anchor

12 лет назад... лето. жара. улицы сеула заполнены детьми, которые совсем недавно ушли на летние каникулы. смех, игры и веселье заполняли пустующие ранее дворы, а старики недовольно ворчали из-за шума, нарушающего привычный уклад их жизни. на одной из лавочек детской площадки сидит мальчик в спортивных штанах и кофте с длинными рукавами. взгляд темных детских глаз опущен вниз, а маленькие губки поджаты. слёзы безудержно стекают по щечкам, но почти всем проходящим мимо людям плевать, почему он одет в столь знойную погоду в такую одежду, и что стало причиной его слез. детские ручки то и дело вытирают влагу с покрасневшей кожи, и предательская дрожь губ усугубляет картину. ему больно от напряжения мышц рук, но мальчишка уже привык к побоям, а вот другая, более серьезная трагедия волнует его сердце куда больше. его единственный верный друг – птенец канарейки по имени ёкоро – сегодня пропал. он выпустил его полетать всего на десять минут, потому что пожалел бедное создание и от чего-то подумал, что в золотой клетке ему плохо живётся. каждый раз, когда отец запирал мальчика одного в подвале, ему было грустно и одиноко, и он решил, что маленькая пташка у них дома будет чувствовать себя таким же образом. на самом деле – просто хотел помочь. кулаки сжимаются от боли. ему хочется кричать и крушить весь мир от того, что этот маленький жёлтенький птенец предал его и оставил жить в этом аду в одиночестве, когда сам мальчишка обещал ему, что будет защищать, что не позволит никому и никогда прикасаться к ёкоро, даже если отец вновь решит, что ему нужно наказание. предательство. первое и самое запоминающееся. даже его мать не уходит от отца, который не жалея силы бьет и её, и сына, а птичка от него, от истинного спасителя, ушла. он знает, он читал про канареек. они не могут жить на свободе, так как совсем не приспособлены к окружающему миру. им нужны люди. ёкоро нужен он, нужна его комната, клетка и корм. так почему этот глупый птенец выбрал пойти на смерть, а не остаться с ним? предатель. чертов предатель. челюсть невольно напрягается, а ручки так сильно сжимают штаны на ногах, что кажется, будто вот-вот и ткань треснет. на ней уже виднеются влажные пятна от слёз, что под ярким солнцем очень быстро высыхают на тёмной одежде. следы его слабости пропадают. он больше не позволит ей проявиться. – эй, а ты чего один сидишь? – чудный и мягкий детский голос нарушает его размышления, и мальчик невольно поднимает заплаканные глаза вверх, устремляя взгляд прямо на светловолосого мальчишку напротив. у него смешные желтые шорты с подтяжками и белая майка с какими-то динозаврами. он думает о ёкоро, когда видит этого ребёнка напротив. и голос такой же красивый и мелодичный. – я не хочу играть с вами, – с обидой произносит он, сам не понимая причин, почему злится на этого мальчика уже сейчас. он ведь не виноват, что его канарейка сбежала, но уж точно не должен был так сильно напоминать ему о потере. – тебя кто-то обидел? – наивный детский голос и эти глаза, что смотрят на него с таким теплом и пониманием. мальчик действительно чем-то напоминал его пташку: казалось, будто и его жизнь сейчас была крепко связана с ним. – да, мой питомец, ёкоро, – со злостью и нескрываемой грустью произносит мальчишка, и больше не смотрит на светловолосого, чтобы не видеть образ друга, который его предал. – это был птенец канарейки, он был моим другом. я его кормил, держал в удобной клетке, давал воду и разговаривал с ним. я ему говорил обо всём! и защищал от отца, а он... – мальчик снова громко всхлипывает и принимается вытирать свои поступившие слезы, – ...он посмел меня бросить! сбежал, стоило мне его отпустить! глупый птенчик! мальчик начинает плакать и кричать, вытирая слезы со своего лица длинными рукавами кофты. он не смотрит больше на этого мальчишку. снова погружается в злость, обиду и чувство того, что его предал единственный, ради кого он старался быть хорошим. и вдруг тело вздрагивает, стоит тонким детским ручками обнять его. он не понимает, когда это произошло, и когда этот мальчик в желтых шортах успел присесть рядом, но впервые чувствует, чтобы кто-то обнимал его так искренне и с таким теплом. в их семье не принято показывать слабость, они обнимаются лишь на людях или на мероприятиях, которые устраивает его отец для продвижения своего бизнеса. они не улыбаются дома, не поддерживают, не говорят теплых слов и никогда не показывают слабость. мир – угроза. в нем не выживают такие пташки, как этот мальчишка в желтых шортах со странными светлыми волосами. им нужна золотая клетка и защита. им нельзя жить на свободе. – глупый птенчик, я согласен, – вдруг произносит детский голос над ухом, а мальчишка сильнее прижимает его к себе. и плевать, что синяки болят. ему это даже нравится. нравится чувствовать запах шампуня, смешанный с ароматом травы. нравится чувствовать, как совсем слабые руки сжимают его тело. – давай я буду твоим другом? меня тэхен зовут, иногда говорят сокращённо – тэ. мальчишка отстраняется и заглядывает в его глаза, и от этого тёплого и доверчивого взгляда становится так хорошо, что невольно хочется, чтобы он был направлен только на него. чтобы этот тэхен со своими смешными светлыми волосами и желтыми шортиками дружил только с ним и больше никого не обнимал вот так. – зови меня хоби, – отзывается хо и наконец-то перестаёт плакать. – хоби, в следующий раз не выпускай своего птенчика на свободу, и он не улетит. тогда ты сможешь его защитить, – поддерживает тэ и легонько сжимает его плечо, где прямо под кофтой прячется гематома. хосок улыбается во все тридцать два, а в его глазах загорается понятный только ему огонек. хорошо птенчик, не выпущу. в этот раз я смогу защитить. ты не улетишь от меня, как сделал это ёкоро, и мы будем самыми близкими друзьями на свете. – ладно, хоби, мне пора, – ласково произносит тэхен и выпускает тело мальчика из своих рук, – не грусти, пожалуйста, ты теперь не один! – блондин машет своей маленькой ручкой и уже убегает в сторону соседнего двора. - не один... никогда не буду один, птенчик, – шепчет себе под нос хосок и смотрит на удаляющиеся от него желтые шортики. он больше не отпустит свою канарейку на свободу. он будет защищать её от пугающего мира, нужно лишь совсем немного подождать. птенчик... *** чонгук сидит в своём кабинете в офисе компании и нервно перебирает бумаги с информацией о передвижениях тэхена за последние полгода, которые предоставили ему люди отца. когда он просил его о помощи, признаться честно, было представление о том, что сбор первых данных потребует хотя