Золотые украшения для Наследного Принца

- Сань Лан-гэгэ! Наблюдать за тем, как уши самого Князя Демонов краснеют после слов Се Ляня было для юноши занятием с сегодняшнего дня самым любимым. Он впервые назвал его так совсем недавно, когда узнал от Лан Чан о дне рождении Князя. Хоть Се Лянь и помнил, что физически он сейчас старее почти любого жителя Призрачного Города, разница в возрасте в голове была в пользу Сань Лана. Тот буквально был старше на целых восемьсот десять лет! Тогда Се Лянь шутливо ляпнул: «Это я должен звать тебя гэгэ» и увидел на лице Сань Лана доселе невиданную эмоцию. Смущение. Сань Лан зарделся! И Се Лянь, порядком уставший быть в их паре единственным похожим на помидор, решил воспользоваться такой прекрасной возможностью. - Сань Лан-гэгэ, с днём рождения! Се Лянь подбегает к Хуа Чэну, крепко того обнимая. За всё то время, пока они были вместе, демон раз за разом доказывал, что ему можно доверять. Поэтому Сяньлэ, так давно привыкший являться принцем, наследником трона и лицом собственного народа, ощущал себя достаточно расслабленно, чтобы немного побыть собой. Конечно, статная осанка и манеры у него остались прежними, но при Сань Лане он теперь не боялся показаться ребёнком или игривым мальчишкой. - Спасибо за поздравление, Гэгэ. Но, прошу, не называй меня так. Это смущает. - голос Хуа Чэна осторожный, однако обнимает он в ответ очень крепко. Они стоят у входа в Дом Блаженств, но никто их не видит: из-за стеснения Се Ляня демоны-служители не смеют появляться там, где демон и божество желают уединиться. - Теперь у Сань Лана красная не только одежда. - улыбается Се Лянь, касаясь щеки своего мужа. Хуа Чэн радуется видеть принца таким счастливым. Он такой беззаботный и несдержанный в своих эмоциях, что Князю становится очень приятно, что он принял в появлении этих чувств участие. Он со всей любовью заправляет аккуратно уложенную челку принца за ухо, спрашивая: - Чем сегодня займёмся? Они вышли из объятий, но руки друг друга всё так и не отпустили. - Можем отправиться в город? Посмотрим, как живут люди сейчас. Хуа Чэн нежно улыбнулся. - Всё для моего Гэгэ. - Но день рождения сегодня отмечает мой Гэгэ. - игриво парирует Се Лянь. Хуа Чэн держится молодцом, и на лице его эмоции не меняются, но руку Принца от волнения он сжимает крепче. Се Лянь всё продумал: пока они будут гулять в людских окрестностях, демоны Призрачного Города украсят здания. Дом Блаженств уже выглядит прилично, а подарок свой Сянлэ спрятал в одной из покоев под подушкой. Он слепил Сань Лану статуэтку. Отнюдь не выточенная из камня горы Тунлу, местами недоработанная, но Се Лянь уверенно может сказать: он вложил в неё всего себя. Да и тем более, Принц видел у Сань Лана собственных картин и статуй столько, что было бы просто грешным не подарить ему что-нибудь подобное. В людском мире всё довольно странно: никто не узнаёт Се Ляня, не кланяется ему в ноги, но и при этом, свои фигурки вместе с Хуа Чэновыми он замечает почти всюду. - Их надо покупать вместе, господа. - говорит им полноватая женщина-продавщица, - Никак не по отдельности. Однажды моя соседка оставила у себя только фигурку Хуа Чэна, так тот к ней столько бед навлёк: кур у неё кто-то украл, да локва вся в саду пропала. Вот незадача-то, но если поставить… Пока торговка без остановки рассказывала о необычном применении не одной, а двух статуй, Се Лянь с новым интересом глядел на Хуа Чэна, что маскировался в обличии самого простого плотника и испытывал