anchor

«Именно тогда всё рухнуло. Со всех сторон небо обрушилось на меня. И я понял, что бежать бесполезно»

А. Камю

Skyfall - Adele

он точно был не прав в этой ситуации. чонгук прекрасно понимал свою вину перед чимином, который сделал все для того, чтобы вытянуть его со дна, чтобы дать ему хоть один малейший повод снова дышать полной грудью и не задыхаться от одной мысли о нём. он действительно сделал многое, но заставить себя полюбить другого человека – это совсем иное.  нельзя это сделать из чувства вины или благодаря сексу на пьяную голову. такое не происходит по щелчку пальцев и, уж точно, никак не контролируется самим чоном. если бы только у него была эта способность, он не раздумывая ни секунды, сразу же избавил бы себя от любви к тому, кто растоптал его и превратил в жалкое и пьяное подобие человека. он с радостью бы принял ту любовь, что так отчаянно протягивал ему чимин, и подарил свою взамен. новую, чистую, ещё не осквернённую. но жизнь – это не сюжет дешёвой романтической книги, что продаётся на полках в простых газетных киосках. тут нельзя полюбить кого-то только из-за того, насколько этот человек хорошо относится к тебе, как бережно он целует и ластится, как он старается ради тебя. в жизни все намного сложнее, чонгук это понял на собственном горьком опыте. любовь не проходит после того, как человек сделал больно. на неё не влияют внешние изменения, такие как вес, цвет волос и стиль одежды. настоящая любовь не контролируется одним лишь расставанием в реальной жизни. она продолжает жить даже тогда, когда никаких отношений между вами уже не существует. до простоты смешные выводы, которые чонгук раньше считал прерогативой любовных романов. теперь он сам в этом убедился. ответ всегда настолько прост. чонгук думает над этим, пока стоит на лестничной площадке и ищет в кармане своих штанов ключи от их с чимином квартиры. он уже думал, когда приедет забирать вещи, куда поедет жить потом и сколько денег оставит чимину, чтобы тот смог финансово встать на ноги после их расставания. он быстро находит нужный ключ и нерешительно вставляет его в дверной замок, медленно прокручивая в скважине. глаза устало прикрываются, а за металлом, ограждающим их дом от пустоты подъезда, уже слышатся чужие шаги. чимин всё ещё ждёт. чёрт. стоять и думать времени больше нет. впереди его ожидал огромный пласт работы в виде расследования, которое уже успели начать его сотрудники. ему нужно было во всём разобраться прежде чем отвезти единственного любимого человека туда, где даже он сам не сможет его достать. дверь открывается, а в прихожей его уже ожидает знакомая светлая макушка и испуганные глаза. чимин выглядел так, будто не спал всю ночь и очень сильно тревожился прямо сейчас: это выдавали хаотичные движения ногой по полу, бегающий взгляд и искусанные пухлые губы, которые чимин всегда терзал, когда действительно беспокоился. – я боялся, что ты не вернёшься, – облегчённый выдох срывается с его губ, а руки уже тянутся за объятиями. они всегда именно так встречали друг друга. но больше такого не будет. чонгук и сейчас не позволяет объятиям случится. быстрый шаг назад почти сразу создаёт между ними расстояние, достаточное для того, чтобы показать, что эта близость не произойдёт. чонгук смотрит в глаза чимина, а те испуганно бегают по его лицу, пытаясь понять хоть что-то. он видит в них страх и зарождающееся неосознанное понимание того, что может произойти прямо сейчас. – чимин, – чонгук зовёт его спокойно, а сам пытается утихомирить бушующее чувство вины. он знает, насколько паршиво можно чувствовать себя, когда тебя бросают. на собственной шкуре испытал всё это, и последнее, чего он хотел,– это заставлять чимина чувствовать что-то подобное. но и продолжать врать, мучая обоих, не получалось. – я правда больше не вернусь. чимин делает шаг назад. скорее рефлекторно, неосознанно. его глаза блестят от поступающих к ним слёз, а губы мелко дрожат от сокрушающего изнутри чувства непреодолимой боли. он хочет кричать, но всё, что получается,– это неверяще мотать головой и дергано хватать холодный воздух. – ты.. – его голос дёргается, срываясь на всхлипы, неконтролируемо рвущиеся изнутри. – почему? – я так и не смог полюбить тебя, чимин, – чонгук чувствует, как сердце внутри сжимается от такого вида его бывшего партнёра. он хочет шагнуть к нему, успокоить, попытаться объяснить, но это не поможет и на половину справиться с теми чувствами, которые бушуют внутри него. такое нужно просто пережить, юнги не раз об этом говорил, когда вытягивал его из очередного клуба и вез к себе домой на чёрной феррари. – я не прошу у тебя понимания или