FF2

Музыка в наушниках долбит по ушам так сильно, что, если громкость повыситься хотя бы на один децибел, можно лишиться слуха. Зато с ней не так стрёмно передвигаться по тёмным подворотням, в которых за каждым поворотом прячется по местному гопнику в лучшем случае, по маньяку – в худшем, и это даже не догадки, а простое изложение фактов. Сюда и днём без надобности лучше не соваться, что уж говорить о позднем вечере. Антон думает, что и сам сейчас выгляди как маньяк, ну или просто как конченный, он ещё до конца не определился. По крайней мере в кожаном пиджаке, который нашёлся в мамином гардеробе лихих девяностых, и тёмных очках, сейчас модных, но произведённых примерно в те-же года что и пиджак, к нему с меньшей долей вероятности кто-то решит доебаться. На самом деле Антон сейчас ощущает себя чуть ли не иконой стиля. Перед выходом из дома он минут двадцать любовался собой перед зеркалом и восхищался своей охуенностью, постоянно бубня себе под нос что-то вроде: «да блять, сегодня все сучки мои», а две выпитые «нольпяшки» и недавно составленный плейлист с модными speed up ремиксами как нельзя лучше дополняли его образ. Ещё пара злачных поворотов, пройтись мимо гаражей, пожалуй, самым опасным моментом во всём пути, и он на месте, на квартире у Поза, где они вдвоём напьются, а конкретно Антон догонится, и благополучно отправятся в любимый ими клуб, если, конечно, это блядушник можно так назвать. Не то что бы Антон очень любил ходить по подобным заведениям, но выбирая между тусовкой и тухлым сидением дома с ёбнутой мамашей и не менее ёбнутой сестрой, выбор очевиден. Поэтому субботний вечер уже давно стал синонимом пьянки с Позовым. На квартире у друга на удивление помимо самого Поза, было ещё несколько человек. Хвала небесам все знакомые, на чужие рожи он и в клубе насмотрится вдоволь, а сюда он припёрся исключительно ради компанейской атмосферы, пусть и не всех в этой квартире он был рад видеть одинаково. Серёжа, их давний кореш тире знакомый, который периодически тусил с ними, но как он неожиданно появлялся в их жизни, так же неожиданно и исчезал. Матвиенко вообще был своего рода человеком-загадкой: чем он занимается, где учиться, учиться ли он вообще, да и сколько ему полных лет было неизвестно. Вроде как их ровесник, а значит плюс минус двадцать лет, а как посмотришь на него с похмелья, можно и все сорок дать честное слово. Этих хипстеров бородатых хуй поймёшь на самом деле. Антон даже и не вспомнит сейчас, как и где они познакомились, но это уже не важно, Серёжа хороший, спокойный и, что самое главное, недоёбчивый. Серёже мы рады. Кате, попивающей какой-то дешёвенький коктейль термоядерного цвета из бутылки с яркой этикеткой, Антон удивился больше всех. Позов уже давно ноет о том, какая она классная, какая красивая, как от неё вкусно пахнет и как же хочется уже поскорее чтобы она прекратила ломаться и согласилась хотя бы на прогуляться. Антон, конечно, не понимал, что такого распрекрасного в ней нашёл друг, но раз он счастлив, а он пиздец как счастлив, судя по его светящемуся ебальнику, то Антон тоже счастлив. Кате мы рады А вот что тут делает этот перец не совсем понятно. С Арсением они познакомились на студвесне, где Антон с Димой и ещё парой ребят вызвались быть ответственными за всю технику. Раз шарят, почему бы и нет, ещё и служебку выписали на законный проёб пар, красота. Арс же был там главной звездой. И ведущим, и в КВН-не он там главный, и поёт он как соловей, в общем и швец, и жнец, и на дуде игрец, и на хуе сосец, по-другому и не назвать. Но как-то не сложились у них отношения с самого начала. Вот Попов как раз таки доёбчивый. И то ему не так, и это неправильно, тут освещение