к мужчине самый настоящий трепет. То, что именно его фигурка принесла бы всем неудачу, он прекрасно знал, но статуэтки Сань Лана? Он ни за что в это не поверит. А вот в то, что тот насылал проклятия намеренно, чтобы оставаться рядом с Принцем - ещё как. Кровь прилила к его щекам от догадки. Да, на сегодняшний день он купался во внимании людей и любил его, но такая забота со стороны Сань Лана делала его очень и очень уязвимым. Незаметно он притронулся к бледным пальцам, чуть погладив. Для него каждое такое прикосновение было всё ещё ново, непривычно, однако спровоцировать его ужасно хотелось. Сань Лан повернулся к нему лицом, но Принц сделал вид, что слушает торговку, поэтому послать ответный взгляд не мог. Он почувствовал, как Хуа Чэн осторожно тронул внутреннюю сторону его запястья. Неожиданный прилив иньской энергии вскружил Принцу голову. Тепло прошло по всему его телу, а слушать кого-то из вежливости больше не хотелось. Всё, чего желал сейчас Се Лянь - уткнуться к Сань Лану в плечо, и дышать-дышать-дышать. Что же с ним такое? Почему он не может сопротивляться тому, о чём его так часто остерегал Мэй-лаоши? - Гэгэ, ты как? Всё хорошо? Сань Лан дразняще-заботливо произнёс эти слова. Се Ляню в который раз хочется спросить себя будущего, как он справляется с такой палитрой эмоций, вызываемой демоном. То он с ума сходит от стыда при виде такого Хуа Чэна, то сам лезет на рожон. Одно слово его мужа, и Се Ляня бросает в дикую дрожь. Для него это слишком новое чувство. Ему правда до непривычного хорошо. Это оно? Это тот самый соблазн, о котором и говорится в трактатах? Мыслей стало слишком много в голове. Помимо этого, Се Лянь впервые, - о нет, не впервые, но раньше хоть это можно было проконтролировать, - испытал что-то отличное от привычных ему эмоций. Ну, знаете… То самое, когда парень и девушка уединяются и… Или когда очень хочется поцеловать свою пару, и вы понимаете, что далеко не в лоб… Се Лянь не смущается! Да ещё и статуэтки… Те, что показывала продавщица были не самыми прекрасными, но выточены они были уж точно изящнее, чем та, которую слепил Се Лянь. Ему по-настоящему досадно. Его муж - непревзойдённый, и сам Сяньлэ не промах, но когда дело доходит до подарков, ему хочется выть. Он правда не знал, что ему подарить вместо этого уродства. Се Лянь привык, что во всём, что он делает, он достигает успехов. Сань Лан заметил, как его муж стал слишком серьезным в лице. Глаза его тут же изменились, погрустнели, и всё внутри болезненно сжалось. Они не могли открыто проявлять своё поведение в мире людей, поэтому, взяв парня за руку, он отвёл его в менее шумное место. Ароматы острой уличной еды проникали в нос. Наверно, это внутренний дворик какой-нибудь таверны. Хуа Чэн подумал, что негоже успокаивать Принца в таких условиях, но Се Лянь, так соскучившийся по домашнему, по земным вкусностям и по людям, не сдвинулся с места, лишь покачав головой. Желание Принца - закон. Поэтому Сань Лан послушно остановился, и обнял Его Высочество. Он спрятал его голову у себя на плече (совсем, как и хотел Се Лянь), и положил ладонь Сяньлэ на голову. - Ваше Высочество, я сделал что-то не так? Ответом последовала тишина. Се Лянь был слишком смущён, чтобы рассказать о том, что он почувствовал. - Это мои поддразнивания? Этот глупый Сань Лан Вас задел? Простите, Ваше Высочество, этого больше не повторится… Се Лянь снова затряс головой. Ему было сложно говорить. Он снова пояснит: таких эмоций он испугался. Не