бы несколько суток. оказалось пару часов. он не задавал лишних вопросов, не пытался узнать у отца, откуда у него такой ресурс. чонгук в принципе решил, что это пока что его не касается, и принялся просматривать папку с документами, которую ему принесли со словами: "на этом всё, дальше полная тишина". и черт возьми, он никогда в жизни не мог подумать о том, что жизнь человека за целых шесть месяцев может уместиться в одну папку. это заставляло думать о какой-либо ошибке, но пазл сам начал складываться, стоило чонгуку раскрыть бумаги. последняя транзакция в банке – полгода назад. последний звонок семье – в тот же день. последние данные о местоположении его модели iphone – эта же дата. та самая вечеринка. чонгук не забудет этот день в календаре никогда. тогда ненависть к тэхену окончательно захватила его сознание. и в тот момент, вероятнее всего, тэхен пропал. новых счетов в банках кореи не заводилось. ни одного микрокредита или займа за ним не числится. на карте сумма, которой ему бы хватило как минимум на год жизни без нужды. он не покупал билетов до тэгу. в социальных сетях появляется регулярно, но диалог ведёт только с семьёй. скриншоты показывают крайне короткую переписку с матерью, где он в основном пишет, что с ним все хорошо, что он продолжает учиться, и он её любит. на следующий день документы о его отчислении забирают из университета. дальше – пусто. лишь регулярная переписка с семьёй может свидетельствовать о том, что с ним всё хорошо. вот только, что-то не сходится. даже если тэхен хотел сам скрыться со всех радаров. завёл себе номер телефона на чужие документы, открыл таким же образом банковский счет и как-то уехал, тогда зачем он сохранил старый номер и аккаунт в социальных сетях, продолжая писать родителям, что всё хорошо? родителям, которые никогда за сына особо не переживали. родителям, с которыми он почти никогда не общался. так мог поступить кто угодно, но не его тэхен. и здесь был главный прокол, который заставлял чонгука сомневаться в том, что история с тэгу является правдивой, что он действительно влез в долги. чонгук ловит себя на мысли о том, что в преследование он верит, вот только мотив совершенно другой. это не деньги и не кредит. скорее всего, он сбежал от своего похитителя. чонгук откидывается на спинку кожаного кресла и запускает руку в свои черный густые волосы. в голове множество мыслей, но маяком в этом тумане становится одна – единственная и навязчивая. всё это время они заблуждались. каждый был уверен в высокомерности тэхена. все думали, что он уехал в тэгу и жил там новую счастливую жизнь. возможно, строил отношения. может даже вернулся в университет, или устроился на какую-нибудь работу, что была бы ему по душе. чонгук думал о том, что может быть там – в этом большом городе – его тэхена обнимает уже другой, и всем сердцем ненавидел жизнь за это. но он заблуждался. чон смотрит на бумаги и нервно покусывает свои сухие губы, сдирая с них кожицу. взгляд направлен в никуда, а брови сведены к переносице – один из главных признаков активной мыслительной деятельности. ему нужно думать. больше думать. пальцы снова цепляются за листок с данными о последнем местоположении его телефона. особняк хосока. тот самый, где прошла та роковая вечеринка, когда тэхен ногами растоптал всё то, что чонгук так старательно склеивал из своей разбитой психики. каждое слово было острее ножа. дыхание замирает от одной мысли о произошедшем. чонгук силой возвращает себя туда и пытается вспомнить, что было дальше. куда делся тэхен, когда чимин почти силой вытаскивал чонгука после шока. память смутно воспроизводит те моменты. он видит, как тэхен произносит все те слова, как чимин обнимает его, чонгука, и пытается увести оттуда. как он сам оборачивается всего на мгновение и видит позади фигуру хосока. точно. он стоял за тэхеном и улыбался. черт возьми, ему было весело от того, как вёл себя его возлюбленный. чон разминает напряженный лоб длинными пальцами и поджимает губы. картинка скорее напоминает бред или какую-то паранойю, ведь ни одного прямого доказательства того, что он только что надумал, нет, но в голову вновь навязчиво лезет одна единственная мысль. хосок. почему он не спас тэхена? по силе и влиянию тот не уступает чонгуку. их отцы оба крупные бизнесмены, а семьи славятся своим богатством и возможностями. у хосока, в его возрасте, уже имеется личный особняк за пределами города, коллекция автомобилей и множество людей в подчинении. не смотря на то, что тот ещё не закончил университет, отец активно посвящает чона младшего в свои дела, и, уже сейчас, хосок занимает неплохую позицию в семейном бизнесе. так почему он не спас своего возлюбленного от похищения после вечеринки у него дома? почему не кинул все силы на поиски? почему оставался таким спокойным? может из-за того, что всё время прекрасно знал, где находится тэхен, ведь сам запер его в темнице? тогда ситуация приобретает хоть какое-то логическое объяснение. хосок действительно человек, который хоть из-под земли мог достать тэхена, поэтому его страх погони был обоснованным. вот почему он хотел уехать в какой-нибудь маленький городок на берегу океана. там есть хотя бы минимальный шанс остаться незамеченным. вот почему прятался в глубине парка, где почти нет людей, почему звонил с телефонной будки, а не со своего смартфона. вот почему не вернулся в свою квартиру. чонгуку страшно. его действительно пугают масштабы трагедии, которая разворачивалась прямо у них под носом, но на которую никто не обращал ни малейшего внимания. сердце заходится в бешеном ритме, а костяшки пальцев от тревоги давят на приоткрытые губы, пока черные глаза с ужасом смотрят на возможные события прошлого. только тэхен может открыть глаза на правду. чонгуку срочно надо с ним поговорить. мужчина резко поднимается с кресла и хватает все бумаги, а также ключи от своей машины, запихивая их в карман штанов. он быстро находит на столе телефон и кидает взгляд на вечерний город, вид на который открывался из окна. что ещё он не замечал всё это время? чонгук мечтает, чтобы всё это оказалось просто выдумкой его фантазии, а дома тэхен нашёл бы другое логичное объяснение происходящему, ведь в противном случае получается, что ни один друг не помог тэхену в беде, что все близкие так просто поверили в его кардинальные перемены и переезд, что даже не попытались перепроверить эту информацию. никто не проявил должного внимания к тэхену. и он в том числе. телефон неприятно вибрирует в кармане, но рука реагирует почти сразу. мгновение – и динамик уже у уха, а чон готов слушать