P.S. Обещаю любить тебя вечность

      Целоваться с Поповым всегда было любимым его занятием. Вернее, одним из любимых. Было еще кое-что, иногда страстное и дикое, иногда любящее и нежное, а иногда непредсказуемое и яркое. И судя по тому, как Арсений жадно сминал ладонями его ягодицы, при этом целуя так проникновенно, тот явно не против заняться этим кое-чем.       — Твоя мама дома, — выдохнул Дима, с большим трудом отстранившись от этих губ.       — Блин, да, — хмыкнул Попов, проводя носом по его щеке. — Как не вовремя она дома, могла бы и сходить куда-нибудь.       — Ну вот что ты ржешь! — Позов пихнул его в бок, а потом пошел и плюхнулся на кровать.       — Просто, — все еще улыбаясь, выдохнул Арсений и тоже уселся рядом.       — Сколько у нас времени до твоего отъезда?       — Ровно неделя, — ответил Попов, взяв его за руку.       — Значит, нам нужен план, чтобы много успеть, — Дима свободной рукой достал телефон и открыл заметки. — Нам обязательно нужно потусить с Ирой и Антоном, можно даже не один раз.       — А еще нужно заняться любовью.       — Это очень важно, — кивнул Дима. — И можно даже не один раз.       — Желательно не один раз, — Арсений откинулся назад. — И я бы сходил в кино.       — Записано, — сказал Позов, не отрываясь от телефона.       — Я тебя обожаю, — тихо произнес Попов.       Дима, конечно же, услышал, но решил не подавать виду, лишь слегка улыбнулся и продолжил строить планы на грядущую неделю.

***

      Найти в столице магазин специальной одежды для медиков — дело не сложное, а вот отделаться от толпы сопровождающих в лице полоумных друзей — невозможно. Нужно признать, с ними всегда весело. Их старая добрая команда: Дима с Арсением и Ира с Шастуном. Они болтали о какой-то фигне в автобусе, громко смеялись с приколов парней и даже дурачились. На них косо смотрели женщины преклонного возраста, хорошо еще ничего не говорили. Позов единственный, кто следил за маршрутом, поэтому вытолкал друзей на нужной остановке и потащил к нужному магазину.       — Вот это да, — восхищенно выдохнул Антон. — Я даже не знал, что есть такие места. Слушай, Ир, может, тебе тоже халатик прикупим?       — Обязательно, милый, — хмыкнула Кузнецова.       — Думаю, вы перепутали, — сказал Арсений. — Секс-шоп на другой стороне улицы!       Дима закатил глаза и принялся искать свой размер.       — Ничего себе! Я думал, это все куда дешевле, — выдохнул Попов, глянув на ценник.       — Вы можете просто молча постоять? — тяжело вздохнул и спросил Позов, посмотрев на всех троих. — Это ведь так просто.       — Ты становишься таким нудным, Димас, — проговорил Шастун, схватил хирургическую шапочку и прикинул ее на себя.       — О, дай мне тоже! — рванул к нему Арсений.       — Так, я не с вами, — покачал головой Дима и вернулся к поискам нужного размера.       Пока эта троица продолжала вести себя как дикие, что первый раз вырвались в большой мир, Позов уверенно и методично выбирал все необходимое, стараясь игнорировать все попытки привлечь его внимание. А ведь он знал, что будет именно так, потому что по-другому не бывает, зато на душе было так тепло, так хорошо, так правильно. Не хотелось думать, что вчетвером быть где-то они смогут еще не известно, когда, но мысль все равно проскакивала.       — Давай поиграем в игру, — неожиданно прошептал над ухом Арсений. — Ты будешь хирургом, светилой медицины, гением, самородком! А я просто милой, но глупенькой медсестрой, которая мечтает залезть тебе в штаны.       — Не знал, что у тебя такая больная фантазия, — улыбнулся Дима, доставая деньги.       — Думаю, я бы легко сыграл женщину, — Попов взял часть волос Иры и прикинул к себе, а потом посмотрел в зеркало.       — Ты был бы красивой женщиной, — сказала Кузнецова, поправив прическу.       — Все мужики твои, — заверил его Шастун, взяв за руку девушку, и повел ее на выход.       Позов успешно расплатился на кассе, подхватил сумку и быстро догнал своего парня, чтобы тихо сказать:       — Я подумаю насчет игры.

