тысяча причин любить.

***

      — Нет. Я не хочу, слышишь? — отчаянный крик раздался эхом, стучась о стенки и возвращаясь к ушам, заставляя и вовсе слышать лишь неприятный звон, или скорее писк в них же. — Не хочу… — мелко дрожа произносит та, хватаясь за волосы.        — Ты заставляешь меня чувствовать себя настолько ужасно, что хочется самовыпилиться быстрее, чем оно сделается само,  — с истерическим смешком произносится рядом, намного тише крика ранее. — Я не могу ничего сделать с этим. — выдохнув, произносит розоволосая, чувствуя как половина футболки уже мокрая от  впитанных слёз, и как сил на них уже не остаётся совсем. — Врачи сказали, что уже ничего не…       — Не хочу… не хочу, не хочу, не хочу, — Саша не могла остановиться, она вырывала волосы на себе с такой силой, будто совсем не чувствовала боли. Так сильно царапала себе руки и ноги, кожу головы и в принципе почти все своё тело, будто оно совсем ей не принадлежит. — Не хочу.. видеть.. видеть твою смерть.

***

      Руки трясутся, ноги подкашиваются, но все равно с бешеной силой несут меня куда то вглубь темных улиц, во дворы, в которых совсем ничего неизвестно. Сзади уже остановившись кричит силуэт, прося остановиться и выслушать. Я не могу, не могу остановиться. Я не бегу. Я лишь иду, стараясь не оборачиваться. В ушах все тот же белый шум, все что я перед собой вижу смазано, а в голове пустота.        Перед глазами поцелуй с девочкой, то, как жадно она впивалась в мои губы и сжимала мою руку. То, как голос не произнес ни слова во время поцелуя, и то, как быстро моя почти трезвая голова решила, что на одном поцелуе не стоит заканчивать. Я начинаю тяжело дышать, картинки произошедшего то и делали что всплывали в моей голове.       — Если я поцелую тебя, ты выгонишь меня из дома? — тихо-тихо, скалясь произносит младшая. Мне было начало казаться, что я не так услышала девочку. Я отшатываюсь, хмурясь и недоверчиво смотря на явно переборщившую с алкоголем розоволосую.        ~~ Ебану-у-уться… конечно выгонит! — максимально удивлённо произносит голос, а я так и вижу, как он хмурит брови, резко отшатываясь. В мою голову ударил адреналин, я поняла, что мне совсем не послышалось. В голове уже родился ответ, но произносить я не спешила. Переменулась с ноги на ногу, замечая небольшое волнение в глазах младшей. Кажется, она пожалела о сказанном.        — Нет, наверно, — твёрдо произношу я, не желая проигрывать эту уверенную игру младшей, и верно, кстати говоря, успешно, скрывая своё волнение. Я закусываю внутреннюю сторону щеки, уже жалея больше, чем как я предполагала могла пожалеть младшая. Ответ казался спасением, помощью розоволосой, якобы заставив ее не жалеть о сказанном, но когда он был озвучен, захотелось провалиться под землю, кажется, обеим девушкам.        Алена выпрямляется, хватая меня за руку. У меня сбивается дыхание, когда я начинаю чувствовать прикосновение и небольшой холодок от промёрзших подушечек пальцев, из которых давно была выброшена сигарета. Захотелось ее вернуть, чуть отмотать время, и спокойно докурить, что бы Алена и не начинала этого неловкого разговора. Хотя разговором это считать было не правильным, скорее парочкой фраз, после которых грядёт буря. Некое затишье перед ней. Мне хочется сделать смешок от собственных мыслей, но я сдерживаюсь, переводя взгляд с руки на голубые глаза.        Наши лица находятся критически близко, заставляя меня встрепенуться. Я вновь закусываю внутреннюю сторону щеки, уже ближе к губе. Младшая облизывает нижнюю губу, решительно выдохнув. Я вдруг вспоминаю, насколько пьяна сейчас Швец (фамилию кстати она успела мне рассказать ещё до прихода в эту квартиру, по пути), и насколько уверенно она сейчас выглядит. Совсем не так, как пару секунд назад. В ее голубых, небесных глазах сейчас ни капли волнения. Уже не веря в происходящее, становится понятно, что младшая довольно серьёзна, и останавливаться не намерена.        Алёна бесцеремонно хватается двумя руками за мои щеки, резко прильнув к моим губам. Я распахиваю глаза, совсем не зная что делать. Отпрянуть я не могу, не нахожу в себе сил, сама не понимая почему.  Она завлекает меня в неожиданный, но очень уверенный со стороны младшей поцелуй. Я не успеваю опомниться, но на поцелуй отвечаю, мягко, неуверенно.        ~~ Саш..        Мы одновременно отстраняемся, переводя дыхание, но тут же буквально набрасываемся друг на друга, целуясь уже более страстно. В моей голове ни одной мысли не пронеслось. Совсем. лишь голос голоса где то на фоне, белый шум. Сейчас привлекали и были достойным внимания только губы Швец, лишь ее касания.        ~~ Ой бля-я.. — тут голос бы точно стукнул рукой по лбу, изображая фейспалм. Но меня это не волнует, я не представляю себе этого, издавая смешок. Мне не до этого. Я ухмыляюсь в губы младшей, когда та руками начинает смазано водить по моему тело, местами сжимая и надавливая, не переходя никем не расставленных границ. Боясь, что та отпрянет.        ~~ Саша, теперь ты остановишься, и выслушаешь девчонку. — я резко останавливаюсь, ошарашено хмурясь. Мои глаза сейчас похожи на пятирублевые монеты, ведь этого от голоса я услышать совсем не была готова. Моя голова медленно поворачивается, смотря на не совсем далеко стоящую Алёну. Я почти не могла рассмотреть ее лицо, но явно были видны слёзы, отблёскивавшие на свету недалеко стоящего фонаря.        Ноги подкосились. Слёзы? Она действительно плачет. Сейчас каждая лишь стояла и смотрела в глаза напротив в примерно пятидесяти метрах друг от друга.        Алена вытирает слёзы рукавом рубашки, издав тихий всхлип. Его я легко расслышала, ведь на улице не было ни души.  Я делаю неуверенный шаг, а потом ещё, и ещё парочку. Так мы оказались совсем близко.        — Сашенька… — мои губы подрагивают, я на грани того, что бы расплакаться как ребёнок от этого обращения и голоса младшей. — Прости, я… я не знала, я не понимала, чем я вообще думала? — раздаётся тихое, а после та начинает реветь с ещё пущей силой.        — Да… да все хорошо, — мой голос предательски дергается, поэтому, дабы скрыть подступающие слёзы, я резко  отвернулась. Слова забылись, а ноги не слушались. Я не могла перестать вспоминать те самые поцелуи. Те касания. Сейчас мне начало казаться это дико неправильным. Я возненавидела себя. Возненавидела себя за то, что не остановилась.       Я все же вернула свой взгляд на девочку, проморгавшись. Алена все всхлипывала, но перестала плакать (все что не сдавало—сбившееся дыхание). Она решительно вздохнула, подбирая слова. Уже было открыла рот, хотя что то сказать, но вновь закрыла его, подергиваясь.        — Прости. — все же произнесла младшая. Она развернулась всем телом, и уже почти засеменила назад. Как бы я не пугалась ее слез, как бы я не могла вытащить из себя хоть слово, мне пришлось остановить ее, заставив нас вновь смотреть молча друг на друга.        Лишь редкие всхлипы розоволосой давали понять что девушки вообще дышат, и находятся на этой улице, настолько было тихо. Тихо и холодно. Отвратительная обстановка.       — Пошли. — запнувшись, произношу я. Алена поднимает на меня заплаканные глаза. Сейчас она выглядит как котенок из шрека, заставив умилиться и смягчить голос. — Да, пошли. Думала из дома выгоню? — нервный смешок вылетает из моих уст. Я передёргиваю плечами, озираясь. Не представляя где я вообще нахожусь, достаю телефон, дабы посмотреть в картах далеко ли ещё шагать нам до дома.       Спустя минут сорок мы доходим до дома. По пути младшая не сказала ни слова, я тоже не была в силах этого сделать. Шли в полной тишине, по пустым еле освещенным дворам, слушая редко проезжающие машины по центральной дороге. Редко вздрагивали, когда где то далеко произносились громкие звуки, пугающие и накаляющие осбстановку.       Мы разуваемся в такой же тишине. Развязав последний шнурок на потёртых конверсах я поднимаюсь, рефлекторно немного отряхнувшись. Поднимаю взгляд на Алёну, что смотрит на меня.        Мой все ещё затуманенный разум решает, что сейчас обняться будет лучшим решением. Развожу руки, неловко улыбнувшись и поджав губы. Приближаюсь, укутав младшую в крепкие, успокаивающие объятья, не заметив нежелания в глазах Швец.  Чуть покачиваюсь, шепча ей на ухо что все в порядке.        ~~ Щас блевану, — зевает голос, я расслабленно ухмыляюсь.        — Прости, давай просто.. забудем это, — произносит младшая, выпорхав из объятий и неловко покачиваясь на пятках. Я киваю, улыбнувшись краями губ, давая понять, что все действительно в порядке.  Действительно ли в порядке? 

