Танец в языках драконьего пламени

Дракон тот мил мне, он поможет Сгореть в огне бедам моим. И моё сердце любить сможет, Открыв все тайны нам двоим.       Висенья вспоминала тот день, когда Алисента Хайтауэр после случившегося соизволила навестить её. Мать пришла просить прощения за сына. Хотя даже если сам Эйгон пришел бы сюда на коленях просить прощения, то сгорел бы на месте заживо. Висенья каждую секунду только и думала над планом мести. Ведь исход мог быть вовсе иной. Например, она могла умереть от удушья. Хотя она до сих пор боится этого. Или могла понести от него. Но мейстеры, что крутились возле нее, только и делали, что поили лунным чаем. Теперь Висенья боялась и последствий его употребления. Ведь, как известно, после него у женщин обычно рождались мертвые дети или с дефектом развития.       У них с королевой сначала случился немой диалог одними глазами, а после Хайтауэр начала первая:       — Я должна принести свои извинения, принцесса. То, что случилось вчера, неприемлемо, — королева сложила губы в тонкую нить, старательно подбирая слова. — Эйгон тоже приносит свои извинения и просит о прощении.       На все слова королевы девушка отреагировала лишь смешком. Её взгляд прошелся по женщине оценивающе, и она сделала для себя некоторые заключения.       «Сука Хайтауэров прибежала извиняться, но когда сыночка лишили глаза, она требовала глаз моего брата».       — Око за око, — встретив недоумевающий взгляд королевы, Висенья добавила: — Одних извинений мало. Думаю, будет справедливо лишить и его чего-то.       — Забавно. Твоя мать отказалась от такого справедливого предложения.       — Они были детьми, — заключила Висенья, явно не желая продолжать. Но она ещё не получила кое-что желаемое. — Тогда я прощу выделить мне кругленькую сумму из казны. По рукам?       Ведь надо же на что-то исполнять свой план. И если королева согласится, то совершить желаемое будет проще. Но такая быстрая смена требований напрягла женщину, и та с подозрением посмотрела на девушку, чувствуя неладное.       — И зачем тебе так много денег?       Но и это Висенья продумала. Мило улыбнувшись, она посмотрела на королеву глупыми глазами.       — На девичьи расходы.

***

      Музыка заиграла вновь и теперь призывала всех пуститься в пляс. Лорды встали со своих мест, приглашая дам на танец. Эймонд отвлекся всего на несколько секунд для разговора с матерью, а его супругу уже кто-то утащил танцевать. Когда принц обернулся, то его благоверной уже не было рядом. Он посмотрел в центр тронного зала и нашел её там. Висенья танцевала с одним из молодых лордов. Он привлекал её за талию и мягко держал за руку. Он был слишком близко к этому драгоценному существу, поэтому Эймонд быстро подошел к ним и со своей фирменной ухмылкой обратился к мужчине:       — Моя очередь, милорд, — как только мужчина с кивком удалился, Эймонд взглянул на Висенью. — Мне сегодня придется отбиваться от твоих поклонников.       — Я и сама справлюсь. Не утруждайтесь, муж мой, — девушка, взбудораженная от прошлого танца, хотела ещё раз получить те же ощущения. — Если не хочешь видеть других возле меня, будешь танцевать со мной, пока можешь стоять на ногах, — со звоном в голосе сказала девушка, утягивая мужчину в пляс.       Эймонд не любил танцевать. Если сказать точнее, ему было это неинтересно. Но когда она прижималась к нему своими хрупкими плечами, или когда он обхватывал её талию руками, он, кажется, полюбил это действо. Её белые волосы с золотым отливом при каждом прыжке поднимались вверх и красиво падали вниз на ее плечи. Звонкий смех, которым она одаривала его, был сравним с музыкой, невольно унося его к воспоминаниям из детства.       Маленькая девчушка, стоявшая перед ним в ободранных мальчишеских штанишках и с расстегнутой рубахой. Пару минут назад она карабкалась на дерево, а после, оступившись, упала вниз. Мальчик усмехнулся, наблюдая за тем, как она встает. Не плача, а лишь потирая ушибленный бок, а после отряхивается и снова пытается залезть на дерево.       — Не самое лучшее занятие для леди, — проговорил он, смотря на неё снизу вверх. — Спускайтесь! Иначе упадете вновь.       — Я должна достать его! — крикнула девочка. А после взгляд Эймонда устремился выше, и только сейчас он заметил маленькое беззащитное существо.       Девочка добралась до него и, взяв одной рукой, успокаивающе проговорила:       — Сейчас я спущу тебя. Не бойся.       Но что-то треснуло под ногами. Висенья больше не чувствовала опоры. Она попыталась схватиться за что-то в воздухе, но все было тщетно. Эймонд, заметивший это, обеспокоенно приблизился, пытаясь поймать её. Девочка упала возле него. Мальчик, уже стоящий в позе готовности, рассмеялся, а после подошел ближе, смотря сверху вниз на распластавшуюся перед ним фигуру.       — Я же говорил, — сказал он, протягивая руку. И девочка приняла этот жест другой рукой, крепко прижимая котенка к своей груди.       — Матушка убьет меня, если узнает, чем я тут занималась, — грустно фыркая, проговорила Висенья, опуская существо вниз из своих объятий. — Ступай! — сказала она котенку, и тот убежал прочь.       — Я не скажу.       Девочка улыбнулась. Она задумалась над тем, что еще можно сделать, пока ее мать не видит. Она взяла мальчика за плечи и проговорила:       — А пошли в Драконью Яму!</i>

