Назови сумму. Плачу наличными

Япония всегда была удивительной страной, преуспевающей во многом: технологии, промышленность, медицина, экономика, культура. Список до того длинный, что если углубиться — рискуешь не вынырнуть. Однако в одном Японии никогда преуспевать не доводилось. Футбол был ее ахиллесовой пятой, мутным бельмом на глазу передовой нации — позорным, нервирующим, раздражающим, пятнающим репутацию. Сколько еще унижений должна была снести страна восходящего солнца, если бы не радикализм, непомерный эгоизм, жажда славы Джинпачи Эго и его детища, зачатого на грязной постели? «Blue Lock» — искусственно созданная плантация талантов; отхожее место, где смывают в канализацию разрушенные человеческие судьбы. Уникальная программа по взращиванию лучшего нападающего сегодня превзошла ожидания не только спонсоров и инвесторов, но и целого мира, разрывая все чарты и рейтинги. Зрительские трибуны заполнены до отвала. Люди вынуждены ютиться на коленях соседей и не жаловаться, иначе не отведать им ни кусочка гениального проекта в реальном времени. Они скандируют, вопят, свистят, швыряются похвалой и ругательствами, гадая, чем же закончится брошенный звездному футболу вызов Эго? — Что скажете, зеваки? — провоцирует он публику, обращаясь к ней через динамики. — Как вам мои драгоценные таланты? Как вам мои неограненные алмазы? На ваших глазах они сражаются с игроками мирового уровня вничью, и если вы, отбросы, считаете, что мои подопытные на это согласятся, вы жестоко ошибаетесь. До конца матча еще десять секунд. Готовьте свои памперсы и платочки. Настоящая бойня ждет нас впереди. Джинпачи завершает ядовитый монолог под гул аплодисментов, и его пророчества начинают сбываться. Команда «Синей Тюрьмы», сломя голову, несется в атаку и наносит решающий удар по воротам соперника. На мгновение даже шумная толпа затихает с открытыми ртами и рваным пульсом, но быстро возвращает себе контроль и заходится громкими криками. Не выдержав разгрома, погасшие звездные спортсмены затыкают уши и с грохотом оседают на колени, раздирая в кровь тонкую кожу, пока «свежий урожай» купается в торжественных овациях. — Победу со счетом 6:5 одерживает команда «Blue Lock». Финальный гол забил Микаге Рео. Поздравляем! — почти что напевает в микрофон Анри, не скрывая злорадства в голосе. После недолгих прощаний и почестей вусмерть выдохшиеся, но заслужившие признание футболисты удаляются с поля под протяжный свист новообретенных поклонников. Рео на прямых ногах семенит к выходу в числе последних. С гордо поднятого подбородка звезды финального гола крупными каплями стекает соленый пот вперемешку с земляной пылью. Его форма насквозь промокла и прилипла к телу второй кожей, а ступни в брендовых бутсах неприлично хлюпают. Микаге жарко, до одури жарко. Сколько воздуха в легкие тайком не набирай, дыхание выровнять не получается. Едва ему удается скрыться от назойливых взглядов в бетонных коридорах Синей Тюрьмы, он сгибается пополам, упираясь ладонями в колени. Держать лицо уже нет смысла, и Рео признает — этот матч дался нелегко, было непросто. Но греет внутренности, вынуждает выпрямить спину и идти дальше вовсе не триумф от загнанного в ворота противников мяча. У Микаге свои цели, одной из которых он только что достиг — утер нос собственным родителям, доказав, что все может и сам может. Своими силами протаптывает дорожку, своими силами открывает неизведанные горизонты. И эта победа заставляет его сердце трепетать куда чаще, чем цифры электронного табло. Звук чужих хромых шагов отвлекает от замасливающих душу мыслей об успехе. Рео не успевает стереть с лица довольную ухмылку, когда тонкий девичий писк врезается в перепонки. — Господин Микаге, наконец-то я вас нашла! — запыхаясь, произносит Мива Ямамото. — Я уже начала переживать, что с вами что-то случилось. Остальные игроки давно минули коридор и встретились со своими менеджерами, а вас все нет и нет. — Я в порядке, Мива, — отмахивается он. — Только безумно хочу принять душ и переодеться. Спасибо за беспокойство. — У меня важные новости, — игнорируя негласную просьбу футболиста об уединении, Мива поправляет очки и продолжает: — Помните, Эго-сан, завлекая новых спонсоров, запустил предложение «Проведи день в Синей Тюрьме»? Конечно Рео помнит, и до сих придерживается мнения, что это — огромная дурость верхушек проекта. «Проведи день в Синей Тюрьме» — возможность для каждого идиота купить себе двадцать четыре часа и провести их в окружении эгоистичных нападающих. Одного или нескольких — зависит от толщины кошелька. Так или иначе, ради покрытия расходов на содержание Синей Тюрьмы, футболисты в рамках рекламного хода перестают быть футболистами. На сутки они — цирковые звери, обитатели зоопарка, на которых разрешается глазеть, но которых запрещается трогать руками. Джинпачи и Теиэри решились на столь отчаянный шаг, когда дела в Блю Локе шли катастрофически плохо. Да только на практике «День в Синей Тюрьме» не был реализован ни разу, и Микаге с облегчением успел выдохнуть. Переживал, что кто-нибудь заинтересуется в Наги, а тот увлечется в ответ. Тогда их и без того натянутое общение треснет по швам. Кажется, для старых переживаний пришло новое время. — Было такое, но разве идея пользуется популярностью? Эго выставил бешеные ценники, а новости о нас до сегодняшнего дня гремели исключительно в отрицательном ключе. — В этом и проблема. После матча с игроками мирового уровня в деньгах мы нуждаться перестали, но предложения посыпались, как снег на голову! У менеджеров телефоны дымятся! Вы не представляете, какой начался аврал, пока игроки были на поле и… — Слушай, Мива, — аккуратно обрывает заведенную девушку Рео. — Я очень устал, дай мне немного отдохнуть, пожалуйста. Отложим этот разговор, я туго соображаю. — Да, разумеется, — она натянуто улыбается и, покосившись на часы, принимает стойку, не терпящую возражений. — У вас двадцать пять минут. Брови Рео от такой новости в удивлении образуют параболу. Рабочим отношениям с Мивой не исполнилось и недели, а их уже нельзя назвать гладкими. Но даже при таких условиях, Микаге задается вопросом: а не много ли она на себя берет? — В каком смысле двадцать пять минут? — В прямом, — с издевкой заявляет Ямамото. — Вас купили. Внутри нарастает возмущение, и Рео титанических усилий стоит держать его в узде. Однако формулировка «вас купили» при статусе наследного принца все же выбивает из него нервный смешок. Возможно, эйфория от победы в матче импульсом добралась до мозга с опозданием. А, возможно, Рео просто устал потакать Ямамото и ходить по струнке. Он обнажает зубы и с нескрываемой иронией в голосе произносит: — Мива, меня будет накладно купить даже президенту. Или ты уже забыла, кто я? — Могу я уточнить, господин Микаге? — вновь поправив имиджевый аксессуар, она с нажимом проходится по оголенным проводам глубинных переживаний Рео и втихую упивается предвкушением результата. — Вы, как вы? Или вы, как преемник многомиллиардной корпорации своих родителей? Ее слова наносят болезненный удар ниже пояса, пошатнув уверенность Микаге в главной победе на игровом поле. Он в трубочку сжимает губы от злости. Мива выглядит слабой и хилой: невзрачная зануда с угловатым лицом, россыпью веснушек и тонкой, как крысиный хвост, косичкой. Такие, как Ямамото, становятся жертвами насмешек в школе. В этом он не сомневается - Мива наверняка прошла через ад, как одна его старая знакомая, которую Микаге в юношеские годы довелось повидать и отстаивать. Девочка с консистенцией теста - лепи, что хочешь. Безнаказанно веревки вей. Да только издевательства не проходят бесследно. Они закаляют, сжигают всякую человечность, подобно инквизиции, помогают отрастить панцирь и когти — смертельные оружия, призванные защищаться и рвать обидчиков в клочья за малейшие проступки. Обновленная, возродившаяся из пепла Мива Ямамото — едкая заноза, которой палец в рот не клади. Она втирается в доверие, прикидывается растерянной и глупой. Задает массу вопросов, казалось бы, из наивной бестактности и неопытности, детского желания подружиться и завоевать признание. Но Мива не хочет дружить. Мива хочет изучать. Искать и находить болевые точки, чтобы однажды надавить на них с силой и заставить тебя взмолиться, завыть, заскулить. Сделать то, что она просит, лишь бы ее пальцы ослабили нажатие. Это Мива вьет веревки, и Рео из-за своей глупости теперь по уши в ее бинтах. — Ну и кто мой покупатель? — он закусывает изнутри щеку и шумно сглатывает, со слюной загоняя металлический привкус в глотку. — Чем занимается, какие преследует цели? И самое главное — чего он от меня хочет? — Это вы сможете узнать самостоятельно. Она уже здесь, ждёт вас в кабинете Эго-сана. — Она? — удивляется Рео. — Верно. Вас арендовала девушка. Очень даже симпатичная, вашего возраста — лет двадцать на вид. И заплатила по двойному тарифу, — рвано ткнув пальцем в переносицу, чтобы вернуть спущенную оправу на место, она невозмутимо добавляет: — Наличными. Рео застывает, как вкопанный, пытаясь переварить информацию. На кой черт он понадобился какой-то девчонке? Смысл «Дня в Синей Тюрьме» заключается в том, чтобы побыть рядом с игроками и перенять их навыки, взять интервью из первых уст и вынюхать внутреннюю информацию. Микаге был уверен, что провода обрывали телевизионщики и шакалы-репортеры, готовые драться за эксклюзив. На худой конец — маменькины сынки. Богатенькие сопляки с жиру бесятся и грезят фантазией поиграть на поле не мячом, а мускулатурой. Но девушка его возраста, заплатившая двойную сумму наличными, ни в одну из этих категорий не вписывается, выставляя перед Микаге хитрую задачку. Мива как-то нездорово улыбается его хмурому виду и, повернувшись спиной, напоследок бросает: — Приведите себя в порядок и, пожалуйста, будьте вежливы и приветливы. Встречаемся возле кабинета господина Джинпачи уже через двадцать минут.