Ласточкино пепелище

Под ногами разверзлась темная бездна, будто чей-то голодный рот, распахнувшись, просил еды. Внутри все сжалось, когда взгляд упал туда, в совершенную темноту, которая казалась бесконечной. Из пропасти тянуло влагой и прелостью растений, что резко било в нос на фоне морозного воздуха. Девушка скривилась и отпрянула, сморщив нос, а шрам, который тянулся вертикальной темной чертой вдоль переносицы, исказился. Ливви задумчиво возвела взгляд к бледному затянутому облаками небу. Секундное раздумье, и угловатые губы растянулись в хитрой улыбке, в лучистых фиалковых глазах сверкнул игривый азарт. — Иша! — Воскликнула Лив, и ласточка, которая, цепляясь за капюшон мантии, сидела на плече у ведьмы, обернулась посохом, застыв. Девушка подхватила его практически у самого навершия, правой ладонью провела по деревянному основанию. Под пальцами чувствовалась покалывающая вибрация - потоки магии, перетекая вдоль мест прикосновения, отзывались ведьме, подстраивались под ее внутреннюю энергию. Чувство было ободряющим, оно проникало вглубь и заставляло сердце приятно трепетать. Ливви перекинула ноги через посох и взмыла вверх, застыв на месте. Во время прошлой вылазки она обнаружила эту темную расщелину, которая укрывалась за массивом невысокого хребта, у самого основания. Тогда, пустив несколько сияющих золотом шаров магии света, девушка с восторгом обнаружила горную листвянку - относительно редкое, но ценное растение, которое с руками оторвут на Ночном рынке. — Замечательно! Один спуск, понимаешь? — Воодушевленно воскликнула тогда Лив, обратившись к Ише. Птица, усевшись на правом плече девушки, в ответ тоненько пискнула, разделяя эмоции своей спутницы. — Да! О, Титан, возможно я смогу наконец-то купить специальный нагревательный аппарат для зелий. Кипятить все на открытом огне… прошлый век, честное слово. Сейчас взгляд девушки вновь обратился к развернувшейся прямо под ней расщелине. Внутри Лив все неприятно сжалось, а сама ведьма покрепче вцепилась в посох. Темнота бездны манила своей неизвестностью и пугала утягивающей вниз глубиной. Что она таила в себе? Девушка тряхнула головой, пытаясь отбросить тревожные мысли. Единственными обитателями могли оказаться горные мыши. Они противные и горластые, могут сбить, когда всей стаей кинутся с насиженных мест, но не более. Несколько метких огненных атак заставят их освободить путь, огибая ее. Другие существа просто не могли здесь обитать, - несмотря на глубину, расщелина была относительно узкой, поэтому даже посох приходилось держать параллельно. В противном случае его кончик и само навершие будут царапаться о каменистые выступы, которые сложно разглядеть в темноте. И все же Лив страшилась, нервно сглатывая каждый раз, когда взгляд непроизвольно попадал туда. Очертив круг в воздухе, который тут же загорелся золотистым светом, молодая ведьма пустила несколько светящихся шариков вниз. Они, закручиваясь, проваливались вниз, отбрасывая блики на стены расщелины. Показались пучки синеватых растений с нераскрывшимися бутонами, будучи раскиданные по выступам. Некоторые цветы, что росли у самого края, свешивались крупными головками вниз, но держались благодаря развитой корневой системе. Она, оплетая камень, находила землянистые породы, откуда можно было брать питательные вещества. Это растение вызывало восхищение. Горная листвянка могла прорасти в самой грубой почве. Цветок был неприхотливым и обладал теми свойствами, которые позволяли ему быть основой для многих целебных зелий. В свое время ведьмы практически истребили его, поэтому теперь листвянка таилась в гористой местности Колена - места малонаселенного и кишащего существами, встречи с которыми не искали даже охотники за головами. Так писали в старых пыльных справочниках, в которых еще можно было найти отдельную главу про этот цветок. После того, как листвянка практически исчезла, растение включали лишь в перечень, ограничиваясь классификацией и наиболее общими сведениями. На смену ей в качестве основы для зелий пришли готовые травяные сборы, которые вбирали в себя качества ничуть