Золотые украшения для Наследного Принца

Грёзы Се Ляня довольно часто несли правдивый характер - большая часть воспоминаний восполнилась благодаря им. Однако сновидение, которое этой ночью увидел Наследный Принц, ему за реальность принимать не хотелось. В том сне он немного замерзал. Они с Сань Ланом были промокшими до нитки, приболевшими и уставшими. Парни грелись благодаря костру, чей треск поленьев нарушал неловкую тишину, а вокруг распространялся запах жарящейся кроличьей тушки. Се Лянь помнит, там он был ужасно голодным. И чуть-чуть раздосадованным. Ведь минуту назад Сань Лан рассказал ему, что у него есть любовь всей жизни, ради кого он так старается и кому он все готов отдать. Се Лянь переживал два чувства: тоску, что не он является этой самой любовью, и раздражение - как эта особа умудряется не обращать внимание на его прекрасного Сань Лана? Следующие воспоминания после этого сна были пятнистыми, но, пробудившись, Наследный Принц ощущал лишь беспокойство: кто эта девушка и почему Сань Лан в итоге не добился ее? Как, в таком случае, они с демоном оказались вместе? Разве он не говорил, что кроме своей возлюбленной никого не примет? В Се Ляне начали закрадываться сомнения. Утром, пока Хуа Чэн спал, Сяньлэ жадно разглядывал его лицо: хмурые брови, бледные, чуть приоткрытые губы, крепко зажмуренные глаза, шрама на одном из которых Сань Лан так стесняется. Се Ляня злит и пугает мысль о том, что Сань Лан, возможно, не любит его так же сильно, как упомянутую деву из сновидения. Его все тревожит вопрос - как и почему они с Сань Ланом вступили в отношения? Неужели эта не совсем догадливая особа посмела отвергнуть его? В потоке отвратительно некрасивых и неприятных дум закралась, казалось, самая противная - быть может, Сань Лан с ним, потому что Сяньлэ чем-то похож на эту девушку? Разозлившись на себя за такую бессмыслицу, которая точно не являлась правдой, Се Лянь громко хлопнул по своим щекам, останавливая этот вздор. На звук проснулся Сань Лан. - Гэгэ? - шепотом произнес он, снизу вверх смотря на сидящего на кровати Се Ляня, - уже проснулся? Се Лянь опешил, понимая, что потревожил Сань Лана своими глупостями. Он мгновенно поднялся с кровати, начав поспешно куда-то собираться, бурча вместе с этим на себя за свою беспечность. Хуа Чэн на его фоне выглядел до ужаса контрастно: довольно потянувшись, он медленно поплелся в сторону суетящегося туда-сюда по комнате Се Ляня. Последний испугался, когда «незаметно» подкравшийся Сань Лан вдруг обнял его из-за спины. Крепкие, надёжные объятия демона были тем, что всегда успокаивало сердце Наследного Принца. Вот и сейчас они подействовали, как положено. Бормотавший что-то о срочности Се Лянь вмиг стих. Почувствовав чужую хватку, ему вдруг очень захотелось расслабиться - дурные мысли, преследовавшие его, твердили ему, что Сань Лан принадлежит кому-то другому. Но смущенный своими эмоциями Принц стеснялся об этом у него уточнить. Руки Сань Лана прижали его теснее к себе, когда он провёл носом по шее Се Ляня. Тот не смог сдержать судорожного выдоха. Хуа Чэн, всегда поддерживающий своего супруга, и поэтому сразу заметивший изменения, поинтересовался: - Кто-то потревожил моего Гэгэ? Только скажи, и твой Сань Лан разберётся со всеми ними. Се Лянь почувствовал жгучий стыд. Ему было непонятно все: что это за чувство внутри него, откуда у него такие глупые воспоминания, правдивы ли они, и если да, то кто эта женщина? Он снова начинал путаться в лабиринте мыслей, когда Хуа Чэн, будто почувствовав, теплыми губами коснулся его скулы. - Гэгэ? - еще немного сонливо, хрипло прозвучал голос демона. Принц долго не решался, но в конце концов ответил на ласку, чуть сжимая кольцо рук на своей