***

      Готовый абсолютно к любому завершению вечера Дима пришел к Попову домой в назначенный час. Арсений, довольный, как помытый слон, проводил его в гостиную, где навел порядок днем, достал все, какие только нашел, свечи и перед приходом любимого парня зажег их. Позов осмотрел всю эту красоту и с легкой улыбкой на устах сказал:       — Не знал, что у вас выключили свет.       — Зануда, — протянул гласные Арсений, а когда тот повернулся, быстро поцеловал его в губы. — Что закажем поесть? — Дима неуверенно повел плечами, кидая взгляды на такие желанные губы. — Может, китайской еды?       — Это той странной лапши? — нахмурился Позов.       — Ага, всем вроде тогда понравилось.       — Тогда всем понравилось, как Шастун пытался есть ее палочками и матерился, — хмыкнул Дима. — Давай закажем старую добрую пиццу?       — Как скажешь, — согласился Попов и потянулся к своему телефону.       Вместе они натыкали в приложении все самые вкусные, по их мнению, позиции и устроились на диване выбирать фильм, но ничего интересного не подворачивалось.       — А когда твоя мама вернется? — решил спросить Позов, подумав, что, может быть, им нет смысла тратить драгоценное время.       — Только завтра днем, — ответил Арсений, улыбаясь. — Она сама так сказала, какой-то праздник у ее подруги, там девичник, в общем, квартира до завтра полностью в нашем распоряжении.       — Она мудрая женщина, — проговорил Дима.       — Вся в меня, — хмыкнул Попов.       — Обожаю тебя, — произнес Позов, облокотившись на его плечо. — Я буду так сильно скучать, что просто пиздец, — он резко поцеловал Арсения в губы, сразу же проникая языком глубже. — Успеем до приезда доставки?       — Ты еще спрашиваешь? — выдохнул Попов, рывком стянув с него футболку.       Дима быстро уселся к нему на бедра, опять жадно поцеловав и запустив руки под майку. Хотелось всего и сразу. Хотелось кожа к коже. Хотелось чувствовать его везде. Всегда.       — Ты же?.. — спросил Арсений, кое-как оторвавшись от него.       — Да, я полностью готов, — ответил Позов, уже обхватив его вставший член сквозь домашние штаны.       — Господи, что я с тобой сделал? — чуть ли не на грани выдохнул Попов.       — Муж и жена — одна сатана, — хмыкнул Дима, быстро достал его возбужденный орган и начал нарочно медленно водить вдоль. — Чур я муж.       — Да, конечно, муж, которого я сейчас трахну, — согласился Арсений, справившись с замком на его джинсах.       — Ой, только давай быстрее, а то скоро пицца приедет.       Позов рывком встал, сам освободил себя от джинсов и нижнего белья под пристальным взглядом Арсения, а потом стянул и носки. Попов сбегал за смазкой и презервативами, вернувшись, застал умилительную картину скучающего, одновременно дрочившего Димки. Недолго думая, Арсений оказался рядом и утянул его в новый страстный поцелуй, но не долгий. Шаловливые руки Димы опять отыскали ярко выраженное возбуждение любимого парня, заставляя Попова со стоном прервать поцелуй и рывком развернуть его к дивану. Позов тут же залез коленками на диван, уперся руками в спинку и, прогнувшись, заманивающе покачал тазом.       — Господи Боже, — тихо выдохнул Арсений, избавляясь наконец от мягких штанов.       