потому, что они новые. А потому, что его тело так легко отзывается, не даёт собой управлять. Ему, как будущему Королю, как человеку, что должен оберегать свой народ, было поистине стыдно. Если он не может справиться с собой, то как он должен справиться с целым государством? Ах, точно. Судя по-всему, государства-то и нет. Мысль эта немного отрезвила его. Собрав всю смелость, он посмотрел Сань Лану в глаза. Принц очень надеялся, что то, что он чувствует по глазам не будет видно (за, то, что выглядывало бы из-под одежды нечего беспокоиться - на нём всегда её по несколько слоёв), но совсем забыл, как долго он-старший прожил с Хуа Чэном. И как много тот во взгляде Се Ляня мог бы распознать. - Ваше Высочество, - догадливый Сань Лан сразу всё понял, однако в такой момент дразнить уж точно не хотелось, - Всё в порядке, если Вы испытываете некоторые… Странности в вашем теле. Мы вместе уже очень давно, и опыта у нас побольше, чем Вы могли бы себе представить. Несмотря на силу, я тоже не смог бы справиться с чувствами, которые Вас сейчас одолевают. - Тогда почему… За всё это время, почему Сань Лан ещё ни разу не прикоснулся ко мне в таком ключе? - буркнул расстроенный Принц. - Потому что я до бесконечного сильно уважаю Ваше Высочество. Я ждал Вас непомерно долго. Подождать ещё - сущий пустяк, особенно если Вы рядом со мной. - когда Хуа Чэн сказал это, он крепко прижал к себе юношу. В этих объятиях Се Лянь ощутил всё: упомянутое глубокое уважение, желание Сань Лана заботиться о нём, его терпеливость и любовь. Поддавшись порыву, он обнял Хуа Чэна в ответ. Тесно, так же чувственно, отдавая ему всё-всё своё тепло. Он не мог выразить словами, что испытывал, но надеялся, что его понимающий Сань Лан догадается обо всём. И, судя по тому, как Князь неторопливо поглаживал голову Се Ляня, позволяя раскрасневшемуся парнишке прятаться и привыкать к собственному телу, он взаправду понимал каждую думу, что пробиралась к Принцу в голову. Они по-настоящему одно целое. Возвращаясь обратно в Призрачный Город, пара решила не использовать печать сжатия ли: им обоим хотелось провести побольше времени наедине. Се Ляню - потому что он всё больше и больше желал узнать Сань Лана, а Хуа Чэн - потому что образ такого Се Ляня он почти не помнил. Ему до жуткого сильно хотелось вернуть собственному мужу память, но тем не менее, видеть его таким - немного наивным, уверенным в себе и не боящимся высказаться, непомерно радовало его. Шаг Се Ляня стал медленнее: он утомился. Это совсем не необычно, учитывая, сколько всего он за сегодня испытал. Заметивший его состояние заботливый Чэнчжу сразу потянулся взять юношу на руки. - Сань Лан! - прикрикнул Принц. - Да, Гэгэ? - как ни в чём не бывало спросил мужчина. - Пожалуйста, отпусти меня на землю. - Не могу, Ваше Высочество. Вы устали, а до города ещё идти и идти. Не могу же я позволить Вам излишне усердствовать? Се Лянь не захотел продолжать разговор дальше, потому что его начало клонить в сон. Прижавшись к Сань Лану ближе, он испытал некое чувство, будто бы что-то в нём не совсем обычно. - Сань Лан-гэгэ, верни свой настоящий облик. - потребовал он. И Хуа Чэн сразу же послушался. Обзор Се Ляня на местность сразу стал выше, смоляные кончики волос стали щекотать его лицо, а бледные, крепкие руки, обхватывающие его тело, вмиг напряглись. И что-то подсказывает Се Ляню, что случилось это отнюдь не из-за тяжести его веса. Ему кажется, эту игру они сегодня не закончат. От Сань Лана так