***

      :: Слушай, вы чего сбежали то так обе? — произносится в телефонной трубке, после непринужденного разговора с Колей. Я сижу, закинув ногу на ногу и покачиваясь на стуле.       ~~ Господи, когда же я уже перестану слушать эти бесполезные разговоры? — очень трагично произнёс голос. Я ухмыляюсь.       :: Дела появились.. в прочем, это не важно.        :: Ты даже не увиделась с Никой. Она пришла сразу после вашего ухода. — вновь выдаётся с трубки. Я вздыхаю, стуча подушечками пальцев по столу.        :: Ну и ладно, свидимся ещё. — произношу я, засуетившись. :: Слушай, я пойду, Алёна пришла.        ~~ Дай бог… дай бог, — голос тяжело вздыхает, показывая всю «драматичность», которая его, о-очень волновала.        :: Ладно, пока! — я сбрасываю, проходя к входной двери.        Прохожу, замечая не разувающуюся Алёну, которая прямо на пороге стояла залипнув в телефон.        — Чего не проходишь? — произношу я, оперевшись о стенку рядом.        — Да я это… можешь подать гитару? — заторможенно произносит она, еле отрываясь от телефона, в котором, предположительно, был чат с кем то. Я хмурюсь, а потом пожимаю плечами, отправляясь в комнату. Хватаю гитару в чёрном чехле, принося Алене.        — А ты куда? — подмечаю я, дав понять что уже пришла, что бы та вновь оторвалась от телефона и взяла гитару. Та поднимает голову, чуть кивнув и забирая инструмент.        — Стритовать пойду, — произносит Швец. Я вновь хмурюсь, но не возникаю. Не могу же я ей что то запрещать, да?        ~~ Вау, какая самостоятельная.        — Хорошо… давай не до поздна, — напоследок выдаю я, закрывая за Аленой дверь перед этим получив одобрительный кивок и очаровательную улыбку.       В квартире вновь становиться тихо и неуютно. Я хмыкаю и прохожу в комнату, запрыгивая на кровать.       ~~ Как Алена пошла стритовать, если не умеет играть на гитаре?       — Блять, хули пугаешь? — вздрагиваю я. — Я ее подучила, она многое до этого знала… оставалось лишь вспомнить. — уже более расслабленно произношу я, ложась в позу звёзды.       ~~ Почему ты ее просто не пошлёшь на улицу?       — Ты долбаеб? — злюсь я. — Я же не настолько бессердечная.       ~~ А жаль… — произносит он, на что я лишь переворачиваюсь на живот. Подпираю подушку руками, ложа их под неё.       Прикрываю глаза, а потом и вовсе без задней мысли засыпаю. Дверь была закрыта, Алена не дома, открыть было некому. О чем толком я не успела подумать.       «Подремлю чуток, а потом проснусь от звонка в домофон и открою Аленке дверь…»