***

      Висенья отошла отдышаться после столь энергичного танца, взяла кубок с вином и немного отпила, всматриваясь в лица танцующих до сих пор людей. Они были веселы, их лица была наполнены счастьем и лёгкостью. Она бы и дальше продолжила своё наблюдение за ними, если бы не почувствовала чьё-то присутствие сзади. Стремительно обернувшись, девушка увидела Эйгона, который переминался с ноги на ногу, держа в руках кубок с вином.       — Висенья, — спокойно произнёс Эйгон, даже с какой-то надеждой и раскаянием. — Я понимаю, что натворил. Позволь мне искупить свою вину       Девушка вздрогнула всем телом. Музыка затихла, и в голове она слышала лишь одно слово: «СМЕРТЬ!» Она всматривалась в его глаза, и с хищным прищуром заключила, что пусть он оправдывается. Сейчас она все равно не будет слушать его. Ведь неважно, что он скажет, оправданий его поступку нет. Но она сделает вид, что они урегулировали этот вопрос. Что она принимает его извинения, что, в частности, даже прониклась к его словам и поверила в их искренность. Пусть. Но всё это ради того, чтобы затуманить его рассудок. Он поверит в то, что ее ангельские глаза больше не горят пламенем мести.       — Совершенное преступление никогда не искупишь наказанием. Просто живи с этим чувством вины, — её голос чуть не сорвался, рука непроизвольно дотронулась до горла, а другая сжималась в кулак и медленно разжималась. Ей захотелось немедленно скрыться, но её спас приход Деймона. Он положил свою тяжелую руку на нежное плечо, становясь её щитом, и обратил свой взгляд к Эйгону. Тот взглянул на Порочного принца и, не выдержав его взгляда, поспешил удалиться.       Обернувшись к названому отцу, она ответила ему лишь благодарной улыбкой. Разговаривать вовсе не хотелось, и Висенья поспешила сесть на свое место за столом.

***

      Стоя в присутствии септона перед ликом Семерых, я смотрела на своего супруга. Септон произносил свою речь. Эймонд надел плащ на меня, а после и на себя. Такие плащи, по возможности, делают из дорогой материи, подбивают ценным мехом и расшивают золотом и серебром. Они выполняют роль обручальных колец.       — Перед лицом Семерых я сочетаю браком этих двоих, да будут они едины отныне и навеки. Взгляните друг на друга и произносите обеты, — закончил свою речь септон.       Мы взглянули друг на друга. В его глазах был интерес от предвкушения событий ночи, я же чувствовала лишь усталость и злость. Эйгон знатно подпортил мне настроение.       — Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старица, Неведомый… — говорили мы.       — Я — её, и она моя… — продолжил Эймонд, заглядывая в глубь моих глаз.       — Я — его, и он мой… — повторила я.       — С этого дня и до конца моих дней, — вновь вместе сказали мы.