юнги по ту сторону. – чонгук, – обеспокоенный голос друга, который граничит с паникой, заставляет чонгука напрячься. тело чувствует неладное. – тэхен, его нет. твоя квартира пустая, – юнги громко дышит в трубку и, судя по звукам, мечется по пустой квартире, пытаясь найти кима хоть где-то, – и вся обувь на месте... чонгук с невероятной силой сжимает телефон в своей руке, пока челюсть напрягается до предела. – через пять минут буду, – коротко обрывает он разговор и со всей силы кидает папку с бумагами в стену. те разлетаются в разные стороны, и чонгук плевать на них хотел, потому что, кажется, его теория находит подтверждение. и что еще страшнее, тэхена прямо сейчас пытаются вернуть в клетку. Tear - BTS *** черная феррари на больших оборотах двигателя несётся по вечернему городу. огни фонарей пролетают мимо слишком быстро. чонгук едет по магистральной улице и умело обгоняет те немногие машины, что попадаются ему на пути. его сердце стучит с невероятной силой, пока руки сжимают кожаный руль настолько, что кожа на костяшках белеет. он опоздал. черт возьми, он не успел его спасти. вина, липкая, едкая, окутывает душу и пробуждает желание как можно скорее отмыться от этого. избавиться от терзающего чувства раз и навсегда, но этого не избежать. прямо сейчас он едет в свою пустую квартиру. там больше нет тэхена. нет его запаха, его невыносимого холода и этого взгляда. взгляда, что хранит в себе океан боли. чонгук ненавидит жизнь за то, что она снова забирает у него тэхена. в её руках ржавые ножницы. они плохо режут, но она всё равно старается перерезать последние нити, что их связывают. чонгук боится. злится на себя, на весь мир. его руки напряжены до предела. ненавидит. всем сердцем ненавидит жизнь, судьбу и ким тэхена. с ним просто не бывает. правая нога давит на газ. дыхание становится глубоким, угрожающим. впереди уже виднеются высотки, в которых он несколько раз бывал за последние пару дней. он невероятно близко, вот только к чему? чтобы увидеть пустую квартиру? он без проблем может представить себе эту картину. чтобы поговорить с юнги? сейчас он может навредить мину. чтобы что-то исправить? поздно исправлять, его уже забрали. разочарование. именно оно растёт в груди, когда машина с визгом тормозов останавливается у нужного подъезда. тело ведёт себя странно. каждое движение ощущается скованным, а глаза истерично ищут зацепки. на бетоне у подъезда виднеются алые капли крови. чонгук разочарован. шаги. смелые и уверенные несут его к нужному этажу, где сразу же его встречает взломанная дверь. мелкие детали замка валяются на бетонном полу, а внутри всё выглядит так, словно его маленький и одинокий тэхен не уходил отсюда. юнги ничего не говорит чону, когда видит его сломленную фигуру в темноте пустого помещения. не пытается остановить, когда тот медленно и методично осматривает каждую комнату, словно надеется увидеть там темную макушку и вечно замерзающего человека. его тут нет. юнги даже не вздрагивает в тот момент, когда чон с силой бьет ногой по зеркальному шкафу и тот вдребезги разбивается, разлетевшись на тысячи осколков по мраморной плитке. он всё понимает. понимает, к сожалению, так хорошо, что вместе с чонгуком сейчас внутри ломается. – мы едем в офис, – коротко, быстро, и по делу произносит чонгук, шагая по хрустящим под ногами осколкам. он даже не пытается взглянуть на юнги. движется из квартиры и, как только встречает последовавших за ним людей отца у входа в подъезд, быстро сообщает им план действия. – записи со всех камер видеонаблюдения этого двора, быстро. сообщите в полицию о произошедшем, пускай возьмут анализ крови на тротуаре, хотя бы по группе крови посмотрят, совпадают ли они с тэхеном. поднимите дорожную инспекцию, отследите машину, на которой его могли увезти. больше он ничего не говорит. чонгук разочарован. он хочет каждого, кто позволил этому произойти, убить и уничтожить самым жестоким на свете способом. в первую очередь – себя. в машине он ждет ещё около минуты спускающегося следом юнги и, как только друг садится в автомобиль на пассажирское сидение, тут же срывается с места. его руки могли бы трястись, если бы он он сейчас с такой невероятной силой не сжимал этот чертов руль. – я буду с тобой... – уверенно произносит юнги рядом и выдыхает. – до конца. спасибо. это ему сейчас необходимо. *** тэхен часто размышлял о том, что значит боль для других. как много её носят люди вокруг? на какие вещи эта внутренняя боль может толкнуть других? и на что готов пойти человек, чтобы её прекратить. сейчас он понял главное: в этой жизни действительно существует то, что может перекрыть собой душевные терзания. что существует яд, куда более сильный, просто до этого – столкнуться с ним у него никак не получалось. физическая боль была действительно недооценена. браво, аплодисменты, она смогла занять своё заслуженное первое место, потому что парень даже не задумывался о том, что буквально пару дней назад так сильно терзало его в квартире чонгука. все его тело превратилось в оголённый нерв, который бесконечно пульсировал, заставляя стискивать зубы, чтобы не спустить очередной стон. тэхен чувствует, как болит всё: ноги, руки, живот, шея и голова. господи, голова разрывается настолько, что кажется, будто ещё чуть-чуть, и он просто снова отключится от болевого шока. тэхен смутно помнит последние события, все превратилось в нарезку фрагментов: вот он слышит шум в районе двери, вот выходит, чтобы встретить чонгука, видит, как взламывают замок. успевает толкнуть одного из громил. бежит по пустой лестнице без обуви, почти вылетает на улицу, и всё. боль. а теперь ему страшно открыть глаза, потому что видеть то, что сделали с его телом, очень не хочется. он чувствует, как одежда неприятно липнет к коже, как в ушах звенит, а на затылке застыло что-то сухое и неприятное, и от изобилия сенсорной нагрузки может просто сойти с ума. – давай, тэхенни, просыпайся, иначе мне придётся снова тебя ударить, – он слышит знакомый голос и ощущает удары по щекам, которые рефлекторно хочется убрать, от которых внутри хочется оттолкнуться, но сделать ничего не получается, потому что запястья за спиной сдерживает что-то другое. тэхен дергается, совсем слабо, но сразу же жалеет об этом: даже такое маленькое движение заставляет чувствовать её. — неужели ты не хочешь увидеть лучшего друга? не соскучился? а твой телефон говорит об обратном, – голос напротив так и кишит притворством, – "чимин, мне так одиноко и тяжело в этой камере, я жив, но умираю изнутри без тебя и чонгука рядом. я знаю, что вы вместе, я готов принять эту