Как приручить Сюэ Яна (Сюэ прекрасен!)

– Синчэнь… – хрипло выдохнул Сун Лань. Так хрипло, что даже сам не узнал своего голоса. Лицо пылало, а губы под ладонью казались раскаленными. Услышав произнесенное имя даочжан замер и поднял лицо, пытаясь понять, откуда исходит звук. – Сяо Синчэнь, – повторил заклинатель. Друг даже не пошевелился. Задержав дыхание, он вслушивался в голос. – Это я, Сунь… Сун Лань. – Сун Лань?.. – выдохнули зацелованные губы. Мужчина выглядел немного удивленным, но не шокированным, будто гость застал его за пиалой вечернего чая, а не за… кхм. – Сяо Синчэнь, это я! Я так долго искал тебя! – Подавшись вперед, Сун Лань оперся на руки, позабыв, что продолжает удерживать ими врага, а тот лишь охнул, когда мужчина в темных одеяниях навис над ним, вжимая в стол. – Сяо Синчэнь! Я… Я… Сяо Синчэнь тоже подался вперед, так же позабыв про человека под собой, и так уж получилось, что вошел полностью – на плоском животе снова образовался небольшой холм, но Сюэ Ян, безмолвно переводивший взгляд с одного заклинателя на другого, сдержал стон. И каким недобрым ветром занесло сюда этого чистоплюя? Вот уж невезение! Не иначе как карма за то, что дразнил с утра Слепышку! Ну и мелочная же дрянь эта судьба, за какого сверчка в каше послала такого гада! – Сун… Лань... – тихо произнес Сяо Синчэнь. Протянув руку вперед, он нащупал лицо перед собой. Мужчины стояли напротив друг друга, склонившись над столом. Один смотрел, распахнув яркие лучистые глаза цвета сирени, а второй нежно прикасался кончиками пальцев к его лицу, изучая такие родные и любимые черты. – Сун Лань… – тихо повторил он. – Ты… Сейчас он прогонит меня, – подумал Сун Лань. – Я так и не придумал слов, чтобы извиниться, я не… Да разве существуют подобные слова? Чтобы я ни сказал, он никогда не простит этого… Разве можно простить такое… Я не должен был говорить те слова… И теперь у него есть другой, зачем я ему… Он никогда меня не простит… – Ты снова мне снишься? – тихо и ласково спросил человек в белых одеждах, изящно висящих на сгибах локтей подобно шали. – А?... – Сун Лань не нашел более мудрого ответа, во все глаза глядя на мягкую и нежную улыбку расцветающую на губах. – Снись мне почаще, – тихо попросил друг таким знакомым и ласковым тоном. – Я… я не… – начал Сун Лань, но смолк, когда его губы накрыли мягкие и ласковые губы Сяо Синчэня. Сердце пропустило удар, а когда забилось снова, бездну в груди заполнило ощущение, будто во тьме вмиг проросли тысячи сияющих цветов. Их стало так много, куда больше, чем пустоты и ревности, так много, что не хватило бы слов, описать это. На нежных и мягких губах, влажных, но чуть прохладных, все еще чувствовался вкус вина, а дыхание пахло медовыми дынями. Сяо Синчэнь приник к нему так стремительно, что заклинатель и не вздрогнул и не отшатнулся. По коже пробежала волна мурашек, руки похолодели и задрожали. Поцелуй?.. Тропа, петляющая по косогору, все недомолвки и оправдания, все это было сметено простым и порывистым движением Сяо Синчэня. Не нужно слов – достаточно касания губ. Мягких, ласковых и нежных губ, и он целовал эти губы в ответ, согревая их и чувствуя на своем лице кончики пальцев, что продолжали гладить любимые черты… Нет, серьезно? – подумал Сюэ Ян, закатывая глаза. – Да разве могло быть хуже! Не мог он, что ли, днем припереться?!! Или хоть немного позже? Не мог подождать под дверью? Слышал же чем здесь люди занимаются, но все равно вошел, и после этого меня бесстыжим называют? Чему их там в этих монастырях учат вообще?!! Мгновение он хмуро смотрел в темные ткани, не понимая, что видит, а после его глаза округлились. Этого еще не хватало! Он попытался выдернуть руки, но ладонь врага прижала их к столу с такой силой, что едва не переломала кости. Тогда Сюэ Ян попытался ударить ногой, но тонкие пальцы неожиданно цепко схватили ее и зафиксировали – сначала одну, а потом вторую. Сюэ Ян замер. Он понимал, что находится в крайне скверной ситуации, из которой не выйдет живым. О чем тут плакать, было достаточно веселья! Но теперь в его душу вкралось подозрение, что его ждет нечто худшее, чем смерть. Взгляд округлившихся глаз сам собой вернулся к тому, что медленно приподнимало темные ткани. В распахнутых глазах читалось всего одно слово: БЛЯТЬ. Да быть того не может! У Сяо Синчэня и так здоровенный, куда уж больше-то?!!! Что, блять, за пара жеребцов-осеменителей?!! С какой фермы они сбежали?!! Наблюдая за поднимающейся тканью, Сюэ Ян бледнел все больше, и все сильнее надеялся, что его попросту убьют. Можно даже мучительно