Русалка

      — Будем!       Отовсюду был слышен звон кружек, бьющихся друг о друга. Песни, смех и радостные вопли разрывали нижние каюты, залетали в каждый потайной уголок корабля. Сегодня ровно 30 лет, как Кристиан Бейс впервые вышел в море.       Атмосфера праздника располагала: сидр лился рекой, разукрашивая щёки заядлых пьяниц; по полу валялись остатки еды и грязные тарелки; разочарованный вой в перемешку с ехидным смехом ознаменовали окончание очередной партии в карты. Жизнь заиграла новыми, почти забытыми красками.       …но только не для нее. — Дерек, вставай! Молодые ноги жаль просиживать. А ведь в мои годы… да-а-а… а вот в мои годы я бы тебя так… и сяк пополам разрубил! Вот этим мизинцем! — развеселый Шон оттопырил свой маленький пухлый палец, покачиваясь из стороны в сторону. — Себя слышишь хоть? Отстань от меня, ради бога.       Милас сидела поодаль от всех остальных. Не сказать, что ей было скучно или радостно. Ей было все равно. С той роковой ночи она и глаза не смогла сомкнуть. Что-то тревожное и жуткое она находила в той рыжей девушке. Что-то определённо должно случиться… Милас предчуствовала это. — Эй, Дерек! Помойная крыса, с тобой говорю! — послышался мерзкий, пьяный голос Гектора, — Спорим, что ты не за’росишь вот этот кинжаль’ик в цель?       Гектор неуклюже бросил холодное оружие на стол Милас, ожидая соответствующей реакции. Но, к его сожалению, таковой не последовало. — Я на свежий воздух, — Ксения встала, не обронив боле ни одного слова.       Уходя, она чётко слышала отвратительный сиплый смех Гектора, который неразборчиво что-то бормотал в толпу. Ей не хотелось ставить на место и без того жалкого человека. Её мысли наполняли гнетущие чувства.

Палуба. Ориентировочное время: 20:20

POV Ксения «Ты пытаешься сделать из меня злодея, хотя сам прекрасно понимаешь, что им же и являешься. Я лишь делаю то, что считаю нужным. Ничего личного», — словно эхо отдавалось в моей голове. — Что ты этим хотела сказать? — мой вопрос остался без ответа. Да и признаться, не был адресован никому. Со вчерашней ночи я думала о том, что она говорила. Игрушка… я лишь марионетка в её изощренной игре. Вопрос лишь в том, каким образом она собиралась осуществить задуманное? Я потратила последние силы и нервы на обдумывание слов этой рыжей дьяволицы, буквально изжив саму себя. Я ощущала себя замученной старой кобылой, которую плетью гнали вперёд все дальше и дальше. Я в тупике. — Не нравится праздник, сынок? — Я услышала хрипловатый голос Бейса позади себя. — Нет, я просто устал. Таскать бочки с утра до ночи — утомительная работа. — Брось, до ночи! Ты справился быстрее, чем небо стало розоветь, — судя по его речи, у него было чрезчур приподнятое настроение, — Грызут мысли? — Как ты догадался? — действительно, Милас, как? Даже глупо саму себя спрашивать. Хотя признаюсь, что он хорошо меня выучил за это время. — В последнее время попадаешься под горячую руку. Дерек, ты же знаешь… ты мне, как сын. — Давай без этих любезностей, старик, меня уже тошнит. — Язык бы тебе оторвал, да жаль праздник портить, — посмеялся он, — и все же тебя что-то гложет…       Не было смысла больше скрывать. — Что-то случится… не знаю, что конкретно, но я это чувствую. — Твои инстинкты никогда не обманывают тебя, Дерек. И ты это сам прекрасно понимаешь, — я видела, как Бейс свёл брови, всматриваясь в даль, — Штиль уже как 3 дня и ни единого облачка. Что-то определённо происходит.       Ты прав, старик, ей-богу, прав… доживем ли мы до рассвета? Что будет завтра? Откуда ждать беды, и как она настанет? Одному Богу ведомо…       Еще какое-то время Кристиан отвлекал меня от тяжелых мыслей. Да, не перестаю удивляться, как этот сварливый бывалый моряк совмещает в себе на первый взгляд несовместимое: жестокость и ворчливость, сострадание и учтивость. Его рассказы о путешествиях в водах Атлантического океана действительно помогали ненадолго отвлечься от раздумий. Он не раз по пьяни увлечённо рассказывал мне свои истории. Особенно мне нравилась та, в которой он проиграл в партию кости 7 раз подряд, прежде чем предстать нагим перед самим капитаном гвардии. Не знаю, что меня в этой истории забавляет больше — нелепый спор или раскрасневшееся лицо совершенно трезвого Бейса. С тех пор он неделю не попадался мне на глаза, старый дурак. Вероятно, боялся не сдержаться, чтобы не убить меня при очередном приступе безудержного смеха.       И всё же… — Бейс, — окликнула я его. Старик горячо рассказывал очередную историю, которая случилась с ним по молодости. Перебив его, я встретилась с угрюмым взглядом капитана. — Пущу на корм рыбам, если посмеешь меня вновь перебить! — от злобы трясся он. Отвернулся на миг, пробурчав что-то не внятное, но потом обратился ко мне вновь, — чего хотел, мальчишка?! — Бейс… откуда человеку взяться в море?       Старик на мгновение изменился в лице, уставившись на меня, как на ума лишенную. — Человеку? В море? Да в самом деле никто не выживет! Что ты несёшь? — Разве среди бывалых моряков не ходят байки об этом? — Ну ты даёшь, сынок, хе! Ходят старые сказки о русалках, но я их лет 15 уже не слышал. — Русалки? — Да, мерзкие твари. Люди, утонувшие в море, гонимые местью. Их песни заманивают моряков в ловушку, а красотой готовы сразить любого, лишь бы затащить в воду! — пробормотал он, — Но это всё выдумки. — Откуда знаешь? — я скептично вздернула левую бровь. — Если бы русалки и существовали, то я бы умер ещё молодым, не дождавшись своего юбилея! — старый дурак начал смеяться во все горло, но поперхнулся собственной слюной, отчего смех переходил в хриплый кашель.       Мою голову полностью заполонил ворох дурных мыслей, а Бейс так и продолжал кряхтеть, жадно глотая воздух.

