Испытания любовью

Ткачёв взял две сумки собранных ранее Ириной одну свою и вторую жены, и отнес их в машину. Возвращаясь домой, он тихо вошёл в квартиру, и направился на кухню. Чтобы приготовить вкусности для них в дорогу, пока Ирина прихорашивалась. Она всегда хотела выглядеть красиво, и чтобы он смотрел только на неё, ей и не нужно было выглядеть красиво, потому что он любил её и такой какой она сейчас была. Павел снова вышел и отнес контейнер с едой в машину, и вернулся обратно. — Ого, любимая ты такая красивая в этом сарафане. — произнёс вошедший в комнату Ткачёв, и заключил её в свои крепкие объятья медленно качаясь вместе с ней какой-то невидимой музыке. — Спасибо. — ответила рыжая и повернулась в его руках лицом к нему. — Куда ты хочешь меня отвести. — А нет красотка моя, я тебе не скажу, это мой сюрприз для тебя. — он наклонился к ней, и у неё участилось сердцебиение. А вследующее мгновение его губы встретились с её губами. Она почувствовала как его язык соприкосается с её языком. Он любил её целовать, а она дрожа всем телом от наслаждения отвечала на его поцелуи. Павел не хотя оторвался от сладости её губ, и достал из кармана пиджака лёгкий шарфик. — Любимая, я повяжу тебе на глаза этот шарф. — Но любимый, если ты повяжешь мне это на глаза, я упаду. — ответила она. — Нет, не упадешь, я не дам тебе упасть. — он любовался её глазами, и поправил локон ей за ухо. — Ты доверяешь мне. Зимина кивнула и рыжие локоны взметнулись из стороны в сторону, и она позволила Паше надеть на глаза повязку. Он осторожно подхватил её на руки, и она вскрикнула от неожиданности. Потом он вышел и закрыл квартиру на ключ. Он нажал на кнопку лифта, и он тут как тут подошёл. Ткачёв внес свою драгоценную ношу в лифт на руках, и опустил её на ноги. Потом прижал ее к стене лифта, и с жаром и страстью начал её целовать пока лифт ехал вниз и они были в нем одни. Лифт остановился, Павел снова подхватил на руки свою любимую ношу, и вышел с ней из лифта. Повернувшись боком он открыл дверь подъезда и вышел на теплый июньский день. Направившись к себе в машину он усадил её на пассажирское сиденье рядом с водителем и обошел её а сам сев за руль завел зажигание. Ткачёв взял её за руку и положил себе на колени. Он любовался её обществом, её красотой. Его рука потянулась к радио и он включил его. Там пела какая-то турецкая песня, и она очень понравилась Зиминой. Она начала тихо подпевать за ней. В мечтах тебя я полюбила Но правду не смогла сказать Твой образ в сердце сохранила Не смея чувствами играть Стихи о нас с тобой слогала Весну волшебницу маня И все хранила свою тайну Боялась оттолкнуть тебя Павел очень любил её голос нежный и красивый. Он задумавшись остановил машину около берега, и вылез обошел её, открыв для неё дверь, и подал ей руку. — Мне уже можно снять шарф. — спросила Зимина. — Да, давай помогу. — он снял с нее шарф. Щюрясь от полуденного дневного солнечного света, она посмотрела вдаль на море которое она так любила, потом перевела взгляд на большую яхту похожего как на титаник рядом с причалом. Она радостно начала прыгать как маленькая девочка новой игрушке. — Тебе понравился мой сюрприз. — он взглянул ей в глаза, и от её улыбки у него стало тепло на душе. — Пройдёмте мисс на яхту. — Ух ты мисс. — она улыбнулась. — А мне нравится как ты меня назвал. Мисс. — Хочешь я каждый день буду к тебе так обращаться. — он наклонился ближе к ней и заглянул в её зелёные глаза. — Пошли моя мисс на борт. — Пошли, — ответила рыжая и хотела было идти первой но почувствовала как её подхватили на руки. — О боже что ты делаешь. — Несу тебя на борт. — произнёс он, и обращаясь кому-то взади. — Принесите из машины в нашу каюту вещи. — Да сэр. — ответил молодой мужчина. — Паш, ты не муж, а просто сказка. — зевая произнесла она. — Ты готов всю жизнь носить меня на руках, делать каждый день сюрпризы… Я очень рада что ты мой муж. — она прикрыв глаза прижалась к нему. Ткачёв осторожно внес её в ихнюю каюту и положил на большую кровать. — Поспи немного до вечера, а вечером мы не много прогуляемся по палубе. — он укрыл её пледом и тихо вышел из каюты. *** Ирина проснулась когда уже появился закат солнца она потянулась на кровати, и спустила ноги на теплый пол. Поднявшись и поставив сумку на кровать