реальность, но точно не ту, где вас в моей жизни нет". тэхен медленно открывает глаза и понимает, почему не делал этого раньше: на него тут же накатывает приступ тошноты и головокружения. всё вокруг выглядит смутно, расплывчато, но силуэт напротив узнается сразу. сомнений нет, рядом находится единственный близкий друг тэхена. тот, который познакомил его с чонгуком. тот, который поддерживал, когда они расстались. тот, который отдал его в лапы монстру и просто наблюдал, как парня разрушают изнутри. тэхен не может сфокусировать взгляд на своём собеседнике, но старается смотреть в его сторону, чтобы понять, что это все не выдумки его фантазии. – а ещё моё любимое, – чимин подходит ближе и присаживается на корточки перед другом, – "я стараюсь верить в то, что вы с чонгуком меня не забыли, что вы ищете меня и когда-нибудь спасёте из капкана, в который я попал. только эти мысли держат меня на плаву и не дают повторить свою ошибку", – чимин улыбается и касается руки тэхена, на которой виднеется большой белый рубец, рассекающий молодую кожу. – не думаешь сейчас о том, что было бы лучше, если бы у тебя тогда получилось? – маленькие пальцы пробегаются по шраму, а тэхен и там начинает чувствовать фантомную боль. – думал, – звучит совсем тихо, а следом кашель с привкусом металла во рту. – что, извини, я не расслышал,– чимин приближается к уху тэхена, а тот лишь грустно усмехается и опускает голову. – я сказал тебе повторить! – крик прямо над ухом, а следом удар в живот, от которого тэхен сжимается ещё сильнее и пытается согнуться, но из-за крепких верёвок сделать это у него не выходит. – думал, – звучит уже громче, увереннее, но это все, на что способен тэхен сейчас. – знаешь, когда хосок поблагодарил за то, что я подсказал ему, где ты можешь сейчас находиться, я даже поверить не мог в то, что он разрешит мне сделать это с тобой, – чимин с восторгом в глазах рассматривает избитое и истекающее кровью тело его бывшего лучшего друга. – только твоё лицо он мне трогать не разрешил, думаю, чтобы шрамов не осталось. ты ведь знаешь, что скоро вернёшься в свою клетку, птенчик? у тэхена учащается сердцебиение. он чувствует страх, который рвётся изнутри наружу, но не находит никаких физических сил для того, чтобы сделать хоть что-то. нет, пускай лучше он умрёт прямо здесь и сейчас от этой невыносимой боли, разрывающей его тело, чем снова попадёт в тот ужасный подвал. тэхен не готов так жить, не готов проходить через этот ад снова, особенно после того, как победа была так близка. когда до свободы осталось всего пару часов, которых ему не хватило. – что, страшно? – чимин протягивает свою ладонь к копне уже отросших волос и ерошит их так, как будто не знает, насколько тэхену от этого больно. – слушай, зато все вернётся на круги своя. чонгук подумает, что ты просто сбежал, снова. и больше никогда тебе не поверит, я, конечно же, приложу к этому все свои усилия, – чимин опускает руку ниже, проводит пальцами по дорожке из крови, которая до сих пор понемногу вытекает из свежей раны, а потом берёт младшего за подбородок и одним движением требует, чтобы тэхен посмотрел в его глаза, – а ты вернёшься к хосоку и больше никогда не будешь влезать в мою счастливую жизнь. – п.. почему... – это единственное, что срывается с бледных губ, а взгляд усталых глаз наконец-то фокусируется на собеседнике. – потому что ты хотел забрать себе моего чонгука, привлекал его внимание одним своим существованием, ничего не делал для того, чтобы он хотел с тобой быть, а его словно магнитом снова и снова к тебе тянуло, – чимин скалится, смотря на младшего, и крепче сжимает его подбородок. – я любил его слишком долго, был все время рядом, поддерживал, а тут ему нравишься какой-то ты. не я – мечта половины университета, а какой-то забитый закрытый мальчишка с кучей книжек дома. мне пришлось приложить столько усилий, чтобы вас развести, а ты даже не додумался поговорить с ним, сразу сжёг все мосты и убежал в свой депрессивный мир, который привёл тебя сюда. чимин отпускает голову тэхена, которая тут же виснет на плечах под своим же весом, и со смехом встаёт на ноги. в маленьких ладонях оказывается внушительных размеров бита, и тэхен различает это по смутным расплывчатым образам, на которых снова не может сфокусировать свой взгляд. чимин смеётся, а вместе с его смехом в ушах стоит звон. – один разговор, представляешь, и всего этого бы не было, – чимин подходит ближе, замахивается, и снова бьёт в живот. у тэхена с уст снова срывается болезненный стон, а вместе с ним теряются и отголоски сознания, в которое в совсем недавно пришёл. *** десять минут. ровно на эти шестьсот секунд юнги не успел. чонгук понимает это уже в тысячный раз. и в тысячный раз просматривает запись с камер видеонаблюдения, доводящую его до ощущения животного ужаса. тэхена не просто украли из его квартиры. он пытался бежать от тех, кто пришёл за ним, и он бы сделал это, если бы не самое страшное, что происходило прямо перед подъездом. перед тем самым подъездом, в который они забегали мокрые и счастливые после дождя. из которого шли в обнимку за продуктами. который сохранил их поцелуи на лестничной площадке. тэхен выбежал в его спортивном костюме и босиком. он уже стремился рвануть во дворы, как сзади в его затылок с невероятной силой впечатывается металлическая бита. её поверхность отблескивает от света фонаря, а хрупкий тэхен падает на колени прямо на холодный бетон. он ещё держится, кое-как сохраняет вертикальное положение, но мужчина в черном костюме с маской на лице бьёт снова и худое тело опадает на землю. чонгук не видит кровь, но представляет, что от подобного удара она точно должна была потечь. смотрит на эту темную макушку, что сейчас на экране его компьютера повисла без сил в руках одного из трёх нападавших, и в очередной раз видит, как его загружают в какой-то тонированный бус. – это ведь больно? – наконец-то хрипло спрашивает он у юнги, что сидел за спиной. часы на стене показывают десять утра. они так и не легли спать сегодня. – он ничего не чувствовал, когда потерял сознание, – честно говорит юнги, – скорее всего и в момент удара ничего не почувствовал из-за шока и выброса эндогенных обезболивающих веществ: эндорфинов и энкефалинов. самое страшное произойдёт, когда он очнётся, если у него получится это с такими повреждениями. чонгук прикрывает рот рукой и смотрит на номера, которые они уже успели пробить. поддельные. такие в базах не числятся. милиция и люди его отца пытаются отследить, куда двигался этот бус дальше. ему уже пришла информация о том, что тот сделал