Пустая комната

10:26 Первым желанием Джошуа после пробуждения было - выбраться поскорее из этой комнаты. Спальня, в которой ему довелось заночевать, была выполнена в японском стиле: кровать без ножек, застеленная однотонным бежевым покрывалом в тон бумажным обоям, которые покрывали стены, высокие вазы с сухими стеблями по углам, а также - бумажная ширма у окна. Этот предмет обстановки почему-то особенно пугал Джошуа; нечто зловещее и затаившееся мнилось ему в этой ширме. Впрочем, он понимал, что причина такого параноидального восприятия заключается лишь в одном - ему просто не нравится это место. Мысль, что когда-то дом принадлежал сбрендившему писателю, также не добавляла очков в его пользу. "Проклятый дом"... Брр!" - передёрнул плечами Джошуа, вспомнив название романа. Как и сказала Одри, книга лежала на низеньком столике у изножья постели. Обложка книги красноречиво иллюстрировала название: на ней было изображено окно дома, заросшего плющом; отсутствие стёкол компенсировалось зловещей порванной занавеской; создавалось полное впечатление, что занавеска вот-вот начнёт медленно отодвигаться, и притом нечеловеческой рукой... Вздрогнув от собственных фантазий и мысленно послав наилучшие пожелания покойному автору книги и бывшему хозяину дома, Джошуа оделся, а затем умылся в крошечной ванной (которая, в отличие от комнаты, вовсе не производила неприятного впечатления, она была чистой и светлой - как раз то, что ему всегда нравилось в ванных комнатах). Приведя себя в порядок, Джошуа решил, что пора спуститься вниз и приготовить что-нибудь поесть. Со вздохом он вспомнил ночное вторжение "крыс", оказавшихся на самом деле безумной сестричкой Вивиан и её очередным бойфрендом. Что ж, теперь придётся готовить на целую ораву... Тот парень - как его там, Мэтью? - выглядел этаким крепышом, и Джошуа оставалось лишь надеяться, что он не ест за троих, иначе их скромные съестные припасы растают прежде, чем Одри напишет первый уровень своей "страшной игры". Когда Джошуа спустился в гостиную, он обнаружил там тех, о ком только что думал. Мэтью, взобравшись с ногами на диван (спасибо хоть кеды скинул), держал на коленях большую тарелку, с которой аппетитно поедал сэндвичи. Джошуа мысленно отметил, что булочек, масла, ветчины и сыра бойфренд сестры не пожалел, и снова забеспокоился о том, хватит ли им привезённой еды. Вивиан, вальяжно развалившись в кресле, читала роман в мягкой обложке, автором которого, как Джошуа сразу же заметил, являлся покойный хозяин их нынешнего обиталища. Вероятно, это был один из тех образчиков творчества сумасшедшего родственника Одри, которые та привезла с собой. Нетленка носила название "Призрак театра Но", и обложку её украшала белая пустая маска на абсолютно чёрном фоне. Дабы избежать дальнейших размышлений и фантазий, как это было десять минут назад с другой книгой того же автора, Джошуа слегка прокашлялся и подал голос. - Вивиан, что ты здесь делаешь? Сестра подняла голову и одарила брата одним из своих фирменных насмешливо-пренебрежительных взглядов. - Сижу и читаю, разве не видно? Как всегда перед лицом непрошибаемой самоуверенности сестры, Джошуа начал нервничать и сомневаться. Иной раз ему казалось, что Вивиан обладает какой-то сверхъестественной способностью убеждать людей и всегда оказываться правой. Наверное, даже если бы её когда-нибудь представили к суду, она сумела бы склонить на свою сторону не только всех присяжных, но также судью с прокурором. И все в итоге были бы уверены в её невиновности, даже если она совершила хладнокровное убийство в присутствии нескольких десятков свидетелей. - Ты знаешь, о чём я, - начал Джошуа, стараясь спрятать неуверенные нотки в голосе. - Зачем ты и твой приятель поехали за нами? Неужели нет других... развлечений? - Разумеется, есть, - хмыкнула Вивиан, - не все ведь такие зануды, как ты. И, кстати, твоё занудство проявилось даже в том, что ты скрывал от меня свою поездку! - Вивиан заложила пальцем страницу книжки и, устроившись в кресле поудобней, продолжила свой возмущённый монолог. Несчастный Джошуа не знал, куда деться, поскольку разговор со старшей сестрой повернулся именно так, как он боялся. - Ты ведь знаешь, я обожаю старые дома в глуши! И даже после моей открытой просьбы - а разве я часто тебя о чём-то прошу? - ты не соизволил взять меня с собой! Что мне оставалось делать? Взять судьбу в свои руки! Сидящий на диване парень с интересом наблюдал за разворачивающейся на его глазах сценой, переводя взгляд то на скромно потупившего взор Джошуа, то снова на его входящую в раж сестрёнку. - Хорошо, что есть Мэтью с машиной, - продолжала Вивиан, коротко кивнув в его сторону, - иначе я не представляю, что было бы. Да я просто содрогаюсь от мысли, что вместо ночи в шикарной спальне, на кровати с золотым балдахином, и утра перед настоящим старинным камином за чашечкой кофе из фамильного фарфора, я могла бы сейчас торчать в скучном пыльном городе и ничего этого не увидеть! И за всё спасибо моему "заботливому" братцу! Джошуа стоял совсем поникший и уже в действительности начинал ощущать себя виноватым, когда в гостиной появилась Одри, вероятно, привлечённая необычным шумом. Она, как всегда, была аккуратно одета и причёсана, на лице ни следа сонливости - так что трудно было определить, насколько рано девушка встала. - Что здесь происходит? - спокойно спросила Одри. Вивиан сразу замолчала и с любопытством уставилась на неё. Такая привычка - рассматривать людей - смущала многих, но Одри не обратила на пристальный взгляд никакого внимания и продолжила тем же холодно-вежливым тоном, глядя по очереди то на Мэтью, то на Вивиан: - Я думаю, что вам обоим будет полезно знать следующую информацию. Дом, в котором вы находитесь, принадлежит моей семье. Следовательно, я являюсь его владельцем, Джошуа - приглашённым мною гостем, а вы – нарушителями границ частной собственности. То, как вам двоим удалось отпереть ворота и входную дверь, остаётся на вашей совести. - Позвольте, что это Вы такое... - начала Вивиан, поднимаясь с кресла, но Одри не дала ей перебить себя и продолжила, не повышая голоса: - Но помните одно: если в процессе проникновения в дом вы испортили замки, вам придётся компенсировать ущерб. Надеюсь, мы уладим это дело спокойно, и вы оба сегодня же покинете мой дом. Одри неосознанно выделила слово "мой", хотя вначале даже не собиралась его произносить. Это удивило её, ведь в действительности она никогда не считала Стоун-Холл своим - он всегда был собственностью Уинстона Карца, сумасшедшего автора книжек в жанре "хоррор", который, по неблагоприятному стечению обстоятельств, также приходился ей дядей. - Подождите, - сказал Мэтью, поднимаясь с дивана и отставляя в сторону тарелку с последним недоеденным сэндвичем, - давайте разберёмся. Не нужно ругаться. Я и моя подруга Вивиан не хотели нарушать закон. Мы просто приехали сюда вслед за... Джошуа, правильно? Тот кивнул, подтверждая, что именно так его и зовут. - Да, - продолжал Мэтью, - мы поехали вслед за Джошуа, потому что он брат Вив, и она за него беспокоилась. Так что Вив попросила меня подвезти её и помочь отыскать дом. Мы ехали, и всё было хорошо, пока у нас не кончился бензин. Подлить в бак было нечего... - Потому что один идиот по имени Мэтью Блейзер, - мрачно вставила Вивиан, - оставил канистру с бензином в гараже, вместо того чтобы положить её в багажник. - ...