прощения, это вовсе не оправдание, но... я правда пытался весь этот чёртов год создать любовь. – я недостаточно хорош? – слышится в другой части прихожей смешанный с бесконечными всхлипами голос, что, казалось, будто вот-вот сорвётся. чимин удачно держался на тонкой грани между "сметать всё вокруг в истерике" и "лечь на пол и рыдать во весь голос". чонгук в своё время так не смог. он разбил свой телефон об стену, чуть ли не врезал юнги, быстро подлетевшему к нему с каким-то конспектом. он разорвал свою тетрадь в клочья и кричал, кричал и кричал. – ты прекрасен, – почти шепчет чонгук и, до боли, сильно зажмуривает глаза, опустив свою голову вниз. – ты хороший человек, который вытянул меня из этого дерьма, помог вернуться к нормальной жизни и дарил тепло весь этот год. – так в чем тогда проблема, чонгук? я не понимаю, – срывается на громкий крик, а маленькие ладони до боли сильно впечатываются в собственную грудь. чимин пытается сдержать накатывающую истерику. – в том, что я не способен любить тебя, – честно признаётся чонгук и утаивает внутри самое главное. он не хочет, чтобы чимин и дальше обвинял во всём тэхена. тот нещадно много настрадался и действительно не был виноват в том, что чонгук способен любить только его. и не важно: как он выглядит, какого цвета волосы и что происходит в его израненной душе. чонгук его любит настолько сильно, насколько и ненавидит за эту любовь. – я пытался, но чуда не произошло. мне нет смысла и дальше тебя обманывать, я хочу, чтобы ты был счастлив. чонгук сдерживает подступающие к собственным глазам слёзы и делает несколько шагов назад, всё ещё смотря на испуганного чимина. – не уходи.. – срывается в последний раз, и чон, проигнорировав просьбу, выбегает из квартиры, закрыв за собой дверь. его самый огромный обман закончился паршиво. чимин имеет полное право на то, чтобы его ненавидеть. на душе очень тошно, но он должен взять себя в руки. у него нет права на ошибку снова, теперь он точно разберётся. *** чонгук "прилетает" на работу довольно быстро, по пути выкурив ровно две сигареты и думая только о том, в каком же дерьме он сейчас находится. мысли всё время возвращались к чимину, жизнь которого он, возможно, сломал также, как сделал до этого с ним тэхен. от этого действительно было паршиво. он заставил кого-то испытать всё то, чего сам он даже врагу не пожелал бы. он мог пожертвовать собой, остаться в этих отношениях и спасти единственного человека, кто был готов на всё ради него. но дурацкие чувства были важнее. хочется валяться где-то на полу своего кабинета и истерично смеяться, параллельно выплакивая все слезы, что тяжелым комом застряли внутри. но он держался, душил их сигаретами и громкими гудками в салоне автомобиля, который уже стоял на подземной парковке компании его отца. у кого-то день только начинался, а чонгук уже мечтал его закончить. – поговорили? – из динамиков автомобиля слышится сочувствующий голос юнги, который без слов всё понимал. чонгук долго цеплялся взглядом за экран на панели автомобиля перед ним, где высвечивалась фотография друга из контактов. тот ярко улыбался, смотря куда-то вверх, пока ветер разбрасывал его волосы в разные стороны. тут он выглядел счастливым, чон даже немного завидовал. он никогда не ставил себе цели стать таким мудаком, который одну за другой будет рушить жизни других людей. он правда не хотел совершать ошибок, и что теперь? даже смешно от абсурдности ситуации. – мне так хреново, – выдыхает чон и достаёт ещё одну, уже третью сигарету, из пачки, закуривая. – я поступил с ним также, как тэхен со мной. он спасал меня, вытягивал из этого говна вместе с тобой, а что я? отплатил, получается. чонгук горько усмехается и ощущает на губах привкус уже знакомой капсулы. в сознание невольно врезалось затуманенное воспоминание, где они с тэхеном на холодном балконе курили одну сигарету на двоих и вспоминали прошлое. такое тёплое и прекрасное. он отдал бы всё за то, чтобы сбежать туда хотя бы на пару дней. – он знал, на что шёл, – достаточно холодно произносит юнги, что заставляет чонгука прислушаться к словам друга. обычно его голос звучал мягко и успокаивающе, это жёстко контрастировало с собранностью и отрезвляющим спокойствием прямо сейчас. – ты же предупреждал его сначала, что не можешь обещать ничего в ответ, что не знаешь, способен ли вообще чувствовать хоть что-то после того, что с тобой произошло. ты просил время, а он спешил затянуть тебя в постель. чонгук делает ещё несколько глубоких затяжек и смотрит на пустующую парковку. прислушаться к чувствам выходит довольно скоро, а осознать причину его нахождения рядом с чимином получается намного