Бункер для избранных

Глава 3. …И ПЕРЕПРЯТАТЬ. Второе за сегодняшний день пробуждение Джона отличалось от первого, как небо от земли. В себя он приходил толчками, тело слало запаздывающие сигналы в мозг, как короткие донесения с линии фронта. Вот ступни и лодыжки докладывают, что они замерзают, оставшись без поддержки тепла носков и ботинок. Вот кожа ягодиц сообщает, что ткань под ней не напоминает привычную мягкость его трикотажного нижнего белья, а больше похожа на холодный шёлк простыней. Вот спина бодро рапортует об удобстве подушек, подложенных под плечи. А руки... Руки попали в плен мягких наручников и теперь героически молчали. Наконец, на передовую выступили глаза, подтверждая информацию, что он гол, как Адам до грехопадения, вот только рядом с кроватью не Ева, а его личный змей-искуситель. Шерлок, сложа руки на груди, разглядывал его с задумчивостью художника, прикидывающего, какой рисунок он нанесёт на чистый холст перед собой. Джон задрожал. Он не мог с уверенностью ответить себе, была ли эта дрожь вызвана страхом или предвкушением, наверное, потому, что не мог до конца понять, что обещали ему глаза напротив – удовольствие или страдание. – Давай-ка я тебе кое-что поясню, – Шерлок постучал пальцем по губам, всё ещё размышляя, с чего начать. Сам он тоже был раздет, последним бастионом оставались полосатые боксёры, гордо (гордо? Серьёзно, Джон?) подчеркивающие возбуждение мужчины. – Я ошибся, признаю. Несмотря на то, что в армии ты был капитаном и имел в подчинении людей, ты не ведущий. Ты ведомый. И было глупо с моей стороны рассчитывать на твои какие-либо шаги. Но я исправлю эту ошибку. Теперь я буду решать, что тебе делать. Это понятно? – Д… да, – в короткий выдох была вложена вся исстрадавшаяся душа. – Да, сэр, – строго поправил Шерлок. – Да, сэр! – Джон почувствовал, что готов разрыдаться от затопившего его счастливого облегчения. – Хмм, насколько я знаю, обычно в таких ситуациях обговаривают стоп-слово, но я решил, что нам оно не нужно, – он безошибочно прочитал в глазах согласие. Не просто согласие – неограниченное доверие. Доверие таких масштабов, что возникли невольные мысли, как далеко он мог бы зайти. – По большей части, мне и весь этот реквизит не нужен, – он дёрнул щекой в направлении игрушек за своей спиной. – Но я не исключаю, что в процессе исследования неизведанной территории под названием Джон Ватсон, может что-то понадобится. От осознания, что всё происходит на самом деле, что это не сон, не очередная фантазия и даже не действие вколотого препарата, Джона начало трясти сильнее. Плечи содрогнулись от крупной дрожи, лязгнули зубы, колени подтянулись вверх в попытке принять позу эмбриона. Некоторое время Шерлок спокойно наблюдал, понимая, что тело перед ним сбрасывает последние путы нерешительности и страха. – Расслабься, – каждая миллисекунда была точно выверена этим невероятным человеком. Джон вдруг почувствовал себя воздушным шаром, наполненным гелием – легко, свободно, невесомо. Мышцы перестали бесконтрольно сокращаться, ноги распрямились, он больше не властен был над своим телом. Внезапно Шерлок стал его центральной нервной системой, его головным и спинным мозгом, получающим сигналы, принимающим решения, отдающим импульсы в нервные окончания. Сам Джон превратился в периферическую нервную систему, сейчас он представлял из себя только рецепторы, нейроны, ганглии. – Всё верно, – Холмс оседлал его бёдра, склонился, почти касаясь лбом его лба и массируя пальцем висок, – теперь ты будешь думать, только тогда, когда я решу. Он резко отстранился, окинул удовлетворённым взглядом распростёртого под ним Джона и пустился в увлекательное путешествие первооткрывателя. Сначала в ход пошли пальцы – начали с макушки, отмечая разницу между ожидаемой и осязаемой жёсткостью коротких прядей, спустились на щёки, поглаживая сильно, чтобы прочувствовать твёрдость выступающих скуловых костей. Подушечки больших пальцев пригладили брови, невесомо проскользнули по тонкой коже нижних век, спустились вдоль крыльев носа, разгладили серповидные складки рта, сошлись