не хуже и оставались более доступными как по цене, так по процессу производства. Теперь листвянку можно было найти на Ночном рынке, где знающие ведьмы искали ее для особых снадобий. И цена, разумеется, кусалась. Лив знала это. А еще она со смешком вспоминала об устрашающих описаниях этой местности с ее монстрами, которые обязательно придут за путниками. — Поживиться их мясцом, — со зловещим выражением она цитировала строки из учебников, одобренных императорской цензурой. — У-у-у, как же страшно. Рекомендованная Императорским ковеном литература как будто специально ограждала Колено от непрошенных визитов, наделяя это место жестокими монстрами, катаклизмами и суровой погодой. Правдой можно было назвать лишь последнее. И действительно. Лив, выдыхая клубы пара, куталась в меховую куртку. Остальное же было лишь страшными сказками, которыми пугают непослушных детей. Как отмечала про себя молодая ведьма, скорее дело было в том, что здесь Императорский ковен в одной из пещер проводил засекреченные работы. Лив не вдавалась в подробности, но место с выученной осторожностью огибала, чтобы не наткнуться на стражей. Лишние неприятности ей не нужны, поэтому она займется этим потом. В любом случае Лив будет полезна любая зацепка по поводу деятельности Императорского ковена. Ноги в темных грубых ботинках из кожи оторвались от земли, и Лив воспарила вверх. Механическим движением она поправила капюшон курточки, надвигая ее на лоб настолько, насколько ткань могла растянуться. Привычка скрывать лицо закрепилась из-за многолетнего образа жизни ведьмы-отступницы, поэтому проявлялась даже в затерянной среди снегов глуши. Лив глубоко вздохнула, переводя дух, накренилась набок и нырнула в расщелину. Несколько мгновений, девушка дернула посох на себя и замерла на месте, покачиваясь из-за резкой остановки. Воздух здесь был затхлым, отдавал теплыми испарением, которые шли со дна. Должно быть, горячий горный источник, скрытый в недрах, создал в расщелине необходимую температуру, которая позволила семенам Листвянки прорасти. Синие растения покоились в двух метрах от Лив, отливая пурпурным в теплом свете мерцающих шариков магии. Девушка дернулась корпусом вперед и, преодолев разделяющее их расстояние, с воодушевлением ощупала свободной рукой соцветия. Гладкие, округлые по форме и налитые соком, они казались мягкими и упругими. "Эти точно созрели, — с удовлетворением отметила ведьма, — за такое прекрасное состояние я могу точно накинуть сотню. А эти, которые еще не до конца раскрылись, можно засушить для долгого хранения или оставить в воде, чтобы они наоборот еще лучше напитались." Из-под ремня она достала нож с резной ручкой, острием которого срезала толстые стебли: аккуратно, по одному, чтобы ни в коем случае не потерять драгоценный сок. Добытые растения отправлялись в поношенную полотняную сумку, которую после Лив перекинула через плечо. Вновь взявшись за посох, девушка взмыла вверх к бледной проточине света, где кончались стены расщелины. Плечо отдавало приятной тяжестью срезанных растений. День начался хорошо, и губы девушки растянулись в улыбке. *** — Идалин! — Протянуто позвала Ливви, настороженно оглядываясь по сторонам. После успешной вылазки молодая ведьма вернулась в наспех обустроенный дом, который находился около Бедра в лесах на окраине. Скинув куртку, девушка прямо в обуви прошла по полупустой гостиной завернула направо, оказавшись в небольшой, но светлой кухоньке. С особой трепетной осторожностью она вынула успевшие чуть побледнеть цветы и поместила их в отсек морозильной камеры, где уже штабелями были разложены другие пучки растений. Схватив со стула бордовую мантию, Лив прошла в коридор и, хлопнув дверью, покинула дом. Они приземлились на окраине, у кромки леса, скрываясь за красноватыми зарослями. Ливви обратилась к ласточке, которая, приняв свою живую форму, порхала рядом: — Милая, тебе опять придется посидеть в кармане. Сейчас день, в Скелетонии может быть много патрулей, от которых сложно скрыться. Я не буду рисковать тобой. Ты знаешь, что палисманы сейчас привлекают особенное