Сквозь время

***

Утро началось с затекших конечностей. Тэхен проснулся рано и первое что он почувствовал, это руку на своей талии. Он медленно открыл глаза, прямо перед ним лежал Чонгук. Во сне их конечности сплелись между собой и теперь они лежали лицом к друг другу. Тэхен честно хотел разбудить его, но засмотрелся на лицо, которое лишь изредка могло выглядеть таким спокойным и умиротворенным. Чонгук стал медленно просыпаться и открыв глаза, уставился в глаза напротив. Им бы по-хорошему давно надо отодвинутся, ну или руки хотя бы убрать, но они так и продолжают смотреть, ничего не говоря. Каждый боится нарушить молчание и испортить момент. Однако, их уже во второй раз прерывают, это старик проснулся и теперь зовет их завтракать. Парни неохотно отлипают друг от друга, одеваются и покидают комнату. Утром за столом более оживленно, бабка сидит с ними, а не крутится у печи, и вечно спорит со своим мужем. Тэхен с Чонгуком не пытаются вслушаться в их разговор, каждый думает о том, что случилось сегодня утром, или же о том, что не успело случиться. Они чувствуют, как что-то между ними происходит, но никто не хочет признаваться или делать первый шаг. Теперь начинается настоящая игра двоих, где проигравший сломает выстроенный ими же барьер и первым озвучит свои чувства (ну или как это еще можно назвать). – Ты думаешь, они на этом остановятся? Они уже обобрали всю деревню! – долетают до ушей парней слова бабки. – А мне почем знать, может нахапают денег да прочего барахла и свалят. – Нет, ну в кого ты такой глупый? Они уже второй год не дают нам жить, приходят и вечно грабят, грабят, грабят … да сколько уже можно. Слышала я, что это они избили твоего дружка, когда тот отказался им урожай отдавать. Тэхен и Чонгук переглядываются и второй спрашивает: – Извините, о чем вы говорите? – Ну вот, теперь еще и завтрак им своим нытьем испортила, старая. Бабка на эти слова лишь хмыкает и отвечает: – Да вот завелись тут разбойники, каждый месяц приходят и отбирают наш урожай. Мы сколько жаловались, даже к господину Чон Сонгуку однажды смогли попасть. Он обещал помочь, но эти господины только и могут, что языком чесать. У Чонгука при имени его дяди внутри ком сворачивается, а если еще вспомнить его притворное волнение, когда он их в пустыне спас, так вообще блевать хочется. – Ладно, нам пора уже, мы пойдем. Спасибо за гостеприимство. – говорит юный фараон и встает из-за стола. Тэхен удивлен такой внезапной спешкой, однако ему ничего не остается, как тоже попрощаться с добрыми людьми и поспешить за Чонгуком. Он догоняет его уже на улице, обгоняя парня: – Чонгук, куда ты так спешишь? – Разве ты не понял? Мы должны остановить тех разбойников. Тэхен резко останавливается и в недоумении смотрит на него. Чего, остановить, но как? Он за себя то постоять никогда не мог, а тут дать отпор разбойникам. Не смешите. – Не переживай, мы не полезем в драку одни на толпу. Я придумал кое-что другое. Вечером того же дня в деревню снова завалились разбойники, им казалось, что в прошлый раз они недостаточно взяли с местных жителей и хотели компенсировать это. Все шло относительно гладко, как вдруг один из жителей деревни вдруг отказался слушаться. На такой случай у разбойников был проверенный план – кулаки. Они успели нанести мужику 2-3 удара, как посреди улицы появился молодой парень. Все местные жители в таких ситуациях