Плохой Коп

      [24 авг. 2016 г.]       [Время: 23:43]       [Местоположение: Загородный район Сити 17] Отряд Гражданской Обороны из четырех человек молча шел по улице. Все они были одеты одинакового — легкий бронежилет, пояс и перчатки поверх тактического свитера-куртки серого цвета, темно-зеленые брюки заправленные в сапоги, а на лице белоснежная маска-шлем с встроенным фильтром воздуха, вокодером, рацией и со светящимся синими линзами. Эйден Уолкер спокойно шел впереди всей группе, держа автомат на предохранителе. Второй, также вооруженный автоматом, шел прямо за ним. Третий, несущий манхэка на спине, был уже чуть более напряжен, так как был вооружен лишь пистолетом. А последний, неся в руках дробовик, вальяжно шагал, замыкая колонну.       — Офицер 36:50. — Раздался голос диспетчера по рации, обращаясь к Эйдену. — Вы приближаетесь к местоположению повстанцев. Будьте начеку.       — Принято. — Ответил 36-ой. — Что-нибудь еще?       — Нет. — Ответил диспетчер. — Конец связи. Наконец отряд метрокопов подошел к зданию, который, казалось бы, ничем не отличался от остальных заброшек в этом районе — такое же обветшалое. Но одна деталь все же выделяла его — а именно нарисованная желтой краской лямбда, которая была символом Сопротивления. 3650 показал жестом, чтобы остальные копы заняли места, после чего снова связался с диспетчером:       — 30:35, это офицер 36:50. — Заговорил он. — Патрульный отряд 4 прибыл на точку, как там остальные?       — Уже на месте. — Ответил диспетчер. — Сейчас свяжу тебя с командиром, и можете начинать.       — 36:50 докладывает, патрульный отряд 4 прибыл и готов к штурму. — Сказал Эйден, когда диспетчер связал его с командиром.       —Отлично. Начинайте зачистку. — Ответил командир. Дважды повторять не пришлось. 3650 с ноги выбил дверь и забежал внутрь, а за ним последовали остальные метрокопы. В холле стояло двое беженцев, которых 36-й тут же застрелили. Тут встал выбор — либо подняться по лестнице наверх, либо обследовать первый этаж. Ответ пришел сам — со второго этажа выбежала девушка с револьвером в руках. Она попыталась выстрелить, но попала лишь в пол, а её саму без промедления застрелил коп с дробовиком.       — Выпускай потрошителя и обследуй комнату наверху. — Приказал 36-й. Полицейский с пистолетом кивнул и, сняв со спины манхэка, активировал его. Камера манхэка загорелась голубым цветом, и он взлетел со звуком циркулярной пилы, после чего оператор манхэка дал ему указания обследовать комнату на втором этаже рядом с лестницей.       — Нарушителей не видно. — Доложил оператор, сжимая в руках пистолет.       — Продвигаемся. — Тут же приказал 3650, поднимаясь по лестнице. За ним последовал боец с дробовиком, третьим пошел оператор манхэка, который одним глазом следил за дорогой, а другим смотрел на изображение с камеры дрона, и последним пошел еще один автоматчик. Метрокопы влетели в очередное помещение, и тут же они встретились с еще одними беженцами, вооруженными как попало.       — Альянс! — Заорал один из них, завидев ГэОшников. Тут же манхэк, увидев противника, сменил голубой цвет камеры на красный и ускорился в сторону гражданских, и уже через минуту один из них лежал с перерезанным горлом. Беженцы запаниковали и принялись шмалять куда попало, по итогу никуда не попав, что дало метрокопам беспрепятственно всех расстрелять. Кроме того, что лежал на полу с перерезанным горлом — его пришлось добивать.       — Финальный вердикт утвержден. — С насмешкой сказал 3650, отходя от несчастного с окровавленным сапогом. — Продвигаемся дальше. А дальше оказалось еще труднее. Следующее помещение было заставлено коробками, столами, полками и прочей ерундой. А вот что ерундой не было — так это повстанцы, которые засели на другом конце. Это были уже не беглые гражданские — они носили как-никакую защиту и уже куда лучше обращались с оружием. Не то чтобы эта защита была чем то серьезным — максимум ворованный бронежилет Г.О., рюкзак на спине, шапка и, если повезет, пластины солдат на руках и ногах. Некоторые также носили сварочную маску для защиты лица — как правило такие повстанцы были либо техниками, либо бойцами ближнего боя.       — Манхэк! — Крикнул один из повстанцев. Не успел дрон и пары метров пролететь, как его точечным выстрелом из дробовика уничтожили, и тот разлетелся на мелкие куски. Однако это дало время метрокопам укрыться за укрытиями — коп с дробовиком и оператор за перевернутым столом, автоматчик за полками с коробками, а 36-й за грудой ящиков.       — Контакт с множественными нарушителями, потрошитель был уничтожен. — Доложил в рацию 3650. Тем временем автоматчик, стоявший за полками, вступил в перестрелку с одним из повстанцев, из-за чего получил пулю в плечо.       — 11-99, офицер ранен! — Выпалил автоматчик, опускаясь на землю.       — Ха! Выкуси! — Выкрикнул кто-то из повстанцев, с азартом подавшись из укрытия, стреляя в то место, где находился автоматчик. Коп с дробовиком этим воспользовался и почти вслепую выстрелил в повстанца. Большая часть попала в молоко, однако повстанец все же вскрикнул от боли и упал, напоследок выкрикнув: — Медик! Воспользовавшись моментом, 3650 выглянул из-за укрытия и открыл огонь по повстанцем. Один из них был ранен и он упал на пол, а вот второму повезло меньше — выстрел попал ему в голову и он упал замертво.       — Ну все, теперь вы меня разозлили! — Крикнул раненный ранее повстанец, вставая на ноги открывая огонь по укрытию 36-го. — Получайте, предатели!       — Сколько их там еще? — Спросил 36-й.       — Шестеро, не считая мертвого. — Ответил ему автоматчик, который уже отошел от ранения. 3650 осторожно выглянул, когда повстанцы на мгновение прекратили огонь, чтобы перезарядится. В конце помещения он заметил несколько канистр с бензином и красную бочку с горючим.       Это было слишком рискованно, и по хорошему нарушение протокола, но попробовать стоило. Метрокоп достал сигнальную ракетницу и шмальнул в красную бочку. В следующую секунду раздался взрыв и вопли горящих повстанцев. Метрокопы выглянули из укрытий и немного растерялись.       — Матерь божья... 36-й, у тебя не все дома, ты в курсе? — Сказал оператор, когда увидел корчащихся от боли повстанцев.       — Что? Ты вообще не помогал. — Фыркнул командир отряда.       — Я бы помог, если бы вместо пистолета мне выдали автомат! — Огрызнулся оператор. Их спор прервали выстрелы дробовика — коп добивал выживших повстанцев, оканчивая их мучения.       — Мог и не тратить на них патроны. — Отметил 3650.       — И позволить им сгореть заживо? — Коп с дробовиком обернулся, с вызом смотря на офицера Г.О. — Нет уж, увольте. Это уже слишком.       — Они бы все равно бы подохли. — Ответил 36-й. — Так что нечего мелочится.       — Да даже если и так, это все равно нарушение протокола. — Настаивал на своем коп с дробовиком. — Что если бы этот взрыв нас задел?       — Давайте продолжим спор после рейда. — Подал голос автоматчик, которому явно было некомфортно находится рядом с огнем. — Тем более пока это... не разгорелось еще сильнее.       — Хорошая идея. Продвигаемся. — Кивнул 3650, переступая через все еще горящие трупы повстанцев. Остальные полицейские молча последовали за ним, не желая тут находится. Последнюю комнату они зачистили за две минуты — беженцы сдались без боя, надеясь на то, что их пощадят. К сожалению для них, им попался не милосердный командир отряда, который всех лично перестрелял. После этого они спустились вниз, где уже собрались остальные группы, которые как раз заканчивали с погрузкой груза.       — Наконец-то. — Сказал командир операции, когда патрульная группа 4 подошла к нему. — Пленные есть?       — Никак нет. — Ответил офицер 3650. — Все свидетели были устранены.       — Хорошо. — Кивнул командир. — Садитесь в грузовики. Возвращаемся в участок.