уёбское, тут музыку тише чем надо включили, тут наоборот громче. Позов с ним почему-то спелся и назвал бы его перфекционистом, для Антона же он обычный заёба. Даже сейчас смотрит так, и уже хочется форточку открыть, фу. Арсению мы, не то, чтобы рады. В коридоре он на ушко спросил у друга, к чему такая компания, на что получил ответ что позвал только Катю, та притащила с собой Арсения, видимо во избежание неловкости и к тому же они одногруппники, а Серёжа тут вообще каким-то непонятным образом материализовался, но это уже ни для кого не удивительно. Ответ Антона вполне удовлетворил, и они вдвоём отправились в зал, присоединяясь к общему веселью. Алкоголь уже захватил тело и разум, делая картинку перед глазами расплывчатой, а настроение чересчур игривым. Музыки со слабенькой колонки JBL, которую они с Позом купили на двоих на рынке за пятьсот рублей, критически не хватало. Хотелось громче, так чтобы пол дрожал от битов и желательно чтобы в ушах звенело. – Так друзья, собираем манатки свои, Поз, вызывай таксос, – допивая оставшееся на донышке пиво, говорит Антон в приказном тоне. – Нас же пять, надо два заказывать. – возразила Катя, кажется, самая трезвая из всех. ­– Пять, шесть, таксистам в такое время вообще похуй, накинем если что, – говорит Позов, параллельно пытаясь натыкать что-то в приложении по вызову такси, – в крайнем случае, кому-то придётся ехать на коленках. Обращается Дима уже напрямую к Кате, наверное, пытаясь сообразить на лице подобие флирта, но из пьяных глаз и кривой улыбки вылепливается только физиономия маньяка-насильника, на что та фыркает и отводит застенчивый взгляд на свою только-что опустевшую бутылку. В одном такси и правда тесновато. Как истинные джентльмены все уступили Кате место впереди во благо её комфорта, и теперь четверо не самых худеньких мужиков ютились сзади, где места по виду и на троих человек было недостаточно. В пол второго ночи ещё и впятером их конечно же согласилась везти только инвалидка, которая по виду готова вот-вот выплюнуть двигатель, но зато всё неудобство скрасил сабвуфер сзади, который всю дорогу настраивал на предстоящий движ. Правда Матвиенко всю дорогу орал во всю глотку подпевая известным песням, и махал локтями как ёбнутый псих, пару раз зарядив Антону прямо по лицу. Доехав до нужного адреса в самых ебенях города, которые, впрочем, ничуть не отличались от тех ебеней, где жил Антон, компания вывались из машины, и Серёжа кинул водителю на чай двести рублей одной купюрой, обусловив это как «пиздатая музыка, братан». Искать вход в заведение долго не пришлось. Такси подъехало прямо к скромной подвальной двери, на которой приветливо встречала надпись «ночной клуб FF2». Рядом стояли и курили две девушки в неприлично коротких юбках, а у самого угла здания выяснила отношения компашка молоденьких ребят. Теперь, как бы не сказала мать, только одному богу и известно, что обозначает это название. Как-то Антон попросил пояснить у бармена, когда припёрся сюда один, что это за название у них такое, на что получил ответ что владелец в пьяном бреду придумал какое-то, по его словам гениальнейшее название, сделал из него аббревиатуру зачем-то ещё и на английском, а на утро забыл значение. Так что теперь это тайна, которая навсегда останется утопленной в литрах алкоголя. – Пиздец, это что за дыра? – подаёт голос Арсений, который до этого момента предпочитал только молча пить пиво, иногда посмеиваться с чужих шуток и сухо отвечать на вопросы. – Сзади у тебя дыра, а это, – Антон указал пальца с зажатой между ними сигаретой на дверь заведения, – самый пиздатый из клубов в которых ты когда-либо бывал или будешь, – затягивается и держит дым в легких как можно дольше, – вот