несколько кругов в этом районе, а потом скрылся среди новостроек, где камеры установить ещё не успели. дальше – пусто. другая команда ищет, откуда эта машина появилась, но с этим тоже какие-то трудности. последняя информация поступила три часа назад. дальше тишина. криминалисты подтвердили, что группа крови сходится с той, что имеет тэхен, вплоть до kell фактора. больше следов они не оставили. ни отпечатков пальцев, ни волос. абсолютно ничего, что могло бы дать хоть минимальную зацепку. следователь, опираясь на свой опыт, говорит, что такие дела очень редко удаётся открыть. под "очень редко" он имел ввиду "почти никогда". они тратят время впустую. каждый час, каждая минута, черт возьми, играет роль сейчас. чонгука чуть ли не трясёт от напряжения из-за того, что он представляет, что именно может происходить с тэхеном. всем этим следователям и служивым плевать на то, что делают с живым человеком в это мгновение, но не ему. тяжелую тишину нарушает звонок от секретаря. – господин чон, к вам очень просится какой-то ким намджун. говорит, что есть срочное дело. – никого ко мне не пускать сегодня точно, – коротко отрезает чонгук и всё ещё смотрит на экран, где поставил на паузу момент с лежащим его тэхеном на холодной земле. – пошли его куда подальше. – господин чон, он очень настаивает, – за трубкой слышится шум и крик секретаря. – вы куда! вам нельзя туда! это кабинет господина чона! и дверь в кабинет с силой распахивается, а в комнату врывается непонятный мужчина. он достаточно сильный и высокий для того, чтобы противостоять пытающейся удержать его охране, а взгляд взволнованный и при этом невероятно серьёзный, словно он пришёл сюда обсуждать вопросы жизни и смерти, не меньше. – вы же чонгук, да? это про вас тэхен днями напролёт говорил в подвале? – мужчина тяжело дышит, а чонгук тут же подрывается с места и одним жестом показывает охране отпустить его и уйти за дверь. – откуда ты знаешь тэхена? юнги за его спиной тоже встал и сейчас с нескрываемым интересом рассматривал этого намджуна. на лицо все виды эмоционального возбуждения и волнения, но почему он так сильно переживает и врывается сюда, не смотря на охрану? – я подозреваю, где он может быть, чонгук. – откуда ты можешь знать? кто ты вообще такой? – почти срывается чон и уже хочет сжать руки в кулаки, как его осторожно хватает за плечо юнги и делает шаг вперед, становясь живой преградой между ним и намджуном. драки эмоционально неустойчивому чон чонгуку точно сейчас противопоказаны. – давай его выслушаем, – коротко просит юнги и заглядывает в черные глаза, пытаясь успокоить. он немного давит на него своими руками. заставляет вернуться в кресло, – он может быть нашей последней надеждой его спасти, - взгляд падает на экран, где всё ещё лежит тэхен, и черты лица чонгука, проследившего за ним своими глазами, вдруг смягчаются и наполняются болью и отчаянием, что преследуют его прямо с момента похищения. – расскажи все с самого начала. кто ты такой, и откуда ты знаешь тэхена? – меня зовут ким намджун. я был его охранником, когда он встречался с моим бывшим боссом хосоком, до того как все произошло, – начинает намджун, и настрой чонгука меняется почти сразу. он смотрит так, словно готов взять у него всю информацию, каждый её грамм, лишь бы разобраться во всём происходящем. – под "всё" я имею в виду то, как хосок запер его в подвале своего особняка на полгода и издевался над ним всеми известными способами. чонгук округляет глаза, и только рука юнги на плече сдерживает его от того, чтобы прямо здесь не начать кричать от осознания. до этого момента он даже и представить себе не мог, что способен на подобный уровень самоконтроля. – зачем ты пришёл? – спрашивает уже юнги, и смотрит в глаза мужчины с пониманием и принятием. и, кажется, чувствует, что тот здесь, чтобы помочь. – я хочу, чтобы вы его спасли. он спас жизнь моей сестре, когда я ещё был просто его охранником. за мной долг размером в целую жизнь, – намджун делает шаг вперёд и снимает блокировку со своего телефона, демонстрируя местоположение людей и машин хосока через приложение, которое было создано специально для координации их работы. он покинул пост, но из базы кима почему-то до сих пор не выкинули. он немного откидывает подол своего длинного пальто назад и указывает пальцем на зону, где сейчас было больше всего точек. чонгук реагирует почти мгновенно. сразу же открывает карту и ищет эту зону на ней, пока намджун спокойно объясняет все произошедшее. – я всё ещё общаюсь с некоторыми его людьми, они мои хорошие знакомые и иногда мы можем выпить пиво вместе с баре. сам понимаешь, – намджун следит за действиями чонгука на компьютере и указывает на зону, где как раз в его приложении находились почти все силы. – вчера я так сидел с одним бывшим коллегой, и он мне на пьяную голову рассказал о том, что "птенчика" скоро вернут в его клетку. птенчик – это... – я понял, – обрывает чонгук и смотрит на намджуна, желая быстрее получить как можно больше информации. – ближе к делу. – так вот, и он проговорился, что все происходит прямо сейчас. я сначала был слишком пьян, чтобы понять, но утром, когда вспомнил, сразу же подумал, что нужно искать тебя. тэхен постоянно говорил о тебе, что-то бормотал, извинялся, а незадолго до того, как я помог ему спастись, он, видимо, сошёл с ума, потому что считал, что ты лежишь с ним в кровати прямо там, в этом подвале. "такие чувства так просто не проходят". но насколько сильны чувства тэхена, если он, находясь в западне, думал и говорил только о нём? неужели всё это время он заблуждался настолько сильно? – вам нужно действовать, сейчас, пока они не вернулись в особняк и не заперли его там. – ты так уверен, что он жив? – тут же спрашивает юнги, находясь сбоку от мужчины. – хосок никогда не позволит своему птенчику умереть.  