потому что Мэтью оказался в условиях жёсткой спешки, в которые его загнала одна молодая особа, чьё имя мы оставим в тайне, - с широкой улыбкой продолжил парень. - Но, так или иначе, оставшийся путь нам с Вивиан пришлось проделать пешком, и мы ужасно замёрзли, поэтому, увидев дом, со всех ног побежали к нему. На счастье, ворота были не заперты, так же как и парадная дверь... До этого места Одри и Джошуа молча слушали рассказ Мэтью и даже начали проникаться подобием симпатии к дружелюбному молодому человеку, который казался гораздо приятнее, чем его скандальная спутница. Но услышав последние слова, Одри не сдержалась. - Прошу прощения! Вам не удастся меня обмануть. Я прекрасно помню, что запирала вчера вечером и калитку на воротах, и парадный вход. - Но как же мы тогда вошли? – искреннее удивился Мэтью. - Это мне не известно, - ответила Одри, глядя ему в глаза. Потом она перевела взгляд на Вивиан, всё ещё сидевшую в кресле с книжкой на коленях. - Но я знаю одно: вас никто сюда не приглашал, и, если вы не покинете дом до вечера, я вызову полицию, чтобы вас проводить. С этими словами Одри развернулась спиной к собеседникам, давая понять, что разговор окончен, подхватила Джошуа под руку и потянула за собой. Внешне она оставалась спокойной, но внутри злилась по-настоящему. Надо же, эти двое испортили ей всё настроение! А ведь она собиралась сегодня осмотреть как следует дом, потом сходить в сад и в оранжерею, чтобы «зарядиться» вдохновением для создания атмосферы игры. Теперь понадобится много времени, чтобы успокоиться и прийти в себя. Пройдя из гостиной в столовую, где царил прохладный полумрак, а в шкафах таинственно поблёскивала хрустальная посуда, они толкнули резную дверь и оказались на кухне. Здесь горел электрический свет и уютно пахло оставленными на столе продуктами. Добрый Джошуа тут же принялся варить свежий кофе, делать тосты и жарить яичницу с беконом, чтобы поднять Одри настроение. Девушка заметила, что банка с джемом, которую они привезли, опустела почти наполовину, а также существенно уменьшились запасы хлеба, сыра и ветчины. Это разозлило её ещё больше. - Надо отправить эту парочку обратно как можно скорее! - сказала Одри, присаживаясь на дубовый табурет, стоявший у массивного кухонного стола. Джошуа кивнул. Но заметил: - Это будет не так просто. Поверь моему опыту. 11:30 «Зачем я приехала сюда? Зачем притащилась в этот чертов дом, холодный, как сама смерть? Зачем захватила с собой этого безмозглого Мэтью? В городе этот парень смотрелся куда более привлекательно, а как только мы оказались в глуши, он показал себя как полный придурок. Неужели я затеяла все это только для того, чтобы досадить младшему брату? Только чтобы полюбоваться на его рожу, когда он увидит, что я в очередной раз добилась своего?». Но теперь рожа была увидена, Мэтью все больше разочаровывал, а дом был таким промозглым, сырым, унылым… Можно было, конечно, закинуть сумку через плечо и уйти (как настоятельно советовала подружка Джошуа), однако поступить подобным образом значило расписаться в собственной глупости. Это значило, что она сдается. «Ну уж нет! Не дождетесь! Я останусь здесь, хотите вы того или нет». С такими мыслями Вивиан отложила надоевшую книгу и решила пройтись по дому в надежде как-нибудь себя развлечь. Она даже не стала звать с собой Мэтта, потому что была сыта обществом этого трусливого нытика еще вчера вечером. Кроме того, проникаться атмосферой подобного места лучше всего в одиночестве. Вивиан поехала в Стоун-холл не просто так – она жаждала острых ощущений, а потому успела немного подготовиться к поездке. Навела кое-какие справки об Уинстоне Карце и выяснила, что знаменитый в кругах любителей страшилок шизик закончил свои дни весьма печально – в Клинике для душевнобольных, в возрасте пятидесяти двух лет. Причем в психушке писатель прожил всего полгода, потому что поступил в «крайне тяжелом состоянии», как писалось в газете. Что касается творчества, то Уинстон Карц выпустил четырнадцать романов и два сборника страшных рассказов. Критики хвалили его ранние романы, в числе которых «Проклятый дом» и «Призрак театра Но». А поздние произведения уже более походили на бред сумасшедшего, нежели на полноценные литературные творения. Критики писали, что Карц начал путать сюжетные линии, факты, а само повествование стало бессвязным монологом, неизвестно к кому обращенным. Насколько это соответствовало истине, Вивиан не могла судить, потому что сама успела прочитать только «Проклятый дом». В этой истории с вдохновляющим названием рассказывалось о семейной паре с восьмилетней дочерью, которые переехали в дом с печально-кошмарным прошлым. В том доме жил когда-то кукольник, и кое-что из его творений осталось. Конечно же, по роковому стечению обстоятельств, восьмилетняя девочка безумно любила кукол, и когда она нашла целую коллекцию оживающих по ночам фарфоровых монстров, как раз и начали происходить всякие кошмарности. Вивиан не могла не признать, что история произвела на нее немалое впечатление, потому что сама она кукол терпеть не могла. Не то чтобы они пугали ее... Но было в их застывших лицах и сверкающих глазах что-то отталкивающее. Их плотно сжатые красные губы и волосы, которые никогда не растут, делали кукол похожими на маленьких мертвых людей. Но еще страшнее статичных кукол были куклы механические. Их точно отмеренные резкие движения, суставы, поворачивающиеся со скрипом на своих осях, словно ставили кукол на границу – они уже не были просто предметами, но и живыми не были тоже. Воспоминания о мистических куклах со стеклянными глазами из произведения Карца заставили Вивиан невольно поежиться, когда она шла по узкому коридору второго этажа. Но Вивиан тут же подбодрила себя: «Встряхнись! Ведь не каждый же день предоставляется возможность побывать в логове настоящего психа! Здесь должна быть целая куча материала для психологического исследования». Конечно, копаться в душах человеческих – занятие довольно увлекательное, но еще интереснее – попытаться проникнуть в душу человека абсолютно чокнутого, да еще и мертвого. А как раз таким и был наш Уинстон Карц. Абсолютно чокнутым и абсолютно мертвым. Порадовавшись простору для деятельности, Вивиан решила обследовать по очереди каждую комнату на втором этаже, а потом подняться в мансарду и на чердак. Именно чердак ей хотелось осмотреть больше всего, а потому Вивиан и решила оставить самое любопытное на десерт. Таков был ее стиль жизни – всегда иметь в запасе что-нибудь, что сделает жизнь веселее, а подчас опаснее. Сделает жизнь жизнью. У Вивиан был с собой мини-блокнот, который легко помещался в кармане, и где она собиралась делать записи. Возможно, у нее уже выработалась профессиональная привычка, ведь именно в блокнот она вносила короткие неразборчивые заметки во время сеансов психотерапии со своими пациентами. «Настал черед провести психотерапию с призраками!» - усмехнулась про себя Вивиан, открывая первую дверь. Здесь ее встретили запах пыли и старой отсыревшей бумаги – библиотека. - Вот это да! – не удержалась Вивиан, и ее восторженный возглас прозвучал в этой комнате как-то тускло, словно заглушенный старинными фолиантами. Помимо книжных стеллажей в библиотеке стояли маленький стол с табуретом из красного дерева, а также несколько обитых темно-бардовым бархатом кресел для чтения. По углам висели канделябры. Вивиан прошлась мимо стеллажей, проведя рукой по корешкам книг. На ее пальцах остался ощутимый слой пыли. Задержавшись у полки, где стояли труды известных светил в области психологии, Вивиан покинула комнату с мыслью: «А наш писатель был далеко не идиотом». Следующей комнатой оказалась спальня Джошуа, где Вивиан не пожелала задержаться. Потом - ее собственная спальня, а следующая дверь оказалась запертой. Вивиан догадалась, что это, вероятно, спальня их не очень гостеприимной хозяйки. - Ага, а вот должна быть комната Мэтта... – в предвкушении Вивиан дернула за ручку, но дверь тоже была заперта. «Хм... Интересно, какие такие секреты могут быть у этого парня, если он даже запер дверь?», - нахмурившись, подумала Вивиан. Она почти приготовилась к тому, что следующая комната тоже не откроется, но ручка легко поддалась, и дверь отворилась совершенно бесшумно. В комнате