груди. Он задумчиво царапнул бледную кожу, на что получил тихий смешок - Сань Лану нравилось, когда Его Высочество отвечал ему таким образом. В голове Сяньлэ уже привычно творился сумбур, но он не захотел тревожить этим своего мужа: - Все в порядке, Сань Лан. Всего лишь дурные сны. - Принц не умел врать близким, поэтому он додумался просто сократить правду. Насторожившемуся Хуа Чэну, казалось, даже такой ответ не сильно понравился, поэтому он предупредил: - Гэгэ. Передай своим кошмарам, что я тебя никому не отдам. Се Лянь развернулся в объятиях, еще ближе прижимаясь к самому любимому на свете демону. Он скрыл свою голову в бледном изгибе плеча и шеи, горько подумав: «Зато мне, кажется, придется тобой поделиться». К Се Ляню, увы, с воспоминаниями возвращалась и уродливая неуверенность. *** Когда Хуа Чэн отправился на охоту - так они с Ин Юйем называли поимку демонов-вредителей или должников, Се Лянь снова остался наедине с мыслями. Чтобы не переживать сильно, он решил побродить по Дому Блаженств, и сделал это не зря: сомнения медленно, но отступали. Он поболтал с поваром-обезьяной, поинтересовался, чем занимается их библиотекарь, старичок с тремя руками, улыбнулся проходящим мимо наложницам-танцовщицам. Сяньлэ призадумался. Глядя на уходящие спины грациозных красавиц, что жили с ними в их поместье(как и вся остальная прислуга), его вдруг осенило: не могло ли быть так, что они имеют некую схожесть с возлюбленной его мужа? Принц немного разозлился на себя: если Хуа Чэн с ним уже столько столетий, неприкрыто за него ежедневно волнуется, порываясь остаться дома после каждого тревожного взгляда Се Ляня, то почему он сейчас переживает о таких глупостях? Его Высочество решил не доставлять никому трудностей и снова отбросил неприятные разговоры внутреннего голоса. Которые, словно бумеранг, вернулись, когда Сань Лан переступил порог их жилища. Там, если сильно углубиться, даже была крохотная причина. Совсем малехонькая. А именно, дары Хуа Чэна, что он принёс вместе с собой. На их общей кровати красовалось два красивейших ханьфу: огненно-красный, золотистый и белые цвета на первом одеянии приятно глазу сочетались, и что важнее, довольно часто носились Принцем на привычные светские мероприятия. Второе же было немного иным: скромный, нежно-золотой и коралловый смешались, создавая что-то интересное. Несмотря на робость оттенков, одежда словно кричала о благородном происхождении своего хозяина. Однако, Принца кое-что волновало. А именно то, что ханьфу по виду своему не принадлежали ни одному из полов конкретно - такое могли носить и женщины, и мужчины. Та самая ревнивая мысль снова закралась в голову - Сань Лан так одевает его, потому что хочет, чтобы Принц был похож на нее? - Тебе нравится? - в предвкушении спросил демон. Он украдкой хватает чужие пальцы и переплетает со своими, замечая, что со взглядом Его Высочества что-то не так. - Сань Лан, - стараясь скрыть смущение и негодование, произносит Се Лянь, - кто она? Хуа Чэн выгибает бровь. - Кто - она? - уточняет демон. - Ты про швею, что смастерила эти ханьфу? Ах, это недавно родившийся, но весьма талантливый призрак. Черновод посоветовал мне ее, сказал, что господин Цинсюань пользуется ее услугами. Он твой друг, если помнишь. Гэгэ нравится? - Сань Лан вернулся к самому первому вопросу. - Я…я не про швею, Сань Лан, - шепчет накрутивший себя до предела юноша. Он крепко держался за руку демона, не желая отпускать, а глаза его заслезились, - Кто она? Твоя любовь? Мне снилось это воспоминание сегодня. Ты сказал, что никого, кроме неё не полюбишь. Но тогда как мы вдруг оказались вместе? Эмоциональный, не вспомнивший еще всех былых потрясений юноша пока что умел плакать, разочаровываться