этим было всё сказано. план намджуна был невероятно прост. им требовалось два вооруженных и экипированных отряда. один должен был штурмовать заброшенный склад и спасать тэхена, а второй – ворваться в почти беззащитный особняк, чтобы сразу получить все необходимые улики на хосока. чтобы покончить с этим. раз и навсегда. *** – ты хорошо постарался, чимин, – длинные пальцы касаются лица тэхена, а строгий внимательный взгляд хосока осматривает все побои, – мой птенчик попытался убежать, но так и не понял, что хозяин везде его найдет. думаю, ты предоставил ему хороший урок. – он заслужил это, – чимин стоит рядом с хо и с гордостью осматривает всю проделанную работу. тэхен лежит на бетонном полу, вся его одежда, кожа и даже волосы в пыли, из-за чего внешне он мало чем напоминает себя обычного, но это не самое главное. внимание привлекает запекшаяся на затылке кровь и синяки, что покрывают все тело и выступают из-под одежды. невредимым осталось лишь лицо, но трогать его им запретил сам хосок. видеть напоминания о произошедшем каждый день он не намерен. – ты точно уверен, что его не надо связывать? – посмотри на него, он не сможет далеко уйти в таком состоянии, да, птенчик мой? – длинные пальцы с несвойственной им нежностью оглаживают кожу на чужой щеке, а тёмный взгляд то и дело пробегается по аккуратным чертам молодого личика. – пора просыпаться, самое интересное ведь впереди. один из подручных тут же подходит ближе к неподвижному телу и по пути ломает ампулу нашатыря. едкий запах достаточно быстро распространяется в небольшом помещении, но большую его часть тэхен невольно вдыхает, когда раствор оказывается прямо под его носом. он тут же жмурит глаза и всем телом сворачивается в позу эмбриона, ощущая слишком много всего одновременно. небольшие камушки на полу неприятно впиваются в кожу через одежду, давят на синяки и раны, вызывая новый поток неприятных ощущений. сейчас дифференцировать боль стало легче, ведь самые тяжёлые повреждения проявлялись с большей силой, напоминая о себе при любом малейшем движении. голова, рёбра и лодыжка болят так, будто просто ушибом там не обошлось, но тэхен не хочет в это верить, сопротивляется порыву коснуться хотя бы головы, и все свои силы направляет на то, чтобы раскрыть глаза. – смотрите, кто очнулся, – носок чёрных лакированных туфель несильно бьёт по животу, вызывая истошный крик в ответ. – больно, да, мой маленький? тэхен молчит. худые руки аккуратно обнимают живот, а тело сжимается ещё сильнее, как будто это сможет спати его от новых увечий. – теперь ты представляешь, что я испытывал всё то время, пока ты трахался с чонгуком, – чужие слова словно яд отравляют душу, оскверняют самое чистое и дорогое, того, за кого тэхен готов жизнь отдать, даже не смотря на предательство. – я не думал, что ты так любишь быть подстилкой, или уже забыл, как он с тобой поступил? не забыл. тэхен этого никогда не забудет. – так может мне стоит потакать твоим желаниям? станешь подстилкой для всех моих подчинённых, которые возжелают твоё тело. как тебе идея? – лучше убей, – выходит хрипло, совсем тихо, но он находит в себе силы, чтобы хоть как-то спастись от чужого безумия. – убить? ты что, я не смогу без своего самого любимого мальчика. я понимаю, что твоё помутнение было лишь временным. мне стоит тебя немного проучить, наказать за содеянное, а после ты и дальше будешь моим послушным мальчиком, – хосок присаживается на корточки рядом с избитым телом и кончиками пальцев берёт младшего за подбородок. цепкий взгляд слишком быстро ловит страх в глазах напротив, вызывая ещё больший ужас, стоит хосоку засмеяться от увиденного зрелища. – боишься жизни больше, чем смерти? ты поистине прекрасен, ким тэхен. не волнуйся, раны на теле заживут, вот только израненную душеньку твою вряд ли кто-нибудь будет лечить. ты никому в этом мире не нужен, кроме меня, конечно. смирись уже с этим, ведь твой побег всё показал. хосок кивает головой в сторону чимина и с сожалением приподнимает брови, стоит увидеть слёзы на глазах любимой игрушки. тэхену больно не только физически. его душу разрывает изнутри, а всё из-за образа перед глазами, где лучший друг с улыбкой наслаждения создаёт новые увечья на его теле. приносит боль, а не спасение, в которое уж слишком долго верил ким, пока жил взаперти. – да, чимин тебя предал, родители оставили ещё задолго до моего появления, а чонгук даже искать тебя не будет. он с лёгкостью поверит в твой побег, ты ведь уже поступил с ним так однажды, – длинные пальцы вытирают влажные дорожки от слёз, – так что в твоей жизни остался только я, а ты вот так вот меня подставляешь. хосок поднимается на ноги и смотрит на тэхена под ногами с понятной только ему полуулыбкой. такой маленький и беззащитный, сейчас он должен туфли ему целовать и умолять о пощаде, но он не ломается, держит внутри весь страх, боль и сожаление, даже на мгновение не позволяя им вырваться наружу. он сломает его, обязательно, но сейчас есть дела куда более важные. – господин чон, – в помещение врывается один из приспешников хосока, тут же нарушая ненадолго воцарившуюся тишину, – нас оцепил спецназ. *** тэхен лежит на бетонном полу. с его губ медленно тянется к полу маленькая струя пенистой крови – последствие кровотечения в лёгкие. кожа бледная, почти белая. вокруг губ, под глазами и на руках заметный цианоз. большая кровопотеря. ему ужасно больно и холодно. одежда больше не согревает, а сделать вдох невероятно тяжело. он чувствует хрипы внутри, словно множество маленьких пузырьков лопаются в легких от смешения с атмосферным воздухом. нога болит просто невыносимо, в ушах стоит звон, словно ему на голову надели колокол и ударили по нему с такой силой, что долгое эхо тянется до сих пор. но он слышит голос. родной и близкий. словно на краю его сознания, будто перед смертью психика решила напомнить ему о самом важном, о смысле его жизни. тяжелом, трудном, болезненном, но необходимом. неужели чонгук здесь? или это очередные игры его разума? хосок стоит совсем рядом со сломленной фигурой на бетонном полу. его левая рука крепко сжимает пистолет, направленный на голову самого любимого птенчика, а взгляд хищника, загнанного в клетку, пробегается по множеству мужчин в форме, возвращаясь в итоге к чонгуку и юнги. те расположились рядом с командиром отряда и с испугом смотрели на масштабы трагедии. лишь полуоткрытые глаза и вздрагивания худого тела на другом конце заброшенного склада говорили о том, что тэхен ещё жив, что есть шанс его спасти. – ещё хоть один шаг вперед или выстрел, и он умирает, – громко озвучивает хосок и заставляет одного из своих людей поставить птенчика на ноги, чтобы все могли видеть, чья именно жизнь находится под угрозой. крепкий и высокий мужчина отрывает почти безвольное тело от холодного бетонного пола и заставляет его стоять. выходит хреново на самом деле, потому что тэхена штормит, словно все координационные центры решили отказать именно сейчас, а опираться на больную ногу невозможно. кровь всё ещё стекает по его подбородку вниз. влажная, густая и неприятная. её тепло с каждой каплей покидает тело, что сейчас находится на грани, но тэхен стоит. он не видит перед собой почти ничего и никого, но взгляд полуприкрытых глаз все равно ищет его, словно пытаясь перед смертью убедиться в том, что он был кому-то нужен. ему невероятно сильно