Мой долг

Через несколько дней рано утром на заброшенную взлётную полосу приземлился небольшой самолёт. Едва он сел, из него выскочил Гарри и подлетел к Эрику.       — Эрик, здоро́во! Как вы тут, не слишком заскучали?       — Да нет, спасибо Гарри.       — Может всё-таки познакомишь нас? — кинув взгляд на остальных попросил Гарри.       Познакомившись и пожав друг другу руки. Гарри пригласил всех в самолёт.       — Погоди, Гарри, — прервал его Салим. — Можем мы с тобой кое-что обсудить?       — Конечно, — отойдя на небольшое расстояние от остальных, Салим заговорил.       — Мне нужны какие-нибудь гарантии, что с нами и моим сыном всё будет в порядке.       — Салим, да? Я понимаю, ты запуган жизнью при диктаторе, но я тебя уверяю, живые вы нам куда полезнее, чем мёртвые. Вы — единственные выжившие, у вас есть опыт, у вас есть знания. Вы нужны нам.       — Хорошо, но это не значит, что как только вы узнаете всё, мы вам будем нужны.       — Господь всемогущий! Когда вы изложите всё нам, вы будете нужны нашим бойцам, для обучения. Салим, мёртвый человек не несёт в себе никакой пользы.       — Но не несёт и вреда.       — А вы собираетесь нам вредить?       — Нет.       — Ну вот. На том и порешим. Пошли, нас уже заждались.       Самолёт действительно был небольшим, мест на двадцать не больше. Гарри сразу сел на сидение прямо за пилотом, к нему сел Эрик, и они полушёпотом завели какую-то беседу. Джейсон сел за ними на сдвоенное кресло, и Салим хотел уже приземлиться рядом с ним, но Джейсон его остановил, выразительно посмотрев на него и кинув взгляд на Зейна, который шёл в конец салона. Да, им нужно поговорить.       — Я сяду? — спросил Салим у сына.       — Конечно, садись. — Зейн пододвинулся к иллюминатору, освобождая место отцу.       — Сын, мне нужно с тобой поговорить.       — О Джейсоне?       — Да, но…       — Пап, я уже не маленький, по вам всё видно невооружённым взглядом. А раз ты ему доверяешь, значит я могу доверить ему тебя.       — Сын, ты уверен, что ты понимаешь…       — Ты его любишь, он любит тебя. Не надо был учёным чтобы это понять.       — И давно ты заметил? — смущённо спросил Салим.       — Наверное, ещё тогда, когда он пришёл к нам в дом в бурке и начал материться, не успев её снять. Я тогда разозлился, что ты привёл домой женщину, а ты как-то засмущался. Потом мы долго не виделись, и я уже и забыл об этом, но, когда вы приехали к Джамалу, я всё чаще стал замечать ваши взгляды друг на друга.       — Сын, ты заметил это раньше, чем я это успел осознать, — усмехнулся Салим.       — Ну да, наверное. Я уже поговорил об этом с Джейсоном и скажу тебе то же, что и ему. Я не против, но ему же будет лучше, если вы останетесь вместе надолго.       — Сын!       — Ну что? Я просто забочусь о счастье своего отца. А теперь иди к нему.       — А ты?       — А я собираюсь проспать весь полёт. Иди, пап.       Салим молча встал и пошёл к Джейсону, присев тому под бок.       — Как всё прошло? — шепнул тот ему на ухо.       — Лучше, чем я ожидал. Почему ты мне не сказал, что он уже всё знает?       — Хотел, чтобы ты всё-таки с ним поговорил, — сказал Джейсон и положил голову на плечо Салима.       — Что будет дальше? — спросил тот, не ожидая ответа.       — Хуй его знает. Поживём — увидим.       Полёт прошёл спокойно. Многие пассажиры спали в своих креслах, не замечая шума за окнами и заложенности в ушах. Самолёт мерно парил над облаками, открывая вид на выползающее из-за горизонта солнце. Салим задёрнул шторку иллюминатора, решив, что всё-таки сможет уснуть. Его первый полёт проходил спокойно.