царил полумрак, создаваемый плотными шторами, поэтому Вивиан подумала было, что это очередная спальня для гостей. Но когда глаза привыкли и взгляд сориентировался, Вивиан замерла и перестала дышать. Да, в углу комнаты действительно стояла небольшая односпальная кровать – скорее даже кушетка для дневного отдыха. А все остальное пространство комнаты занимали столы и полки, на которых стояли игрушки. Преимущественно куклы. Большие и маленькие, фарфоровые и глиняные, пластмассовые и тряпичные, с пышными кудрями или абсолютно лысые с блестящими головами без париков. Вивиан показалась, что все их лица мгновенно обратились к ней. Десятки пар стеклянных кукольных глаз разом уставились на нее. Оранжерея была прекрасна. И Одри сразу подумала о том, что если оранжерея так хорошо выглядит сейчас, то как же она была красива десять, пятнадцать лет назад, когда внутри все цвело и зеленело? Одри решила, что прогулка по саду в одиночестве — это единственное, что поможет ей успокоиться, унять раздражение и вернуть творческий настрой. Еще она надеялась, что по возвращении в дом она уже не увидит там этих двоих. Конечно, полицию девушка вызывать не собиралась, и сказала это только чтобы припугнуть незваных гостей. Одри была уверена, что справится своими силами. Никто не помешает ей написать игру. Перед тем как отправиться в сад, Одри проверила замки на воротах, а также на парадной двери и двери черного входа. Все замки были в исправном состоянии, прекрасно закрывались и открывались, ну, не считая легкой ржавчины, поедающей замок на воротах. Таким образом, вопрос о том, как сестра Джошуа с приятелем проникли в дом, по-прежнему оставался открытым. Одри была уверена, что еще не выжила из ума. Она два раза проверяла замки перед тем как уйти к себе в спальню. Однако если все же поверить этому Мэтью, хотя бы на секунду, и предположить, что замки действительно были открыты, то что все это значит, черт возьми? «Надо при случае спросить у Джошуа, не страдает ли он лунатизмом, - подумала Одри. - А то вполне возможно, что по ночам он бродит по дому и открывает все двери». Усыпанная сухими листьями и заросшая можжевельником дорожка привела Одри к оранжерее — высокому стеклянному строению с огромным куполом, вершину которого венчал позолоченный шар. Позолота потускнела со временем, а стекла, отражающие всю серость осеннего неба, помутнели от пыли и дождей. Но, несмотря на все это, оранжерея была прекрасна. И Одри не терпелось осмотреть ее изнутри. Повозившись какое-то время, но подобрав в итоге нужный ключ из общей связки, Одри отперла замок. Стоило двери слегка приоткрыться, как в нос сразу ударил неприятный сладкий запах — так пахли оставленные без ухода и медленно погибшие растения и цветы. Одри переступила через порог и огляделась. Зрелище действительно было удручающим. Вглубь оранжереи уводила узкая выложенная камнем дорожка, а по обе стороны от нее находились увядшие кусты. Одри прошла немного вперед и рассмотрела вдали железную витую лестницу на второй этаж, а также несколько статуй и бывший фонтан. Статуи изображали лесных нимф, но если когда-то они и были красивы, то теперь их потрескавшаяся «кожа» превращала изваяния в зловещих стражей оранжереи. Недалеко от фонтана стояли стол и два стула, предназначенные, видимо, для созерцания былой красоты и вдыхания ароматов цветов. На столе лежал томик классической японской поэзии, а также мертвая пчела, опылявшая когда-то растения в оранжерее. «Вот уж не думала, что мой спятивший дядюшка-писатель был романтиком и почитывал в оранжерее хокку», - думала Одри, поднимаясь на второй этаж по шаткой лестнице. Она бросила последний взгляд вниз на засохшие бутоны роз и глубоко вздохнула. Воздух наверху не был таким затхлым, и растений здесь уже почти не было, не считая нескольких в горшках. Здесь тоже стояли стул и стол, на котором лежала пачка неисписанной бумаги. Одри подумала, что Уинстон Карц мог здесь писать свои романы, но, просмотрев каждый пожелтевший лист, не нашла ни строчки. В ящике стола тоже было пусто. Слегка разочарованная, Одри прошла дальше, но не нашла ничего кроме леек, пакетиков с семенами и удобрениями, секатора и свернутого в кольцо поливочного шланга. Из окна она посмотрела вниз на сад. Прикоснулась кончиками пальцев к засохшим стеблям и листьям в горшках. А потом закрыла глаза и попыталась представить, каким здесь все было до того как ее дядя угодил в сумасшедший дом. Одри даже позволила себе помечтать о том, что когда-нибудь этот особняк восстановят вместе с оранжереей, представила, как будет сидеть здесь, за этим самым столом со своим любимым ноутбуком и писать какую-нибудь игру. И, возможно, воображение сыграло с ней злую шутку, потому что Одри вдруг ощутила ударивший в нос запах цветов, настоящих живых — роз и тюльпанов, пионов и азалий, гладиолусов и лилий — немыслимый удушающий аромат огромного скопления разных цветов. В тот же момент ей даже показалось, что где-то внизу журчит вода в фонтане. Этот звук был таким отчетливым и резким, что Одри сразу открыла глаза в полной уверенности, что все цветы разом ожили, а фонтан бьет ключом. Но стоило ей вернуться в реальность, как запах цветов исчез так же резко, как и появился, а шум воды смолк. Её по-прежнему окружали пожухлые растения, а фонтан внизу был все таким же сухим и грязным. В тот момент Одри захотелось выбежать из оранжереи со всех ног и запереть за собой дверь. Все куда-то разбрелись, пока Джошуа возился на кухне, убирая продукты в холодильник, моя посуду и размышляя, что приготовить на обед для такой голодной оравы. В том, что Вивиан останется, он даже не сомневался. Если Одри еще питала какие-то надежды по поводу его сестры, то Джошуа знал ее слишком хорошо. И он знал, что если Вивиан сюда приехала, то ничто не заставит ее уехать, пока она сама того не пожелает, даже если крыша Стоун-холла начнет рушиться. Когда парень понял, что на кухне он совсем один, и в гостиной тоже никого нет, ему стало не по себе. Слишком тихо было в этом доме. «Надо найти Одри». Однако позвав подругу, Джошуа ответа не дождался. Почувствовав себя героем какого-нибудь дурацкого фильма ужасов, Джошуа поспешил на второй этаж, надеясь, что обнаружит Одри в ее комнате. Но дверь спальни была заперта. Тишина. «Куда же они все подевались?». Джошуа, наверное, даже обрадовался бы обществу сестры, лишь бы не торчать в одиночестве. А еще, признаться честно, он был бы не прочь поболтать с этим Мэтью, который показался ему куда более адекватным, чем Вивиан. «Удивительно, и что только заставило его связаться с этой сумасшедшей?». Джошуа прошел дальше по коридору и остановился перед лестницей на чердак. Он еще не ходил по дому, не осматривал комнаты и не испытывал особого желания это сделать. Будь его воля, Джошуа просидел бы всю неделю рядом с Одри. И пока та творила бы, склонившись над экраном с напряженным лицом, он почитывал бы кулинарную книгу или слушал музыку. И стоило Джошуа подумать об этом, как он услышал из комнаты неподалеку звук, напоминающий стук по клавишам. «Наверное, это Одри работает над игрой», - обрадовался Джошуа. Вот только почему она переместилась в другую комнату? Ведь ей так понравилась вчера ее спальня. И чем ближе подходил Джошуа к закрытой двери, тем больше сомневался, что по клавишам стучит Одри. И что это вообще стук по клавишам. Звук был слишком громким. Разве что Одри не разозлилась до такой степени, что решила расколотить клавиатуру вдребезги. Джошуа помедлил перед дверью. Звук то стихал, то возобновлялся снова. И Джошуа, наконец, понял, что это. Это действительно стук по клавишам, но по клавишам печатной машинки. Да, Джошуа, в самом деле, не отличался завидной смелостью. Поэтому первым и естественным его желанием было уйти как можно быстрее, найти Одри, найти хоть кого-нибудь и только после этого