быстрее, чем он сам мог от себя ожидать. он не чувствовал с чимином ничего, кроме желания и вины за то, что первое охотно удовлетворял. он оставался рядом каждый раз только из-за того, что хотел отплатить паку хоть чем-то тёплым и человечным, чтобы не потеряться в собственных страхах оправдать слова собственной матери. честно признаться, в воспоминаниях так и не находились моменты, где они с чимином переспали в первый раз, и даже во второй и третий. там было пусто и больно. чонгук помнит только то, как безбожно пил, чтобы избавиться от разрывающегося внутри сердца, а потом заваливался спать и поутру снова выпивал, чтобы опохмелиться. даже смешно, ведь он никогда не думал, что будет иметь хоть что-то схожее с эдвардом мунком. оказалось, что способ справиться у них был очень похож. мунк бежал от своих демонов, чонгук бежал от своей боли и его крика, который тоже их объединял. – он не заслуживает этой боли, – наконец-то выдаёт чонгук и выпускает клубы дыма в открытое окно. те медленно поднимаются вверх и растворяются в воздухе, будто их вовсе и не существовало. чонгук бы тоже хотел так раствориться, чтобы не совершать больше таких ошибок. – а ты не заслуживаешь всю жизнь страдать из-за чувства вины перед ним. рационально. юнги заставлял его думать о себе в те самые моменты, когда казалось, будто это непозволительная роскошь и просто вершина эгоизма. он всегда напоминал, что это нормально, и ему тоже надо выжить в этом жестоком мире. чонгук не спорил. – я надеюсь, он не закончит, как мы с тэхеном, – усмехается чон и выкидывает окурок за окно, поежившись от холода парковки. – даже если и закончит, ты не будешь в этом виноват. каждый человек сам выбирает, как именно он будет справляться с болью: кто-то бьётся в истерике, а некоторые просто замирают, отлёживаясь в депрессии неделями. есть люди, которые просто доходят до галлюцинаций, а кто-то сбегает из нашего мира в свой внутренний. вариантов множество, но выбор делаем мы сами. ты не заставишь его пойти к психотерапевту и попробовать прожить это максимально безопасным образом, ведь, может, ему этого и не надо. может, он не хочет решать свои проблемы, которые приводят к выбору такого пути. в любом случае, это не ты толкаешь его на тот или иной путь – ты лишь подталкиваешь к развилке. запомни это и не вини себя. юнги был как всегда прав. у чонгука не нашлось слов и аргументов, чтобы хоть как-то поспорить с этими словами, поэтому он опустил голову, сдаваясь чужому здравому смыслу. благо, у юнги его хватает на двоих. – как хорошо, когда лучший друг – клинический психолог и может поставить мозги на место, когда кажется, будто они окончательно и бесповоротно убегают от тебя. – я думаю, ты говорил бы мне что-то похожее, просто в своей грубоватой манере и с параллельным унижением другого человека, – юнги улыбается, это слышно по голосу. чонгук на это реагирует ответной улыбкой. – иди работать, у тебя мало времени. я вечером заеду к тэхену. чонгук согласно кивает и отключает звонок, мысленно благодаря друга за помощь. он действительно спешит. дорога до кабинета отца занимает ровно пять минут, и всё это время чонгук думает о том, как объяснить своему родителю то, что по своему содержанию очень похоже на бред преследования у человека с параноидной шизофренией. для полной клинической картины не хватает только закрыться дома и звонить в милицию с просьбами приехать и спасти тэхена от преследователя. но какого? кто он? и что произошло на самом деле? по своей глупости, а может быть и несобранности, чонгук совсем не анализировал происходящее. он погрузился в омут всех этих непонятных чувств, разрываясь между двумя противоположными мотивами. он хотел тэхена выгнать, обматерить и приказать не приближаться больше ни к нему, ни к чимину. но он также сильно хотел его укрыть и спрятать от всей этой боли и холода, которые его окружили. сломать и уничтожить. обнять и исцелить. и, словно маятник, он метался туда-сюда, скрывал происходящее внутри и жутко злился на тэхена за то, что тот посмел создать эту двойственность. ему было гораздо легче просто его ненавидеть, не думать обо всей этой боли за грустными глазами, не слышать его всхлипов и поникшего голоса, в котором нет веры в спасение, а одно лишь тихое смирение с тем, что жизнь больше не будет прежней. ему было безумно больно, да, но, в то же время, легко и понятно. был человек, на хрупкие плечи которого чонгук без лишних раздумий свалил вину за всё, что произошло в его жизни, а после – слепо ненавидел, скрывая за этим одно маленькое, но очень сильное чувство – любовь. да, он тоже всё ещё любит. поэтому и идёт сейчас к отцу. кабинет