Часть 3. Кровь дракона
17 февраля 2023 г., 19:09
Висенья Веларион была мечтательна, моментами наивна и любила читать книги о истории дома её матери. Свой своенравный характер она получила от Рейниры, которая в её возрасте вела себя примерно так же. Была остра на язык и не боялась высказывать своё мнение. После того, как Рейнира вышла замуж за своего дядю Деймона, девочка сблизилась с ним.
Они стали проводить в библиотеке много времени. В основном эти двое читали истории о завоеваниях Эйгона I и жестокости Мейгора, о его матери, воительнице Висенье и других великих Таргариенах. Это породило много слухов о том, что Порочный принц либо отец Висеньи, либо испытывает к ней совсем иные чувства, которые не должен.
Висенья задумалась всерьез, тело расслабилось, атмосфера стала приятнее. Она все же решилась высказаться на этот счет:
— Мейгор и Рейгар, если будут мальчики. Дейнис и Валейна, если будут девочки, — тихо проговорила Висенья, будто боялась, что он высмеет её за откровенность. Ведь она вовсе не шутила.
— Ты хорошо знакома с историей дома Дракона, но при этом не боишься называть сына Мейгор? — сказал Эймонд, подразумевая «Как лодку назовешь, так она и поплывёт».
Висенья решительно замотала головой, ведь она знала, что от имени мало что зависит. Единственное, что было важно для неё это окружить своё дитя любовью и заботой.
В то же время девушка боялась того, что её ребенок может родиться мертвым, уродливым или недоношенным. Либо она вовсе могла не пережить рождения её дитя. Такое проклятие часто преследовало всех женщин этого дома. Так что страх беременности укоренился в ней навсегда.
Эймонд, наконец, отпустил её и найдя скучным общение с ней, вовсе покинул её покои, по крайней мере так подумала сама Висенья. В голове девушки пронеслась лишь одна мысль, когда тяжелые двери закрылись за Одноглазым принцем:
«Зачем же он приходил?»
Но истинные мотивы своего позднего визита не знал даже сам Эймонд. Он думал лишь о тех слухах, что породили придворные. Думал, что если Висенья и Деймон близки, то он мог бы отделаться от своей будущей жены. Но реакция Висеньи лишь опровергла их близость.
Но только ли это волновало его? Скорее он и сам думал о плотских утехах в юных объятиях дочери своей сестры. Наверно, он корил себя за подобные мысли, но ничего не мог с собой поделать. На самом деле он ушёл от Висеньи не потому что, как она могла подумать, нашёл её слова скучными, а потому что боялся зайти дальше.
Завтра это уже будет неважно.
Эймонд резко выпрямился и выбросил эти мысли о девчонке из головы. Он собирался отправиться на Шелковую улицу, где стал частым гостем совсем недавно. Ещё до приезда принцессы Висеньи, его будущей супруги.
Там Эймонд любил коротать свои порой скучные вечера и снимать стресс, имея шлюх во всех разных и угодных ему позах.
Когда его старший брат Эйгон впервые привёл его туда и показал все прелести своей жизни, то Эймонд отреагировал как-то неоднозначно.
Сначала стыдился, а потом и вовсе на время отказался от походов на Шелковую улицу. Он ходил туда только, чтобы снять накопившийся стресс, если тренировки с мечом и полёт на Вхагар не помогали.
Сейчас же для Эймонда появилась иная выгода в том, чтобы быть там частым гостем. Там он заручился поддержкой парой лиц, которые не за бесплатно докладывали ему о каждом шаге Эйгона.
К чему такая одержимость похождениями брата? Наверное, он ждал, пока его неразумный братец выдаст то, что освободит его дорогу к трону.