больно. – хосок, не глупи! – отчаянно подает голос чонгук, которому невыносимо даже смотреть на такого тэхена. тошнота подступает к горлу. – ты и так сделал достаточно с ним для того, чтобы наказать за побег. прекрати, он умрет. в помещении раздается громкий смех, что эхом отражается от бетонных стен, пропитанных грязью, пылью и влагой. всё это делало воздух здесь не только холодным, но и невероятно тяжелым. чонгук держится от того, чтобы не задыхаться от одного только вида израненного тэхена напротив, но с каждой секундой ему становится всё сложнее. теплая рука юнги на плече удерживала его от необдуманных поступков. подожди немного, тэхен. мы что-нибудь придумаем. только доживи до этого момента, постарайся. – думаешь, это я с ним сделал это? – чон делает шаг ближе к юноше, что едва держался на ногах, содрогаясь от боли, холода и страха, что пронизывало его тело от и до. – ошибаешься, – ствол аккуратно касается виска, испачканного свежей и засохшей кровью вперемешку с грязью бетонного пола, и медленно ведёт ледяным металлом ниже – к подбородку, с которого сейчас стекала тонкая алая нить. – это всё чимин, твой бывший возлюбленный, представляешь? чонгук рефлекторно делает шаг назад и отрицательно машет головой, но юнги крепче сжимает его плечо, буквально заставляет продолжать стоять здесь и быть сильным. ради него, ради тэхена, который сейчас от давления холодного металла оружия на его кожу приподнимает подбородок и боится пошевелиться. взгляд черных глаз чонгука медленно переходит на чимина, а внутри всего один вопрос: "почему?". тот стоит напротив, среди людей хосока, и совсем не боится. его взгляд: дерзкий, обиженный и злой устремлён прямо на свою любовь, а весь его вид говорит о том, что он ни о чём не сожалеет. он всегда ненавидел тэхена за его красоту, за эту природную обаятельность и способность заинтересовать собой всех вокруг. он на дух не переносил его из-за того, что тот даже не старался, чтобы получить заветное внимание. ему достаточно было оставаться собой, когда чимин из кожи вон лез, лишь бы хоть часть такого же интереса получить. и он готов даже загреметь в тюрьму после произошедшего. ему плевать, главное, что отомстил, что показал его настоящее место. чимин кидает короткий и полный презрения взгляд на тэхена, а после возвращается к чонгуку. вот она правда. получи и распишись. плевать он хотел на то, что возможно одна жизнь сегодня оборвётся, а вторая сломается навсегда. он отомстил и показал, что бывает с выскочками. чонгуку приходится приложить титанические усилия, чтобы не сломаться от ещё одного предательства прямо здесь и сейчас. рука юнги, словно якорь, удерживала его штормящий корабль здесь, а здравый смысл кричал о том, что они разберутся с чувствами потом. сейчас надо спасать жизнь, что висит на тоненьком волоске и давится собственной кровью. – чон хосок, у нас есть предложение! – раздаётся громкий голос капитана отряда из-под тканевой маски, скрывающей большую половину лица. у того оружие наготове, а крепкие мышцы напряжены невероятно сильно, чонгук чувствует это при одном только взгляде на мужчину. – ты отпускаешь его, а взамен мы даём тебе шанс на свободу. мгновенный огонёк загорается в тёмных глазах чона, а его взгляд вновь впивается в любимого питомца совсем рядом. рука хватает темные волосы и сжимает их с силой, но тэхен не кричит. он уже состоит из боли. – птенчик, мне придётся тебя оставить, – шепчет хо на самое ухо так, чтобы слышал только тэхен в его крепких руках, – но я обязательно вернусь за тобой. помни, кому ты принадлежишь, – чон отпускает хватку и аккуратно, словно с заботой оглаживает голову юноши, что была в его собственной крови и грязи с холодной земли. мужчина выпрямляется и подзывает к себе чимина, протягивая тому пистолет. юноша был готов сдаться с самого начала, поэтому хосок смотрит в его подведенные глаза, опускает руку на плечо и над ухом, украшенным серёжками, произносит: – убей его, если хоть что-то пойдет не по плану. чимин кивает и устремляет хищный, полный ненависти взгляд на искалеченную фигуру рядом. противно от одного вида. теперь ничего привлекательного в нём не будет. – я согласен, – громко произносит чон и поправляет свой чёрный пиджак, словно смахивает с него следы пыли и грязи. – я отпущу его к вам, но если вы посмеете нарушить наш уговор, он сразу же умрёт. хоть один шаг, крик или выстрел – чимин убивает его одним выстрелом в голову. согласны? – согласны, – кричит чонгук и хочет сделать шаг вперед, чтобы встретить тэхена, но чимин тут же наводит пистолет на голову кима рядом и смотрит на чонгука так, будто тот должен принадлежать только ему. – не ты, не смей его встречать, – скалится чимин и снимает пистолет с предохранителя, – я убью его сразу же, если ты хоть шаг сделаешь в его сторону. чонгук рефлекторно отходит назад и смотрит на чимина, своего близкого человека, с неверием. да, он так и не смог полюбить его, но то, что их связь и доверие были важны для него, чон никогда не отрицал. он всегда видел в этом парне только хорошее, старался сгладить углы и быть добрым. доброта сыграла с тобой злую шутку, чонгук. – я встречу его, – мягко отзывается юнги рядом и смотрит в глаза друга с пониманием. – встречу. постараюсь удержать или словить, а потом отдам тебе, хорошо? доверься мне. чон едва заметно кивает и поджимает губы. его тело почти дрожит от напряжения. руки сжаты в кулаки так сильно, что на коже остаются следы-полулуния от впившихся ногтей. но эта боль – пустяк. куда важнее то, что испытывает сейчас тэхен, который едва стоит там, вдалеке, а он, черт возьми, не может сорваться прямо к нему, спрятать в своих объятиях от этой боли, холода и слабости. его связали и заставили смотреть на издевательства над тем, кого он безмерно и невероятно сильно любит. плевать на предательство, на всю ту боль, что тэхен ему подарил. он готов простить всё это, лишь бы тот был жив, лишь бы оставался рядом. юнги медленно шагает вперед и смотрит на чимина. тот никак не реагирует. ноги трясутся от бешеного страха, но мин достаточно сильный для того, чтобы справиться с этим. он делает несколько шагов вперед и оказывается впереди всего отряда. останавливается и поднимает руки вверх, показывая, что никакого оружия у него не имеется. – мы готовы, – кричит юнги через весь зал и думает о том, что это расстояние будет слишком большим для человека в состоянии тэхена. он молит всех богов сейчас, чтобы они услышали и дали этому хрупкому созданию сил, чтобы дойти до конца. ради чонгука, который дрожит позади. ради их любви, что не сломалась после всех