и с бредовыми речами о справедливом воздаянии – он, так и быть, потерпит. Может быть, даже будет не очень громко смеяться и комментировать – если кто-то продолжит зажимать ему рот. Но не станет же благородный даочжан Сун трахать своего врага? Правда ведь? – Сун Лань, – тихо выдохнул в разомкнутые в поцелуе уста Сяо Синчэнь. Ему не нужно был видеть, чтобы знать какое слово вертится в голове не чурающегося сквернословия Сюэ Яна. – У этого мальчишки такой дрянной рот, – тихо посетовал он с нежной и ласковой улыбкой. – Может ли этот даочжан поучить его манерам? Или мне следует уступить эту сторону стола? Сун Лань опустил взгляд вниз – на распростертого под ним юношу. Мгновение враги смотрели друг на друга с ужасом. Роковую ошибку совершил Сюэ Ян – он запротестовал первым. Его не устраивали оба варианта, но ладонь, накрепко запечатавшая его рот, помешала излить в мир поток брани. Яркие лучистые газа цвета сирени сузились, и в них загорелся опасный холодный огонек, похожий на отражение луны в лезвии меча. Сколько бы раз враги не сталкивались в бою и в насколько бы невыгодном положении не находился Сюэ Ян, он всегда ухмылялся, продолжая огрызаться как дикое животное. Даже когда его волокли в башню Кои, даже когда на него с яростью смотрел Не Минцзюэ. Казалось этого человека даже смерть не заставит расстаться с ухмылкой, но то, что происходило сейчас… Лицо побледнело, в темных глазах сверкали гнев, ярость и… ужас. Сиреневые глаза сузились еще сильнее, а на тонких губах проступила улыбка. – Пожалуй, да. Я поучу его манерам, – ухмыльнувшись, сказал Сун Лань. – У этого мальчишки действительно дрянной рот. – Вот как, – улыбнулся Сяо Синчэнь. – Я тоже так думаю. А-Ян, юным господам не подобает так грязно выражаться даже в мыслях. Будь благодарен за урок, что преподаст тебе даочжан Сун. Юноша ответил на это самой грязной тирадой, на которую был способен, но к счастью, которое он не ценил, его рот продолжала зажимать широкая сильная ладонь. Склонившись над лицом врага, Сун Лань произнес одними губами «скажи хоть слово и я придушу тебя, мелкий звереныш!». – Только попробуй, я отгрызу твой конский хер! – тут же огрызнулся тот, невнятно, но яростно, и, извернувшись, вцепился в ладонь зубами. Что ж, между этими двумя всегда царило редкостное взаимопонимание. Воспользовавшись, тем, что отстранившийся Сяо Синчэнь снова начал погружаться, и юноша снова выгнулся, потеряв связь с реальностью от удовольствия, Сун Лань сдернул с плеча накидку и затолкал ее в распахнутый рот вместо кляпа. Таким образом освободив одну руку, он снял с себя пояс и крепко зафиксировал одно из запястий врага с помощью петли, затянутой на ножке стола. Тоже самое он проделал и со вторым запястьем, и только после этого мельком взглянул на свою ладонь, прокушенную до крови острыми зубками. Возможно, это было плохой идеей, но стоило Сун Лану еще раз взглянуть в глаза, обещающие ему все беды на свете, как он почувствовал, что эта плохая идея нравится ему все больше и больше. Увидев зловещую улыбку, Сюэ Ян потемнел лицом, но очередной толчок, образовавший на его животе холмик, заставил его сладко выгнуться. Сдерживающие руки веревки напряглись, а пальцы сжались в кулаки. Ладони Синчэня, то оглаживали бедра, сжимая их, то поднимались к ягодицам, лаская кожу сильными, но не грубыми движениями. Юноша ненадолго выпустил из виду происходящее, лишь как-то отстраненно заметил, что стало чуть удобнее лежать. Еще несколько толчков Сюэ Ян прибывал на вершине блаженства, позабыв про незваного гостя. Разлившийся в теле жар наполнял сладостным желанием продолжения – все что угодно, лишь бы это продолжалось! Легкое отрезвление настало лишь когда чьи-то руки чуть сдвинули его на столе и голова окончательно свесилась с края. Кто-то выломал пару досок старой столешницы, сделав стол еще уже, чтобы в отклонившейся назад голове рот поравнялся с горлом. …?!! – в широко распахнутых темных глазах отражалось что-то похожее на башню из мрамора. Она гордо стояла, откровенно пугая массивностью головки. У страха глаза велики, да еще ракурс… Ошарашенный открывшимся зрелищем Сюэ Ян подумал, что теперь видел в своей жизни все – даже хер, посрамивший великую башню Кои, резиденцию ордена Ланлинь Цзинь. Так он еще огромнее, – примерно это подумал юноша, если опустить все ругательства. – Да какой это Сун Лань – это СУНЬ КОНЬ! Изо рта выдернули ткань, но он не успел сказать и слова, потому что новый толчок Сяо Синчэня снова затопил его тело удовольствием, и изо рта вместо ругани вырвалось хрипловатое «Ааааах!».