Дима обернулся и посмотрел на него такими горящими глазами, что ясно стало сразу же, медлить нельзя. Попов выдавил на пальцы смазку, немного покружил по краю и медленно вошел двумя в податливый анус.       — Ого, ты действительно готов, — проговорил Арсений, активно двигая пальцами внутри, а другой рукой наглаживая парня по бедру.       — Да, поэтому давай уже!       Звучал такой командный и требовательный тон, но Позов был такой уязвимый и трогательный снаружи, что кажется невозможным и сексуальным. Хмыкнув на это, Попов зубами открыл презерватив и привычным жестом натянул его на свой член, чтобы сразу начать плавно входить. Дима выгнулся еще больше, немного подался назад с надеждой быстрее почувствовать его целиком, и, получив желаемое, протяжно застонал.       Арсений прошелся губами по шее, зарываясь носом в мягкие волосы, а руками обхватил под грудью и начал медленно двигаться. Раскачивался медленно, словно смаковал дорогое вино, ладонями прижимая к себе ближе. Хотя, казалось бы, куда ближе?       Позов чувствовал своего любимого везде, где только можно. Мягкие губы на плечах и шее, горячие ладони на груди и животе, тяжелое дыхание над ухом, а главное, там, ниже, горело все огнем от таких простых, но жизненно необходимых действий. Дима старался подмахивать бедрами, так чтобы их движения были синхронными. Может быть, он немного сбивался, но не отставал и не забывал кусать губы, слабо постанывая.       Попов с ума сходил от узости внутри Димки, от его родного запаха и от каждого его полустона, полухрипа. С ума сходил от того, как они двигались вместе. С ума сходил от того, какое они сейчас одно целое и как им невероятно хорошо сейчас вместе.       Арсений ускорился, стал двигаться более рьяно и размыто, ухватился за него до белых костяшек. Чувствуя, как внутри головка неожиданно прошлась по простате, Дима раскрыл рот в немом крике и откинулся назад, полностью отдавая управление в руки Попову. Еще немного, и Арсений перешел на сумасшедший темп, заставил Позова упасть грудью на спинку дивана и стал яростно вколачиваться в него. Дима сильно выгнулся и вскрикнул в очередной раз от сильного толчка, а сил дотянуться до жаждущего внимания члена просто не было. Только этого не понадобилось. Всего через пару минут он с криком обильно кончил, испачкав собственную футболку, что все время мешалась под ногами. Почти сразу же за ним последовал и Попов, уперевшись лбом ему в плечо.       — Бля, — протянул гласную Дима, тяжело дыша. — В следующий раз хочу лицом к лицу, — добавил он, уже когда Арсений соизволил выйти из него.       — В следующий? — хмыкнул Попов, стянув презерватив. Позов хотел ответить, но звонок в дверь сделать этого не дал. — Это, наверное, доставка.       — Успели, — кивнул головой Дима, удобно откидываясь на диване.       Арсений быстро натянул домашние штаны и помчался открывать, по пути поправляя челку у зеркала. Да, на пороге стоял курьер, что без энтузиазма на лице вручил ему пиццу и, получив деньги, тут же скрылся на лестнице.       — Пепперони заказывали? — спросил Попов, вернувшись в комнату, и тут же открыл одну из коробок.       — О да, — выдохнул все еще голый Дима и схватил кусок, до того, как он поставил пиццу на столик.       — Я люблю тебя, — улыбнулся Арсений и поцеловал его в губы.

