают профессионалы.       — Я... воздержусь. — Пробормотал 28-й. Видимо, он также как и 1828 находил этот приказ бесчеловечным.       Просто был достаточно умен, чтобы не говорить об этом вслух.       — Ц. Ладно. — Закатил глаза 3650, разворачиваясь и шагая к огневой позиции. — Мне же больше льгот достанется. Все статичные мишени были убраны из огневой зоны, оставив пустырь. Вскоре на поле начали заталкивать гражданских — кто-то был напуган, кто-то зол, кто-то не понимал, что происходит. Среди них были и молодые, и старики, и мужчины и женщины. Стоило им появится на поле, как 3650 пускал очередь из автомата, и те падали замертво. И очень скоро на огневой зоне лежала кучка тел.       — Это все. — Внезапно сказал 2810.       — Жаль. Я только в ритм вошел. — цокнул 3650.       — В любом случае, нам нужно возвращаться. — Продолжил 28-й. — Отчет сам себя не заполнит.       — А тела кто убирать будет? — Спросил 36-й, кивая в сторону тел.       — Этим... займется наш "особый" сотрудник. — Ответил 2810, сделав акцент на предпоследнем слове.       — А. Этот. — 36-му стоило огромных усилий, чтобы не вздрогнуть от упоминания их "особого" сотрудника. — Ну, пошли тогда заполнять отчет — быстрее начнем, быстрее закончим! С этими словами офицер развернулся на месте и пошел в здание, предварительно убрав автомат. Со вздохом его коллега последовал за ним. А прямо за ним последовал рекрут, стараясь не думать о том, свидетелем чего он стал.

***

      На следующий день состав участка значительно поредел. Видимо, когда командир говорил про пару отрядов, он имел в виду половину всего офицерского состава. Но никто из офицеров не задавался вопросом, куда делась значительная часть их коллег — большинство из них и так знала, куда их отправили и что с ними будет. Да и большинству было сейчас не до того. Очень много офицеров Гражданской Обороны в тот день ходили с поникшими головами. Никто этого не показывал, но все оплакивали своих родных. Кто-то подумывал согласиться на процедуру замены памяти. Кто-то думал уйти из Гражданской Обороны. А кто-то планировал приложится к бутылке после смены.       А что до палача их родных и близких, то... 3650 не думал о том что произошло вчера. Это был не первый раз, когда он ампутировал гражданских. И далеко не последний. Все же вчерашний день на стрельбище самым обычным днем для Сити 17.