чтобы достать из неё сорочку и халатик. Потом убрала сумку в угол, и переодевшись во все сексуальное, она поднялась на вверх чтобы найти мужа. Выйдя на палубу она подошла к бортику, и вздохнула теплый вечерний свежий воздух. Какая-то песенка зазвучала у неё в голове. Она решила её тихонечко про себя озвучить. На берег вышла я, Где бьются волны моря. Поет мне ветерок, о нем не забывай, И я любить его не перестану. Прошу любовь ты нас не оставляй, Мне снится сон как медленно в молчании. Иду во тьме по тоненькому льду, Иду в тупик, мои глаза закрыты. И знаю пропаду я на свою беду, Надежда и любовь нас окрыляли милый. И я верила что в дивный сад, ведет наша тропа, Но путь тот стал для нас дорогой минной. От взрывов ревности коробилась земля. — Какая хорошая песня, где ты её услышала? — спросил подошедший к ней взади муж, и обняв её за талию. — А ты так и не научился подходить ко мне чтобы не напугать меня. — произнесла она в ответ. — Пройдёмте мисс к столику. — он наклонился к её ушку, и у неё пробежали тысячи мурашек по коже. — Но мне надо переодеться, видишь в чем я. — она указала на сексуальную одежду. — А мне нравится твой вид… он ммм великолепен, ты такая красивая такая сексуальная. — он развернул её лицом к себе и впился в её губы страстным поцелуем, потом подхватил её на руки, и понес обратно в каюту от любопытных глаз. — Я не хочу делить тебя ни с кем другим, даже со звёздами которые блестят и смотрят на нас с неба. — он положил её на широкую кровать и лёг на неё сверху. — Я люблю тебя. — она обхватила ладонями его лицо и сама прижалась своими губами к его губам пока не почувствовала как его язык сплетается с её языком. Его руки пробрались и подняли подол её сорочки и стянули ее через голову. Она осталась совсем обнажена, он любил её такую какая она была. Ткачёв приподнялся на корточки и стянул с себя рубашку а она гладила его по животу, потом расстегнула молнию и ремень на его джинсах. Он убрал джинсы в сторону и снял с себя трусы. И тоже был обнажен для неё, они оба были обнажены друг для друга, гладя и лаская. Паша медленно вошел в неё, она вскрикнув обхватила его бедра своими шикарными ножками, чтобы он вошел ещё глубже. Позже они уже лежали и обнимали друг друга. — Паш? — спросила она. — Да. — он поглаживал её по волосам. — Давай заведем ребенка. — вдруг спросила рыжая. — Ты хочешь ребенка. — спросил он и сел на кровати. — Да, а что тут такого, просто я хочу ребенка от любимого мужчины. — она лежала и поглаживала его по спине. — Просто ты раньше не хотела заводить детей. — произнёс он. — Тогда не хотела, а сейчас хочу, — она потянула его на себя. — Паш, я хочу чтобы у нас с тобой был наш общий ребенок… а ты не хочешь от меня ребенка… Тогда мне все ясно. — она стала подниматься с кровати и он дернул её за руку и она оказалась у него на груди. — Я очень хочу чтобы у нас с тобой был ребенок не один а целых два. Мальчик и девочка. — он осушал поцелуями её мокрые от слез щеки. — Я не хочу чтобы ты плакала, я хочу чтобы ты всегда улыбалась… мне очень нравится твоя улыбка, ты лучшая что есть в моей жизни, запомни моя милая что я буду всегда безумно любить тебя. — он обнял уже успокоившуюся жену, и понял что она уже начинает засыпать, укутав её и себя покрывалом дал укрыть их обоих морфею сна положив руку ей на талию. *** Проснувшись утром рано Ткачёв вышел на палубу и подошёл к управляющему яхтой. — Сэр через три часа мы прибудем на остров Ибица. — произнёс Николай Никитич. После чего Ткачёв развернулся и покинул штурвал и Николая Никитича. Он спустился вниз и разогрел нетронутый вчера ужин. Поставив его на поднос он пошел по коридору и вошёл в каюту где ещё спала его жена. Он наклонился к её плечу и оставил нежный поцелуй, потом поцеловал её губы. Она пошевелилась и обхватила его за шею чтобы этот поцелуй продолжался подольше. — Любимая, доброе утро. — произнёс он. — Доброе. — потягиваясь ответила рыжая. Он поставил поднос на кровать и она взяла вилку и отломила кусочек мясо по французски и сунула его в рот. Медленно его прожевывая она неожиданно почувствовала приступ кислоты и тошноты как будто мясо было уже не свежее. Она положила вилку и зажимая ладонью рот бросилась в туалет. — Что с тобой? — взволнованно бросился за ней в туалет Ткачёв. — Любимая.