Палуба. Ориентировочное время: 2:45

      Ребята давно закончили пировать и уже мирно храпели на своих койках. Одного Шона с трудом удалось уложить в постель, настолько он был уперт и толст. И все же этот пьяница вскоре задремал за столом, чем и воспользовались наши мужики. Забавная картина, как они пытаются тащить этого хмельного борова, волоча его ноги по дереву. «Ну вас!» — последнее, что кинул Шон перед тем, как окончательно отрубиться. Смех да и только.       Ах, если бы мне было до смеха… Мой разум не покидал образ этой рыжей чертовки. Было бы глупо врать себе, что она не была неписанной красавицей… из всех женщин, что когда-то встречались на моем пути — эта интересовала меня по-особенному. И все же я чувствовала от неё угрозу. Мне казалось, будто вся её красота, её речи, её естество — абсолютно всё пропитано ядом. Что было у неё на уме? Подумать страшно. Мне было страшно.       Страшно чувствовать это притяжение. Её красота подкупала, голос манил, а прикосновения дразнили. Отчётливо помню этот момент слабости. Так противно и так приятно одновременно. Казалось, будто я узница в чугунных кандалах по её собственной прихоти. Или не казалось. — И что ты хочешь от меня, нечисть? — словно вода знала ответ на мой вопрос. Я тупо глядела сквозь неё, облокотившись локтями о перекладину. К моему удивлению, ответ не заставил себя долго ждать. — Всего-то сбросить тебя в море, — насмешливо ответил мне голос.       Я резко развернулась в сторону звука. Там сидела она. Я чувствовала, как эти глаза смеялись надо мной. — Явилась… — А ты меня ждала? Ох, это так любезно с твоей стороны, — приторно сладко тянула она. — Не дождешься, — отрезала я, не сводя с неё уверенного взгляда, хотя мой голос немного подрагивал, — чего тебе от меня надо? Вздумала утопить весь мой экипаж своими сладкими речами?! Не выйдет! — Ш-ш-ш, — не знаю как, но она в мгновение ока оказалась сбоку от меня, приставив свой палец мне к губам. Позже я почувствовала, как теперь её губы почти касаются моего уха, — Ну и как ты мне помешаешь? Думаешь, что в силах остановить неизбежное? — Только дернись, и я тут же перережу тебе глотку, — злобно шипела я, еле борясь с неё дьявольскими чарами. — А ты мне всё больше нравишься. Подумать только, как это будет весело, — а она и не боялась. Видно, знала, что я была безоружна. Чертовка… — Ты маньячка. Всё русалки такие? — К твоему несчастью, — она заметно повеселела, а я с каждым мгновением становилась всё мрачнее и мрачнее. — И даже не спросишь, откуда я- — Откуда ты узнала? Не заставляй меня в тебе разочаровываться, большая девочка, — широко улыбнулась она и немного отстранилась. Наконец я смогла нормально дышать. — Не заговаривай мне зубы. Говори, за чем пришла? — я решила начать ее атаковать первой, пока та не вставила свои гнилые пять монет. — Сразу к делу, да? А ты настырная. Я пришла за тобой. И не думай, что ты сможешь от меня отделаться, — она снова поддалась вперед, ближе к моему лицу. Я почувствовала, как холодок прошелся по моей кожи. Пришла за мной? И что она под этим подразумевает? — Всё-таки решила меня утопить? — я усердно старалась скрыть свое беспокойство. — Не совсем. Как я уже говорила, — ее дыхание обжигало мою кожу, словно пар из котла. Что-то внутри орало мне:"Беги! беги, пока не поздно». Но ноги не слушались. Я снова не контролировала своё тело. Я снова оказалась в ловушке, — мне жаль так быстро избавляться от любимой игрушки.       Я почувствовала, как она сжала мою нижнюю челюсть, подвигая мою голову ближе. И тут… Знакомые до боли ноты врывались мне в голову, да так громко, будто сам океан пел эту песню. Она снова погружала меня в небытие, сводила конечности, резала глаза. Не она её пела… нет, на сей раз нет… И в этот момент я поняла, в какую ужасную историю я влипла. Стоило мне услышать эту песню однажды, как она звучала снова и снова, снова и снова, пока окончательно не въелась мне в мозг, управляя моей волей. Теперь я пленена ей, пленена бесповоротно. И это были мои последние мысли перед тем, как провалиться во тьму. Конец POV Ксения — Кто-нибудь видел Сэма?! Я его с утра ищу! Его нигде нет! — испуганно протараторил Генри. — Поднимайте тревогу! Матрос пропал!