вернуться сюда. Но Джошуа представил, как глупо будет выглядеть, если в комнате все-таки сидит Одри или, еще хуже, Вивиан. Она будет ржать над ним до конца дней, если узнает, что он струсил. Поэтому, представив это, Джошуа одним решительным движением распахнул дверь. Звук сразу прекратился. - Одри? - осторожно позвал Джошуа, хотя прекрасно знал, что никакой Одри здесь нет. И точно — комната была пуста. То есть в ней ничего не было. Голые стены, пол и потолок. От удивления забыв про страх, Джошуа переступил через порог и только тогда заметил письменный стол и стул в углу комнаты. На столе стояла старая печатная машинка. Мэтью лениво прохаживался по дому, полуприкрыв глаза, представляя, что всё это принадлежит ему. Он обнаружил в себе внезапно открывшуюся страсть к большим домам: широким комнатам, высоким потолкам с люстрами и размашистым лестничным пролётам. Странно, вчера этот дом казался ему вовсе не таким уж большим. Как бы то ни было, особняк сумасшедшего писателя очень радовал Мэтью. Дом был просторным и при этом очень простым в плане, так сказать, «навигации». Все комнаты соединялись между собой: можно было, например, пройти из холла в гостиную, оттуда в библиотеку, потом в другую гостиную (Мэтью мысленно окрестил их «левая» и «правая» - как педали сцепления и газа в машине), ну а из второй гостиной можно перейти в столовую, оттуда — на кухню, откуда небольшая деревянная дверь ведёт в подвал дома, а большая застеклённая — в сад. Из коридора, проходящего мимо кухни, можно вернуться обратно в столовую, либо в «левую» гостиную. А тут самое интересное. Вторая лестница — она ведёт на второй этаж, где спальни и ванные комнаты, а ещё выше располагаются мансарда и чердак. То есть, коридор на втором этаже заканчивается лестницами с обоих концов. Мэтью воспользовался этим преимуществом, когда незаметно ускользнул от Вивиан полчаса назад. Выглянув из-за угла в другом конце коридора, он немного понаблюдал за тем, как девушка подёргала ручки спален — в том числе его собственной. Любопытная она, однако. Мэтью порадовался, что запер комнату, а ключ положил в карман. Вивиан производила совсем другое впечатление в первые дни их знакомства. Знал бы он, что эта девушка такой Шерлок Холмс, выбрал бы кого-то попроще. Вздохнув, Мэтью подумал: а ведь все его беды оттого, что он совершенно не умеет разбираться в людях. И притащиться в этот старый дом у чёрта на куличках, только ради удовлетворения собственного любопытства, смешанного со внезапной влюблённостью? Ладно. Что сделано, то сделано. Главное, быть настороже с малышкой Вив - ей палец в рот не клади. Только подпусти близко, сразу начнёт в вещах рыться, а потом и в голове. Брр. И, кстати, о вещах. Надо бы забрать сумки из багажника машины. Мэтью представил, как она стоит там одна, на краю леса, бедная, одинокая... и ему сразу же захотелось побежать к своей милой «Тойоте», забраться внутрь и вдохнуть запах кожаного салона, ощутить ладонями приятную шершавость руля, а потом протереть стёкла, залить свежий бензин... Внезапно гениальная идея вспышкой молнии пронзила мозг Мэтью. Бензин! Ему нужно не так уж много, чтобы завести машину и подогнать её к дому. Не то чтобы Мэтью собирался уезжать отсюда — как раз наоборот — просто он не мог жить с мыслью, что его железная красавица стоит и ржавеет где-то почти в лесу. Бензин... а что если проверить запасы старины Карца? Наверняка у него была машина, чтобы ездить за покупками, так что в доме должен быть бензин. Ну, точнее, не в доме, а в гараже. Есть ли здесь гараж? - задумался Мэтью. Выглянув из окон в разных частях дома и осмотрев таким образом сад со всех сторон, он пришёл к выводу — нет. Неужели сумасшедший старикан оставлял свою машину прямо во дворе? Мэтью покачал головой. Подобное обращение с автомобилями было ему не по душе. Так... Если бензин не в гараже, то где он может храниться? Правильно, подвал! Вниз по лестнице, вот и коридорчик с дверью, ведущей на кухню. Хорошо, что никто не знает об этом проходе, так у Мэтью практически отпадают шансы столкнуться с недружелюбной хозяйкой дома, а также с Вивиан. Увидев знакомую дубовую дверь, ведущую на кухню, Мэтью обрадовался. Сейчас он спустится в подвал, а по дороге — раз уж он здесь — захватит что-нибудь перекусить, например, пару крекеров с кусочком сыра... и немного молока. Воодушевившись этой мыслью, Мэтью в два счёта очутился возле двери, потянул ручку и шагнул внутрь открывшегося проёма... Но что за ерунда! Он думал попасть на кухню, а почему-то оказался в библиотеке. Ну ладно, перепутал. Мэтью закрыл дверь, вернулся в коридор... И не смог узнать его. В том, прежнем коридоре была постелена синяя ковровая дорожка, а в углу у лестницы стояла огромная китайская ваза. Здесь же дорожка была тёмно-зелёного цвета, никакой вазы не было в помине, а её место занимал низенький комод на согнутых ножках, над которым висела картина — маленький мальчик на берегу реки, стоящий в пол-оборота. Мэтью подошёл ближе, движимый странным предчувствием, и встал напротив картины. Чем больше он смотрел на неё, тем больше ему казалось, что там изображён он сам, в возрасте шести или семи лет. И река вместе со всем пейзажем казалась очень знакомой. Мэтью почувствовал, как ему становится сильно не по себе, даже голова закружилась. Казалось, ещё секунда — и мальчик с картины повернётся к нему лицом и заговорит. Его, Мэтью, детским голосом. Не в силах больше это выдерживать, он развернулся спиной к картине и побежал прочь. Не видел, куда бежит, через какие комнаты, просто удирал без оглядки. От быстрого бега и волнения у него кружилась голова, и Мэтью стало чудиться, будто коридоры и комнаты сужаются, стены сходятся и хотят поглотить его... Запнувшись обо что-то, он упал. Ожидая стукнуться головой об пол или предмет мебели, Мэтью удивился, почувствовав, что падает куда-то в темноту. Темноту и прохладу. Он сидел на земляном полу в непонятном помещении, окружённый темнотой. Ни единого лучика света, показавшего бы, куда он попал. Протянув вперёд руку, Мэтью нащупал деревянную поверхность. Дверь! Это дверь! - Э-э-эй! Там! Кто-нибудь! Выпустите меня! Э-э-э-эй! Я зде-е-есь! - и Мэтью что было мочи забарабанил кулаками в дверь. Природа наделила его хорошими лёгкими и достаточной физической силой, чтобы создать много шума. Мэтью не переставал орать и стучать, как будто от этого зависела его жизнь. Или, лучше сказать — это было единственным, что помогало удержаться от ступора, парализующего всё тело и не дающего вздохнуть. Вивиан подбежала к лестнице и едва не вскрикнула, столкнувшись с братом. - Что ты здесь делаешь! - почти прошипела она, раздосадованная своим испугом. - Просто бродил по второму этажу. - Что-то я тебя там не видела. Следил за мной, да? - Нет. - Ну конечно. Только не надейся, что тебе удастся выгнать меня из этого дома. Я на дешёвые фокусы не попадусь. - Ты слышала шум? - спросил Джошуа, чтобы уйти от неприятной темы разговора, из которого он, к тому же, ничего не понимал. - Кто-то кричит. Там. Они оба посмотрели вниз, через пролёты широкой изогнутой лестницы. Теперь им был явственно слышен этот звук — стук и крики. - Кто это может быть? - спросил Джошуа, и голос его дрогнул. Вивиан и самой было немного не по себе, но не могла же она показать это своему младшему брату! - Я пойду и посмотрю, - заносчиво ответила она, - а ты оставайся здесь и бойся дальше, трусливый маленький мальчик! Гордо прошествовав мимо Джошуа и усилием воли уняв дрожь в коленках, Вивиан спустилась вниз и пошла на звук — в сторону столовой. Войдя туда, поняла, что источник криков: во-первых, находится где-то поблизости — вероятнее всего, рядом с кухней; во-вторых, источник этот носит имя Мэтью Блэйзер. Фыркнув, Вивиан бодро зашагала дальше, а за ней, держась чуть поодаль, мелкими шажками двигался