***

      Висенья стояла у камина спиной к двери. В руках она держала рисунок с Одноглазым принцем, нарисованный ею ещё до приезда сюда. Губы дрогнули в улыбке, и она с усмешкой в голосе проговорила полушепотом: «Всё была предрешено». Не замечая, что кто-то вошел в её поки, она кинула лист в огонь и с насмешливой улыбкой наблюдала, как тлеет бумага. Эймонд медленно подошёл к ней. Почувствовав чьё-то тяжелое дыхание, девушка медленно обернулась, встретив своего уже мужа скупой улыбкой. Она глубоко вздохнула и притворилась, что страстно смотрит на него.       Девушка решила поиграться с Эймондом, подстегнуть, а после ускользнуть от него, оставляя чувство незавершенности. Висенья мягко, почти не касаясь, провела пальчиками по его плечу. Обошла со спины, будто рассматривала его, а после предстала перед ним вновь. Заглянув в его глаз, она опасно близко придвинулась. Ей нравилось это чувство превосходства над кем-то, кто почти на пределе. Видимо, Эймонд пользовался тем же принципом, что сейчас и она.       Висенья положила руки на его грудь, нащупывая застежки. Наконец, найдя их, она начала их медленно расстегивать, удерживая всё это время с ним зрительный контакт. Облизнув свои сухие губы, она провела линию от глаз Эймонда до губ. Заметив его тихий выдох, она усмехнулась.       Он же своим цепким взглядом изучал её, не двигаясь, позволяя ей пока делать так, как хочет она. Скорее ему просто было интересно, что выдаст эта особа сейчас, позволяя себе проигрывать в ее маленькой войне.       — В какую игру ты играешь? — проговорил он шепотом, смотря на нее из-за полуприкрытых глаз. Голос его чуть не дрогнул от волны, поднявшейся внизу.       — А ты хочешь поиграть?       — Я не могу играть, не зная правил, Висенья, — склонившись, шепнул мужчина. — Если правил нет, то будем играть по моим, — а затем неожиданно, одним рывком, притянул к себе и, запустив руку в её волосы, впился в губы жарким, немного грубым, но таким страстным поцелуем. Застонав, она вцепилась ему в плечи. Тело опалило таким жаром, что Висенья позабыла о том, как жила без этого тепла всю жизнь.       По нервам пробежал ток, будя в ней ощущения, которых она раньше не знала и не думала, что способна познать. И прежде чем отдаться во власть закрутившего ее вихря, она поняла, что тоже целует его.       Она делала это с энтузиазмом, но в то же время с долей неуверенности, полностью доверяя ему. Обвив руками его шею, девушка закончила поцелуй и перевела дыхание.       — Надо же, начала так уверенно, а закончила, как невинная овечка, — уголки его рта приподнялись, когда он сказал это, и его единственный глаз был прикован к ее пухлым губам.       — У меня есть просьба.

***

      Шёлковая улица — одна из улиц Королевской Гавани, расположенная в северо-восточной части города рядом с Драконьим Логовом. На неё располагалось множество борделей, в том числе такие известные как «Голубая жемчужина» и «У Матери».       Мужчина сидел в кресле. Свет от камина падал ему на лицо, делая его более суровым. Сзади него крутилась одна из шлюх. Волосы её были серебряными, глаза темными, кожа белая как лист, но заметно старая. Грудь была обвисшая, проглядывавшая через открытое платье, что вызывало у него отвращение.       — Мой принц, могу ли я как-то утешить вас? — она мягко прикоснулась к его широким жилистым плечам, а после начала их массировать. Постепенно наращивая темп, она опустила голову к его уху и языком дотронулась до мочки.       — Не утруждайся, я пришёл не за этим. Я кое-что ищу, — прыснул он, передергивая жилистыми плечами, чтобы убрать её руки.       — Что же вы ищете, Ваше высочество?       — Мне нужно одно растение. Его можно найти только на островах Яшмового моря, на другом конце света.