Любовь не приходит с первого взгляда

Попов стоял в гримёрке и читал молитву. Он сильно нервничал. Впервые в жизни ему досталась главная роль, и какая! Принц Гамлет — сложная и очень престижная роль произведения. Ставить пьесу начали ещё в начале учебного года, но постоянные болезни труппы мешали репетициям протекать как надо. Поначалу всё шло отлично, затем заболевает Даша, потом Гена, Слава и так далее. И когда надо было учить третий акт, они прогоняли и доучивали конец первого акта. В театре происходил сумбур да и только. Ирина Кузнецова — хореограф и постановщик, справедливо рвала и метала во время репетиций. Тяжёлая дубовая дверь скрипнула, в проёме показалась голова Вики Шастун. Она играла Гертруду, мать Гамлета. На ней было облегающее платье эпохи Ренессанса. Тёмно-синие платье с рукавами-фонариками подчёркивали её длинные руки. В золотисто-коричневые узоры была украшена юбка. Волосы убраны в аккуратный пучок и спрятаны под атур. Огромные бусы украшали шею. Лицо было припудренно до цвета белого листа. Казалось, человек вышел из 17 века. — Ну как, готов поразить всех своей актёрской игрой? — Весело спрашивает она. — Кхм-кхм, да. — Отлично! Через 20 минут начинаем. — Я помню. — Арс поправил усы. Дверь хлопнула, рядом стоящий манекен пошатнулся, но не упал. Парень подошёл и поправил шляпу на голове пластикового человечка. «Так, соберись! Впервые что-ли играешь? Это дебют, впереди ещё четыре таких же спектакля. Слава Богу, с разницей в 3 дня. Если что мне будет подсказывает суфлёр. Или с импровизирую, никто ведь не знает как было в сценарии… ». Он последний раз обернулся назад, посмотрел на себя в зеркало и пошёл за кулисы. Зал был переполнен. Классы, семьи, одиночки, пары, дети, старики, молодёжь — все. Разные поколения сидели в креслах и ждали начало. Занавес был закрыт, пару минут и всё начнётся. Шея и ладони взмокли, сердцебиение усилилось, страх нарастал всё больше и больше. Оставалось пять минут до начала спектакля.

***

21:00. Темно. Не выпуская из объятий мать обнимает сына со слезами на глазах, нахваливая парня. Тётя Таня явно перестаралась, так как отпустив сыночка из объятий, тот начинает кашлять. — Мам, ну не надо так сильно, удушишь! — Нет, ну ты просто м-о-л-о-д-е-ц! Слов нет! Какие эмоции, какая мимика, какие речи! — Она блаженно вздыхает, вдаваясь в недавний спектакль. — Как жалко, что Серёжа не видел… Папа бы гордился! На следующее представления обязательно приглас… — НЕТ, НЕ НАДО! ТЫ ЧТО? — Чего ты вопишь? Я засняла десятиминутное видео с тобой, дам посмотреть отцу. Он будет в восторге от тебя, от твоего таланта! — Не уверен… — Не кисни! Садись в машину, а то ты с 5 утра на ногах. — Нет, спасибо. Меня Илья обещал подвезти. — Ну ладно. Меня тётя Люба попросила приглядеть за Соней. Чтоб в одиннадцать уже спал. — Хорошо, мам. Напевая какую-то песню старых мотивов, она пошла греть машину. — Привет. — Актёра окликнул какой-то парень. — Здра… — Попов затихает. Перед ним стоял Антон Шастун — А… Ты… Эм… Смотрел… То есть… — Великолепно — это всё что я хочу сказать. Браво, снимаю перед тобой шляпу. — А ты как… Почему здесь? — В голове летали мысли как мухи в банке. — Пришёл посмотреть на сестру, а тут ты. А я думал, как выглядит тот, кого Вика описывала всевозможными хвалебными эпитетами. — Он улыбнулся. Глаза были полны доброты и искренности. — Аа… Так Вика Шастун твоя сестра… А я думал, однофамильцы что ли… Спасибо за слова… Кожа покрылась мурашками. Его теплая улыбка будто согревала воздух вокруг. До этого момента бледные щеки стали ало-красные. Арсений отвёл глаза в сторону. Он приложил ладонь к щеке и поджал губы. В мыслях не было даже маленькой доли вероятности, что на спектакль придёт кто-то из школы. Подросток, наверное, впервые испытал ощущение между облегчением и страхом. Облегчение, потому что это был Антон, а не кто-то другой. Страх, потому что он всё ещё может рассказать о его хобби и над ним станут издеваться сильнее. От этих мыслей и усталости у него подкосились ноги. — Хей, ты чего? Устал? Перенерничал? Тебя проводить до дома? — Нет… Не надо. Я сам доберусь. Антон скептически посмотрел на собеседника. — Ты сейчас упадёшь в обморок, — Констатировал он. — Может, такси вызвать? Я заплачу. — Не-не, я правда в порядке… — Сказал человек, который весь красный, с огромными зрачками и подкосившимися ногами. — Он берёт друга за руку и тянет в сторону, подальше от входа в театр. — Сейчас такси вызову, и всё будет окей. У Попова уже нет сил сопротивляться. Он послушно двигается в нужном направлении. Остановившись в тени, Шастун вызывает такси. Брюнет смотрит в район плеча одноклассника. Как только тот сбросил вызов, он поднял голову и посмотрел прямо в глаза. — Никому, прошу, никому не рассказывай, что я занимаюсь театром! Тебе же можно довериться? — Конечно. А почему ты хочешь оставит это в тайне? — Ну просто… — Он отвел взгляд в сторону. — Когда стану известным человеком, хочу чтобы они подавились завистью… Шастун рассмеялся, закрывая лицо руками, и наклонился вперёд. — Ты чего? — Недоумевающе спросил Арс. — Ты серьёзно? Хочешь связать свою жизнь с театром или кино? — Смешно звучит? — Немного. Особенно та часть про зависть. Но я думаю, из тебя выйдет прекрасный актёр! — Антон ещё сильнее заулыбался. — А смотрится будто издеваешься. — Ни сколько! — Ладно, верю. — У тебя, кстати, под глазом что-то, — Он показал пальцем где именно. — То ли пудра, то ли тени, не знаю. Арсений провёл пальцем по нижнему веку, на пальце осталось немного пудры. — Угу. Арсений, оказавшись дома, сразу лёг спать. Не было сил ни поесть, ни принять душ. Сон был настолько крепким, что когда пришла мама в четыре ночи и нечаянно хлопнула массивной железной дверью, парень даже не вздрогнул. Антона ждал отчим, не имея никаких хороших намерений к пасынку.