обычно прятались, а он же уверенно шел прямо в их сторону. Когда между ними оставалось несколько метров, парень резко повернулся в сторону народа и заговорил: – Неужели вы и дальше собираетесь это терпеть? Каждый раз они вас унижают, избивают, втаптывают в грязь, разве это нормально? Чего вы боитесь?! Объединитесь, дайте отпор все вместе, я помогу вам, возьмите себя в руки и сражайтесь!! Нет ничего невозможного для того, кто старается, так давайте же постараемся и дадим им отпор все вместе! Люди, зачарованные речами неизвестного парня, стали брать оружие в руки и отгонять разбойников. В их глазах разжегся огонь, во всем теле ощущался прилив энергии. Они доверились тому, кого не знали, ведь для того, чтобы зажечь толпу нужен лидер и пара правильно подобранных слов. Тэхен, всё это время стоявший в стороне, был в шоке. Это и был план Чонгука? А если бы люди не послушали его, если бы испугались, то всё пошло бы прахом и фараон пострадал. Но на его удивление люди не только послушались, но и оказали сопротивление. Они смогли запугать разбойников, а те не ожидавшие сопротивления убежали. После успешного восстания все начали радостно кричать и обниматься, наконец их гнет закончился, и они могут жить спокойно. Все хотели знать, как зовут их спасителя, однако парень исчез также быстро, как и появился. Тэхен с Чонгуком покинули поселение и двинулись на север, и к концу дня были уже в новом городке. Там, к сожалению, была похожая ситуация, однако на этот раз разбойниками были сами местные жители, точнее небольшая группа мужчин, которые привыкли жить, отбирая еду у более слабых. Чонгук не смог пройти мимо и как в прошлый раз, вдохновив людей восстать, он смог прогнать их из селения. Люди были благодарны ему и предлагали остаться, но фараон не мог, он знал, что его быстро найдут там и откланявшись, отказавшись от предлагаемого местными вознаграждения, отправился путь. Он даже представить себе не мог, что абсолютно в каждом городе творился такой беспорядок. Сидя у себя во дворце, ему с самого детства внушали, что в стране все хорошо, правителей любят и уважают, а в каждом городе добросовестно служат назначенные фараоном стражи. Оказалось, что на деле вся система давно прогнила и простых бедных людей угнетали всегда и везде. Стражи вместо того, чтобы вершить порядок, предпочитали за приличную сумму денег или драгоценности, закрывать глаза на происходящее и позволять разбойникам совершать грабежи. Чонгук был зол, он не таким правителем хотел стать, о котором будут говорить лишь как об очередном ни на что не способном фараоне. Он желал мира и процветания своей стране, но теперь оставшись без дворца он мог лишь помогать жителям разных небольших поселений, вдохновляя их на борьбу. – Чонгук, сколько еще мы будем бежать? – спросил Тэхен, когда они покидали уже пятый город подряд. – Я не знаю, давай в следующем задержимся, если ты устал от дороги. – Я не устал, просто боюсь, что с твоим синдромом спасателя, слухи о тебе быстро дойдут до твоего дяди. – Синдромом чего? – удивленно спросил Чонгук. – Ох, твоим вечным желанием помочь каждому. – Это не «синдром» как ты выразился, просто не могу смотреть, как они страдают. Парни уже довольно долго были в дороге и остановились на ночлег. Завтра они дойдут до нового города и новых проблем, но сейчас им нужно передохнуть. – Хорошо, пускай будет по-твоему.