***
Ранним утром Алисента вызвала Висенью к себе, чему девушка не особо была рада. Но она всё равно пошла, ведь отказывать королеве нельзя. — Ты же знаешь, что Рейнира и Деймон скоро покинут Красный замок, а ты останешься под моим присмотром. — У Висеньи начал дёргаться глаз от того, что она видела истинные замыслы королевы. Ей нужно было настроить единственную дочь Рейниры против нее. А также она бы получила на свою сторону ещё одного дракона. — У тебя рядом не будет поддержки, но ты можешь ей обзавестись… — В вашем лице, я так понимаю, — проговорила девушка, перебивая речь королевы. Она притворно улыбнулась и её лиловые глаза опасно блеснули. Королева немного опешила и её лицо менялось от смятения, что юная девушка хотя бы не так глупа, как могло показаться до эмоции негодования, от дерзости этой же девушки. — Да, ты правильно поняла. — Алисента стала ещё более осторожно выбирать слова, чтобы не спугнуть её. — Я бы также хотела, чтобы ты сблизилась с моей дочерью Хелейной, ей одиноко в стенах замка. «Конечно, ведь она вынуждена сидеть и рожать детей от Эйгона. Терпеть его измены». Но это она не решилась сказать вслух, иначе бы рискнула потерять появившееся расположение Алисенты к её персоне. — Мы и будучи младше часто играли вместе, думаю и сейчас нам найдется о чем поговорить. — Девушка нежно улыбнулась, но не Хайтауэр, а от воспоминаний, что нахлынули на неё. — Тогда я прямо сейчас пойду к ней. Алисента кивнула и Висенья покинула покои королевы.Висенья
Я зашла в покои Хелейны, но внутри никого не оказалось. Подумав, что она ушла на прогулку с детьми, я хотела уже покинуть покои. Но услышав чей-то голос в соседней комнате, решила проверить. Подошла к двери ближе, она оказалась не заперта. Заглянув в комнату, я осмотрелась и поняла, что это покои Эйгона. Я метнула взгляд на кровать, где этот пьяница лежал, прикрытый простыней. Я подошла ближе и он в своём пьяном бреду проговорил: — Дайте мне вина… — Я лишь с отвращением взглянула на него, а после на кувшин, стоящий рядом. Хотела уже налить ему вина, потому потянулась к сосуду. Мужчина постарался протереть глаза, чтобы лучше рассмотреть ту, что нарушила его покой. Он вдруг распахнул глаза и, подскочив, проговорил: — С каких пор в служанки отбирают самых симпатичных? — Я опешила, а он уже взял мою руку и притянул к себе, усаживая на кровать. Я резко вырвала её из его хватки и попыталась встать, но он притянул меня за талию обратно. Он повалил меня на кровать, нависая сверху. — Эйгон! Отпусти же меня, я не служанка! — прокричала я, но он тут же накрыл мой рот своей рукой. А после, облизнувшись, сказал: — Мне всё равно, кто ты там. — Глаза наполнились ужасом от того, что он сказал и от его холодной руки, которая задрала моё платье. Я попыталась вырваться, но он сжал моё лицо одной рукой и проговорил: — Если будешь молчать, я обещаю быть не таким грубым. Я ударила его ногой в пах, так сильно, что даже не ожидала такого от себя. Но мне было не жаль. Этот ублюдок заслужил это. Я попыталась свалить его с себя, но он был гораздо тяжелее, чем казалось. Он что-то пробурчал, а после схватил меня за горло, его руки сжимались всё сильнее на моей тонкой шее. Я начала задыхаться и бить его по рукам, хотела закричать, но воздуха не хватало. Глаза начали закатываться. Вдруг стало темно, тело ослабло и оставило попытки к сопротивлению.***
Тёмный силуэт нависал надо мной, когда я только разлепила глаза. Он тяжело дышал, по его лицу стекал пот, я видела лишь размытое изображение. Моё тело пронзила боль, будто кто-то вставил мне нож между моих ног. Я зажмурилась от этого ощущения, а после ко мне пришло осознание. Вернув свой взгляд к мужчине, я заметила, как он расплылся в злобной ухмылке. Хотелось кричать и бить его. Но я не могла произнести ни слова. Я молча лежала, пока он продолжал вставлять и резкими движениями проникать всё глубже, от чего казалось, что меня скоро настигнет смерть. Я чувствовала с каждым толчком, как он уже на пределе, ему это явно нравилось. Видеть мои страдания. Устремив взгляд к потолку, я начала молиться Богам, чтобы это поскорее закончилось. Видимо, они услышали мои молитвы, потому что очень скоро он слез с меня. Я встала, когда он закончил своё дело и взяла платье с пола. Между ног было неприятно липко, что-то капало на пол и расплывалось в алых узорах. Я медленно одела платье и боль, что теперь преследовала меня, усилилась в тысячу раз. Пересилив себя, я двинулась к двери. Молча, бесшумно, я опиралась о стену и даже не смотрела, куда иду. Не было ни слёз, ни криков. Не было сил. Лишь боль. Я потерялась во времени и не знала, который сейчас час. Но одно я знала точно — мне нельзя никому говорить о случившемся. Ему ничего не сделают, он не получит по заслугам, лучше я сама как-нибудь справлюсь с этим. Я сама хочу причинить ему такую же боль, как и он мне сегодня. Сама не поняла, куда забрела, но боль только усиливалась, я медленно спустилась по каменной стене и села на пол. Приподняв юбку платья я поняла, что просто истекаю кровью. Юбка была полностью покрыта алыми пятнами. Глубоко вздохнув, я попыталась встать и у меня получилось. Идти до покоев пришлось долго, но я всё-таки смогла и как только попала внутрь, дошла до кровати и рухнула на нее. В глазах опять потемнело и я провалилась в сон.***
