Золотое сердце плачет цветами.

И вот, пред мной стоишь ты,

тощий, бледный и худой

и лишь желание во мне

пробила дрожь

из вне, я снова признаюсь

как сильно я в тебя влюблюсь..

Юра вскочил из-за стола и оглянул кухню. Брать с собой покушать — нечего. —«Ладно, заеду куда-нибудь»— Отмахнулся от своего желания покушать Юра. Он направился в ванную. Ему определённо нужно было принять холодный душ. Уже через пятьдесят минут, Юра находился в машине, изредка потрясывая головой, что бы она поскорее высохла. Дорога предстояла долгая, около 80 км за город. С лопатой в багажнике Юра ехал по дороге. Он руководствовался только картой, которая лежала рядом с ним на пассажирском сидении. Асфальтированная дорога закончилась резко: машину сильно тряхнуло, неожиданность дала о себе знать звоном в ушах. Лопата в багажнике довольно громко и звонко издала неприятный звук. Немного притормозив, Юра потер виски, после чего вновь нажал на газ. Машина тронулась вперёд, лопата вновь издала звук своего присутствия. Юра тихо сматерился на немецком, и вжал на газ. Проезжая мимо ветвей высоких елей, Юра завернул направо, еще чуть-чуть и он будет у того самого места. Юра вышел из машины, захлопнув за собой дверь машины, тот направился к багажнику. Бедная лопата, которая летала по всему багажнику, чуть ли не изогнулась, и, словно выла о своем плохом обращении.. —М-да.. — Едва слышно протянул Юра, схватив лопату в руки. Конев осмотрелся по сторонам, после чего поплёлся к воротам лагеря.. Пред ним открылся вид заржавевших от старости ворот, они были изогнуты очень сильно, словно ураган прошел. Открыть их не составило труда, Юра пошёл дальше-то. Он шел мимо аллеи пионеров-героев: Вот, гипсовая побитая статуя Лёни Голикова, а там Марат Казей. К сожалению, еще пару статуй разглядеть не удалось. Юра прошел дальше и застыл на месте: убитая в хлам статуя Зины Портновой выглядела просто жалко, ноги все разбиты, только туфельки остались, руки полностью отсутствуют, голова Зины лежит где-то в стороне. Прошло много времени, с того момента как Юра уехал отсюда и, похоже, он должен был забыть про пионерию и про союз, но, увидев в каком плохом состоянии все эти статуи, внутри души что-то неприятно кольнуло, отдавая душевной болью в голову. — Как же мне вас жаль.. — Едва слышно, одними губами протянул Юра, сжав в руке лопату, которая итак была воткнута в мягкую землю. Вытащив ее, Юра пошел в сторону корпусов, ему хотелось туда, побывать там, ощутить себя нужным хоть где-то. Но пройти до корпусов не получилось, около них возвёлся непроходимый кустарник, даже если Юра попытается, он не пролезет. Около часа Юра, забывшись в собственных мыслях, скитался по всему лагерю, пытаясь пробраться то к столовой, то к культурному центру. Из ненужных мыслей его вывел крик вороны, Юра встрепенулся, вспомнив для чего он вообще сюда приехал. Завернув в сторону бывшего пляжа, Юре открылась на глаза полная пустота. Песка осталось слишком мало, речка совсем опустела и текла небольшим ручьём. Что ж, Юре это лишь подарок судьбы, сильно мочить ноги не придётся. Вскоре Юра оказался около ивы, как только подошёл туда обомлел. Ива была раза в два выше, с красивыми ветвями и листьями, что падали словно сосульки в зимниц вечер. Отсчитав пару шагов от ивы в сторону, Юра стал выкапывать землю. На удивление она поддалась очень легко, Юра рскопал капсулу, было видно, что ее вскрывали. На этом моменте у него словно остановилось сердце, послетил на траву свою куртку, Юра присел и стал вскрывать коробку. Спокойным посиделкам под ивой с разглядыванием вещей из жестяной коробки помешал лай собаки. Юра мигом собрал вещи, суя и коробку себе в портфель. Золотистый ретривер.. Собака пробежала мимо, а за ней послышался зов хозяина. Юра замер в шоке. Его руки сковало холодом. —Герда! Герда стой. —Давыдов бежал за собакой. Он притормозил около ивы, проморгался пару раз, а после тоже застыл в безмолвии. —Юра?. — тихо, словно шёпотом, протянул Володя.