***

Со дня восстания в первом поселении прошла уже неделя и с тех пор Чонгук изменился. Он вечно был в размышлениях и практически не обращал внимания на Тэхена. Второй в свою очередь злился и всячески пытался привлечь его. В этот раз он также начал разговор, чтобы хоть немного пообщаться с парнем, но разговор снова зашел в тупик. Тэхен уселся на землю рядом с Чонгуком и уставился вдаль. – У тебя осталась вода? – спросил он. – Да, возьми в мешке. Они расстелили оставшиеся мешки на земле и легли спать. Тэхен не мог уснуть и лежа на спине рассматривал звезды на ночном небе. Он думал, что Чонгук давно спит, однако тот так же разглядывал небо. – Спишь? – спросил Тэхен. – Нет. – О чем думаешь? – О нас. Тэхен медленно повернул голову в сторону парня. Он осторожно приподнялся и облокотившись на руку, уставился на Чонгука. – Что ты имеешь в виду? – Не знаю, просто не могу понять, что между нами. Я еще никогда не привязывался так сильно к человеку, которого едва знаю. Мне нравится проводить с тобой время и разговаривать, но при этом я чувствую что-то странное, каждый раз сталкиваясь с твоим взглядом. Не думаю, что это нормально. Тэхен приоткрыл рот. Он был удивлен как спокойно Чонгук рассказывал о своих чувствах, когда Тэхен даже подумать о них боялся. Но всё же он ощутил огромную пропасть между ними. Парни снова были в тупике. Они осознавали, что испытывают симпатию друг к другу, но никто из них не знал, как надо себя вести при этом и что делать. На следующий день они прибыли в самый большой город из тех, что уже успели посетить и освободить. Им достаточно было заглянуть в первую лавку и спросить у местных об их проблемах, и через 10 минут они уже знали обо всех разбоях и грабежах. План, проверенный и оправдавший себя уже не один раз, в этот раз казался не таким хорошим. Местные уже слишком привыкли так жить и вероятность того, что они захотят восстать была значительно меньше. Не зря говорят, что людям не свойственно меняться, так и с этими, неизвестно хватит ли уверенности Чонгука, чтобы вдохновить их на перемены. Но Чонгук как обычно уверен в себе, в этот раз он начал противостояние не в открытую, а через постепенное проникновение в разум местных. Он ходил в небольшие пивные заведения (да в Египте пили пиво, и не просто пили, а порой как основное блюдо использовали) и за кружкой светлого предлагал людям объединится против разбоев. Сначала на него смотрели как на сумасшедшего, однако с каждой новой кружкой люди все больше проникались идеями фараона и готовы были следовать за ним сию минуту. Всё это время Тэхен находился на гостевом дворе, в небольших покоях и каждый вечер ждал возвращения Чонгука. На 3 день Чонгук вернулся из пивной будучи довольно веселым. Тэхен сразу понял, что тот пьян. – Твою ж… Чонгук, ты что снова напился? Я уже не знаю, что с тобой делать, клянусь, ты быстрее сопьешься, чем воплотишь свой план в жизнь. – Да я немного выпил, не бубни. Тэхен возмутился этому «не бубни» которому сам же его и научил, ведь он хочет как лучше, но раз в его советах не нуждаются, то он гордо уйдет в другую комнату. Тэхен уже почти пересекает порог, как вдруг его перехватывает рука и резко разворачивает на 180 градусов. Тэхен от неожиданности чуть не теряет равновесие и хватается за Чонгука. Тот, не смотря на свое состояние, довольно твердо стоит на земле, с легкостью удерживая Тэхена от падения. – Что... Что ты делаешь? Отпусти меня. Но вместо этого Чонгук подхватывает парня, заставляя того обить свою талию ногами и садится на кровать. Это положение очень смущает Тэхена, он пытается слезть, однако сильная рука не позволяет ему это сделать. Оставив попытки сбежать, парень все же смотрит на Чонгука и ждет, что тот выкинет дальше. – Я не знаю, что творю, но пожалуйста, не уходи, останься со мной еще немного. – просит юный фараон. Тэхен в мыслях ему отказывает, но на деле продолжает неподвижно сидеть. Только он подумал, что пора бы уже слезть, как парень резко поворачивает Тэхена, мягко кладя его на кровать и нависая сверху. Градус