внимание стражей. Девушка вытянула ладонь, ласточка, сложив сизые крылья, уселась на предложенное место. Ведьма провела кончиками пальцев по спине, приглаживая всклокоченные перья. Иша, втянув голову, выкатила грудку с фиолетовыми отметинами, выражая удовольствие от поглаживаний. Ливви отодвинула свободной рукой подол мантии, ласточка послушно юркнула в скрытый карман, который девушка сама предусмотрительно пришила к внутренней подкладке. Теперь Лив, надернув на голову капюшон, суетливо топталась у небольшого прилавка, за которым скрывался раскладной шатер с приплюснутым с двух сторон кончиком-эмблемой в виде головы совы. Чуть ниже, над входом, укрытым плотной фиолетовой тканью, красовалась надпись "Предметы из человеческого мира". Прилавок принадлежал Идалин Клаторн - могущественной дикой ведьме, которая обладала нездоровым интересом к различным побрякушкам из мира людей. Разумеется, как и любая ведьма, которая отказывалась от вступления в ковен, Ида разыскивалась, однако стражи очевидно побаивались ее и предпочитали обходить стороной, будто нарочно игнорируя факт торговли на Рынке. Иногда они могли нагрянуть с проверкой, которая правда проводилась для отчетности, где в конце документов обычно краснела печать "задание провалено". В любом случае Идалин оставалась той, с кем приятно было иметь дело, хоть и Клаторн любила торговаться и местами могла отталкивать своим сумасбродством. Ливви периодически обращалась к ней с различными просьбами, взамен молодая ведьма с хорошей скидкой продавала редкие растения, которые смогла добыть. Такая связь никогда не была лишней, и девушка старалась этим пользоваться. Лив начинала нервничать, все так же воровато озираясь на проходящих мимо демонов и ведьм. Среди большого скопления существ она увязала в тревожных догадках, в которых все заканчивалось тем, что ее ловили и отправляли в Конформаториум. Вела себя ведьма чуть диковато, на лице неоправданно быстро сменялись эмоции, а жесты были резкими и отрывистыми, будто каждый раз она была готова замахнуться на кого-то. Во всем читались привитая годами нервозность, которая закрепилась ее уединенным обитанием на отшибе - дальше от посторонних любопытных глаз. — Кто та-а-ам? — Из шатра выкатился маленький черный комок. Выпрямившись, Король потянул свою костяную голову с рогами, один из которых лишился прежде отколотой половины. — Ты можешь позвать Иду? Что она там копошится… — Отозвалась Лив, переваливаясь через прилавок, чтобы демоненок мог ее рассмотреть. — Ида! — Король обернулся и крикнул в сторону входа в шатер. — Иду, — протянула ведьма средних лет с растрепанными серебристыми волосами, появившись в проеме входа. — О! Маленькая отступница! — Губы растянулись, и торчащий золотой клык блеснул в свете лукавой улыбки. — Я не… хотя неважно, — Ливви выдохнула и, нервно обернувшись в который раз, продолжила. — Я помню, что ты в прошлый раз в разговоре упоминала Листвянку, да? Не угадаешь, но я ее нашла. — Девушка приподняла сумку на уровень глаз и приоткрыла ее. Из небольшого отверстия показался синеватый бутон. — Ну ты даешь, маленькая отступница! — Ида, не скрывая эмоции, наглым жестом протянула руку, чтобы схватить растение, но Лив вовремя одернула сумку. — Что ты за это хочешь? — Ты знаешь, что это очень редкое растение, а у меня они еще и в идеальном состоянии. Сто улиток за штуку. — Ты обворовать меня хочешь? — возмутилась Ида. Король, который следил за ходом беседы, воодушевленно сложил лапки с пальцами-коготками в ожидании спора. — Нет, — Лив смутилась, но не отступила. — Ты знаешь, что на Ночном Рынке за него просят еще больше. — Ладно, я знаю, что с тобой невозможно торговаться. — Проворчала Клаторн уже более спокойно. — Они и без того стоят дороже той цены, которую ты назвала. — Да. — Лив смятенно кивнула, подобравшись. — По рукам! — Хихикнула Ида, снова оголив золотый клык. — Найдешь штучки три? — Угу, — порывшись в сумке, молодая ведьма выложила на прилавок три крупных цветка с длинными стеблями. — Однако у меня есть еще одно предложение. Ливви знала, что Совиная Леди падка до