Джошуа. Одри услышала истошные вопли Мэтью, когда возвращалась из оранжереи через чёрный ход на кухне. Она сразу поняла, откуда доносятся звуки: из-за стены справа от подвальной двери. «Должно быть, там какое-то скрытое помещение», - догадалась Одри. Вспомнив старые планы дома, которые она смотрела перед поездкой, девушка заключила, что это может быть только винный погреб. Видимо, кто-то забрёл туда и случайно запер себя. Голос мужской, но это не Джошуа. Значит, бойфренд его сестры, тот парень с хорошим аппетитом. Едва Одри об этом подумала, дверь распахнулась, и в кухню не спеша вплыла Вивиан. Бросив на хозяйку дома оценивающий взгляд, она спросила: - Вы слышали? - Э-э-эй! - снова раздался из-за стены громкий вопль, сопровождаемый отчаянными ударами кулаков. В дверном проёме кухни показалась голова Джошуа со всклокоченной тёмно-рыжей шевелюрой. Оценив степень возможной опасности, Джошуа подумал и решил зайти, так сказать, полностью. Теперь он стоял на пороге и выжидательно смотрел на девушек. - Я думаю, он нечаянно заперся в погребе, - сказала Одри. - Нужно как-то найти дверь и открыть её. - Эй! - крикнула Вивиан. - Мэтью! Хватит надрываться, мы уже все здесь. Сейчас вытащим тебя. Не паникуй. - А-а, тебе хорошо говорить, ты не сидишь в темноте неизвестно где! - раздалось в ответ из-за стены. - Мэтью, хватит истерить! Поищи лучше какую-нибудь ручку и задвижку. - Нет здесь ничего! - Ищи! - Э-э... Вивиан, - робко вставил Джошуа, - может, тебе сказать ему что-нибудь ободряющее, ты ведь психолог... - Вот ещё! Обойдётся! - заявила Вивиан, сложив руки на груди. Одри подавила невольную улыбку, наблюдая эту сцену. Она понимала, что выход из ситуации ей придётся искать самостоятельно, ибо среди собравшихся она единственная, кто в состоянии это сделать. «А если бы вы, придурки, не приперлись сюда без приглашения, ничего этого бы не случилось», - хотела сказать Одри, но не сказала. Подавив в себе очередной прилив раздражения, она вдруг ощутила навалившуюся усталость. Молча Одри открыла дверь, соседствующую с подвальной. Как она и думала, дверь вела в комнату прислуги. Больше дверей на кухне не было. - Куда же подевался этот любопытный кретин? - недоумевала Вивиан. - Главное, чтобы он не попал в беду, - произнес Джошуа с тревогой на лице. Вивиан покачала головой: - Если бы я знала, что он такой же неудачник, как и ты, ни за что не потащила бы его с собой! - Ты не могла бы хоть сейчас не выпендриваться? - не вытерпел Джошуа. - Да заткнитесь вы оба! - закричала Одри. В ее голосе не было визгливых или истерических ноток - он был твердым и холодным, как бетон. Таким, что даже Вивиан прикусила язык. Одри шла вдоль стены и ощупывала ее рукой, периодически постукивая костяшками пальцев по обоям. Наконец она остановилась и сказала уверенно: - Это здесь. - Но где? - удивился Джошуа. - Ведь это просто стена. - Не просто, - Одри осмотрелась. Казалось, она выискивает что-то. А потом ее взгляд остановился на висящей на стене бронзовой голове льва с кольцом в носу. Точно такой же лев, только поменьше размером, красовался на ручке входной двери. Одри дернула за кольцо в носу льва, но ничего не произошло. Мэтью продолжал истошно вопить, словно доживал свои последние мгновения. - Ну что, Эйнштейн, не открывается? - спросила Вивиан с ноткой самодовольства. Одри никак не отреагировала. Она взяла голову льва обеими руками и с легкостью сняла со стены. На первый взгляд лев казался очень тяжелым, массивным, но это был обман - на самом деле голова была полой и выкованной из меди. Подо львом был темный кружок невыцветших обоев и маленькая кнопка. Недолго думая, Одри нажала на нее, и стена раздвинулась, открывая проход в погреб. Прежде чем спуститься, Одри вынула из кармана фонарик, включила его и бросила на Вивиан красноречивый взгляд. На щеках Вивиан вспыхнул легкий румянец, а губы плотно сжались. Кажется, желание острить в ближайшее время у нее пропало. Одри первой пошла по узкой каменной лестнице без перил, освещая путь фонариком. Джошуа шагнул следом за ней - ему не терпелось убедиться, что с Мэттом все в порядке. Вивиан спускалась последней, надев на лицо маску равнодушия. У подножия лестницы они нашли смертельно бледного Мэтью, с всклокоченными волосами и темными пятнами грязи на лице. - Живой? - спросила Одри, обсвечивая парня фонариком со всех сторон. - Я сам не понимаю, как оказался здесь! - воскликнул Мэтью голосом, исполненным облегчения. - Мне казалось, что я провалился в какую-то долбаную гробницу! Здесь так холодно и темно, что это за место вообще?! - Кажется, винный погреб, - ответил Джошуа. - С таким погребом можно стать трезвенником! - сказал Мэтью, тщетно пытаясь отряхнуться. В этот момент Одри нашла на стене выключатель, и помещение озарилось светом четырех электрических канделябров, висящих по углам. В самом деле, они попали в винный погреб. Вдоль стен висели полки, уставленные бутылками, а в углу возвышались две бочки. - Вот и приехали! - усмехнулась Вивиан. - А не алкоголик ли часом был твой дядька? А то, может, все его глюки были вызваны белой горячкой? - Насколько я знаю, винный погреб перешел Уинстону Карцу от предыдущих хозяев вместе со всем содержимым. И судя по сохранности этого содержимого, дядя к нему вообще не притрагивался, - спокойно ответила Одри. Джошуа взял одну из бутылок и, рассмотрев ее, произнес: - Подумать только, этому вину уже почти тридцать лет! Неплохо! Одри осторожно забрала у него бутылку, вспомнив о вчерашнем глинтвейне. - О, вы посмотрите на это! - внезапно воодушевился Мэтью. Он стоял рядом с полкой, от пола до потолка забитой различными съестными припасами - банками с консервами и какими-то соленьями, а также пакетами с крупой. - А этому все одно... - пробормотала Вивиан. - Неплохие запасы! - одобрил Джошуа, со знанием дела разглядывая банки. Теперь можно было не беспокоиться о том, что они помрут от голода. - Одному человеку здесь хватит еды на год, - заключила Вивиан. - Твой дядя был домосед, да? - Он почти не выходил из дома, - ответила Одри. - В городе появлялся крайне редко, чтобы пополнить запасы. А в последние полгода его вообще никто не видел. Кажется, он не выходил даже в сад. - Маразм крепчал. У него действительно была шизофрения? - Врачи так сказали, - Одри вдруг поймала себя на том, что отвечает на вопросы Вивиан, хотя совсем не собиралась этого делать. - Все ясно, - Вивиан издала очередной невеселый смешок и бросила скептический взгляд на своего брата, который о чем-то болтал с Мэтью. В руках у обоих было по банке консервов. - Эти двое нашли общий язык. Один любит готовить, другой - жрать, - съязвила Вивиан и вздохнула так, словно ей внезапно все наскучило. - Ладно, пойду-ка я наверх. Здесь слишком много пыли. Одри проводила ее взглядом и подумала, что надо тоже возвращаться к делам. Работа не ждет. Подождав, пока стихнут шаги Вивиан, Одри ступила на лестницу. Ей не хотелось, чтобы Вивиан думала, будто она идет следом. Убедившись, что Вивиан уже нет и на кухне, Одри вышла из погреба. Убрала фонарь в карман и постояла какое-то время в задумчивости. Она вдруг поняла, что со всеми этими приключениями совсем забыла сказать Вивиан, чтобы та вместе с приятелем покинула ее дом. "Ладно, скажу потом. Обязательно скажу еще раз!". Но эта мысль ненадолго задержалась в ее голове, и когда Одри поднималась в свою комнату, она видела перед глазами лишь цифры, символы и теги. 20:02 Джошуа заканчивал готовить ужин, когда на кухне возник Мэтью, по всей видимости, привлеченный вкусными запахами. И это не удивительно, потому что сегодня Джошуа превзошел самого себя и сотворил потрясающее жаркое из индейки с картофелем и овощами, а на десерт приготовил ягодно-шоколадное суфле. «Наконец-то все смогут нормально поесть!» – радовался он, подумав про Одри, которая сегодня даже не