на шершавом от проступившей щетины подбородке. Напоследок остановились на нижней губе, запоминая колкость коротких волосков, нежность открытой кожи, влажность горячего дыхания. Остальные пальцы со скул перебрались на ушные раковины, помассировали кожу за ушами, очертили край нижней челюсти, спустились на плечи. Следом, по проторенной дорожке пошли губы. Мазнули по линии роста волос на виске, прихватили мочку уха, подключая зубы (отметить участившееся дыхание, вернуться позже к детальному изучению), проложили цепочку следов под подбородок (нет ожидаемого эффекта, боится щекотки, пытался увернуться), становясь все более нетерпеливыми и пускаясь ниже шеи в соперничество с пальцами. Пока пальцы оглаживали ключицы и плечи, губы исследовали яремную впадину; ладони перескочили на неровности рёбер, а губы вместе с языком уже осваивали территорию чётко очерченных грудных мышц. Пальцы захватили соски, губы тут же отвоевали левый, накрывая всю ареолу, лаская коричневую жемчужину. И тут Шерлок вновь отстранился, его смутило молчание. Джон принимал ласки с радостью, со сбившимся дыханием и красноречивым возбуждением в паху, но молча. А Шерлок хотел, отчаянно хотел слышать стоны, перемежающиеся его именем, хотел слышать, насколько Джону нравилось то или иное его действие. Секунду Шерлок размышлял, затем заключил член Джона в плотное кольцо пальцев и сделал несколько уверенных движений, внимательно наблюдая за реакцией. Джон выгнулся, забыл, как дышать, потом со свистом втянул воздух и довольно зажмурился. Молча. Проклятье! Тогда Шерлок быстро отстегнул наручники, перевернул Джона на живот и звонко шлёпнул по поджарой ягодице. Не ожидавший такого поворота событий, Ватсон удивленно вскрикнул. Ещё шлепок, и снова вскрик. Теперь, каждый раз, когда ягодицы принимали удары ладони, раздавались восклицания. Из удивлённых, они очень быстро перешли в возгласы наслаждения и страсти. Когда рука устала, Шерлок приник к раскрасневшейся коже губами, чертя языком линии и спирали. Джон застонал, ёрзая, пытаясь потереться членом о простыни. Шерлок потянул мужчину на себя, садясь на пятки. Джон тут же начал пожирать глазами выпуклость на нижнем белье. Подрагивающими пальцами он приспустил резинку боксёров, зафиксировав её под мошонкой, облизнул губы и поцеловал головку члена. Несколько раз провёл языком по нежной коже, втянул в рот, выпустил. Поднял ошарашенно-восторженный взгляд на Шерлока и, не разрывая зрительного контакта, принялся посасывать. Холмс отклонился назад, опираясь на руки, давая больше простора для движений. Хотелось закрыть глаза и откинуть голову, но он был не в силах разорвать этот гипнотизирующий зрительный контакт. В действиях Джона была видна неопытность – иногда он давился, пытаясь заглотить как можно глубже, отчего глаза слезились, сбивался с ритма, но всю неопытность компенсировали старательность и упоение процессом. В какой-то момент Шерлок, вцепившись в волосы одной рукой, остановил его голову, и стал откровенно трахать этот умопомрачительный рот. В глазах Джона к желанию и восторгу добавилась благодарность. Прервать древний как мир танец бёдер оказалось трудной задачей, остановка вызвала обоюдный разочарованный стон. Шерлок вскочил с кровати, подошел к полочке со смазками и провел рукой над флаконами, не решаясь, какой выбрать. Затем схватил один и с недоброй ухмылкой развернулся к Джону. – С ароматом ванили, – прочел он на этикетке. – Ты ведь любишь ванильные бисквиты, Джон? Теперь каждый раз, как твоё обоняние уловит этот запах, ты будешь вспоминать наш первый раз. По пути Шерлок прихватил презерватив, стянул с себя последний элемент одежды и вернулся на кровать. Поднес к губам Джона блестящую упаковку, тот схватил зубами за уголок и потянул, разрывая. Вытащил презерватив, сначала пальцами, затем губами раскатал его на члене детектива, чувствуя во рту специфический привкус латекса пополам со смазкой. Длинные пальцы обхватили подбородок Джона, лаская, заставляя поднять голову и снова встретиться взглядами. – Ты поступил сегодня очень плохо, бросив меня