чон досона уже виднеется впереди, а секретарь вежливо сообщает, что тот его уже ожидает. чонгук на это учтиво кивает и без стука проходит в помещение, что полностью соответствовало его отцу. в интерьере наблюдалась строгость, педантичность и минимализм. всё это удачно сочеталось между собой, создавая чёткое представление человека, которого волнуют только деловые вопросы. но он не такой, и только родной сын знает, что за серьезным взглядом и суровыми методами управления прячется любящий и глубоко травмированный человек. – отец, – чонгук аккуратно кланяется и подходит к мужчине пятидесяти пяти лет с прорезающимися седыми волосами среди густой черной шевелюры. волосы у него – это точно гены отца. такие же густые, темные и непослушные. – я так рад тебя видеть. – здравствуй, чонгук, – мужчина расплывается в доброй улыбке, от которой под тёмными глазами появляются едва заметные морщинки. возраст даёт о себе знать, напоминая о себе через такие маленькие проявления. его ладонь пожимает протянутую руку сына, а заинтересованный взгляд устремлен на него. – когда ты звонил, ты звучал немного обеспокоенно. что-то случилось? в этом весь досон. сам зарывается в бесконечной работе, но тревоги или усталости в голосе сына не пропустит никогда. – на самом деле да, случилось, – чон старший немного сводит брови к переносице и утвердительно кивает, показывая свою готовность к тому, чтобы выслушать и помочь. – я знаю, может прозвучать немного странно, и ты имеешь полное право так думать, но, пожалуйста, выслушай эту историю до конца и только потом решай, поможешь ты мне или нет, – чонгук поднимает взгляд на отца и, увидев в нём знакомое одобрение, немного расслабляется, присаживается на большой кожаный диван неподалёку от его стола. – помнишь ким тэхена?  того самого, из-за которого я был в шаге от того, чтобы спать алкоголиком и загубить всю свою жизнь к чертям, – к концу его голос заметно затихает, а на лице отца читается ожидаемое напряжение. тэхен у всех кроме юнги вызывал подобную реакцию после всего того, что посмел сделать. – он вернулся, и у него огромные проблемы. он кажется болен, и это не физическая болезнь. я подозреваю, что он прошёл через какое-то насилие, об этом много что говорит. и я должен послать его к чертям собачьим, я это знаю, должен ненавидеть, проклинать, выгонять его из собственной квартиры, но, – чонгук сжимает губы и шумно выдыхает. он опускает голову на свои руки, что острыми локтями уперлись в колени, и собирается с мыслями, чтобы продолжить, – прозвучит глупо, знаю, но сейчас я понимаю, что в тот момент никто нормально не разобрался в том, что произошло, я тоже даже не думал об этом всем, сразу поверил во все происходящее и так сильно погрузился в свои чувства, что мог не заметить чего-то важного. я думаю, что что-то произошло тогда, я чувствую это и вижу по его проявлениям, недомолвкам, глазам. мне нужно разобраться с этим вопросом, провести расследование, чтобы сложить цельную картинку, потому что сейчас, как будто, то, что я имею, оказалось лишь осколками правды. – он сейчас в твоей квартире? – вдумчиво спрашивает досон и не смотрит на сына. его взгляд не фокусируется на чем-то одном, он лишь символизирует полную поглощённость человека в свои собственные размышления. – да, прячется от какого-то преследования из-за долгов, – чон откидывается на спинку дивана и следит за действиями единственного, кого считал своей семьёй. – он почти ничего не ест, много спит и постоянно плачет. от него бесполезно ждать какой-либо информации, произошедшее он пытается скрыть, может даже врёт, чтобы никто не влезал в его дела. – тогда зачем ты влезаешь, если он сам этого не хочет? – логичный и полностью обоснованный вопрос слышится со стороны досона. – я думаю, он не просит о помощи из-за того, что понимает, что после произошедшего ему никто помогать не захочет. может верит в то, что справится сам, – чонгук усмехается и отрицательно машет головой, – но у него сейчас не самое нормальное и адекватное состояние, поэтому вряд ли он может здраво оценивать все риски и обдумывать происходящее. – я помогу, но только при одном условии, – досон выпрямляется на кресле и строго смотрит на самое дорогое, что осталось в его жизни. на подросшего наследника, жизнь которого была самой ценной для него. тот, за кого отеческое сердце регулярно болело. – после этого ты не будешь пытаться с ним сойтись. обрубишь все контакты, не будешь с ним разговаривать и искать встречи. я не хочу снова смотреть на то, как мой сын медленно себя убивает. цена непозволительно высокая. чонгук это здраво понимает, но отказаться от помощи столь влиятельного