спустилась к обеду. Джошуа относил ей еду в комнату, но Одри была так увлечена своей игрой, что даже не подняла голову от ноутбука. «Пусть ругается или колотит меня, но сейчас я стащу ее вниз и заставлю съесть приготовленное!». Вивиан тоже не поела толком – вместо этого в обед она ходила к машине, чтобы забрать сумку с вещами первой необходимости и одеждой. Мэтью ходил вместе с ней и вернулся очень грустным из-за того, что пришлось снова бросить свою любимицу на произвол судьбы. Однако эта грусть нисколько не повлияла на его аппетит, и парень быстро умял свою порцию и порцию Вивиан. Джошуа даже улыбнулся, вспомнив об этом. Он уже ловил себя на мысли, что приятель Вивиан начинает ему нравиться. Они разговорились еще в погребе, продолжили за обедом, и Джошуа даже подумал, что пребывание Мэтью в этом доме может скрасить его, Джошуа, существование. На самом деле у них почти не было общего, но говорить с Мэттом было все равно приятно. Несмотря на свои внушительные габариты и страсть к автомобилям, Мэтью оказался довольно интересным и мягким человеком. - Этот запах убивает меня! – воскликнул Мэтью и, широко улыбаясь, уселся на табурет у стола. - Уже почти готово. Сейчас будем есть, - сказал Джошуа, споласкивая посуду, в которой готовил. - Жду не дождусь! Может, прихватим из погреба бутылочку к ужину? - Кажется, кто-то собирался стать трезвенником... Мэтью смущенно рассмеялся и почесал в затылке: - Да ладно, я уже и забыл об этом недоразумении! - Ну хорошо, тогда спустись и возьми. Думаю, Одри не будет возражать. - Ты в этом уверен? Эта девушка выглядит такой суровой... - Не беспокойся. Я неплохо ее знаю. А где... Вивиан? Джошуа показалось, что при упоминании имени его сестры Мэтью поморщился. - Дочитывает в гостиной книжку. Лично у меня от одних только названий этих романов мурашки по коже! Как можно находиться в подобном месте, да еще и читать такую жуть! - Я тоже не понимаю! – с готовностью согласился Джошуа. – Но моя сестра всегда была странной. Если сейчас ей хочется покопаться в мозгах сдвинутого писателя, значит, так тому и быть. Кстати, между нами, парнями, что ты нашел в моей сестре? Мэтью снова смутился, заерзал на стуле, опустил голову и долго смотрел вниз, словно собираясь во всех подробностях изучить доски на полу. - Знаешь... я обязательно скажу тебе, но не сейчас. Пока я не могу сказать. Джошуа только пожал плечами. - Без проблем. Так что, за вином пойдешь? - А ты пойдешь со мной? - Боишься? - Нет! – вспыхнул Мэтью. – Просто хотел, чтобы ты сам выбрал, что пить. Что-нибудь на твой вкус. «С чего это его так интересует мой вкус?», - удивился про себя Джошуа. - Ладно, пошли. На самом деле у Джошуа не было ни малейшего желания спускаться снова в этот злополучный погреб. Но, быть может, в компании с Мэтью это будет не так противно. Прихватив фонарик, ребята спустились вниз по лестнице. Воздух в подвале был прохладный, но совсем не сырой. Джошуа посветил на стену в поисках выключателя, и через несколько секунд электрические канделябры осветили всё пространство винного погреба: бочки, полки и стоящие на них бутылки с таинственным содержимым. «Сколько же лет всем этим винам?» - подумал Джошуа. - Да-а-а! Эти штуки здесь, похоже, с прошлого века! - словно прочтя его мысли, воскликнул Мэтью. - И стоят поди целое состояние... Слушай, Джошуа, а точно ничего, что мы возьмём пару бутылок? - Нет, всё в порядке, - заверил тот, мысленно отметив, как быстро «бутылочка к ужину» превратилась в «пару бутылок». - Это вино здесь стоит действительно очень давно. И, раз Одри сказала, что её дядя не пил, значит, сюда уже давно никто не спускался и ничего не брал. Так что мы не слишком разорим коллекцию, я думаю. - Да, - сказал Мэтт, - вино ведь существует для того чтобы пить, правда? Мы тут все собрались, да и день был такой нервный... нужно расслабиться немного. Одна бутылка девчонкам, другая нам. Только ты не думай, что я алкоголик какой-нибудь! Джошуа тихонько рассмеялся. - Я и не думал. Просто рассчитывай, что я, можно сказать, не пью. У меня с половины бокала уже пол из-под ног убегает... И, кстати, - с непонятной поспешностью добавил Джошуа, - хочу предупредить насчёт моей сестры. Не давай ей много пить, у неё от алкоголя язык развязывается, и она начинает... ну, в общем, нести всякую чушь. - Хочешь сказать, больше чуши, чем обычно? - ухмыльнулся Мэтью. Джошуа снова засмеялся и, смеясь, не заметил под ногами выступавший край камня, которым был замощён пол. Запнувшись об этот край, Джошуа полетел вперёд, и точно упал бы и разбил себе нос, не поймай Мэтью его за локоть. - Осторожно, - сказал тот. - Спасибо, - выдохнул Джошуа. Сердце колотилось в удвоенном темпе. - Ладно, - произнёс Мэтт беззаботным тоном, отпуская локоть Джошуа, который до этого держал мёртвой хваткой. - Какое вино возьмём? Белое и красное? Выбирай тогда. На вкус повара. 21:32 Ужин, накрытый в столовой дома усилиями Джошуа при активном содействии Мэтью, продолжался уже почти двадцать минут. Первые десять минут за столом стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь негромким стучанием вилок по тарелкам, но вскоре, под воздействием то ли потрясающе вкусного жаркого, то ли замечательного красного вина, которое Джошуа и Мэтт принесли из погреба, беседа начала потихоньку завязываться. - Отличное вино! - сказала Вивиан. - Как называется? - Cantina Terlano, итальянское, - ответил Джошуа, - урожая тысяча восемьсот... - 1897 года, - подсказал Мэтью. - Там на бутылке надпись есть. - То есть, вы хотите сказать, этот дом настолько старый? - вытаращила глаза Вивиан. - Я бы сказала, он намного старше, - заметила Одри, включаясь в разговор. - Его построили во второй половине девятнадцатого века по заказу богатого промышленника по фамилии Ферленд. Правда, ни он сам, ни его семья здесь не жили, а сдавали дом в аренду разным богатым людям на длительный срок. Согласно документам, за время, прошедшее со дня завершения постройки и до 1974 года, когда мой дядя-писатель купил этот дом, здесь успело пожить порядка десяти разных семей или одиноких людей. За домом и садом ухаживали люди, нанятые семьёй Ферленд, и, похоже, они неплохо зарабатывали на аренде. Правда, после войны дела у них пошли хуже: на зарплату обслуге не хватало денег, дом долгое время пустовал, и, в конце концов, они были вынуждены продать его за бесценок. Заросший сад и прочие признаки запустения, которые мы видим, были, я полагаю, ещё при жизни моего дяди. - Х-м-м, - Вивиан несколько секунд осмысливала информацию, а потом глаза ее блеснули и со своей фирменной дерзкой улыбочкой девушка спросила: - И какие же люди жили здесь все эти годы? Точнее, многие ли из них умерли прямо в доме и превратились в призраков с цепями? - Вивиан! – досадливо шикнул Джошуа, которому в очередной раз пришлось стыдиться непомерного любопытства своей сестры. Одри сделала медленный глоток вина, согревая напиток во рту и смакуя вкус. Потом какое-то время она рассматривала, как отблески свечей играют в стекле бокала и выжигают багрянцем самое сердце налитого вина. Отвечать она явно не торопилась. Повисла нетерпеливая тишина. Мэтью подкладывал себе добавки, сообразив, что лучше не вмешиваться в эти женские разборки. Джошуа застыл с вилкой в руке, ожидая. Сейчас что-то будет. Что-то будет, что-то... Но к его облегчению ничего особенного не случилось. Одри улыбнулась так, словно принимала вызов. - Значит, хотите услышать страшные истории на ночь? Хорошо, я расскажу. - Отлично, - произнесла довольная Вивиан. Она смотрела на Одри, не отрываясь. А Джошуа поочередно смотрел то на подругу, то на сестру. Ему совсем не хотелось слушать страшные истории на ночь, особенно связанные с тем, что произошло в стенах этого чертового дома. Мэтт продолжал жевать с таким видом, словно ничего в жизни его больше не интересовало. - Как