здесь, – Ватсону казалось, всё его тело вибрирует от низкого голоса. – Ты же понимаешь, что я не могу оставить это безнаказанным. В ответ Джон прикрыл глаза, облизнулся и едва заметно кивнул. Подчиняясь сильным рукам, он встал на четвереньки, широко разведя в стороны колени, а грудью упёрся в матрас. Шерлок любовался этой покорной открытостью, разрываясь между жаждой немедленного обладания податливым телом и желанием, как можно дольше растянуть наслаждение. Раздался щелчок открывшейся крышки, и по комнате распространился ванильный аромат, смешиваясь с запахом разгоряченных тел. Когда прохладный гель коснулся чувствительной кожи, Джон подался назад, ожидая проникновения пальцев. – Нет, сегодня ты не заслужил, – пальцы кружили, распределяли смазку, дразнили вход. Им на смену пришёл член, скользнул вверх-вниз по впадинке. Шерлок легко покачивал бёдрам, не пытаясь проникнуть, только слегка надавливая. Нетерпеливые всхлипы ласкали слух, в какой-то момент он качнулся сильнее, проталкивая головку, едва входя. Джон зашипел, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Шерлок замер, ощущая восхитительную тесноту сжимающих его член мышц. Казалось, если он сейчас сдвинется хоть на миллиметр, то сразу кончит. Тяжело дыша и пытаясь сконцентрироваться, он ждал, когда Джон немного привыкнет. Через несколько секунд тот качнулся, насаживаясь сильнее, давая понять, что готов продолжать. Как бы ни хотелось растянуть удовольствие, Шерлоку хватило несколько движений, чтобы наслаждение достигло пика и взорвалось внутри, даря блаженное опустошение. Он мягко выскользнул из распростёртого под ним тела, стянул презерватив и положил голову на спину Джона, выравнивая дыхание. Всё ещё возбуждённый, не получивший разрядки, Джон потянулся к своему члену. Шерлок перехватил руки, сжимая запястья, вдавливая в кровать. Перевернув Джона на спину, он навис сверху, не касаясь. Ватсон жалобно заскулил, вскидывая бедра, пытаясь хоть немного потереться. – Попроси, – горячее дыхание обожгло шею. – Шерлок... пожа... пожалуйста... – Да? – Мне нужно... я хочу..., – голос его то и дело срывался, перемежаясь стонами и всхлипами. – Чего ты хочешь, Джон, ну же, скажи мне, – низкие рокочущие звуки отдавались в каждом нервном окончании, добавляя сладких мучений и электрических разрядов. – Я хочу... Шерлок, пожалуйста, я... хочу кончить. – А может, увидимся через шесть часов? – язык легко пробежался по ушной раковине, скользнув в слуховой проход, вознося восхитительную пытку на недосягаемую вершину. – Нет, – Джон метался под детективом в попытках получить долгожданный оргазм , – прости... прости, Шерлок, я... пожалуйста... – Хорошо. Потому что...? – вопросительная интонация требовала закончить предложение. – Твой, – выдохнул Джон правильный ответ в приблизившийся рот. Шерлок накрыл его губы, терзая, входя языком, одновременно с этим накрывая рукой изнывающий член, лаская большим пальцем головку. Джон впился в мягкие губы, на секунду замер, не дыша, и забился в судороге оглушающей разрядки. Его словно накрыла белопенная волна прибоя, сметая, отрывая от реальности. Уже не различить, где верх, где низ, уши заложило, легкие обжигает нехватка кислорода... – Дыши, Джон, – властный, но в то же время заботливый голос заставил вынырнуть на поверхность, жадно глотая воздух и осознавая свое местонахождение во взорвавшейся недавно Вселенной. Всё ещё тяжело дыша, Джон заглянул в глаза Шерлока, в самой глубине которых плескался невысказанный вопрос. В ответ он улыбнулся – счастливо и умиротворенно. Они долго лежали, обнявшись и разговаривая улыбками и взглядами. Слова им были ни к чему. Один клялся в вечной верности, второй обещал положить весь мир к ногам, если понадобится. Мягкую, обволакивающую тишину внезапно нарушил тонкий музыкальный перелив, раздавшийся где-то на пределе слышимости. Затем послышался звук открываемой двери, шаги и короткий шорох диванной обивки, выдавшей присевшего человека. Деликатное покашливание давало время на одевание, но не на раздумья. Шерлок по привычке пренебрёг правилами хорошего тона, не