Равнина Смерти

Базой оказалось двухэтажное покосившееся здание с хитро выдуманной планировкой. Деймос пританцовывал у стальной тяжёлой двери и пытался её открыть своеобразной ржавой отмычкой. Каменные руки не слушались хозяина. Были слишком огромными, сколотыми и бугристыми, совершенно нечувствительные и непригодные для такой мелкой работы. Он угрюмо цыкал каждый раз, когда отмычка с противным лязганьем высвобождалась из выемки. Один раз даже сильно треснул по двери гранитным кулаком, видимо, пытался достучаться до своей педантичности. Псих. Странно, что он не может выломать её. «Зачем ты только его слушаешь?» — спросил разум. Ты стоял рядом, тупо втыкая на эти жалкие попытки открыть дверь. Даже не соизволивши помочь. А впрочем, нечему было помогать. Ты только сильнее разозлишь его. «Это должно кончиться как можно скорее, — отвечал ты сам себе. — Я так долго не выдержу». Теперь ты точно понимал — Деймос не боится смерти. Он, кажется, понимал, но и страха перед ней не испытывал. Интересно. Таких как он уважают за то, что они совершают убийства, не скрывая своей природы. Ими восхищаются. Чего от него ждать? Гранты не совершенны. Они рождены убивать. Рождены испытывать удовольствие, убивая. Это старо как мир, это всем известно. Ты нервно ухмыльнулся и опустил затуманенный стеклянный взгляд. Из собственных мыслей тебя вырвал характерный щелчок. Получилось открыть! Он поднял на тебя самодовольный взгляд. — О! Ну вот, другое дело. Наконец-то лыбу давишь, а не киснешь. — Ну-ну... — бросил раздражённо ты. Дедмос хитро прищурился, но ничего не сказал, лишь хмыкнул. Ему пришлось присесть, чтобы не стукнуться лбом о дверной косяк. Ты сложился в двое. На твоё счастье никто вас встречать не спешил. Наоборот, коридор был совершенно пустым. Никаких вытяжек, дверей, столов, стульев. Лишь бесшумное клацанье побитых люминесцентных ламп. Воздух здесь даже казался чище. На ум сразу же пришёл кабинет врача, когда тебя впервые ранили настолько сильно, что пришлось идти в перевязочную. Только здесь не пахло тем сладким запахом эфира, йода и кварца. В коридоре пахло пронзительно холодноватой тревогой. Мерещилось, что ты можешь слышать застывший диалог двух агентов через шёпот ветра. Снова он обвивает твои ладони и зовёт за собой, оставляя ощущение вязкости. Твоя кожа застилается полотном из ряби. Мурашки. Дедмос шёл впереди, ты медленно плёлся за ним, ожидая увидеть что-то полезное. Вы заходили не в одну комнату, где по какой-то причине совершенно ничего не было. В такой ситуации оставалось лишь наблюдать за хакером, который совершенно не собирался отступать от своей изначальной затеи. Сейчас твои глаза лениво разглядывали обугленные вены на бицепсах невадца. Он имел крайне непримечательную внешность, если бы был без этих камней. Внутренний голос уверял, что эти камни отличны в бою, да и к тому же делают их обладателя больше. Это чтится у грантов. Сделав глубокий, медленный вдох, ты покосился на окна. Сквозь них пробивались лезвия красных теней. Было больно переводить взгляд с пейзажей за серыми стенами на белые щёлкающие лампы сверху. Разлинеяный на квадраты потолок поглощал в свои отражения. — Твои камни они...Э-э-э, — Хруст разбитого стекла под ногами перебил тебя. Мозг рисовал картину, что бы было, если бы ты прошёлся по ним голыми ногами. — Можешь ли ты наращивать камни на себе? Ответа не последовало. — Дей? Стало подозрительно холодно. Одиноко. На спине сразу же распласталась тоска и горечь, она гладила плечи и грудь. В горло впились разбитые осколки паники. Ты поднял глаза. Пусто. — Деймос? — эхо разнеслось по множеству коридоров, отражаясь от разбитых стёкол. Ветер напряжённо гудел, словно предупреждал о чём-то. Ты повернулся вокруг себя, пытаясь догадаться, куда же ушёл твой попутчик. — Эй! — ты сорвался на крик, нарушив своим сиплым голосом покой и тишь брошенной базы А.