я уже сказала, этот дом около десяти раз сменял обитателей, - начала Одри. – Не все из них были такими интересными как мой дядя. И все же, дядя, зарабатывающий себе на хлеб написанием романов ужасов, почему-то купил этот дом. Не думаю, что только из-за его уединенности. Ведь писателю для вдохновения нужны истории, богатое прошлое дома, интересное прошлое. Итак, почему же Уинстон Карц выбрал именно особняк Стоун-холл? Даже Мэтью оторвался от тарелки. В его лице появилась тревога – похоже, ему, как и Джошуа, весь этот разговор про привидений не очень нравился. - Наверняка здесь произошло какое-нибудь кровавое убийство? – предположила Вивиан. Одри покачала головой: - Не угадала. Но несколько весьма странных смертей здесь было. Возможно, мой дядя как раз и клюнул на одну из этих историй. Несчастье случилось с первой же семьей, поселившейся здесь после постройки. Это были муж с женой и двое их десятилетних сыновей – близнецы Роберт и Питер. Питер был тихий мальчик, а Роберт, наоборот, - непослушный сорванец, постоянно находящий неприятности. Согласно старым планам дома, в то время на месте фонтана с русалкой на заднем дворе был вырыт глубокий колодец... - Дай-ка угадаю, - ухмыльнулась Вивиан, которой эта игра нравилась все больше. – Роберт сиганул в этот колодец, да? - Да. Свалился. А пока прибежала няня, и пока его вытащили, Роберт уже утонул. А Питер клялся, что его брат услышал из колодца чей-то голос и хотел спуститься вниз по веревке, чтобы познакомиться с этим существом. И что самое странное – воды в колодце было этому мальчишке по шею, так почему же он захлебнулся? - Ударился головой при падении? – робко предположил Джошуа, который надеялся, что этому случаю можно найти какое-нибудь несверхъестественное объяснение. - Возможно, - ответила Одри. – А может быть, и нет. Только говорят, что оставшийся брат-близнец не мог после этого смотреть на себя в зеркало. Он утверждал, что видит там не свое отражение, а мертвого Роберта. Естественно, после этого случая семья поспешно уехала, а колодец зарыли. - Круто! – выдохнула Вивиан. – И как только после этого сам Ферленд не разорился? - Первые полгода у него действительно были проблемы с арендой, и дом уже почти обрел дурную славу, как вдруг объявилась приезжая семья, которая об этой истории ничего не слышала. Они-то там и поселились. И надо сказать, жили вполне себе благополучно около пятнадцати лет. И даже никто не умер. Просто переехали в связи со сменой работы. Также было и со следующей пожилой парой, которая жила здесь вместе с тринадцатилетней внучкой-сиротой. Через несколько лет по естественной причине в больнице скончался дед, а еще через несколько лет и бабушка, тоже, впрочем, от старости. Внучке к тому времени уже было девятнадцать лет, она вышла замуж и переехала. Про историю с утонувшим мальчиком уже никто и не вспоминал. Следующими обитателями Стоун-холла были бездетные супруги. Они прожили здесь десять лет, а потом случилось несчастье – жена грохнулась с лестницы и свернула шею. - С какой именно лестницы? – спросил Мэтью, для которого тема падений все еще была больной. - Да с главной. Которая в гостиной. - А точно она сама упала, и никто ей не помог? – поинтересовалась Вивиан, которую явно привлекала тема кровавого убийства. - Ну, муж вне подозрений. Он в это время был на работе, и к тому времени как он вернулся домой, его жена уже несколько часов валялась мертвая. - Гадость какая, - не удержался Мэтью. - Также ходили слухи о самоубийстве. Мол, миссис была так огорчена тем, что у них так и не получилось завести ребенка, что свела счеты с жизнью. Но, как бы там ни было, мы этого уже не узнаем. - А еще, что здесь еще случилось? – спросила Вивиан, жаждущая услышать очередную страшилку. - Эй, ребята, может, хватит уже этих историй про привидений?! – возмутился Джошуа. Вивиан бросила на него раздраженный взгляд. Видимо, она уже достаточно выпила, потому что язык ее развязался еще больше, если такое вообще было возможно. Вивиан сказала: - Что, боишься не уснуть ночью, малыш? Ах да, совсем забыла, педикам бояться не возбраняется! За столом повисла тишина. Вивиан, самодовольно ухмыляясь, рассматривала на свет остатки вина в своём бокале. Джошуа опустил взгляд, в то время как щёки его пылали от обиды и стыда за поведение сестры. Мэтью сидел, слегка втянув голову в плечи, словно старался казаться ниже и незаметнее; взгляд его беспокойно перебежал с Джошуа на Вивиан, потом на Одри. Та отложила вилку, выпрямилась на стуле и произнесла спокойным и ровным голосом, глядя Вивиан в глаза: - Никому в моём присутствии не позволено оскорблять моих друзей. Извинитесь, мисс Хартрайт. Или немедленно покиньте комнату. Бокал дрогнул в руке Вивиан. - Не понимаю, в чём проблема, - усмехнулась она, стараясь сохранить в голосе оттенок прежней самоуверенности. – Я всего-то сказала правду. Ну, хорошо, коль наше великосветское общество не терпит моего лексикона, я выражусь иначе. Представителям нетрадиционной сексуальной ориентации - к коим относится мой младший братец, если кто не знал – вполне можно немного побояться, ибо с них спрос не велик. Другое дело, когда некоторые натуралы начинают трястись от ужаса и орать как резаные, всего лишь провалившись в какой-то погреб... Мэтью уже открыл рот, чтобы ответить на этот выпад, однако Одри его опередила. Её спокойный голос вновь зазвучал с другого конца стола. - По Вашей логике, мисс Хартрайт, выходит следующее: все или почти все гетеросексуалы являются смельчаками и героями, в то время как все гомосексуалисты должны быть трусливыми ничтожествами. Рассуждение, весьма характерное для гомофоба, впрочем, речь сейчас не о Ваших нравственных качествах. Скажите лучше, в своей «теории» Вы учитываете гомосексуальных женщин, проще говоря – лесбиянок? Если да, то я не подхожу под вашу теорию, потому что мне, как Вы можете заметить, не страшно. Будь бокал с вином по-прежнему в руке Вивиан, она бы точно его уронила. Но руки её были пусты, так что она просто вытаращилась на Одри, не моргая. Изумление было настолько велико, что девушка даже слегка приоткрыла рот. Пунцовый цвет лица Джошуа теперь сменился бледностью, потому что совершилось то, чего он так боялся: эти двое столкнулись в открытую. Сейчас Вивиан придёт в себя и начнёт отпускать шуточки, а Одри разозлится и... Что будет дальше, бедный парень боялся даже представить. Ещё больше он боялся посмотреть в сторону Мэтта. Какое выражение сейчас у него на лице, о чём он думает? В каком свете теперь видит его, Джошуа? Эх, нужно было раньше думать. Не стоило даже пытаться подружиться с натуралом, когда рядом добрая старшая сестричка. Раздался звук отодвигаемого стула. Вивиан поднялась и, не глядя больше ни на кого, пробормотала: «Я хочу спать». Сказав это, она почти бегом покинула столовую. Через несколько секунд на лестнице раздались её торопливые шаги – девушка поднималась на второй этаж. - Э-э... – произнёс Мэтью. – Я, пожалуй, пойду... посмотрю, как там Вив. Через минуту Одри и Джошуа остались в столовой одни. - Вот так поговорили... – вздохнул парень. - А я рада, - жёстко сказала Одри. – Не обижайся, Джошуа, но таких людей, как твоя сестра, нужно сразу ставить на место. – С этими словами Одри снова взялась за вилку и, подцепив кусочек индейки, отправила его в рот. Джошуа вздохнул. - Вивиан не плохая, она просто... не любит, когда с ней спорят. Наверное, ты не поверишь, Одри, но в детстве мы хорошо ладили. Когда мне было четыре года, а ей девять, она после школы шла за мной в детский садик, и по дороге домой мы всегда заглядывали в кондитерскую и покупали там пончики в шоколадной глазури, это было здорово... Наши родители работали допоздна, и мы с Вивиан часто оставались дома одни. Правда, когда мы выросли – точнее, она выросла – всё как-то изменилось между нами. Я даже не знаю, почему... Прожевав мясо, Одри заметила: - Как бы то ни было, я надеюсь, что завтра эта сладкая парочка покинет дом, и нам больше не придётся терпеть их фокусы. Джошуа снова тяжко вздохнул. Если насчёт своего отношения к отъезду сестры он не был до конца уверен, то мысль, что они больше не увидятся с Мэттом, совершенно точно не радовала. 