человека не может. пускай так, даже если они не смогут быть вместе, видеться и обнимать друг друга с той же теплотой, которую он оживил в своём сердце сегодня утром. он готов к этому, уже проходил через подобное. потерять тэхена навсегда, поставить его жизнь под угрозу чонгук не готов. – я согласен, отец. он согласен не иметь возможности обнять и поцеловать тэхена. согласен не чувствовать этого тепла, не слышать самого мелодичного на свете голоса. он готов к тому, чтобы всю оставшуюся жизнь провести в мучениях от непреодолимого одиночества. но он не согласен жить в мире, где его больше не существует, где то самое сердце больше не пропустит ни одного удара. *** три часа ночи. тэхен сидит на кровати и обнимает свои колени, пытаясь распознать человека напротив. чонгук пропал, от него не осталось ни следа после того, как этот неизвестный сказал ему про наркотики. самый близкий и необходимый ему человек пропал, словно какая-то галлюцинация. чему он может в таком случае верить? на какую информацию опираться, если реальность вокруг меняется в угоду его личному мучителю? правда ли то, что сейчас происходит? или это очередные происки его больной психики? тэхен думает, что, если его сейчас показать врачу психиатру-наркологу, тот согласится с его собственным убеждением о болезненном состоянии его психики и с чистой совестью отправит его в острое отделение для прохождения стационарного лечения. из одной клетки в другую, даже смешно немного с происходящей ситуации. он никогда не верил, что человека так легко можно сломать, был искренне убеждён в том, что психические расстройства – это глубокая детская история, разобраться с которой человек самостоятельно не может. он всегда считал себя здоровым, был уверен в том, что адекватно реагирует на мир, никогда не обвинял родителей в том, какой он сейчас, потому что выбор оставаться таким же делал он сам. тэхен всегда был уверен, что он стойкий и сможет выдержать всё: пройти через открытое отвержение родителей, буллинг в школе и проблемы с социализацией после этого. даже смешно сейчас, что это он когда-то считал своей проблемой. на фоне действительно страшных ситуаций насмешки в школе кажутся чем-то, что выдержать вполне себе реально. вот только как выдержать то, что происходит в его жизни сейчас, тэхен не знает. он смотрит в самую глубь своей души и чувствует холод. ежится от него, покрываясь наплывом мурашек, и медленно трезвеет. эйфория, что наполняла его тело ещё буквально полчаса назад, отходит, позволяя вернуться на своё законное место привычным боли, холоду и пустоте. – тэхен? – вновь зовёт этот чужой голос, и тэ наконец-то реагирует. поднимает свои светлые глаза вверх, прямо на собеседника, и видит напротив какое-то знакомое лицо. вот только вспомнить, где встречал его раньше, он не может. – ты отходишь, это замечательно. да, просто великолепно. он даже усмехается, уткнувшись лицом в колени, и чувствует, как заботливо его укрывают одеялом, что совсем не греет, чужие сильные руки. у незнакомца светлые волосы, выраженный угол нижней челюсти, пухлые губы и ямочка на одной щеке. он пахнет каким-то древесным парфюмом, а тело подчеркивает строгий черный костюм. такие обычно носили люди, что работали на хосока. так может..? тэхен расширяет глаза и вмиг отодвигается от человека, что сидит на краю его кровати. сердце заходится в бешеном ритме. взгляд бегает туда-сюда, а губы приоткрыты, чтобы хватать чуть больше воздуха. внутри растёт тревога. неужели его снова ждёт какое-то издевательство? он ещё не отошёл от того, как неделю назад хосок собственноручно показывал ему все совместные фотографии чонгука и чимина в социальных сетях, бесконечное множество раз вкладывая в свои слова один и тот же посыл: "ты никому, кроме меня не нужен". а после изнасиловал, чтобы показать, насколько сильна его любовь. тэхен не готов к новой пытке, не сейчас. – подожди, – мужчина убирает руки и поднимает их вверх, показывая безопасность своих намерений. он сам пугается такой реакции и медленно отсаживается назад, чтобы позволить почувствовать дистанцию между ними. тэхен смотрит на это с очевидным непониманием. ищет хоть какое-то проявление агрессии в чужом теле, глазах, руках, да в чем угодно вообще. но не находит, и это пугает его больше, чем очевидная злоба со стороны другого. – тэхен, я не враг. я пришёл, чтобы помочь тебе. пришёл чтобы что? помочь? тэхен не верит, он отрицательно машет головой и нервно улыбается, всё больше прячась в одеяло от психологического дискомфорта. как он может поверить в то, что кто-то пришёл ему помочь, если до этого все, кто помогали, всегда его предавали? чонгук вот помог справиться с комплексами, поверить в себя и в то, что настоящая любовь существует, а после оказалось, что это был лишь спор, в котором его, тэхена, тело оказалось трофеем. 