П.Х.У. Такой же брошенной, как и ты. — Вернись сюда! Твои губы нервно задрожали. Ты даже не чувствовал онемевший от паники язык. Из звуков было только прыгающие сердце в груди, которое отбивало чёткий ритм отбойного молотка по костям. «Куда же? Где же? — дыхание вырвалось как пар из котла. — Ах, а ты думал, что он будет нянчиться с тобой всю дорогу?» Ругать себя сейчас полная бессмыслица. По затылку прошлись холодные иголочки. Боль разрывала голову. Кадык конвульсивно дёрнулся. Всё тело дрожало от загнанного вглубь страха. Но тут же, совладав с собой, ты попятился назад. Вдох. Выдох. Он не мог далеко уйти. Даже если это попытки успокоить себя, они неожиданно помогали. К тому же, было бы неплохо осмотреть здание по одиночке, правда ведь? Руки сами скрестились на груди, а ноги повели вперёд. Главное не трусить. Голова на плечах тебе дана не только, чтобы спорить с самим собой. Именно сейчас ты задумался о том, что на тебе, возможно, лежит какое-то проклятие. Для кого-то сейчас там, наверху, стрелки часов ничего не значат. А тебе бы они понадобились. Биологический ритм потонул в пучине того жидкого красного желе, куда ты боишься смотреть каждый раз. Но больше всего тебя пугают глаза. Медовые, полные бесстрастного ужаса гибели глаза. Дыхание замерло, а зрачки мгновенно расширились. Впереди тебя стоял спиной Деймос. Там, за поворотом из комнаты. Где-то вдалеке посыпалась штукатурка. Ты судорожно помотал головой и протёр глаза. Теперь он смотрел на тебя. Подавив крик, ты замер, сжав рукава до треска. Что-то было не так. Грант впереди тебя выглядел странно. Всё твоё подсознание кричало, что Дедмос мертвец, но у него не было таких неестественных движений! Сердце вновь затрепетало беспокойной птицей в груди. А ладони стали незаметно потеть. — Очень смешно... Ты показательно скривился в лице, стараясь скрыть свой испуг. Холодный ветерок вновь пробежался по оголённой шее. Именно в этот момент, ты услышал в метрах пяти сзади себя быстрые шаги. А затем грохот цепей. Хотелось обернуться, но что-то подсказывало тебе, что от Лжедеймоса взгляд лучше не отводить. От страха перед глазами стало всё плыть. Лампы больше не скрипели, все органы скрутило в воронку, вот-вот вывалятся. И вновь до тебя донеслись шаги, только уже гораздо ближе. Ты сглотнул. Страх взял вверх и ты оглянулся назад, лампа, что мигала сверху, лопнула. Ты быстро закрыл рот рукой, чтобы не завизжать во всё горло. В один момент что-то быстро приблизилось к тебе и ты мгновенно почувствовал сильный толчок в живот. Дрожащие ноги не выдержали удар и ты свалился на осколки, которые мгновенно впились в одну ладонь. Сверху на тебя накинулось что-то отдалённо похожее на Деймоса. От тела несло жжёным трупным мясом. Оно было без камней на лице и без нижней челюсти, с его острых как бритва зубов капала чёрно-красная жидкость. Белёсые глаза застыли на тебе. Ты видел как гортань существа сжимается и громко булькает в беспомощных попытках что-то сказать. — Л Ж Е Ц! — утробно завопило создание. Леденящая дрожь пробилась под кожу, а затем пробежалась, как пот, холодом по твоему сердцу. Тяжёлые, скалистые руки схватили тебя за кисть и с неистовой силой сжали. Ты непроизвольно заорал от нестерпимой боли, когда косточка в руке хрустнула в противоположную сторону, покрываясь горячей кровью. Глаза заслезились, и единственный твой способ выжить сейчас это принять какое-то решение. Главное не поддаваться истерике. Не смотри