23:14 Джошуа был на кухне, мыл посуду и убирал в холодильник остатки своего великолепного ужина. Холодильник в доме работал исправно, так же, как и газовая плита. С людьми всё обстояло, к сожалению, не так легко, как с бытовыми приспособлениями. До десерта они так и не дошли, а Одри сказала, что не хочет. Она недавно отправилась к себе в комнату, а уплетать свою стряпню одному не было никакого желания, так что парень собирался также подняться наверх, закончив с уборкой. В этот самый момент раздался лёгкий стук в полуоткрытую дверь, после чего на кухне появился Мэтью. Смущённо улыбаясь, он спросил: - Кажется, ты говорил про десерт? Суфле... какое-то. - Ягодно-шоколадное, - подсказал Джошуа, - говорят, оно у меня лучше всего получается... Произнося это, он почувствовал, что краснеет. «Расхвастался тут!». - Можно попробовать? – спросил Мэтью. - Конечно! Джошуа всегда воодушевлялся, когда кто-то желал вкусить плоды его труда. Вот и сейчас он взял деревянную миску с суфле, которую ещё не успел убрать в холодильник, отрезал приличных размеров кусок, положил его на тарелку и протянул Мэтью. Подумав пару секунд, отрезал ещё небольшой кусочек для себя, а затем взял из ящика кухонного стола две десертные вилочки. Они сели за стол в кухне, друг напротив друга. Не притрагиваясь к своей порции, Джошуа следил за тем, как Мэтт надломил тонкую шоколадную корочку и отправил кусочек в рот. - М-м-м..! – раздалось через мгновение. – Это божественно! Твоя глупая сестра не представляет, чего себя лишила. - Не беспокойся, - ответил Джошуа, - Вивиан не любит, как я готовлю, и может съесть мою стряпню, только когда нет выбора. Как сегодня. Какое-то время оба ели – сосредоточенно и почти молча, если не считать Мэтью, периодически издававшего довольное мычание. - Знаешь, Джошуа, - сказал он, когда его тарелка почти опустела, - твоему парню чертовски повезло! Кусок застрял у Джошуа в горле. Чтобы не подавиться, молодой человек поспешно схватил чашку с чаем и сделал большой глоток. - М-м-м... э-э-э, вообще-то, у меня нет парня. - Правда? Ну надо же! - Мэтью так и засиял. - Несправедливо, что такой добрый, симпатичный и талантливый человек ни с кем не встречается! «Чего это он так обрадовался, что у меня нет парня?», - недоумевал Джошуа. Больше всего ему хотелось удавить свою сестру, совершить над ней кровавое убийство. Потому что если бы у Вив язык был покороче, ему не пришлось бы сейчас краснеть! - Э-э-э... Что ж, спасибо, Мэтт. Приятно слышать. - А ты... хотел бы завести бойфренда? Джошуа нервно хохотнул: - Ну, наверное... хотел бы. Мэтью снова улыбнулся и тут же внезапно посерьезнел. - Я вот тоже... так и не встретил того самого человека. Тяжело найти кого-то, кто будет по-настоящему понимать тебя, принимать таким, какой ты есть. Джошуа постарался скрыть удивление, но у него это плохо получилось. - А я всегда думал, что у натуралов с этим меньше проблем. Особенно у натуралов с такой внешностью, как у тебя. - Да, девчонки любят меня. Но я так и не встретил свою любовь. Мне уже двадцать шесть, а я до сих пор один. - Я бы не переживал на твоем месте, - Джошуа пожал плечами. - Конечно, моя сестра - явно не то, что тебе нужно, но ты обязательно познакомишься с кем-нибудь ещё. - А если я скажу, что уже познакомился? Что такой человек уже есть? - Мэтью наклонился к нему через стол и заглянул в глаза. Джошуа занервничал еще больше: - Р-рад за тебя. И кто же эта счастливица? Только не говори, что Одри, потому что взаимности от нее ты точно не дождешься. Мэтт покачал головой. - Помнишь, сегодня перед ужином ты спрашивал меня, что такого я нашел в твоей сестре? - Помню. По правде говоря, я до сих пор этого не понимаю. После того, что Вивиан учинила сегодня за столом, после всех ее бесконечных капризов и безумных затей, что хорошего ты мог в ней найти? - Тебя. Я нашел тебя, Джошуа, - выдохнул Мэтью так, словно весь день сегодня собирался произнести эти слова, и быстро накрыл руку Джошуа своей, не давая парню времени опомниться. В висках у Джошуа застучало. Он ощущал тепло руки Мэтью и ничего не соображал. А Мэтт, видя его растерянность, заговорил еще быстрее: - Я захотел познакомиться с тобой сразу, как только увидел твое фото у Вивиан дома. Ты в тот день был на кулинарных занятиях, и о твоем таланте я узнал еще тогда. Вив немного рассказала мне о тебе, включая то, что ты гей. - Как это на неё похоже! - не выдержал Джошуа. - Но это как раз и стало решающим фактором! Я понял, что должен познакомиться с тобой, потому что по всем описаниям ты был просто моим идеалом. Джошуа представил, какими словами сестра могла его описать. - То есть, ты хочешь сказать, что твоим идеалом является человек, подходящий под описание "ах, этот мелкий лохматый урод и есть мой младший брат, позор семьи и сущее наказание!". Мэтью смущенно усмехнулся: - Нет, что ты. Вивиан описала тебя совсем не так. - А как? Даже любопытно. - Ну, - Мэтт на всякий случай покрепче сжал руку Джошуа, словно боялся, что тот выдернет ее посреди разговора: - Она сказала, что ты очень мягкий человек. Слишком добрый. И очень вкусно готовишь. Еще она добавила, что лучше бы ты пошел учиться в колледж и получил настоящий диплом. Но не могла не признать, что кулинарный талант у тебя действительно есть. - Ты уверен, что разговаривал с моей сестрой? - изумился Джошуа. - Она терпеть не может мою готовку и потешается над ней! - Мне она говорила совсем другое, - настаивал Мэтт. - Ладно, допустим. Но ведь ты же натурал, Мэтью! Джошуа совсем потерялся, и выражение его лица было поистине несчастным. Ему хотелось поверить в эту романтичную историю, но в то же время он понимал, что слишком плохо знает этого парня. Вполне может быть, что Мэтт просто решил подшутить над глупым гомиком. А где-нибудь за дверью спряталась Вив, и скоро она с громким хохотом закатится сюда. "Нет! Мэтью не такой!". - А разве я говорил, что натурал? - улыбнулся Мэтт. - А что... разве нет? - голос Джошуа упал до шепота. - Нет, я такой же, как и ты. - А как же Вивиан? - У нас с ней не было ничего серьезного. Просто я не хотел, чтобы друзья и знакомые узнали обо мне. А потом я услышал про тебя и понял, что должен поехать с ней в этот дом, чтобы познакомиться с тобой как можно естественнее... Джошуа вдруг рассмеялся. - Ох, я представил лицо Вив, если бы она узнала обо всем этом! Мэтью подхватил его смех. - Да уж, она прибила бы меня! Но знаешь, насчет тебя она была права... Ты оказался именно таким. Добрым, мягким и очень милым. И готовишь ты изумительно. Джошуа снова смутился. Мэтью все ближе придвигался к нему через стол. - Послушай, ты мне тоже нравишься, но все это так быстро... - Да, конечно! Я все понимаю! Я тоже не хочу спешить, я совсем не такой, ты не думай! - Хорошо, - Джошуа улыбнулся и чуть расслабился. - Хочешь потанцевать? - Здесь? - Джошуа не уставал удивляться сюрпризам, которые ему преподносил сегодня Мэтью. - А почему бы и нет? Включим тихонько музыку, девчонки сверху ничего не услышат. И Джошуа согласился. Сегодня он тоже удивлял самого себя. Ему хотелось только продолжать чувствовать тепло сильных рук этого смешного парня, смотреть на него, болтать с ним. И вдруг весь холодный дом с его темными углами, все истории о призраках, и даже вредность его сестры - все ушло куда-то. "Возможно, Одри была права, и поездка сюда и правда станет незабываемой", - думал Джошуа, опуская ладонь на шею Мэтью и позволяя музыке из динамика старого приемника увлечь себя.