в комнате значительно увеличивается. Тэхен начинает громко дышать, пытаясь избежать зрительного контакта. Он уже не понимает ни себя, ни Чонгука. Второй в свою очередь, будучи пьяным завтра точно будет жалеть о содеянном. В итоге, после минутного бездействия, Чонгук наклоняется, целует его в шею, зарывается носом и засыпает... Стоп, что? Серьезно? Тэхен лежит в шоке, не зная как ему на это реагировать. Что только что произошло и что могло бы произойти дальше? Мысли в его голове обгоняют друг друга, и парень решает завтра обязательно об этом поговорить с виновником его тревожного сердцебиения. На следующее утро фараон всячески избегает парня, однако Тэхена начинает даже смешить эта ситуация и он решает отомстить. Вечером, когда Чонгук в очередной раз собирается вершить свой грандиозный план, к нему подходит Тэхен. – Я иду с тобой! – Зачем? Я думал, тебе не нравятся такие места. – Да, но в этот раз я решил пойти с тобой и не дать напиться. Чонгук лишь улыбается и молча покидает покои. Они входят в небольшое помещение, где находится довольно много людей. Воздух пропитан смесью запахов ячменя, солода, фиников и пота. Местные довольно шумно выпивают, и замечая Чонгука начинают громко его приветствовать. Видимо он уже успел им понравиться. Вечер проходит размеренно, Чонгук снова внушает людям, что пора восстать и прекратить разбои, а Тэхен неподалеку сидит, слушает и пьет. Он вообще-то не привык пить, пробовал пару раз в институте, и то, не испытывал особого восторга, но смотря как легко получается пить у фараона, тоже пытается за ним угнаться, допивая третью кружку. Тэхен упускает тот момент, когда алкоголь ударяет ему в голову, язык начинает путаться, а настроение резко улучшается. И вот он уже сидит в компании мужиков, пересказывая им фильм Хатико. Те, пытаясь сдержать слезу, считают нового знакомого чуть ли не волшебником, который сочиняет такие интересные истории. Чонгук, будучи еще трезвым, замечает всю эту картину и спешит увести парня, пока тот не ляпнул ничего лишнего о будущем. – Куда ты меня ведешь, а ну пусти! – кричит Тэхен. – Успокойся, зачем ты столько выпил? – Ну и что, выпил я, но ты каждый день с ними веселишься, мне нельзя что ли? – Я не веселюсь, Тэхен, а пытаюсь втереться в доверие и помочь им. За разговором они доходят до их покоев и Тэхен опускается на кровать. – А обо мне ты подумал? – всхлипывая спрашивает он. Чонгук опускается перед ним на колени и заставляет посмотреть в глаза. – О чем ты? Тэхен нервно сглатывает, утирая выступившие слезы и смотрит прямо в глаза. Что он творит, это все алкоголь заставил его вести себя так глупо. Чонгук, понимая, что ответа он все равно не получит, притягивает парня к себе и обнимает. Они сидят так еще немного, но Тэхен отодвигается назад и снова смотрит в глаза. Всего момент, один момент, такой же как все другие, но в то же время самый трепетный. Их губы сталкиваются в поцелуе. Сначала они целуются неуверенно, затем все более настойчивее и настойчивее. В этот раз им точно никто не помещает, пускай хоть весь мир разверзнется, но сейчас им плевать. Чонгук, как и в прошлый раз нависает над Тэхеном, продолжая целовать его в шею, щеки, губы, нос. Тэхен плавится от такой нежности и обхватывает шею фараона руками, они снова находят губы друг друга и целуют. С каждой секундой поцелуй становится все горячее и через какое-то время Тэхен чувствует, как фараон пробирается руками под его одежду, оглаживая стройное тело руками. Им двоим безумно хорошо, каждый винит себя лишь что не смог сделать шаг раньше, но все мысли улетучиваются, уступая место наслаждению. Чонгук поднимает Тэхена и усаживает к себе на колени, при этом не разрывая поцелуя. Их разгоряченные тела возбуждены, и они оба это чувствуют. Когда Тэхен поддевает одежду фараона и начинает вести ее верх. Чонгук резко отстраняется. В его глазах проскакивает страх. – Прости…я…давай не будем спешить. И Тэхен мысленно проклинает себя. Он ведь сам боится, но теперь ему кажется, что в глазах фараона он стал выглядеть