1:0. явно не в пользу тэхена. потом был чимин, его самый близкий друг. тэхен искренне любил его, даже не смотря на все его недостатки, ведь не существует идеальных людей. все мы совершаем ошибки, спотыкаемся, испытываем эмоции, справиться с которыми не всегда можем. это нормально, оставаться рядом, понимая такое, не сложно. чимин помог ему раскрыться в университете, всегда поддерживал и дарил тепло, которого так долго не хватало, а после ушёл к чонгуку, прекрасно представляя, насколько сильно тэхену будет больно. 2:0. и снова проигрыш. а потом был чон хосок. его спаситель. тот, кто буквально вытянул из "ада", помог убрать всю боль и дальше существовать в этом мире, а не сидеть в закрытой ванной под холодным душем. спас его из тех чувств, справиться с которыми казалось чем-то невозможным. и собственноручно создал ему новый "ад", в котором тэхен находится уже полгода. 3:0. ким тэхен, вы, очевидно, проигрываете. поэтому он не верит в возможную доброту человека напротив. ни один из сотрудников этого места ни разу не спросил, каково сейчас тэхену здесь. нравится ли ему в такой обстановке? нужна ли ему хоть какая-то помощь? может немного еды, чтобы вернуться к прежнему весу и восстановиться физически? ни один из них даже не взглянул в молящие о помощи глаза. так что изменилось сейчас? хосок приказал? нет, тэхен в это не поверит. – давайте без вот этих игр, – совсем тихо произносит брюнет и смотрит в светлые глаза напротив с искренним бессилием. он не выдержит ещё одного издевательства. – я знаю, что хосок хорош в придумывании пыток для меня, но давать надежду, а потом её разрушать... нет, со мной такое не сработает. передай ему, что я не поверил, или, может, отрубился, не стал слушать. что угодно, в общем. у меня нет сил бороться, лучше я просто умру здесь от истощения, какой-нибудь болезни или от психического расстройства. звучит безнадёжно. тэхен действительно утратил веру. – не рассказывай хосоку, что я был здесь, – буквально молит мужчина, и тэ впервые видит в его глазах страх и боль. страх, видимо, за свою жизнь. это очевидно, а боль откуда? – я просто не могу больше смотреть на тебя, ты увядаешь на глазах, медленно исчезаешь и сходишь с ума. ты человек, который согласился помочь мне, когда я больше всего в этой помощи нуждался, отнёсся с пониманием и умолчал о том, что я тебе говорю. ты поступил как действительно хороший человек. я это понял ещё тогда, а теперь я вижу, как тебя душат, и не могу стоять в стороне. помог? ему тэхен однажды оказал помощь? он не помнит, чтобы хоть раз разговаривал с этим человеком, что уж говорить о том, чтобы ему помогать. – когда я тебе помогал? – закономерный вопрос, а животный страх заменяется интересом. – ты не помнишь? – брюнет отрицательно машет головой и поджимает губы. пусто, абсолютно ничего. его психику так долго и старательно ломали, что он даже не удивляется тому, что человека рядом совсем не помнит. – я ким намджун, был твоим личным охранником, пока ты просто жил с господином чоном, а после – меня перенаправили охранять комнату с тобой сюда. охранником? это значит, что тэхен видел его каждый чёртов день, пока жил в этом особняке. но он его не помнит. с болью смотрит в светлые глаза и понимает только то, что это лицо ему знакомо. вот только в голове нет ни одного воспоминания с намджуном. – ты достал лекарства для моей сестры, когда она серьёзно заболела. просто сделал заказ от лица хосока и даже ни на секунду не сомневался в правильности своих действий, не думал о последствиях. их доставили на следующий день, и я смог её спасти. тэхен смотрит на блондина и видит в его глазах такую непередаваемую благодарность, которую так просто, по желанию, сыграть не получится. он выглядит так, будто готов прямо сейчас встать и кинуться под пулю, лишь бы закрыть тэхена от выстрела. – что это было за заболевание? – интересуется, чтобы хоть одно хорошее дело запомнить для своей кармы. вот видишь, мир, оказывается, он не только ошибаться умеет. и совсем не важно, что этого момента он не помнит, от слова совсем. куда важнее то, что, даже под сильными нейролептиками, он сохранил в себе частичку человечности и спас жизнь важного для кого-то человека. – цитокиновый шторм, – негромко произносит мужчина и тяжело выдыхает, вспоминая о том времени. – это не совсем заболевание, скорее состояние. у неё была пневмония, довольно сильная и серьёзная, которую врачи старались победить, как могли, а потом, как сказал мне врач, – ким