Испытания любовью

— Доктор, как Ирина, с малышами все в порядке. — спросил он у проходившей мимо доктора. — Пока, да. — ответила она. — Что значит пока. — переспросил он. — Беременность Ирины не простая. Могут возникать осложнение. — прямо сказала доктор. — Я ничего не смыслю в этих ваших осложнениях, вы можете мне сказать прямо Ирина в порядке, с малышами все хорошо или нет. — произнёс Ткачёв. — У Ирины возникла угроза выкидыша. — произнесла прямо доктор. — Выкидыша? — переспросил её Ткачёв. — На данный момент все спокойно, но Ирине нужно обеспечить полный покой и постельный режим. — предупредила его доктор. — Она полежит нет проблем, тоисть с этим проблем не возникнет… Понял спасибо вам… — поблагодарил он доктора, и полез в карман за телефоном. — Хорошего вечера вам. — произнесла доктор и скрылась в дверях. — Ромыч, ты в отделе? Я сейчас приеду. — он снова сунул телефон в карман. *** — Ромыч, выйди я сам с ним разберусь. — произнёс Ткачёв около двери допросной. — Что ты с ним собираешься сделать. — спросил Ромыч. — Что, что убить его хочу. — ответил Ткачёв. — Не делай этого. — произнёс Ромыч удерживая его чтобы он не зашел в допросную. — Я знаю что мы раньше делали но это… — Все Ромыч хватит… Если бы на месте Ирины Сергеевны была бы твоя жена, что бы ты тогда делал… Ты бы оставил его живым, или нет. — спросил Ткачёв и врезал кулаком по стене. — Эта скотина чуть не убила Ирину, и наших ещё неродившихся детей, я его убью, убью этого гада… Так что пусти меня… если ты не хочешь мне помочь, тогда уходи, я сам справлюсь, мне не в первой убивать таких подонков как этот урод… — Ткачёв оттолкнул друга и влетев в допросную застрелил подонка из-за которого его жена оказалась на больничной койке. — Только попробуй рассказать об этом моей жене, что я его застрелил! Ромыч смотря другу в след, сразу же понял что с Ткачиком что-то не то творится, из-за вчерашнего происшествия с его женой. Любовь к Ирине Сергеевне совсем снесла крышу Ткачику. То сносило крышу от Русаковой, то сейчас сносит крышу от Зиминой. Да Ткачик влип по полной программе, и уже навсегда. И в этом виновата Ирина Сергеевна Зимина, только она. *** Стрелки часов показывали полдесятого утра, Ирина открыв глаза увидела Пашу он мило спал положив голову к ней на подушку. Она нежно дотронулась до его коричневой головы, и он поднял голову. Взглянув ей в глаза, он приподнялся и потянулся своими губами к её губам. Их поцелуй получился страстный из всех поцелуев. — Паш, давай вернемся на остров, я там была так счастлива когда узнала что беременна. — произнесла рыжая и положила свою руку на свой плоский животик. — Я хочу вернуться туда. — Когда мы снова поженимся и я увезу тебя куда захочешь, только лишь бы мы были только вдвоем навсегда только ты и я. — он снова коснулся губами её губ. — Моя милая, моя жена, мне всегда будешь только ты нужна… я никому и никогда не дам тебя в обиду, я всегда буду защищать тебя… Я люблю тебя и всегда буду любить. — Правда? — спросила она. Ткачёв кивнул и поднес её руку к своим губам. *** Прошло два дня после того как ее выписали из больницы, и они греясь у камина сидели на одном диване и целовались не выпуская друг друга из объятий. — Ириш, ты точно в порядке, не рано выписалась из больницы. — в сотый раз за вечер спрашивал ее Ткачёв. — Паш, все со мной хорошо, и мы чувствуем себя хорошо. — ответила она, и когда они лежали в постели она взяла его за руку и положила себе на живот. — Скажите папе что с нами все хорошо. — малыши в ответ маме толкнули папу ножкой. — Вот видишь с малышами и со мной все в порядке, не волнуйся за нас. — Как же не волноваться за вас, вы с малышами вся моя жизнь, я люблю вас. — он прижал ее крепко к себе и накрыл поцелуем её губы. Ткачёв просто лежал с ней в одной постели и наслаждался ее близостью обнимать ее по ночам было настоящей пыткой, ему хотелось снова заняться с ней любовью но он не мог пока не мог. Это нужно было для безопасности их детей, чтобы не навредить им и ей. Он лишь касался её сосков губами, и её интимных мест по ночам, вместе они принимали душ. Но Павел пока отказался от близости с ней. Теперь он не давал ей поднимать ничего тяжелее чем вилка или ложка, они вместе ходили гулять, ели вместе мороженое. Паша очень любил и сходил с ума по ней, ужасно истосковавшись он прижал ее к дереву и прильнул страстным поцелуем к её губам, языком провел по её губам и она впустила его язык. Их языки сплетались вместе и как будто танцевали знакомый танец любви. *** Павел зашёл в комнату, и встал у изножья широкой постели и смотрел на спящую Зимину. Она была бледной после того как она поела, и её сразу стошнило. Лунный свет заливал постель, отчего в её темно рыжих волосах вспыхивали золотистые искорки. Тяжесть, которая сдавливала его грудь, вдруг исчезла. Тело окатила теплая волна. Все, что ему было нужно в жизни находилось здесь, в этой постели. Паша разделся и осторожно лег рядом с Ириной, прижав её к себе, он порадовался когда она не проснулась, не испугалась, наоборот, во сне она прижалась к нему, и словно ждала этого. Теплое дыхание женщины воспламенило его кровь, в душе запылал пожар. Будучи не в силах удержаться, Ткачёв наклонил голову и поцеловал ее. Она сонно ответила на поцелуй, вздохнула. Их дыхание смешалось, а в следующую секунду Ирина проснулась, открыла глаза, увидела его и прошептала. — Паш? Он крепко обнял ее, прижимая к себе, боясь, что выпустив из объятий, потеряет её навсегда. — Паш? — повторила Ирина дрожащими губами, не брошенные слёзы полились из её зеленых глаз когда она вспомнила что чуть не потеряла малышей из-за этого ублюдка в отделе. — Тише, все хорошо любовь моя. Я с тобой и буду всегда с тобой, а сейчас спи, спи ангел мой. — он нежно сжал ее в своих объятиях и положил её голову себе на плечо. — Мы всегда будем вместе всегда родная. Он переплел свои пальцы рук с ее руками, и она закрыла глаза. Засыпая она чувствовала что он рядом с ней и уснула крепко до утра.