Танец в языках драконьего пламени

      Проникнув под покровом ночи в Драконье Логово, принцесса ступала осторожно, в то время как принц за её спиной выглядел невозмутимым. Было ли это лишь частью образа, который он выстраивал всю жизнь или действительно не беспокоился, ей ещё предстояло узнать. Освещенное тусклым пламени лицо девушки вдруг повеселело, как только она увидела своего дракона. Пламенная Мечта, узнав хозяйку, медленно опустила свою голову и преклонилась перед ней. Висенья положила холодную ладонь на её чешуйчатую голову и приблизилась лбом к её голове. Тихо вдохнув драконий запах, что источала самка, она улыбнулась от радости встречи. Заглянув в её большие глаза, девушка прошептала в ответ на её тихий скулеж:       — Я тоже скучала.       Эймонд, наблюдавший эту картину с ухмылкой на лице, стоял подальше, ожидая, когда закончится эта процессия. В его голове скользнуло ощущение дежавю. Ведь Висенья так же, как и он, не получила своего дракона при рождении, а добилась его сама. И то что она сделала это раньше, когда-то задело его мальчишескую гордость, но сейчас он смотрел на неё с уважением. Она обернулась на спутника, и её белые волосы с золотым отливом блеснули под тусклым светом от факела. Падая на лопатки, красивые длинные локоны полностью закрыли всю спину. Девушка тут же стала серьезнее.       — Мы отправимся на острова или ты договорился со шлюхой? — сказала она с пренебрежением.       — Что ты подразумеваешь под «договорился»? — Опасный блеск его глаза скользнул по ней, заставляя мурашки пробежать по коже.       Ей не понравился этот взгляд, он напомнил ей тот день, ведь его брат смотрел на неё так же, прежде чем сделать, то что сделал.       — Не сомневаюсь в твоих талантах. Если трава, необходимая мне, у тебя, зачем ты притащил меня сюда?       — Я достал не растение, а сразу яд. Чтобы моя драгоценная жена не заморачивались при его изготовлении, — он достал мешочек и кинул ей. Висенья с легкостью поймала его.       Тонкие пальцы потянули за веревки, открывая ей взор на яркие пурпурные кристаллы. Душитель — редкий и действенный яд растительного происхождения. Он хорошо растворяется в вине. Известно, что он вызывает спазм мышц шеи, и отравленный задыхается; его лицо темнеет, становясь «таким же пурпурным, как маленькое кристаллическое семечко, из которого произросла смерть». Она довольно перевела на него взгляд, задумываясь уже всерьез о том, зачем же он ей помогает. На ум приходило только желание власти и избавление от конкурента, даже в лице брата. Висенья подошла ближе и положив руку на его острую скулу, провела по ней пальчиками, заигрывая.       — Спасибо, — он взял её руку и заключил в свой капкан, медленно сжимая.       — Тебе даже неинтересно, что я сделал со шлюхой?       — Нет, надеюсь ты её убил.       Она вырвала свою руку из его хватки, оборачиваясь к дракону. Эймонд был поражен её таким простым отношением к убийствам. Кажется, его жена с каждым днем становится всё интереснее для него, открываясь с разных сторон. Он не сожалел о содеянном, ведь если бы она начала болтать, было бы куда хуже. Так что он выбрал избавиться от свидетелей. Сбрасывая её тело в море, он думал лишь о словах матери, которые она бы точно ему сказала:       «Ты мне больше не сын».       Эти слова со звоном проносились в его голове, как острие прокалывали и отравляли его. Он был полон ядом матери, ненавидел и в то же время любил её. Её манипуляции Эймонд замечал, но делал вид, что так и надо поступать, как велит мать.       — Ты так и не ответил. Зачем ты привел меня сюда?       — Забирайся на дракона и узнаешь.       Висенья хмыкнула на его просьбу, внутри стало разрастаться чувство нетерпения и предвкушения. Она вывела Пламенную Мечту из Драконьего Логова и вновь прислонилась к ней, смотря на своего спутника. Рука её скользила по чешуйчатой коже, и чувство спокойствия расплывалось не только по её венам, но и по дракону. Мешочек она спрятала в свою сумку, которую предварительно взяла с собой.       — Собрался идти пешим до Вхагар?       Девушка сказала это ухмыляясь, она уже начала карабкаться на своего дракона и, сев в седло, свысока глядела на мужа. Он встретил её взглядом, полным интереса. Подойдя ближе, Эймонд тоже начал лезть на спину драконицы, но Пламенная Мечта явно была не рада такому исходу событий. Поэтому Висенья начала её успокаивающе поглаживать.       Как только он сел сзади, девушку обдало жаром тела, она почувствовала, как они горят и тлеют рядом друг с другом, поэтому, издав тихий выдох, она повернула голову в сторону спутника:       — Держись крепче.       — Боишься, что я упаду или хочешь, чтобы был ближе?       Его вопрос остался открытым, потому что в ту же секунду они взлетели в небо.

