I think we’re alone now

      -Могу я задать вопрос, Панц? - спросил Диего. Оба привязывали своих лошадей - повседневная рутина после миль езды.       -Валяй.       -Почему ты вступила в церковь? - Диего уселся, смотря на неё с любопытством, в то время как её лицо замерло.       Все эмоции в одно мгновение исчезли. Было очень тревожно.       -Диего, я хочу, чтобы ты знал, что это не твоё дело, - возразила она, сильно сбивая с толку Диего, который нахмурился из-за такой реакции.       -В этом нет никакой надобности. Что, чёрт возьми, с тобой не так, это был нормальный вопрос, - возмутился Диего.       -Всё со мной нормально. У меня просто есть причины, которые я не должна объяснять, ясно? Не всё в жизни человека должно быть известно всем, как у тебя. Рассказывая мне о всех этих людях, которые падают к твоим ногам, всё это бессмысленные попытки пытаться чувствовать себя лучше из-за ужасных вещей, которые ты совершил, и людей, которым ты причинил боль, Диего, - раздражённо выкрикнула Хот Панц.       -Ты смеешь быть такой сукой, когда я пытаюсь открыться тебе и быть хорошим человеком, а ты просто держишь меня на расстоянии вытянутой руки. Ты даже не пытаешься ответить мне взаимностью, а потом швыряешь мне в лицо всё то, что я тебе доверил? Пошла ты, Хот Панц. Очевидно, что вступление в женский монастырь было необходимо для тебя и твоих ебанутых проблем. Ты даже не заслуживаешь того, чтобы быть рядом с кем-то, если ты так к ним относишься, - яростно крикнул Диего.       Глаза Хот Панц расширились от таких слов и она отвернулась от Диего. Он закатил глаза и собирался снова высказаться, когда вдруг увидел её реакцию. Она закрылась в себе. Он не знал, что именно происходит, но казалось, что то, что он сказал, что-то вызвало в ней. Реакция на сильный эмоциональный стресс проявилась, когда она изо всех сил пыталась дышать. Её глаза беспорядочно бегали. Это было похоже на паническую атаку.       -Панц... я... прости... я не это имел в виду, - Диего запнулся, пытаясь подбирать слова, тяжело вздыхая в руку поднесённую к лицу. Он всё испортил. Всё, что в его жизни наконец-то налаживалось, сразу же уничтожалось его идиотским эгоизмом и вспыльчивым нравом. Почему он не думает, прежде чем открыть свой рот.       Он был удивлен, когда услышал голос Хот Панц, который сильно трясся:       -Когда... я была маленькой... мой младший брат... мой младший брат и я... мы пошли собирать орехи... На нас напал медведь… мы застряли в расщелине скалы. Я не хотела... Я не знаю и не помню почему... но в один момент я вытолкнула его... моего младшего брата. Я пожертвовала им, чтобы спасти свою жизнь. Все считают, что это несчастный случай, но я знала правду. Я вступила в церковь, чтобы сбежать, избавиться от грехов, и мне нужно собрать части трупа, чтобы спастись.       Диего молча стоял. Он ничего не хотел, кроме как избавить её от боли и сделать всё, чтобы ей стало лучше. Она столько всего пережила.       Голос Хот Панц сорвался, а слёзы наполнили глаза, она вцепилась руками в волосы, закрыв глаза.       -Я должна была умереть в тот день, а не он… Я не заслуживаю…       -Хот Панц остановись. Не говори так о себе, - Диего прервал её и нежно коснулся её руки, она не отстранилась, и он взял её в свою. Она резко повернулась к нему, словно испуганное животное, её дыхание было прерывистым и хриплым. Он мог видеть недоверие и боль в её глазах. Блестящие капли пота пропитали её волосы. Он чувствовал сильное страдание, и оно было властным даже для него. По сути, можно было учуять её внутреннюю ненависть к себе.       Внезапным движением она заключила его в объятия, обхватив руками его торс и зарывшись лицом в его джемпер. Диего был слегка ошеломлен от этого, но обнял её в ответ.       Обнимая за её хрупкое, трясущееся тело, Диего осторожно погладил её по спине. Его голова покоилась на её, закрыв глаза, наслаждаясь тесным контактом с ней, и вдыхая аромат её волос. Он чувствовал её беззащитность, когда она всё глубже и глубже зарывалась лицом в его грудь. Определённо, она слышала его неравномерное сердцебиение, но надеялась, что это её успокоит.       -Знаешь… - пробормотал Диего, чувствуя небольшую тревогу при мысли о том, что он собирается рассказать о себе, но утешение, которое это могло бы принести ей, перевешивало возможные негативные последствия. - Когда я был маленьким, моя мама спасла мне жизнь. Она научила меня всему, что я знаю сейчас, и она научила меня достигать всего, чего я мог пожелать в жизни. Она была прекрасной женщиной. Мы были без гроша в кармане и нам пришлось жить на ферме. Тогда я не знал, что она отказалась от гнусных сексуальных домогательств хозяина, а потому… он отказался давать нам тарелки для еды. Так что было суждено голодать в качестве наказания. Моя мать посмотрев на меня, протянула руки, сложил их чашечкой и держала кипящий суп, чтобы я мог есть из них, как свинья. Это было унизительно на глазах у всех. Спустя годы она умерла от инфекции, полученной от ран, и отсутствия медицинской помощи, в которой она нуждалась. Я поклялся отбирать у общества то, что хотел. Всем было насрать на нас, и теперь я поступлю так же. Я до сих пор крайне недоверчив и считаю, что большинство людей - подонки. Но Панц… Я не думаю, что ты такая. Я считаю, что ты смелая, и я думаю, что ты слишком жестоко и долго наказываешь себя. Я не думаю, что ты ужасный человек… тебе нужно перестать причинять себе боль за одну ошибку, которую ты совершил в прошлом.       