потирает свои глаза и поджимает губы, – её иммунная система сошла с ума. выделилось просто огромное количество веществ, провоцирующих воспаление, и она могла просто погибнуть из-за собственной неадекватной защиты, – почти шепчет намджун и вновь выдыхает. – ей нужен был препарат, моноклональные антитела. тоцилизумаб, я даже запомнил его название, потому что всю ночь искал его стоимость и то, где его можно купить. из-за этого не высыпался, думал, где достать денег, злился, кричал от безысходности, а на следующий день, когда вышел на работу, ты посмотрел на меня так понимающе, я никогда не видел у тебя такого взгляда. тебе всё время было наплевать на все, что происходит вокруг: что ты ешь, в чём ходишь, с кем спишь. абсолютная пустота в глазах, а тут ты посмотрел на меня так, и я сразу же во всём признался. – и я тебе действительно помог? – с нескрываемым удивлением и сожалением в голосе спрашивает тэхен, заглядывая в светлые глаза напротив. – ты спас её жизнь от болезни, – с теплотой произносит мужчина, – а мою от самоубийства. она поправилась почти сразу, после двух введений ей стало легче. теперь учится в сеульском университете. моя талантливая девочка. тэхен чувствует тепло, исходящее прямо из души намджуна. видит его счастливую улыбку сквозь слёзы, ощущает искренность в каждом слове и сам мимолётно улыбается. он соврёт, если скажет, что ему не приятно осознавать то, что он спас одну жизнь от конца, а вторую от вечных страданий. намджун действительно пришёл ему помочь, теперь тэхен может допустить такие мысли. – почему ты пришёл только сейчас? – вполне логичный вопрос срывается с бледных губ, и теперь уже тэхен смотрит с болью и сожалением. он ведь целых пять месяцев страдал здесь, взаперти. он поверил в то, что всему миру плевать на его существование и помощи больше не будет. черт возьми, он даже не надеялся на то, что кто-то из находящихся здесь людей посмеет хоть шажок в его сторону сделать, посмотреть в его глаза с теплой, не то что бы прийти и предложить помощь. тэхен был совсем один слишком долго, так почему спасательный круг ему тянут тогда, когда он уже почти утонул? – потому что я придурок, который верит в людей, – намджун поломано улыбается, а в светлых глазах виднеется поглощающее его чувство вины. – сначала, когда это только случилось, я думал, что это временно, что вы поругались, и хосок просто решил так проучить. так думали почти все, – честно признается мужчина и зачёсывает свои светлые пряди назад. – потом время шло, ты выглядел всё хуже, а хосок не прекращал. он будто помешался, я никогда такого не замечал у него. он не был добряком или душевным человеком, но он никогда не ограничивал чью-то свободу, еду и право на жизнь. большинство людей до сих пор пытаются убедить себя в том, что с тобой это временно, в том числе и кухарка, которая подмешивает тебе в еду кетамин. после того, как дело дошло до наркотиков, я понял, что надо что-то менять, что я не могу больше слепо верить тому, кто дал мне работу. зависимость от наркотиков – это дорога с быстрым концом, я не хочу, чтобы ты погиб. кетамин, значит. вот, что за вещество было в его крови. и эта дрянь позволяла ему видеть чонгука? даже смешно, но теперь тэхен понимает, почему люди подсаживаются. он тоже был бы рад видеть любимого и самого дорогого ему человека каждый день, даже если ради этого придётся принять дозу. всего лишь принять дозу! увидеть чонгука в реальной жизни теперь кажется чем-то совершенно нереальным и даже смешным. лежать с ним на одной кровати и касаться друг друга – об этом даже думать не имеет смысла. такого точно не произойдёт. – я вижу чонгука уже третий день, здесь – со мной, значит я три раза принял этот наркотик? – подсчитать совсем не сложно. тэхен уже третьи сутки нежится в чужих объятиях и чувствует его прикосновения на своей коже. если восприятие времени у него не нарушилось и провалы в памяти не появились снова, значит произошло всего три приёма. – все верно, кетамин может не вызвать зависимость так быстро. все зависит от организма, но тебе нужно прекращать есть то, что тебе приносят. смывай это в унитаз, делай что угодно, только не принимай больше эту пищу, пожалуйста, – намджун звучит очень убедительно, берёт его, тэхена, за руку и сжимает её в своих крепких ладонях. – послезавтра хосок уезжает из особняка на крупный приём. из охраны буду только я и двое парней. я уже придумал план, как мне спасти тебя и не пострадать. – спасти? это возможно? – тэхен чувствует себя героем боевика или триллера, слушая слова намджуна. не может же быть всё настолько просто. это судьба решила дать ему второй шанс? но с какой целью? если