Танец в языках драконьего пламени

      

Детство

      В воспоминаниях Висеньи был Лейнор. Её отец никогда не относился к ней как к дочери, порой игнорировал и уделял больше времени её братьям. Возмущенная девочка часто дулась и обижалась, но со временем начала замечать частые заигрывания отца с мужчинами. Тогда она поняла, почему не вызывала у него интереса, как Джейс и Люк. Ведь она не имела того, что имели они.       Конечно, иногда были моменты, когда он называл её дочерью и даже обнимал её, но всё это было лишь игрой одного актера. Он делал так только на публику. Порой она и вправду задумывалась о том, что она, возможно, и вправду не его дочь. Было ли это правдой, или Висенья решила так из-за отношения отца к ней, она не знала.       Уже в более взрослом возрасте она и вовсе забыла о нём, найдя отца в лице Деймона, который, в отличии от Лейнора, хотя бы уделял ей время и оказывал поддержку, как умел. Он даже учил её защищаться при помощи холодного оружия. Когда она освоила все его уроки, он подарил ей кинжал, который она носит с собой на поясе до сих пор.       Маленькая Висенья гуляла по саду и собирала цветы для своей матери. Она часто так делала, когда хотела совершить что-то необдуманное. Ведь когда Рейнира ругала её, а после этого видела перед собой маленький букетик из роз, то сразу расплывалась в улыбке и всё прощала. Она мягко срезала каждый цветок и наполняла ими корзину.       Девочка всегда задумывалась, почему её дракон не вылупился, как у её братьев. Ей было завидно и даже обидно, ведь она видела, что больше них имела отличительную валирийскую внешность. Но Висенья всегда боялась сказать об этом прямо и признаться самой себе открыто, что также считает их бастардами.       По мере её взросления и сближения с Джейсом и Люком она больше так не считала. Возможно, это было дурное влияние детей Алисенты, с которыми девочка проводила много времени. Но все же ее утешало, что своё горе она могла разделить с Эймондом, у которого тоже не вылупился дракон.       Глаза цвета индиго вдруг метнулись в сторону побежавшей мимо беловолосой головы. За ней последовали два её брата. Она нахмурилась и следила за тем, как те бегут за Эйгоном. Решив проследить за ними, она решительно направилась в их сторону.       Мальчики остановились возле какого-то мужчины, который держал за поводок свинью. Их улыбки были до ушей. Эйгон что-то шепнул Джейсу на ухо и эти двое засмеялись. Подойдя к ним ближе, Висенья улыбнулась и, удерживая маленькую корзинку с бутонами, спросила:       — Чем это вы тут занимаетесь?       — Скоро узнаешь, — подмигнул Эйгон. Он был старше всех и поэтому возглавлял их шайку. Его глаза прошлись с ног до головы по девочке с корзиной, и губы его дрогнули в улыбке.       — Но я хочу быть в центре событий. Неужели ты не удостоишь меня такой чести узнать твой коварный план?       — Мы собираемся устроить сюрприз для Эймонда, — улыбаясь, проговорил Люк.       Эйгон вдруг шикнул в сторону маленького мальчика и тот стушевался.       — Как интересно. Вы собираетесь подарить ему свинью?       — Не обращай внимания на Люка. Лучше скажи, придёшь ли ты на мою тренировку сегодня? — Он склонил голову набок, любуясь прекрасным маленьким лицом девочки.

***

      Распахнув глаза, я схватилась за кубок с водой и, превозмогая боль в горле, осушила его полностью. Этот ужасный сон был напоминаем и отозвался головной болью и звоном в ушах. Я поднялась с постели и посмотрела в зеркало.       Ужасная картина. Шея, покрытая сине-фиолетовыми пятнами, лопнувший капилляр, который раскрасил мой глаз в алый цвет. Я возненавидела ту слабость, что не дала мне дать отпор. Но всё ещё впереди. Я поклялась, что он получит своё. Не от руки Деймона, или моей матери, или от кого-либо ещё. Я сама справлюсь.       Месть — блюдо, которое подаётся холодным. Главное для начала остыть. Мой разум должен быть холоден. Каждый свой шаг стоит рассчитать. Ведь никто не должен доказать моей причастности. Какое там любимое вино у Эйгона? Ах да, красное арборское.