и не скрывать этого, в отличие от себя будущего. Хуа Чэн, увидев расстроенное лицо супруга, не выдержав, прижал его крепче к себе, давая спрятать смущенное мокрое лицо у себя на груди. Принц схватился за красные одежды, комкая их и не давая себе в этом отчета. Сань Лан мягко провел по его волосам и спине в успокаивающем жесте. Не позволяя Принцу отодвинуться, заговорил: - Гэгэ, в твоем сне… Я уточнял, что это именно дева? Се Лянь покачал головой. Шмыгнув, уже успокоившимся(так, и только так влияет на него Сань Лан) голосом, ответил: - Нет, но я был в этом твердо убеждён. Я чувствовал, что эта дева есть и видел твои влюблённые глаза, когда ты говорил о ней… - О нем, - с уверенностью перебил его Сань Лан, быстро заговорив, - О нем, Ваше Высочество, я мог говорить только о нем. А точнее, о тебе. Я люблю лишь тебя, Гэгэ. - он произнес это так, словно не желал возражений. - Гэгэ, - Хуа Чэн взял парня за плечи и посмотрел на него. Сяньлэ спрятал глаза, но демона это не устроило - кончиками пальцев он поднял подбородок Се Ляня, взглянув в медовые зрачки, продолжил, - Ты - первый, кого я полюбил, и ты последний. Гэгэ самый важный для меня человек, и я лучше проведу века в Тунлу, чем снова увижу твои слёзы. Я живу ради тебя, Гэгэ. - шепотом завершил он. Все чувства Се Ляня - обескураженность, восхищение и облегчение можно было прочесть на его покрасневшем лице. Он улыбнулся, полностью доверяя теплым словам Сань Лана. Не смея разрывать зрительный контакт, Се Лянь, поборов смущение окончательно, признался: - Я люблю Сань Лана. Зная тебя так мало времени, я уверен, Сань Лан желает мне счастья больше всех. Мой супруг - мое спокойствие, и мне было страшно потерять, но я уже приготовился искать эту несуществующую деву для тебя, - Се Лянь, разрумянившись, неловко засмеялся, - Надеюсь, Сань Лан простит меня за неудобства, - Принц опустил глаза на грудь Хуа Чэна, - И за мокрое ханьфу. Теперь улыбался сам Хуа Чэн. У демона были тысячи причин: начиная с того, что молодой юноша доверился ему окончательно, не боясь принимать заботу, заканчивая его «мой супруг». Хуа Чэн был безмерно счастлив. Он звонко расхохотался от столь милой шутки Се Ляня в конце его реплики, и не сдержавшись, притянул его за затылок и поцеловал в лоб. Подавшись вперед за рукой, Се Лянь размышлял о том, как красиво звучит смех его Князя. Сяньлэ уже меньше стеснялся и иногда даже отвечал на ласки в своей неизменно нежной манере, так что он в ответ потянулся к скуле демона. Сань Лан был неописуемо рад. Теперь мужчина непременно будет осторожен, чтобы Его Высочество больше не расстраивался. - Гэгэ, я хотел пригласить тебя в Игорный Дом. Именно поэтому я принёс новые наряды для тебя. Сегодня граждане устраивают фестиваль в честь дня рождения старейшего жителя Призрачного Города, и я бы хотел присутствовать в паре со своим мужем, - Сань Лану очень понравилось, как это звучит, - Он часто меня поддерживал, пока я скучал по Гэгэ. Се Лянь кивнул. Он знал этого старичка - тот часто и Принца радовал своими рассказами, иногда чуть-чуть разбалтываясь, и выдавая мелкие, но важные для Сяньлэ детали о его демоне. Нужно еще подумать о подарке! - Обязательно! - воскликнул уже радостный и ни о чем не беспокоящийся парень, - Но… Сань, Лан, у меня один вопрос… - Се Лянь подошел чуть ближе к лежащим на кровати одеждам. Хуа Чэн последовал за ним, пристроив холодные пальцы на боках Принца. - Да, Гэгэ? Се Лянь нежно погладил тыльные стороны рук демона. - Почему эти ханьфу такие женственные? - взгляд Принца сощурился в хитрости. Нарочито выдохнув, он продолжил - Ах, я бы не переживал так сильно, если бы Сань Лан принёс что-нибудь более подходящее принцу, а не принцессе. Хуа Чэн