испытаний. ради будущего, которое, возможно, их ждет. чимин подпихивает тэхена вперед, а хосок с его командой тут же скрывается, но никто не может двинуться вперед, пока оружие направлено на голову человека, который с невероятным усилием делает первый шаг. первый. второй. нога болит адски сильно. тэхен смотрит вперед, но видит лишь смазанное темное пятно. не может различить даже вызвавшегося его встретить юнги. может быть там нет никого в конце? может он умирает, а память перед смертью пытается показать ему картинку, где он всё-таки смог спастись? тэхен и не замечает, как слезы начинают стекать по его лицу. одна рука прижата к повреждённым рёбрам, словно это поможет удержать каркас, а вторая безвольно повисла, словно силы в ней совсем закончились. он отчаянно смотрит вперед, делает эти чертовы шаги, каждый из которых может стать последним, и пытается увидеть знакомые лица. хоть одно, пожалуйста. тошнота давит на горло. голова всё ещё нещадно болит, но он идёт. старается не наступать на поврежденную ногу, будто это хоть как-то поможет его ситуации, и уже не пытается избавиться от алой ниточки, тянущейся вниз к холодной и грязной одежде. – давай, тэхен, – слышится голос юнги неподалёку, и тэ поднимает взгляд потерянный и испуганный на лучшего друга его чонгука, и наконец-то видит очертания человека: серый пуховик, кажется, шапка на голове, темные штаны и вытянутые к нему руки. – ты сможешь, ты невероятно сильный... сильный, да. ким горько усмехается внутри. самый сильный на свете слабак. – нравится убогая картинка, чонгук? – слышится голос чимина в напряженной тишине. – посмотри, что ты выбираешь. чонгук с силой стискивает зубы и старается не смотреть на чимина, чтобы хоть как-то сдержать свою ненависть внутри. он мысленно поддерживает тэхена, гордится тем, как тот упорно движется вперед и посылает ему все свои силы, чтобы тот смог дойти. его любовь не может погибнуть сегодня. она восстала из пепла, ожила. переборола самообман, алкоголь и попытки забыться в другом. она сожгла всю ненависть, что захватила его сердце, и осталась такой же сильной и чистой. чонгук не может её потерять, нет. он любит тэхена. любит этого невероятно сильного и красивого человека. любит его избитого, слабого и грязного. любит его похудевшего, с темными волосами и с этим океаном боли в глазах. он любит тэхена, курящего на его балконе, спящего в этой пустой кровати, прижимающегося ближе во сне, словно в поисках тепла. он любит его разбитого и сломленного также сильно, как и любил милого и улыбающегося. он любит тэхена таким, какой он есть. и прямо сейчас – с предательскими слезами на глазах – он любит его и мечтает о том, чтобы тот дошёл до конца. – он дойдет... – шепчет капитан совсем рядом, а сердце колотится в бешенном ритме, когда юноша напротив делает ещё один шаг. осталось ещё немного. совсем чуть-чуть. даже сам тэхен, когда начинает различать лицо юнги напротив, верит, что он дойдёт. он видит счастливую улыбку, эти вытянутые к нему руки, словно жест поддержки и принятия, и снова делает шаг, не смотря на боль, не смотря на слабость, не смотря на то, что он задыхается. осталось чуть-чуть, буквально два шага. это понимают все. напряжение растёт с неописуемой силой из-за близости конца этого ада. он должен дойти. тэхен уже тянет руку к юнги, смотрит в его глаза своими совсем разбитыми и заплаканными. верит, черт возьми, что сейчас станет легче. и поврежденная нога предательски подкашивается. боль. сильнейшая и нестерпимая, а вместе с ней и тошнота, сдерживать которую уже нет сил. тэхен падает и почти сразу слышит громкий выстрел. вокруг начинается шум, поднимается гомон от звука берцев пробегающих мимо солдат, но тэхен не может сконцентрироваться на этом. его тошнит желудочным соком в перемешку с кровью, а после он падает на грязную землю. рядом на колени опадает юнги. его серый пуховик окрашивается в красный в районе плеча, и тэхен чувствует такое сожаление. ему хочется кричать, чтобы юнги сильнее сжимал рану, попытался остановить кровь и меньше двигался, но с губ срывается лишь кашель с кровью, а тело сжимается в маленький ком на холодном бетоне. – держите рану, кто-нибудь! – кричит чонгук, что вмиг подлетел к юнги и принялся расстёгивать его пуховик, чтобы увидеть полную картину. пуля попала в плечо. не смертельно. к ним тут же подлетает один из мужчин в форме и зажимает рану так, как их всегда учили при подготовке. – иди к нему, спаси тэхена, чонгук, – шепчет юнги, почти полностью опадая в крепкие руки военного рядом. – я справлюсь. One more light -  Linkin Park он справится. это было не просто обещание, а констатация факта, но прямо за ним скрывалась ещё более пугающая картина. его тэхен... чонгук видит полуприкрытые глаза и тут же, даже не поднимаясь с бетонного пола, порывается вперед и падает на колени перед этой сломанной фигурой. его тэхен... руки сами подхватывают его тело, после чего отрывают от ужасного бетона и притягивают к себе. чонгуку плевать на кровь, грязь и всё остальное. рука аккуратно вытирает бледное лицо в каком-то теплом и заботливом жесте, а взгляд ищет эти глаза. невероятные глаза. – тэхен... – вместе с первым всхлипом срывается с его губ обессиленное имя любимого, а руки прижимают к себе бережно, совсем осторожно. даже так он оставался невероятно красивым в глазах чонгука. – я думал, что больше не увижу тебя... выходит совсем слабо, хрипло. тонкая ладонь тянется к его лицу и, с дрожью из-за боли, слабости и страха перед смертью, опускается на такую невероятно тёплую щёку. холодные пальцы бережно её гладят, стирая слёзы, что уже без остановки стекают с глаз чонгука. – не говори такого, не смей. ты не умрёшь, тэхен. я не позволю. как же больно смотреть в эти глаза. тэхен не хочет, чтобы чонгук страдал так сильно. он слабо улыбается и в поддерживающем жесте с чуть большей силой надавливает на кожу щеки. его чонгук рядом, смотрит с такой любовью и теплом. тэхен даже в своих мечтах не мог представить подобной картины. – я люблю тебя, чонгук. любит. любит больше, чем луна любила звёзды. любит больше, чем корни дерева любили землю. любит больше, чем осень любит листопад. и эта единственная истина нашла своё место в его тихо угасающей вселенной. она была в ней с самого её рождения, и будет до конца. улыбка медленно ослабевает, а глаза, неподвластные всей его силе, закрываются. рука безвольно падает вниз. – я тоже люблю тебя, тэхен! это последнее, что он слышит перед тем, как погрузиться полную пустоту. одна фраза. один выкрик заполнил вечную зиму внутри настоящим теплом. чонгук его любит.