снова посмеяться, тэхен не согласен проходить это снова. вот только, человек напротив выглядит очень убедительно. его внешний вид, мимика, жесты, глаза – буквально всё кричит о желании помочь и вытянуть из омута, в котором он, тэхен, успел погрязнуть. намджун благодарен ему за спасение дорогого ему человека, он хочет спасти и тэхена взамен, так может стоит попробовать? хуже уже не будет, хосок в любом случае будет делать ему больно, кромсать его судьбу и превращать все законы человечности в пыль, которая не стоит ничего. ему важны лишь собственные цели и мотивы. так, если всё равно его участь – это гнить здесь, если он останется или его поймают. тогда какого чёрта он боится? – мы сделаем всё так, будто бы ты меня избил в наркотическом опьянении, я читал, что люди в психозе могут стать в десять раз сильнее и маленькая старушка по силе может сравняться с высоким и накачанным амбалом, поэтому таких людей фиксируют. я усыплю двух других охранников, больше в доме не будет никого. здесь камер нет, во всем подвале тоже, хосок боится, что кто-то узнает об этом месте и будут доказательства, что тебя держали именно тут. когда те двое отрубятся, ты врежешь мне пару раз и сделаем вид, что мне разбили голову. когда все приедут сюда, они увидят отрубившихся охранников, которые просто легли спать во время ночной смены, и избитого меня. на этом всё. после этого происшествия я уволюсь под предлогом того, что не хочу рисковать жизнью. так просто. даже не верится. вот она – свобода. манит его в лице намджуна, осталось только сделать выбор. тэхен больше не думает, он просто согласно кивает и договаривается о побеге. тэхен слишком близок к своей мечте. ему бы всего разок взглянуть на мир за пределами этой комнаты, возможно, увидеть чонгука со стороны, услышать его голос. сейчас это кажется чем-то ощутимым. действительно реальным. может быть, тэхен просто сошёл с ума, но он действительно рад даже такой маленькой возможности. *** – ненавижу! – разносится крик в тишине полупустой квартиры. вокруг разруха и разлом. испорченные вещи валяются на полу среди мусора и осколков от тарелок, чашек и разбитых ваз. весь этот хаос вокруг был самым чётким отражением всего того, что происходило внутри человека, его устроившего. у чимина внутри хаос. нет ни одной здравой мысли, ни одного даже шанса на то, чтобы попытаться понять чонгука. чувств другого человека не существует. он просто не видит их, ему и плевать на то, что тот его не сможет полюбить, что будет рядом из чувства вины. куда важнее, что он будет рядом. чимину плевать на все эти объяснения, на боль в чужих глазах и слёзы. ему плевать и на то, что чонгук не может продолжать отношения. он видит лишь одну единственную причину всему происходящему – ким тэхен.  ким тэхен. чёртов ким тэхен. тот, кто должен сидеть взаперти, чью душу старательно ломал хосок, используя самые изощрённые способы. слабый, тихий, забитый и до невозможности нудный. да, красивый, но красоту свою подчеркивать не умеет. безвкусный, старомодный книголюб. книжный червь, которого, закрой с его бумажками, так ему и еда не нужна будет. поверхностный, скрытный, молчаливый, абсолютно неяркий и такой пустой. обыденный, повседневный, ничем не примечательный и самый обычный. так почему же все вокруг так восхищаются им? «тэхен такой необычный!» «он очень красивый и привлекательный!» «такой загадочный и нежный, хочется прикоснуться.» «что это за прекрасный юноша со светлыми волосами?» «чимин, познакомишь с тэхеном?» нет, не познакомит. никогда не знакомил, и больше не будет. как эти двое смогли найти друг друга? где нашли точки соприкосновения? почему чонгук выбрал его, а не самого привлекательного студента их университета? неужели существует какой-то подвох? чимин снова кричит и кидает пепельницу на пол, разбивая её вдребезги. он видел, куда именно чонгук вчера уехал. сам ночью заехал во двор того самого дома, в который чонгук обещал больше никогда не приезжать. собственными глазами видел его выделяющуюся феррари, и всё понял. два плюс два сложить не сложно. чимин не придурок. – хочешь быть с чонгуком, да? – чимин кричит это образу тэхена перед собой. – хочешь прожить с ним всю жизнь? забрать его у меня? нет, – он истерически смеётся и трясущимися руками достаёт из кармана телефон, набирая номер чон хосока. – даже не мечтай, ничтожество. у чимина уходит ровно тридцать секунд на то, чтобы сказать адрес, по которому находится тэхен. и ровно столько же он тратит на то, чтобы хосок позволил ему собственноручно наказать того, кто пытался забрать самое ценное в его жизни. тэхен не будет с чонгуком. чимин не позволит этому случиться.