***

      Нарушила мой покой служанка, которая пришла проверить моё состояние и подготовить наряды к будущему событию. Королеве не терпелось, чтобы эта чёртова свадьба свершилась.       Отношения между моей матерью и Алисентой вновь стали напряженными. Рейнира и Деймон прекрасно понимали, что ни одному живому существу в этом замке не хватит смелости поступить так с дочерью будущей наследницы престола.       В разговоре Деймона и Рейниры я слышала упоминания лишь трёх имен: Эйгон, Эймонд и Коль.       Он там каким боком? Хоть он частенько и оставался безнаказанным в своих деяниях, и учитывая его открытое отвращение к моим братьям и скрытое к матери, его могли сделать подозреваемым. Но я всё равно не понимала, почему он привлёк их внимание. Возможно в прошлом было что-то между ним и моей матерью, ведь он был некоторое время её личным рыцарем.       Я также услышала ещё одну интересную фразу, слетевшую с уст моей матери, которая наивно предполагала, что я сплю.       — Деймон, я не уверена, что это Кристон, хоть у нас и были некие разногласия раньше, он бы не посмел.       — А что насчёт Эйгона? Он выглядит как тот кто вполне мог осмелиться на такое. Этот избалованный мальчик не знает меры в алкоголе.       Деймон всегда был догадлив, он быстро сложил все факты, хотя тот, кто не глуп и сам догадается.       Но это было не главное, мы все прекрасно понимаем, что открыто требовать от Алисенты чего-то взамен на мою честь — значит проиграть. Она вспомнит прошлые обиды и потребует глаз Люка.       Встав, я даже не стала примерять платья, выбрав черное с красными цветами. Оно было довольно открытым и поэтому я выбрала именно его, а также потому что эти цвета были символом дома матери. Пусть смотрят на деяние своего сына, брата и внука! Мне плевать на слухи, которые это может породить. Более меня это не заботит.

***

      Эймонд скитался по городу, заходил в каждую лавку и наконец нашёл ту, что ему была нужна. Он поправил капюшон и зашёл внутрь.       — Чем могу помочь, молодой господин? — обратился к принцу хозяин лавки.       — Меня интересуют ножи из валирийской стали, есть ли у вас такие экземпляры?       После утвердительного кивка старик скрылся за занавеской и спустя секунду вернулся со свёртком в руках. Он аккуратно развернул его и взору Эймонда открылся нож из валирийской стали. Его глаз опасно блеснул и он достал мешочек с золотом.

***

      — Зачем пришел? — девушка следила за вошедшим в её покои человеком. За каждым его шагом, за каждым движением и осторожно приподнялась на локтях. Под одеялом она сжала кинжал, подаренный Деймоном. Хватка только усилилась, когда он подошел ещё ближе к кровати.       Но он промолчал, просто ступил дальше и сел рядом на кровать, открыл баночку с каким-то странным содержимым и обмакнул в неё два пальца. А потом потянулся ими к её шее, но она вздрогнула, что заставило его все-таки взглянуть на нее.       — Я лишь хочу помочь, — проговорил он и вновь потянулся к её шее, в этот раз она была более расположена к его действию.       — Ты прекрасно знаешь, как можешь мне помочь, — она придержала его руку, не позволяя ему более прикасаться к ней.       — Как только представится возможность, он получит по заслугам. Обещаю, — принц был серьезен, он глазами указал на руку и продолжил: — А сейчас разреши помочь.       Глаза Висеньи сначала расширились от такого заявления, а после опасно сузились. Она понимала, что он никогда не поступит с ним так, как нужно ей.       — Мы оба понимаем, что ты не сможешь. Королева не позволит.       Эймонд продолжил обмазывать её шею мазью, что дали ему мейстеры Цитадели. Его движения отнюдь не были нежными или хоть с намёком на её проявление.       Почему он злился из-за произошедшего? Пропитался ли он к ней любовью? Нет. Точно нет. За те короткие мгновения или их порой странные диалоги он успел лишь привязаться и считал её порой забавной.       Ладно, он просто был собственником и если что-то уже принадлежало или было обещано ему, он никогда не отдаст это другому. Даже если брак с ней ему неинтересен. Точнее сказать был неинтересен. Он уже не был уверен.       Ярость, что охватила его в разговоре с Эйгоном и удар, что он ему нанес, были за Висенью и её честь. Но не потому что он питал более глубокие чувства к ней, а потому что просто защищал своё. К тому же это был удар не только по чести его будущей жены, но и его самого.       — Зачем? — тихо проговорила Висенья, борясь с болью в горле.       — Это мой долг. Как мужа, — утверждал Эймонд.       — Венчания не было.       — Оно будет завтра.       — Ха, — она усмехнулась, проводя языком по внутренней стороне щеки. — Даже моя смерть не отменит эту чёртову свадьбу.       Эймонд наконец закончил своё колдовство над её шеей, игнорируя ее высказывание о их свадьбе. Он запустил руку в сапог и достал оттуда нож.       Чёрная рукоять, а на конце её дракон, с рубином вместо глаза. Сталь валирийская, прочная, острая. Он был компактен и легок.       — У меня подарок.       — Я надеялась это голова твоего брата, — проговорила она без эмоций, хотя в ее голосе был намек на усмешку. Она взяла протянутый нож и начала его рассматривать. Губы ее впервые за сегодня дрогнули в улыбке.       — Этот нож ты можешь спрятать под платье. Больше никто не тронет тебя без твоего согласия, — скорее всего, он имел в виду не только нож, которым можно защитить себя в любой момент, ведь он более компактен, а значит его можно спрятать в большем количестве мест, нежели платье. Эймонд явно имел в виду ещё и себя.