***

      В участке вернувшиеся с задания полицейские занимались своими делами. Одни выполняли мелкие поручения, другие заполняли отчеты, а третьи просто бездельничали.       — Блин, повезло вам, а мне весь день пришлось полы мыть. — Проворчал один из метрокопов.       — И чем же это повезло? — Фыркнул другой метрокоп, стоявший рядом.       — Да пострелять в поле хотел. — Ответил уборщик. — А то стрельбище надоело.       — Я бы лучше в стрельбище пострелял. — Ответил ему коп. — А это эти повстанцы слишком проворные.       — Радуйся что тебя хотя бы к нормальному командиру определили. — Сказал еще один коп, несущий манхэка в руках. — Нам 36-й попался.       — А что с ним не так? — Спросил коп со шваброй.       — Да все не так. — Ответил метрокоп с манхэком. — Только не говори что ты не слышал.       — Ну, о том что он мудак все знают. И что? — Спросил уборщик. — У нас и так половина всего Альянса состоит из мудаков.       — Нет, ты не понял. — Повернулся к уборщику оператор манхэка. — Он психованный мудак. Он тебя застрелит и глазом не моргнет, даже если ты свой. Он сейчас у начальства, обсуждают нарушение протокола рейда, но... если честно, я сомневаюсь, что ему что-то за это будет.       — 36:50, это конечно похвально, но давай в будущем ты палить по красным бочкам из ракетниц не будешь. — Окончил свою лекцию начальник участка.       — Конечно. Я постараюсь избегать подобных нарушений. — Кивнул офицер.       — Да никто из наших не пострадал, так что это даже и не нарушение. — Отмахнулся командир. — Ограничусь предупреждением, и то неофицальным. Можешь идти.       — Смотрите ка кто идет. — Пробормотал метрокоп, увидев 36-го. Уборщик и оператор манхэка обернулись, чтобы посмотреть на офицера.       — Ну как прошел разговор с начальством? — Из вежливости спросил оператор, явно сдерживая себя.       — Вполне неплохо. — Самодовольно ответил 3650. — Обсуждали возможности смертной казни нарушителей через сжигание. Может, испытаешь на себе? Ну так, для теста.       — Да пошел ты нахрен, 36:50. — Фыркнул оператор, зашагав прочь. — Жополиз... Эйден усмехнулся про себя. За это он и любил эту работу. Было приятно, когда ты можешь нарушить пару правил и выйти сухим из воды. Особенно когда другие так не могут. Да и в кои-то веки можно было стрелять по противникам, не сдерживая себя моралью и прочим.       Это был определено лучший выбор карьеры, который он когда либо делал.