утруждая себя поисками предметов гардероба, накинул на плечи одеяло и вышел из комнаты. Джон лихорадочно натягивал джинсы, понимая, что только один человек мог быть посетителем этого подземного убежища. Краска залила болезненным румянцем щёки, когда он осознал, за каким занятием их застукали, а ведь ещё предстояло выйти и посмотреть в глаза хозяину роскошной кровати. Накинув рубашку и на ходу торопливо застёгивая пуговицы, он вышел вслед за Шерлоком и застал молчаливую дуэль братьев. – Добрый вечер, Джон, – поприветствовал его старший Холмс. – Вечер? Уже? – от неловкости он не знал, куда деть руки – сложил на груди, сунул в карманы, наконец, сцепил в замок за спиной, ощущая себя нашкодившим подростком в кабинете директора. – Ты всё-таки заполучил долгожданную игрушку в свои руки? – Майкрофт дернул уголком губ в намёке на улыбку. – Джон не игрушка! – гневно воскликнул Шерлок. – Я не про него, дорогой братец. – А ты бросил свою принцессу посреди бала? Неужели тебе понадобились целые сутки на осознание того, что ты не способен на длительные отношения? – детектив пошёл в наступление. Майкрофт проигнорировал выпад: – Грег сейчас наслаждается массажем и спа-процедурами и не заметит моего трехчасового отсутствия. Мне доложили, что вы проникли в мой дом, и больше никакого движения не было зафиксировано на протяжении нескольких часов. Мне в срочном порядке пришлось прервать свой отпуск, потому что обнаружить вас я мог только в одном месте. – Чип и Дейл спешат на помощь, – еле слышно пробормотал Ватсон, с трудом сдерживая неуместное хихиканье. Братья не обратили на него внимания, продолжая сверлить друг друга неприязненными взглядами. – Ты знаешь, зачем я сюда пришёл. Отдай, – потребовал Шерлок. – Разве ты не получил уже всего, что хотел? – насмешливый взгляд пробежался по смущённому Джону. – Не хочешь отдавать? Тогда предлагаю обмен на эту милую вещицу, – Шерлок крутил в руках невесть откуда взявшуюся широкую деревянную лопатку с чуть выступающей над поверхностью, объемной буквой Л, выполненной из кожи. На лице Майкрофта не дрогнул ни один мускул. Но как бы ни владел он лицом, тело всё равно выдало его – на шее проступили едва различимые красноватые пятна. С опозданием Джон осознал, для чего предназначен этот предмет и откуда он был взят. Упс. До этого момента, где-то на краю сознания у него вертелось легкое сочувствие Лестрейду, попавшему в «лапы злой колдуньи». Теперь нужно пересмотреть, кто ещё попал и необходимо ли в данном случае сочувствие. – Или мне передать это лично в руки инспектору, когда мы в следующий раз заскочим в Ярд по делам? Майкрофт молча прошёл в другую комнату, до которой они так и не добрались, через минуту вышел, держа в руках простую безликую коробку с диском и фотографию. Также молча он протянул руку, забирая именную лопатку, отдавая то, что принес. Но в считанных сантиметрах от пальцев Шерлока, он вдруг развернулся и отдал вещи Джону. С фотографии на Джона смотрел годовалый розовощекий малыш. Он стоял, сложившись пополам, опираясь на голову и все конечности одновременно, выставив на всеобщее обозрение голую попку и задорно улыбаясь между разведенных пухлых ножек. Невесомые пепельные волосы рассыпались тонкими лучиками вокруг головы. Это стало последней каплей в сегодняшнем напряжённом дне. Джон сначала задушенно всхлипнул, пытаясь сдержаться, но это было выше его сил, и он осел на пол, корчась в истерическом смехе, выпуская долгожданную добычу из рук. Отсмеявшись, он понял, что мир уже никогда не будет прежним. *** Покидая уютный бункер, Шерлок пропустил Джона вперед, обернулся к Майкрофту и послал слабую благодарную улыбку. Старший брат в ответ чуть склонил голову и медленно моргнул. Шерлоку необязательно знать, скольких зайцев одним выстрелом убил скромный служащий Её Величества, не вмешиваясь, но используя план неугомонного детектива. Также нет никакой необходимости знать, что под потолком над кроватью была установлена незаметная скрытая камера, включавшаяся одновременно с освещением комнаты. Надо будет отблагодарить Грега, отличная была идея.