альтернатив, а после названной цены точно заинтересуется и с большей вероятностью согласится. Выждав паузу, когда на лице Клаторн появился заинтригованный прищур золотых глаз, девушка продолжила: — Мне нужна помощь в освоении одного заклинания. — Уклончиво пояснила Ливви, натянув капюшон мантии на лоб, будто речь шла о чем-то особенно секретном и запретном. — Мне нужно изучить искусство управления солнечной энергией. — Это ведь запретная техника, — озадаченно пискнул Король, косясь на Иду. — О, мелкая, я не думала, что ты сможешь меня удивить. — Идалин дернула головой, и крупный золотые серьги на обоих остроконечных ушах звякнули. — Ты по адресу. Только зачем оно тебе? Тебе хоть пятнадцать есть, чтобы такие заклинания осваивать? — Мне шестнадцать… будет завтра. — Буркнула Лив, игнорируя остальной поток слов. Внутри закипело от предвкушения. Практика от опытной ведьмы — вот, что ей не хватало. Книги, откуда с особой усидчивостью девушка впитывала знания, давали лишь теорию или алгоритм действий. У Ливви не было наставника, поэтому все остальное она обычно делала наугад методом проб и ошибок, порой тыкаясь носом в неизвестность, подобно слепому котенку. Однако молодая ведьма была старательна. Каждая новая ошибка накапливалась опытом, который помогал избежать неудачу вновь. Каждый новый синяк или ссадина укрепляли ее тело и дух. Каждый просчет добавлял жара в огонь — злость на себя, перемешиваясь с обидой, пропитывали Ливви. Вина, несмотря на свою губительную силу, подначивала ее пытаться вновь, и все ради одного — овладеть мощной магией, которая поможет отомстить и свергнуть того, кто когда-то поставил крест на ее жизни. — И? Давай, я тебя слушаю. — Оклик Иды выдернул Лив из размышлений. — Не имеет значения, для чего это мне. — Отсекла молодая ведьма. — Считай, что для общего развития. Ты свободна, скажем, завтра? Разумеется, это было ложью. Глупое заклинание, которое не поддавалось Ливви уже третий месяц, несмотря на каждодневные тренировки, было необходимо для снятия печати. Артефакт, что пылился на полке несколько лет, предназначался для Ливви, когда ей бы исполнилось шестнадцать лет. Запечатанная еще ее мамой, вещица хранила в себе невыраженную тайну, правда, чтобы ее раскрыть, была необходима специальная подготовка. — А твой день рождения? Прости, но стол для тебя я накрывать не буду. — Заб… — Ливви не успела закончить фразу, как из шатра выскочила еще одна фигура. Короткостриженная смуглая девчонка, обведя Лив взглядом и забавно округлив и без того большие глаза, с восторгом взвизгнула: — День рождения? Это замечательно, — незнакомка вскинула руки и возбужденно продолжила. — Тебе ведь будет шестнадцать? Прости, я подслушивала… неважно, это такая красивая дата. Ты будешь кого-то звать? А где будет проходить? А… — Это кто? — Строго спросила Лив, кивнув в сторону девочки, которая, казалось, тряслась от переполняющего ее воодушевления. — Это Луз, моя новая ученица. — Гордо протянула Ида, — я учу человека магии. — Стоп, что? — Лицо Ливви изумленно вытянулось, когда взгляд наткнулся на округлые уши, такие непривычно маленькие и от этого забавные. — Откуда? — Из человеческого мира, — встрял Король, который, как казалось, тоже разделял особую гордость Клаторн. — Луз—человек! — Таинственно прошептала девочка, растопырив пальцы на вытянутых руках, имитируя взрыв. — Бум, я стану такой же могущественной ведьмой, как Азура! — Человек, не может быть, — прошептала Ливви, с нескрываемым интересом поглядывая на необычные уши Луз, — но ведь мы на Кипящих островах, а она… как вообще могла сюда попасть? — Через портал, который есть у Иды. — Пожала плечами Носеда, будто произнесла очевиднейший факт, который не требовал дополнительных объяснений. Клаторн неодобрительно шикнула, желая сохранить особый предмет владения в тайне от других. — Портал? — Удивление все еще расползалось по лицу Ливви, однако некоторые особенности деятельности Иды прояснились. — Так вот откуда у тебя столько человеческих вещей. Я думала, как ты вообще умудряешься их находить у нас. Нет, разумеется, часть просачивается, разграничение