Затем он осознал, что слёзы, скатывающиеся по её лицу, пропитали его джемпер. Он продолжал гладить её по макушке, не зная точно, что делать.       -Шшшш… шшшш… всё хорошо… я здесь, - Диего прошептал с едва понятным и неуверенным тоном, однако она слышала его достаточно хорошо.       Он не был полностью уверен, успокаивает её его присутствие, в котором она сейчас нуждалась, но он изо всех сил старался обеспечить её этим. Спустя какое-то время, когда её плач уже не было слышно и она перестала трястись, Диего ухмыльнулся, когда в голову пришла идея.       -Эй, Панц? У меня есть интересная идея. Давай сыграем в игру, - Диего тихо сказал, Хот Панц наконец отстранилась от того места, где она уткнулась носом в его грудь, и нахмурилась.       -О чём ты говоришь, Диего? - её дрожащий голос пытался звучать как можно лучше, когда она, прищурившись, посмотрела на него красными глазами.       -Моя мама играла со мной в игру, когда я был маленьким, она называется «Искатели»*.       Хот Панц так долго смотрела на него, что Диего усмехнулся:       -Что ты на меня так смотришь?       -Диего, я знаю эту игру, - посмеялась Хот Панц, и улыбка Диего стала ещё шире.       -Отлично. Это значит, что у меня будет дружеское соревнование. Я начну. Я вижу своим маленьким глазами что-то, начинающееся на... Г.       -Хммм… - Хот Панц начала смотреть на окружение, пока её глаза не остановились на собственную лошадь. - Это... Гетс Ап?       Она повернулась, встретившись со слегка раздраженным взглядом Диего.       -Хм. Удачная догадка, я думал, ты сначала скажешь что-то вроде газона, - усмехнулся Диего.       Хот Панц ухмыльнулась.       -Ты выбрал мою лошадь! Ладно, моя очередь… Я вижу своими маленькими глазами что-то, начинающееся на… С.       -Сексуальный, - Диего сразу же ответил, не теряя ни секунды.       -Как ты можешь видеть сексуального? - Хот Панц подняла бровь.       -Потому что я перед тобой, - он, усмехнувшись, подмигнул, в то время как Хот Панц улыбнулся.       Когда она бросила на него косой взгляд, к её щекам прилил жар. Он стал оглядываться, изучая окружение. Она была слишком увлечена, глядя на его сосредоточенное лицо. Слова, которые он ей сказал, то, как он обнял и утешил её, когда она наконец открылась. Всё повторяется в её голове.       Эта вина перед младшим братом всегда будет пожирать её, сколько бы она ни прожила. Сильная грызущая и тупая боль в груди, травмирующие крики ужаса, шум в ушах. Она утопала в навязчивых мыслях, кошмарах и потрясениях, терзавших её разум, как бы она ни старалась забыть.       Но разговор с ним обо этом снял огромный груз с её плеч. Если бы Диего был рядом с ней, он мог бы получить половину этих страданий, даже если бы это означало просто плечо, на котором можно поплакать, и кого-то, кто выслушает её. Она никогда раньше не чувствовала себя так близко ни к кому. Никто даже не знал о тайне, которую она держала все эти годы. Теперь этот британский жокей знал самое уязвимую часть в ней, и это немного пугало.       Чёрт... Неужели она влюбилась в Диего Брандо?       Серебряная пуля? - Диего прервал её довольно тревожный мысли. Она покачала головой, и он раздраженно закатил глаза. - Хорошо… Это сапог? - она снова закатила глаза. - Чёрт возьми, Панц… Я знаю! Это солнце?**       Она слегка улыбнулась.       -Угадал-таки. Похоже, я выиграла.       -Хм, ну поздравляю. Это единственная победа, которую я тебе позволю, - Диего (наполовину) пошутил, глядя ей в глаза, а она посмотрела в ответ.       -Дио?       -Да?       Хот Панц уставилась на его губы, в один момент у неё появилось желание скользнуть по ним своими. Но её сразу же остановила давно укоренившимся религиозное чувство вины. Вместо этого она, глядя вниз, разорвала зрительный контакт и пробормотала:       -Мне тоже жаль за то, что я сказала… и спасибо… за всё и за понимание.       -У всех есть свои демоны, Панц, - спокойно сказал Диего, сжимая её руку, о которой она только что вспомнила. Поняв, что она все ещё крепко держала его руку, она сразу же отпустила её.       -Я принесу нам свежей воды из ближайшего ручья, - сказала Хот Панц и после положительного кивка Диего, ушла.       Две сломленные души. Один смотрел, как другая уходила. Оба поняли в тот момент, что они нуждались в друг друге. Желая, наконец, почувствовать себя цельными в своих жизнях.