сначала он, а потом уже Ариана Гранде… – Но он же даже выглядит так, как будто там половые заболевания воздушно-капельным передаются, в общем я туда не сунусь, – продолжил пререкаться Арс, но подлетела Катя и увела его под локоть в сторонку. Антон понимает, что опасения Арсения вполне обоснованы, потому что в случае FF2, книгу всё же лучше посудить по обложки и убраться от сюда поскорее, однако клуб имеет аж три весомых плюса. Первый: дешевая выпивка. Второй: очень дешевая выпивка. Третий: неебически дешёвая выпивка. Серьёзно, взять даже ебучий секс на пляже: за ту стоимость, которую ты потратишь на него в любом другом клубе, тут можно бухать на неё хоть до утра, при этом не выпуская бокал из рук. Минусов, конечно, тоже море, например отсутствие даже минимального фейс-контроля. Поэтому тусят тут либо конченные маргиналы, которых в приличные заведения не пускают, либо любители халявы, либо такие же как Антон бедные студенты, либо малолетки. Последнее кстати опаснее всего. Как-то раз Антон чуть не зажал в туалете пятнадцатителетку (которая кстати выглядела на все двадцать пять, не меньше), благо у неё вовремя из сумочки успели выпасть ключи вместе с листом промежуточных оценок за девятый класс. Как только Антон докурил сигарету, вернулась довольная Катя, всё также таща под руку не очень-то и довольного Арсения, и сообщила что уговорила этого зануду всё-таки пойти с ними внутрь. Наверняка она надавила на его рыцарское сердце добропорядочного мужчины, мол: «ну не оставишь же ты свою подругу тут одну с малознакомыми мужиками». – Ну что, тогда на вечер грязный клуб, – улыбнулся Антон. Никто его отсылку на Инстасамку конечно-же не понял, просто косо посмотрели, да и похуй, главное что все готовы к веселью. Стены заведения украшали светодиодные вывески, картины с не очень приличными сюжетами и много надписей, как полноценных граффити, исполненных профи своего дела, так и обычных тэгов и просто каких-то почеркушек и цитат, которые тут мог оставить любой желающий. Любимой надписью Антона было «ВЕРНИТЕ В МОДУ ЛЮБОВЬ» на всю стену, так сказать, вспомнил – прослезился. Гардероба как такого не было, просто несколько напольных вешалок прямо рядом со входом с большим количеством плечиков, которые сейчас пустовали, май всё-таки. Длинная барная стойка, с разноцветными фонариками по бокам – с одной стороны довольно просторного помещения, и огороженные шторками столики, где можно отдохнуть от танцев и покурить кальян – с другой. Ну и конечно же танцпол с диджейской будкой посередине. Атмосферка на самом деле ничего так, даже располагающая, но это конечно же если не знать что тут происходит из выходного в выходной, и какие индивиды тут в преобладающей массе обитают. Ребята превратились подобие живой цепочки во главе с Серёжей, который расталкивал всех полуживых пьяниц и тусовщиков, чтобы пробраться в центр всего движа и образовать свой танцующий кружок. Как только Антон оказался в эпицентре этого праздника жизни, мысли сразу выключились, отдав всё пространство в голове в бразды правления строчкам из тупорылых современных песен, которые сами выпрыгивали изо рта и сливались с десятками чужих орущих голосов. Заиграл ремикс той самой Инстасамки, про которую Антон совсем недавно вспоминал, и подобно всем девушкам на танцполе заверещал и начал прыгать чуть-ли не до потолка. Если в повседневной жизни он бы ни за что не признался в любви к небезызвестной скандалистке и её творчеству, то сейчас невероятно поебать. Жили бы они во вселенной, где у каждого человека над головой высвечивался статус его настроения, у Антона бы сейчас тряслось рядом с его кудрявой головой жирное «МОЯ ЖОПА НА ТУСЕ». Из танцевального припадка его