смутился. Было видно, как он пытается придумать оправдание, но в конце концов он сдался, обнажив правду: - Прости, Гэгэ. Я попросил Повелителя Ветров помочь с выбором. И кажется, не угадал. Мы сейчас же сменим их, ты только подожди! Се Лянь тихонько захихикал. Не сумев остановиться, смех Его Высочества стал намного звонче и откровеннее. Он так переживал! И ведь если бы не эти ханьфу, он тревожился бы дальше, так ничего не разузнав о любви Хуа Чэна. Надо поблагодарить господина Ши. - Прости. - снова повторил чуть улыбающийся из-за радости родного человека Сань Лан. Он не хотел отпускать Се Ляня, поэтому, держа его за руку, вывел из комнаты и используя игральные кости, отправился к швее. *** - Мой ревнивый Гэгэ. - подшучивает над Се Лянем в седьмой раз за вечер раззадорившийся Хуа Чэн. Он снова держит Сяньлэ на своих коленях - никак иначе ни одному из них не хочется. Игорный Дом кипит жизнью, отовсюду слышны ставки и непрекращающиеся шутки посетителей, а граждане Призрачного Города между делом успевают поздравить старого дедушку-енота. Тот едва слышит, кивает благодарно и улыбается невпопад, но жители всё равно чтят его за уделённое им внимание. Дедушку очень ценят, ведь за свою жизнь он успел помочь привести в порядок мысли многим здесь находящимся. Се Лянь уже сказал ему слова благодарности, пока Хуа Чэн стоял рядом и мысленно соглашался со всеми репликами. Услышав, как Сань Лан называет его ревнивым, Се Лянь повернулся и посмотрел на него с поддельной усталостью на лице. Демон по-доброму хмыкнул, потянувшись за тем, чтобы поцеловать Принца в висок. Тот не отстранялся - не было нужды, ведь полог магическим образом скрывал их от посторонних взглядов. Се Лянь тоже не остался в долгу: мазнул губами, попав в уголок чужой улыбки. Хуа Чэн удивленно выдохнул, ведь ближе они ещё не заходили. Для юного Принца это было самым тесным касанием, которым он делился слишком редко. Застеснявшись, он больше не поворачивался и, расслабившись, решил уделить все внимание происходящему на сцене Игорного Дома. После двух любимых спектаклей дедушки-енота на сцену вышли танцовщицы. Се Лянь неосознанно напрягся, следя за реакцией своего мужа. Тот продолжал вальяжно распивать вино и гладить волосы, бока и плечи Сяньлэ - все, до чего он дотягивался своей рукой. Совсем не следя за тем, что происходит, Сань Лан, казалось, был в каком-то своем мирке. Он мягко улыбнулся, когда поймал взгляд Принца и притянул того за макушку, чтобы оставить еще один поцелуй. Се Лянь ослабил бдительность. Но когда музыка заиграла и артистки начали свои завораживающие движения, Сань Лан на мгновение вырвался из мыслей - у него был довольно чуткий слух и любая резкость звука била ему по ушам. Внезапно, он почувствовал, как кое-кто куснул его за руку. Удивившись, он вопросительно посмотрел на Се Ляня. Тот, чуть отведя взгляд, буркнул: - Не смотри на них. Грудной смешок Хуа Чэна прокатился так громко, что танцовщицы, вместе с оркестром невольно остановились. Получивший сигнал Ин Юй махнул рукой, разрешая артистам продолжить выступление, а Се Лянь тем временем внутренне умирал, забыв, как сильно любит этот смех. Приятная мелодия ласкала слух, девушки завораживали, поэтому все полностью сосредоточились на них. Кроме двоих за пологом. Хуа Чэн довольно улыбался, а Се Лянь получал от этого наслаждение. Для него эмоции на лице любимого человека были более ярким событием, чем все происходящее вокруг. - Мой ревнивый Гэгэ. - шепнул Хуа Чэн, еще и еще пробуя, как звучит эта прекрасная фраза, - Я живу ради тебя. - подтвердил он то, что говорил несколькими часами ранее и взяв руки парня в свои собственные, поцеловал. Он клянётся, что больше не позволит Се Ляню сомневаться в чем-либо.