***

      День сменялся ночью. Ночь сменялась днём. Так и прошла целая неделя её пребывания в статусе жены Одноглазого принца. Она проводила дни в своей комнате, читая, сидя у камина. Недавно Хелейна пригласила её к себе. Но тяжесть воспоминаний отозвалась страхом и болью, поэтому она вежливо отказала. Но ей хотелось поговорить. Не с мужчинами этого замка, а с кем-то, у кого тоже не всё гладко. Поэтому принцесса позвала девушку с её детьми к себе в покои.       — Они так выросли.       Висенья подметила не только их возраст, но и их отношения с матерью. Девушка любила их, а они её. Но было кое-что странное, что ускользало от нее. Она так же подметила за время своего пребывания в замке странные отношения между детьми Хелейны и Эймондом. Кажется, её муж уделял им больше внимания, чем их настоящий отец. Что породило слухи о том, что их отцом является Эймонд.       — Да. С каждым днём я боюсь, что они вырастут так быстро, что я и не замечу.       Хелейна сказала это с грустью, продолжая вышивать. Это никогда не нравилось Висенье, она считала это бесполезным занятием, которое оскорбляло её тем, что это удел женщины.       — Скоро это постигнет и тебя, — подметила девушка и вновь уткнулась в свою работу. Её беглый взгляд насторожил принцессу, но она не придала этому большого значения, поэтому обратила свой взор на детей, думая о том что, наверное, она все-таки не хотела бы забеременеть сейчас. Ещё не время.       Но их покой был недолгий, его нарушила служанка, что вбежала в покои и обеспокоено проговорила:       — Ваши братья, принцесса, они подрались.       — Где?       — На тренировочной площадке.       Не став больше слушать, девушка вскочила с кресла, направляясь на площадку.       Джейс склонился над младшим, пока тот сидел на земле. Подойдя к ним ближе, она заметила, как течет багровая капля с его щеки. Но слава Семерым, это просто царапина. Она с беспокойством села рядом, а после обратилась к брату, который был погружен в свои мысли:       — Эймонд?       На вопрос девушки брат лишь утвердительно кивнул, смотря в её глаза. Он думал о том, говорить ей, из-за чего сейчас он с царапиной на щеке или всё же стоит утаить от сестры все подробности.       — Не беспокойся. Я заслужил.       Висенья удивлено приподняла бровь, её фиалковые глаза расширились от такого заявления брата. Она ожидала что угодно, но не это.       — Как это понимать?       Он ткнул камешек на земле рядом с его ногой, а после стер след от капли крови на щеке. Его брови сошлись на переносице, образовав две продольные складки, придавая ему задумчивый и в то же время сердитый вид.       — Я сказал, что ему интереснее мечи и драконы, чем ты. Он услышал.       Висенья отвела взгляд. Её отношения с Эймондом явно не должны волновать Люка в таком плане. Но её больше заинтересовала реакция мужа на эти слова.       — Всем мужчинам интереснее махать мечом, скакать на коне и летать на драконах, — коротко ответила она, вставая и отряхивая платье от пыли. Посмотрев на брата, она сложила руки перед собой, подобно матери и, одарив его мягкой улыбкой, направилась обратно в покои.

***

      Эймонд, разъяренный от слов Люцериса Велариона, направлялся в свои покои. Он сожалел, что не сдержал себя в тот момент, его мысли были погружены в слова этого мальчишки, которые почему-то задели его. Он вдруг остановился и его взгляд, устремленный в пол, заметил черные сапоги и зеленый подол. Подняв взгляд, он встретил десницу короля.       — Эймонд, я как раз искал тебя, — цепкий взгляд прошел по принцу с ног до головы, замечая его растрепанный и разъяренный вид. — Как я вижу, тренировка прошла удачно.       Он положил руку на его плечо. Эймонд напрягся. Он предчувствовал что сейчас ему скажут о его долге, который он не исполняет.       — Ты хороший воин, но удели внимание и жене.       — Не волнуйтесь, она не страдает от его недостатка.       — Каждая женщина хочет тепла от мужчины. Дай ей это и увидишь, как она расцветет.       Отто Хайтауэр довольно улыбнулся, убрал свою руку и перевел взгляд вперед, все дальше отдаляясь от Эймонда. Оставляя его наедине с этими словами, он явно хотел, чтобы принц поскорее обрюхатил свою жену, чтобы та привязалась к нему сильнее.

***

      Висенья шла по коридорам, думая о случившемся. Её мысли были заняты размышлениями о поступке Эймонда. Конечно, она была зла на него, но она также не понимала, почему он ранил её брата. Неужели она становится дорога ему и он привязался к ней? Эти мысли вызвали усмешку на её лице. Но длилась она недолго, кто-то окликнул её и она вновь надела маску безразличия, медленно оборачиваясь назад. Это был Эйгон. Он решительно направлялся к ней. Его шаг сменился на бег, сердце девушки издало сигнал бежать, скорее, как можно дальше. Но разум призывал стоять на месте и не показывать своего страха. Она выбрала зов, который понравился ей больше всего и осталась стоять, пока мужские руки не обхватили её за нежные плечи. Он выглядел напуганным и обеспокоенным. Висенья сжала нож, прикрепленный к её бедру, который находился под платьем и пыталась выровнять дыхание.       — Прости меня, Висенья! Молю! Демон мучает меня ночью.       Его пальцы дрожали, она заметила какими кривыми они стали. Как будто они неправильно срослись.       — О чем ты говоришь? Он вздрогнул всем телом, пугая девушку ещё больше, она ждала его ответа, догадавшись, что вовсе не демон мучает его и не совесть. А кто-то конкретный.