***

      День плавно переходил в ночь. Позов уверенно шагал по сухому асфальту, чувствуя легкую тяжесть от рюкзака на левом плече, мысленно перебирая, все ли они взяли. Рядом шел Арсений и как-то странно поглядывал на него, но любимый зануда слишком погрузился в себя.       — Нам надо еще зайти в супермаркет, — произнес Дима, обратив наконец на него внимание.       — Зачем? Мы же вроде все взяли.       — Купить пива, а то Шастун опять будет ныть, что мы делаем из него голубка.       — Не знал, что мартини может поменять ориентацию, — хмыкнул Арсений и повернул в сторону магазина. — Слушай, я тут подумал, — дождавшись, когда карие глаза смотрели на него не отрываясь, продолжил: — Может быть, мы будем писать друг другу письма?       — Бумажные? — слегка улыбнулся Позов.       — Боюсь, они могут затеряться в пути, — покачал головой Попов. — Я про электронные письма. Ну мы, конечно, будем переписываться, созваниваться, даже, возможно, дрочить через скайп, только, может, мы еще будем писать друг другу длинные письма, как в книге «Сайман и программа Homo Sapiens». Помнишь?       — Честно говоря, смутно, — хмуро ответил Дима.       — Ира постоянно говорила о ней, а потом мы еще смотрели фильм вместе, и даже Шаст проникся. Как ты можешь не помнить?       — Последнее время я был слишком занят подготовкой к ЕГЭ.       — Да, зануда, я помню, — как-то расстроенно выдохнул Арсений. — Ладно, если ты не хочешь… Возможно, глупая идея с письмами, но я все равно попробую написать тебе парочку, если ты, конечно, не против.       — Да ладно тебе, Арс, ничего не глупая, — Попов лишь махнул рукой и ускорил шаг, но Диме это не понравилось, тут же схватил его под локоть, тем самым заставил остановиться и повернуться. — Я сердечно обещаю писать тебе эти электронные письма. Иногда.       Арсений от такой серьёзности искренне рассмеялся, а потом проговорил:       — Такая щедрость с твоей стороны, даже не знаю, достоин ли я.       — Прекращай, — выдохнул Дима. — Письма, значит, письма. Все, пошли за пивом, а то еще опоздаем.       Закупившись любимым напитком одной шпалы, они отправились к дому Шастуна, чтобы пробраться на крышу, где их уже ждали. Ира с Антоном о чем-то спорили, нет, не ссорились, просто как всегда не могли прийти к единому мнению и скорее дурачились. Стоило им появиться, как эта парочка тут же их заметила.         — А мы уже начали думать, что вы заскочили куда-то потрахаться, — хмыкнул Шастун и тут же получил ладонью в живот от собственной девушки. — То есть доказать друг другу о том, что ваши чувства еще не остыли… Может, кто-нибудь остановит меня?       — Нет, — покачал головой Дима, стянув с плеч рюкзак.       — Вообще мы ходили тебе за пивом, — Арсений всучил ему в руки белый пакет с фирменным знаком магазина.       — Вот это я понимаю, — Антон тут же достал одну из бутылок. — О, мое любимое.       — А нам мартини? — спросила Ира, закутавшись в плед. Наверху все же ветрено.       — Конечно, и апельсиновый сок.       — Да начнется мега-романтичная пьянка на фоне заката! — пафосно прокричал Шастун, и все дружно засмеялись.       Через пару часов начало уже смеркаться. Алые полосы заката медленно таяли в темном небе. Тем временем уже не подростки, а молодые люди, весьма подпили, закусив холодными бургерами, достали толстые свечи и, укутавшись в пледы, мило болтали о возможном будущем.       — А на новый год мы можем приехать к тебе в Питер, — предложила Ира.       — Это будет мегакруто, — кивнул Шастун.       — Ну а что? Хотя бы на пару дней, — продолжила Кузнецова, сжав его руку. — Лично я никогда не праздновала новый год в другом городе.       — Да, Арс, разведаешь там все, а мы подскочим! — ухмыльнулся Антон.       Дима решил промолчать. Сейчас он практически лежал в объятиях Попова, и ему было так хорошо, что думать о будущем совершено не хотелось. Позов лишь из-под ресниц посмотрел на профиль Арсения, что слабо улыбался, и вскользь мелькнула мысль. Вот бы остаться в этом мгновении навсегда.