выдернул Позов, который, пытаясь перекричать музыку, сказал что надо было бы взять на баре коктейли на всех, так как его самого уже начинает отпускать. Согласившись у себя в голове что ему и правда пора бы догнаться, Антон принял предложение друга, и, вынырнув из их маленького кружка, направился за ним к барной стойке. Заказав четыре «виски колы» и одну «Текилу Санрайз» по индивидуальному заказу Кати, Антон с Позом облокотились спиной о стойку и принялись молча наблюдать за пляшущей толпой и ждать свой заказ. Алкоголь и правда по немного отступал, из-за чего музыка в голове снова перебилась собственными мыслями, но эти мысли к счастью, были только о том, как же сейчас ахуенно и как же хочется выпить ещё. Пронести в двух руках три коктейля через дрыгающиеся тела оказалось задачей сложной, но всё же выполнимой, хотя без потерь не обошлось. Передав напитки в руки друзьям, при этом оставив себе тот, откуда жидкости вылилось больше всего, Антон уже было и песню подхватил, и к алкоголю присосался, как заметил напротив себя недовольную Катю. Попытавшись собраться с мыслями и осознать, что происходит, он всё таки сумел заметить что она с кем-то позади себя толкается локтями. Не долго думая, он взял её за предплечье и ловко поменялся с ней местами, параллельно ловя от девушки полный благодарности взгляд. «Бляха, сзади и правда какая-то неугомонная сука» – подумал Антон, и тоже толкнул обеими локтями назад, не сильно, конечно, но так сказать на понятном быдлу языке – языке жестов. Толчки то прекращались, то с новой силой ебашили в спину прямо по позвоночнику. Исход этой неравной битвы стал понятен, когда Шастун всё же не рассчитал силу и толкнул девушку сзади так, что та ёбнулась со своих высоченных каблуков прямо на грязный пол. Жалко её не было, хотелось даже, чтобы где-то оказался тот самый вездесрущий чел с камерой в один мегапиксель, который разошлёт Антоновский подвиг во все телеграм-каналы с подписью «быдло получает по заслугам». Однако радость победы быстро сменилась на тысячу проносящихся в голове «блять», когда перед ним материализовался зататуированный грозный мужик, который хоть и был Антону по сиську, но похоронить Шастуна заживо он смог бы одним мизинцем на ноге. Ох уж эти моменты молниеносно наступающей трезвости. Приходила бы она так же быстро у входной двери в квартиру, где за порогом ждёт мать со скалкой, цены бы этой функции организма не было. Но в данную минуту хотелось быть в говнище, хотя бы чтобы не помнить на утро то, как его позорно отпинают в подворотне за местным блядушником. Все вокруг упавшей девушки расступились, но помогать ей подняться с пола никто не собирался, все уставились на назревающий конфликт. Мужик ещё ближе подошёл к Антону, и тыкнул ему своим пальцем, на котором почему-то не наблюдалось ногтя, в грудь. – Слышь ты бля, свою тёлку толкать будешь, понял? – Мужик посильнее воткнул палец в майку Антона, – я тя щас нахуй заставлю ей ноги вылизывать как извинение, либо пойдём выйдем, перетрём как ебать тебя будем, выбирай. Антон думал только о том, как же он в своём, то есть в мамином, кожаном пиджаке и со своей любовью к Инстасамке не вписывается в эту ситуацию. В его воображении его правда, как будто тупо прифотошопили сюда и получился какой-то ебучий сюрреализм, хоть на выставку современного искусства выставляй. – Моть, не надо, со мной норм всё, давай уедем просто, ты только вышел блять. Поднявшись с пола, девушка начала оттягивать здоровяка назад, пытаясь неумело решить конфликт, но сделала фатальную ошибку – повернулась лицом к этому самому Моте. Нехило она так об пол приложилась, губе пизда, только зашивать. Бешенные глаза татуированного метались с лица своей спутницы