доступным (мб распутным?). Они прекращают целоваться и Тэхен слезает с колен. Момент упущен… Следующие несколько дней парни избегали друг друга и это было ну уж слишком очевидно. Один не мог понять, что он сделал не так, а второй надумал себе лишнего, посчитав себя слишком торопливым. Нет что бы сесть и поговорить как нормальные люди, лучше ходить и замалчивать. Но это не так важно сейчас, ведь Чонгук помимо их «ссоры» все еще пытался вдохновить людей на восстание. И не безуспешно. Все потраченные дни дали плоды и люди уже готовы были последовать за ним. Однажды, когда в городе творился очередной разбой, Чонгук и его новые друзья толпой вывалились из пивной (ну откуда же еще, любимое их место) и вышли к месту происшествия. Кто по пути прихватил прутья, кто нашел инструменты, а кто-то решил, что и кружки с пивом хватит для самообороны. Со стороны они может и выгляди смешно, но в глазах их буйствовал настоящий пожар. Добравшись до места, где собственно все действие и развернулось, Чонгук забрался на небольшой намост и громко начал свою речь: – Люди! Да, вы не знаете меня, не знаете откуда я и кто такой, но вы должны были слышать о том, что происходит в других городах. Вы не одни такие, кто каждый день терпят издевательства и избиения. Но пришел конец тирании бесполезных господ, которые заботятся лишь о своих карманах с драгоценностями. Сегодня мы все вместе можем противостоять им.  Вы не одни, нас уже слишком много, чтобы молчать. И люди, как и во все предыдущие разы, действительно верят, они хотят закончить свои страдания. Те, кто уже был вооружен, набрасываются на стражей города, а остальные поддерживают их, выкрикивая разные слова (чаще конечно ругательства). Парни не стали больше задерживаться в этом городке и двинулись дальше. По пути, останавливаясь то тут, то там, они все чаще стали слышать рассказы о неизвестных героях (точнее одном герое и его спутнике), которые помогали жителям противостоять не только разбойникам, но и в целом менять их жизнь в лучшую сторону. После каждых таких восстаний приходилось менять назначенных людей в городках на новых, которые были уже более осторожны и не спешили потакать взяточничеству. Чонгук не хотел себе славы, он делал это из добрых побуждений, однако люди его любили, хотя ничего о нем и не знали. Спустя еще месяц таких блужданий, когда они входили в очередной город, их уже встречали местные, которые по описанию из соседних городков узнали новых героев. Чонгук и Тэхен никогда не брали ничего с местных, однако те всегда старались обеспечить путникам лучшие условия, их звали к себе переночевать, хорошо кормили и в целом ни в чем не отказывали. В новом городе их встретили уже привычные проблемы.  Однако в этот раз ситуация осложнялась тем, что город был очень суеверный и местные считали, что во всем виноваты злые боги, которые вселились в наместников. А кто может противостоять богам? Уж точно не обычные смертные. Чонгук растерялся, узнав о данной ситуации и долго не мог придумать как им поступить. Он пошел в местный «бар», ведь нет ничего лучше местного болтливого пьянчуги. Подходящего парня он нашел быстро и разговор у них пошел сразу. – Слушай, ты тоже веришь, что во всем виноваты Боги? – спросил Чонгук у парня. – А кто еще…ик… если не они. – И что вы собираетесь делать? – Я думаю заказать еще одну кружку – посмеялся парень. – Нет, я не про это, а в будущем, не верю, что тебя это устраивает. – Я снова пойду к местной старухе-ведьме, возьму у нее пару талисманов для привлечения денег и успеха, а там пусть все будет как будет. – К кому ты пойдешь? – К той старухе … ты не слышал? Мы все у нее берем оберегающие талисманы, говорят еще ее бабка занималась всяким колдовством, она же внучку всему и обучила. Вон, теперь сидит при деньгах, счастливая, да я бы тоже мог эти талисманы калякать, они всё равно все на одно лицо. Пьянчуга еще долго продолжал сетовать на свою жизнь и на то, как повезло той рукастой бабке с талисманами, однако Чонгук его уже давно не слушал, придумывая новый план.