приятно пахнет, что Се Лянь тянется ближе и блаженно закрывает глаза. Он совсем не замечает, как задремал. Несмотря на силу, я тоже не смог бы справиться с чувствами, которые Вас сейчас одолевают. - Не приближайся! - крикнул Хуа Чэн. - Но… - Гэгэ, прошу тебя, если ты останешься здесь, то… Крепкие, совсем не дружеские объятия. Обилие тёмной энергии. Не контролирующий себя Сань Лан. - Гэгэ, я солгал. Останься, пожалуйста. Когда Се Лянь проснулся, то нашёл себя лежащим на их с Хуа Чэном кровати. Демон при этом не находился как обычно рядом с ним, а расположился на бордовом кресле с ножками из темного дерева. Судя по его недвижимому телу и закрытым глазам, он тоже немного задремал. Се Лянь рассматривал его внимательно и каждый раз не мог наглядеться. Ему было мало Сань Лана. Катастрофически. Опустив глаза пониже, он увидел, что в руках у Сань Лана была сделанная Се Лянем статуэтка. Он держал её крепко и бережно, а Се Ляню уж очень захотелось провалиться под землю: он намеревался подарить Хуа Чэну что-нибудь более изысканное, чем собственную лепку, а фигурку спрятать подальше. И всё же, щемящее чувство трепета снова его одолело. Он знал, что полностью подвластен самому себе, когда подбирался к Хуа Чэну. Когда разглаживал хмурящиеся во сне брови, ненавязчиво проводил пальцем по бледным губам. Хуа Чэн был таким разным. Но каждая его частичка, каждое его обличие норовило сблизиться с Се Лянем, что делало из последнего самого счастливого юношу в трёх мирах. Сон Сань Лана был чутким, поэтому открыл он глаз довольно быстро. Его тёмный зрачок смотрел на Се Ляня так заинтересованно, так особенно, что Принц ненароком вспомнил недавно приснившийся донельзя смущающий сон. Но не успел опомниться, как Князь уже схватил его за запястье, потянув на свои колени. Се Лянь покраснел весь. Румяные щёки так хорошо выдавали мысли хозяина, а дрожащее и совсем, уж совсем к месту выпаленное «Сань Лан-гэгэ» повлекло за собой… Повлекло за собой… Когда Се Лянь примкнул к губам Хуа Чэна, он очень хорошо осознал, что ничто ничего не влекло. Он сам потянулся. Ему самому хотелось поцеловать Сань Лана. Держа его за воротник ханьфу, не позволяя отодвигаться, Се Лянь неуклюже касался то верхней, то нижней губы Хуа Чэна, мысленно моля мужчину взять инициативу на себя. Совсем, как в том воспоминании. И Хуа Чэн его услышал. Снова. Он крепко, с еле сдерживаемой страстью вёл руками по телу Се Ляня, сжимая бёдра и ни на мгновение не отрываясь от губ Принца. Неуклюжие движения Его Высочества только подливали масла в огонь, и через некоторое время Хуа Чэн, всё-таки не сдержавшись, собственнически прикусил кожу на шее Сяньлэ. Тот, только этому радуясь, тихо шепнул: - Сань Лан-гэгэ такой нетерпеливый. Хуа Чэн мученически взвыл: - Ваше Высочество, перестаньте измываться надо мной. Се Ляню казалось, он никогда больше такого не испытает. Мерещилось, что он в самом настоящем бреду, но, тем не менее, из состояния этого выходить ему совсем не хотелось. Чего он действительно желал, так это чтобы Сань Лан смотрел на него так, трогал его тоже так и чтобы это закончилось, когда закончатся они сами. Завтра Се Лянь будет так сильно смущаться, что не выйдет из-под одеяла. Хуа Чэн, стараясь не наседать, будет время от времени проверять состояние Принца и приносить ему еду в их покои. Понадобится несколько дней, чтобы Се Лянь свыкся с собственными желаниями, ещё неделя, чтобы не смущаться шуткам Сань Лана, а пока… А пока Гэгэ обратится к настоящему.