на руку! Инстинкт самосохранения делал всё за тебя. Рука, на которую ты опирался, была покрыта стёклами-песчинками, и вспомнил ты про это в последний момент, когда был готов попрощаться с жизнью. Резко ты схватил осколок разбитого стекла в руку и, пнув создание в живот, вогнал острие глубоко в глаз. Тёмно-красная субстанция брызнула на руку и лицо. Лжедеймос громко заверещал и ты пробил стекляшкой ему слезную кость. Твоё оружие мгновенно раскололось и застряло в противнике. Пнув труп на пол, ты поднялся на ватных ногах. Сознание приходило в чувство, пульсируя огромным сгустком бесконечной паники. Ты слышал только мерзкий писк, который мешал тебе собрать мысли в кучу. Боли ты не чувствовал, тебе нужно было лишь выбраться отсюда. — П Р Е Д А Т Е Л Ь! Тяжёлый вес быстро оседлал тебя сзади, что-то с силой ударило по ребру. Ты быстро скрутился, но, не растерявшись, воткнул остатки осколка куда-то за собственную спину, в надежде не промахнуться. Вязкая субстанция быстро потекла по спине. Ты оттолкнул очередную тварь от себя. Ещё один Лжедеймос! Только больше... Всё его тело покрыто гранитом, который разрывает его неестественно полосатую плоть, на его переносице были солнцезащитные очки агентов. Он верещал от боли. Сзади раздался знакомый звук падающих камней. Ты быстро оглянулся в ужасе. На трупе, которого ты повалил, вместо глазницы вырос сталагмит. Он ещё был жив. Паника как рвота подступала к горлу. Их становилось больше. Звуки которые они издавали, все слова смешались воедино. ЛЖЕЦ. ВОЙНА. УБЕЙ. УМРИ. УМРИ. УМРИ. Цепь резко стрельнула из пола, пробивая потолок и труп, который покрывался камнями. Горло щекотал песок, который ты беспрерывно вдыхал от истощения. «Беги!» — взмолился разум. И ты наконец дал дёру, крепко прижав сломанную руку к груди. Бежал так, как ещё в жизни никогда не бегал. Здание неистово трясло, от разрывающих его металлических цепей. Ничего не видно, лишь мелькающие пятна огромных агентов, которых ты видел очень редко при жизни. В какой-то момент ты не смог остановиться и больно ударился плечом о стену, скрипнув зубами. Всё падало и ты тоже. База нагнулась сильнее. Всё прекратилось, а к тебе молниеносно вернулась ужасная боль: в руке и рёбрах. Ты, зажмурив глаза, стоял у стены, силясь держаться прямо. Ничего не происходило. С твоих губ слетало куча мата. Хотелось отключиться и никогда больше не видеть этот ужас, но организм решил иначе. Этот противный запах погоревших сигарет, который полностью застелил здание после тварей, не давал дышать. Ты закашлялся, растягивая рукав на кофте, чтобы спрятать ранение. Ткань пропиталась кровью. «Вот почему нельзя оставаться в одном месте надолго». — Блять, блять, блять! — тихо хрипел ты, вытирая слёзы. Что-то неожиданно заткнуло тебе рот скрученной тряпкой и потянуло на себя, назад. Ты даже не пытался бить, силы покинули тебя так же быстро, как и поступил адреналин. Уже ничего не жалко, всё без толку. — Эй, ты живой вообще? — раздался приглушённый голос. — Орать даже не будешь? Но для тебя это был не просто голос, а ручей после суровой зимы. В какой-то момент чужое становится родным. Возникает тепло. И теперь лёгкий ветерок разносит его жаром по лёгким, когда от сласти не вдохнуть. — Деймос... — выплюнув, как оказалось, жилетку гранта, и не поднимая головы, промямлил ты. — Ну и шороху ты им дал, приятель, — он усмехнулся. Глаза зацепились за его трясущиеся руки. — Ты главное не двигайся, боль ослабнет... Наверно. Как-то тупо пробубнил тот и, забрав слюнявую ткань, порвал её. — И да, камни на мне больше не растут, — попутчик взял твою руку в свою каменную. — Ща, утечку поправим, не отключайся только.