Королева ворвалась в покои своего старшего сына, который лежал на кровати в беззаботной позе и, по всей видимости, был до сих пор пьян. Алисента, разгневанная тем, что ей сообщила стража, тут же осмотрела комнату, заостряя взгляд на кровати. Простынь была вся в крови, а на полу виднелись багровые узоры. — Вставай, Эйгон! — Он лишь сонливо отмахнулся от нее. — Я сказала тебе встать! — после такого приказного тона Эйгон мигом вскочил с кровати, прикрываясь простыней. — Что-то случилось? — Он убрал выпавшую прядь его белых волос назад, удерживая простынь на поясе. — Стража сообщила мне, что принцесса Висенья покинула твои покои в растрепанном виде, а платье её было окровавлено. Как это понимать?! — Я… Кхм… — он молча опустил глаза. Только сейчас, полностью протрезвев под напором матери он осознал, что натворил. — Ты больше мне не сын. — Полная разочарования Алисента отвела взгляд. Эймонд опять нарушил их разговор и зашел в не самый подходящий момент. — Почему у Висеньи целители? Мне сказали, что ты отправила их к ней, матушка, — начал Эймонд, а потом осмотрел обстановку и перевел взгляд на Алисенту, а после на своего брата. Чьи глаза, кажется, наполнились страхом. — Ничего, сын мой, выйди пока что, пожалуйста, — сказала женщина, не оборачиваясь, сложив руки на животе. — Нет, — рявкнул он, отбрасывая просьбу матери и подошел угрожающее близко к брату. — Что ты сделал? — Трахнул твою будущую жену, — пробормотал Эйгон себе под нос, но его брат всё прекрасно расслышал. Эймонд больше не стал слушать и со всей силы ударил своего старшего брата. Кулак прошелся по щеке. Он хотел нанести ещё один удар, если бы его не остановила королева, которая просила его остановиться. Встав между ними, она проговорила: — Эймонд, не надо, прошу. Он твой брат, — вымолвила королева. — Мне плевать, лучше тебе отойти, — сквозь зубы прорычал Эймонд. — Ты сам говорил, что она не интересна тебе как женщина, а теперь из-за нее брата готов убить? Что, пропитался к этой суке любовью?! — Он держался за щеку, проговорив это и прятался за спиной матери, как последний трус. — Я убью тебя, вырву твой язык. — Алисента буквально накрыла собой Эйгона и Эймонду пришлось остановиться. — Будь благодарен нашей маме, она спасла тебя! Сегодня.***
Эймонд решительно направился к покоям Висеньи, но там уже была её мать и принц Деймон. Парень застыл в дверях. — Висенья, милая, кто сделал с тобой это? — Женщина сидела на кровати и держала руку девушки. Лицо её было взволнованно. Но Висенья молчала. Лицо её не выражало эмоций. Она не обращала внимания на слова матери, лишь смотрела в одну точку. Ее когда-то красивая шея была в синяках от удушья, а в левом глазу лопнули капилляры, из-за чего тот стал наполовину красным. Деймон лишь сидел в стороне и было видно, что он зол. Он был крайне зол. Его лицо приняло задумчивое выражение лица. Он усиленно думал о том, кто осмелился тронуть это милое создание. — Я опросил нескольких лиц, что видели Висенью, но никто из них не говорит что-то конкретное, — высказался он, сидя на диване с запрокинутой ногой на ногу. — Значит, им уже сказали молчать, а это значит… — предположила Рейнира. — Да, думаю королева Алисента поможет нам в этом вопросе, — продолжил её мысль Порочный принц. Висенья, до этого не подававшая признаков жизни, вдруг встрепенулась и решительно проговорила хриплым голосом: — Я сама разберусь с тем, кто сделал это. — Висенья, — ласково и нежно проговорила мать, обращаясь к своему ребёнку. Она была разочарована собой, потому что не смогла защитить своё дитя. — Просто скажи имя и завтра его голова будет висеть на пике, — Деймон был серьезен в своих словах и если он сказал это, значит так и будет. Висенья вздохнула и её горло пронзила боль. Поэтому, решив промолчать, она продолжила смотреть в окно. «Пусть всё горит огнем. В пекло Эйгона, в пекло чертову свадьбу, в пекло всех!» — думала она и ее глаза воспылали ненавистью. Эймонд, всё это время стоявший в дверях и наблюдавший эту картину, с каждым словом сжимал челюсть всё сильнее. Казалось он вот-вот сломает ее. Он был подавлен, в его голове он уже пытал Эйгона разными способами. И там была отнюдь не пика, там было самое изощренное наказание из всех. Сажание на кол. Эймонд посчитал это самым подходящим наказанием для брата. Суть этой казни состояла в том, что человека клали на живот, один садился на него, чтобы не дать ему пошевелиться, другой держал его за шею. Человеку вставляли в задний проход кол, который затем вбивали посредством колотушки, затем вколачивали кол в землю. Тяжесть тела заставляла войти его глубже и наконец он выходил под мышкой или же между ребер, а иногда даже через рот.
Примечания:
Отзывы, пожалуйста, для меня это важно.