на ахуевшее ебло Антона, и обратно. – Пизда тебе, хуйло. Стоило только Антону повернуться на свою компанию, которая всё это время ловила ахуй позади него, и кинуть на всех по очереди взгляд, выражающий такую эмоцию как «пиздец ебаный», как его подхватили за грудки и поволокли в сторону выхода. На улицу из подвальной двери его буквально выкинули как мешок с картошкой, хорошо хоть выпитый алкоголь немного заглушал боль от падения. Надо думать, как выбираться из столь патовой ситуацию. Драться – сразу нет, Антон не умеет, и сомневается что те три занятия по карате в начальной школе могут сойти за боевой опыт. Можно понадеяться на Серёжу с Позом, Арс вряд ли в драку полезет, да он даже из клуба вышел, не оставив свой стакан, явно намекая что проблемы не его, но хоть подняться помог, за это спасибо, поклон в ноги. Не успел он прикинуть ещё вариантов по решению вопроса, как Матвиенко, скидывая свою джинсовку прямо на асфальт, накинулся на мужика, и о чудо, повалил того на землю. Что ж, слабоумие, отвага и выжратые три полторашки светлого. Со стороны Серёжи конечно опрометчиво, они хоть и одного роста и телосложения, но если у этого Моти весь его вес это мышечная масса, то у Матвиенко это масса его пивного живота. Но надо отдать другу должное, махал кулаками он будь здоров. Хоть и продержался он не долго, всё равно когда мать потащит Антона в церковь в следующий раз, он обязательно поставит свечку ему за здравие. – Съеби, хвостатый, мне надо этому дрыщу ебальник вскрыть, – отбрасывая от себя Серёжу, поднимаясь с земли и брызгая слюной, рычит Мотя. По челюсти прилетает нехило, даже звёздочки в глазах сверкать начинают. Равновесие удержать не удаётся, Антон приземляется на задницу и отбивает себе копчик к ебеням собачим. На фоне слышатся женские визги, скорее всего Катя и та самая толкунья, черт бы её побрал. Удары сыпятся то по лицу, то по голове, и в мыслях проносится что лучше бы он прилюдно вылизал туфли этой дряни и носил бы всю жизнь этот позор на своей горбатой спине, чем сейчас корчиться от боли. Удары прекратились. Приоткрыв один уже успевший опухнуть глаз, и один здоровый, стало понятно почему. Поз впрягся, красава. Его конечно тоже на долго не хватит, у них с Антоном физическая подготовка одинаковая, то есть нулевая, ебучая спец группа по физре. Но держится тот тоже молодцом, в живот ёбнул так, что татуированный аж скрючился, всё, Катька точно его. Тут и Серёга оклемался, бросился на него с другой стороны, молодцы пацаны, нихуя не скажешь, респект. Но тут, конечно хуй поймёт какими стероидами колется этот бык, он откидывает от себя обоих парней, и опять наступает на Антона. Уже более злостно и грозно, одной походкой говоря, что осталось только помолиться. И вся жизнь проноситься в голове каруселью. Ну пожил же? Пожил. Двадцать лет целых, немного, зато насыщенно, ну хоть умрет молодой как суперзвезда, и в местных пабликах про него напишут, очень даже неплохо. Но мужик останавливается, трясётся всем телом и падает как парализованный, еблом впечатываясь прямо в лужу. Антону приходится прилично повтыкать на Арсения позади татуированного и на шокер в его руке чтобы решить это уравнение. Наверное его тупое и разбитое лицо сейчас выглядит как анекдот. – Спасибо от души конечно, по гроб жизни так сказать, обязан, – Антон поднимается с земли потирая копчик, который болел почему-то сильнее всего, – но ты, сука ебучая, всё это время просто мог его вырубить? И стоял смотрел? – Катя пообещала что будет весело, что ж, цирк правда что надо, – Арс прыснул в кулак, – да ладно, не убил бы он тебя. К тому же, чтобы воспользоваться этой хуйнёй, нужна веская причина, не ебашить же всех подряд кто тебе нагрубил.