между мирами не настолько четкое, но не в таком же количестве. — Только посмей это кому-то рассказать, я тебя скормлю Сычику. — Поставила точку Идалин. Угроза, как и всегда, была пустой, добавленная скорее в силу грубоватой манеры общения Клаторн. — О, Титан, и не собираюсь, — Ливви недовольно закатила глаза, решив даже не уточнять, кто этот Сычик, после обратилась к Луз. — А можно… их потрогать? Просьба была неуместной и странной, но пытливый ум девушки не давал ей покоя. Это все еще могла быть искусная иллюзия, при помощи которой Ида могла, например, завлечь покупателей. Мол, смотрите, у меня есть не только побрякушки, но и настоящий человек — гарант качества. Тактильный контакт улавливал различия, Ливви это знала, поэтому из любопытства ей хотелось проверить свои сомнения. — Да, конечно! — Луз не отпугнула просьба, наоборот, она тут же наклонилась поближе к Ливви, переваливаясь через прилавок. — Удивительно, — молодая ведьма даже приоткрыла рот. Кожа под пальцами была гладкой, теплой, натягивалась на округлый хрящ, не похожий на ведьмин заостренный. Ливви смущенно одернула руку: — Спасибо… — Пожалуйста! — Луз была необычайно энергичной, подвижной и, казалось, вокруг нее все искрилось. — Как тебя зовут? — Ливви. — Замечательно, обязательно приходи к нам в гости! — Лу-у-з, — Ида укорительно покачала головой, но под требовательным взглядом девочки смягчилась. — Ладно, можешь прийти завтра в полдень, раз уж мы договорились о занятии. Цветы! — Клаторн требовательно протянула руку. — Оплата после выполнения услуги, — Ливви качнула головой и, собрав цветы в охапку, осторожно убрала их обратно в сумку. — Ладно, не буду даже спорить, мелкая, — угрюмо согласилась Идалин. — Пока! — Луз дружелюбно помахала рукой, когда Ливви утвердительно кивнула и развернулась. Молодая ведьма, обернувшись, смущенно улыбнулась и быстрыми шагами удалилась, минуя шумные лавки других продавцов. *** Воспоминание о странной человеческой девочке отзывались улыбкой на уставшем лице. Луз была такой теплой, лучистой, открытой миру и каждому, кто обращал хоть малейшее внимание на нее. Восторженные искорки в ее глазах сияли, и этот свет безвозмездно лился на других. — Она интересная, - задумчиво прошептала Ливви, переворачиваясь на другой бок и придвигаясь поближе к прикроватной тумбочке, где, нахохлившись, сидела ласточка. — Я даже не знаю, почему меня это так задело. Странно… В маленькой комнате было темно, только белесый свет месяца, что висел высоко на ясном звездном небе, позволял различать темные силуэты мебели в спальне. Кровать, изголовьем придвинутая к стене, практически сразу упиралась в громоздкий неказистый шкаф на толстых ножках около противоположной стены. Слева под окном теснилась тумбочка, на ней стеклянная лампа без абажура отсвечивала бледными бликами. Справа от кровати в нескольких шагах чернел проем без двери, который вел в узкий коридор. Маленькое, но все же свое, как любила рассуждать Ливви, отдавая предпочтение экипировке и утвари, которая была полезна для изготовления зелий. В практике не было места для излишества, которое несло лишь декоративный характер. Дверь она обязательно когда-нибудь вставит, а пока в любом случае через открытый проем удобно прислушиваться. Если кто-то вломится, то Ливви сразу услышит и без колебаний сможет дать отпор, верно? Хотя никто за несколько лет так к ней и не заходил. — Луз... — Ливви осеклась, спрятав лицо в ладонях — привычный защитный жест, способ отгородиться от враждебного мира и прежде всего от самой себя. В голове всплыли воспоминания, которые девушка хранила внутри себя, берегла, но предпочитала не обращаться к ним, чтобы не нарушать и без того хрупкое внутренне равновесие. Внутри все ухало, сжималось до боли. Тоска — ее верная спутница — раздирала, и по лицу ведьмы покатились слезы. Она тихо всхлипывала, а ласточка опять вилась над ней, жалобно пища. Это зависть? Тоска по прошлой жизни? Потеря, которая все еще отзывается не заросшим шрамом на сердце? Это не имело значение; и Лив, плотно сжав губы, принимала то, что сама себе отвела.