Международные отношения профессора Поттера

Глава 1       Злосчастная война окончена. Всего несколько месяцев назад Волдеморт был убит семнадцатилетним школьником, подростком, Мальчиком-Который-Выжил с помощью простейшего заклинания «Экспеллиармус». Был развеян по ветру мелкими частицами, пылью, атомами. Этот выродок больше никогда никого не убьет и не заставит испытать тот ужас, который испытывал весь магический мир долгие годы, но его имя еще очень долго будет ассоциироваться с ужасом, с болью, со смертью. Безусловно, понадобиться не один день, чтобы память о нем и его черном правлении канула в лету и полностью стерлась из памяти волшебников и волшебниц Британии. Однако, жизнь не стоит на месте и уже сейчас весь магический мир медленно начинает возвращаться к жизни, искать хоть какое-то равновесие и гармонию.       По каменным коридорам Хогвартса, в которых сейчас пряталась такая необходимая жарким июльским днем прохлада, спешила в свой кабинет профессор МакГонагалл. После официального назначения Миневры постоянным директором школы, дел у нее заметно прибавилось. Конечно, вопросов, которые необходимо решить в срочном порядке для того, чтобы вновь открыть двери замка оставалось еще очень много. Например, окончательно восстановить Хогвартс. Профессор просила помощи в восстановлении у всех неравнодушных и причастных, даже требовала нового министра — Кингсли Бруствера направить всех арестованных в ходе войны пожирателей смерти на принудительные работы в школу, но в самом министерстве ситуация была немногим лучше, поэтому этим вопросом занимались собственными силами. И успеха не было бы ровным счетом никакого, если бы не Поттер, совесть оного не позволила просто оставить все на произвол судьбы. Такая задача, как, оказалось, была достаточно простой для юного волшебника, мальчика, победившего самого темного мага столетия, магический потенциал и силу которого так и не смогли понять до сегодняшнего дня, но не сомневались в том, что волшебника сильнее этот мир скорее всего пока еще не видел.       Спустя несколько недель после победы, он явился в кабинет нынешнего директора и предложил свою помощь, заявив о том, что не может сидеть в четырех стенах дома на Гриммо, и лучше положит все свои силы на восстановление школы, которая была для него домом целых семь лет, чем на самобичевание и траур по погибшим. Когда профессор МакГонагалл составляла перечень работ для своего студента, она и не думала, что он явится один, без своих верных друзей, которые ныряли с головой в любую бурю только вместе. Неизменное «Золотое трио». Но у них сейчас было много своих переживаний и весьма обоснованных: Рон Уизли находился рядом со своими родными и поддерживал их в такой нелегкий для всей семьи период, а мисс Грейнджер отправилась к своим родителям и вот уже два месяца пыталась понять, как вернуть им память после Обливиэйта.       МакГонагалл решила поручить Гарри левитировать весь мусор и обломки стен в кромке озера. Ей казалось, что это займет бедного мальчика и всего его мысли на ближайшую неделю, пока не почувствовала сильнейшую тряску во время совещания с преподавателями в своем кабинете. Весь замок начало трясти с такой силой, что профессор подумала, что Волдеморт решил вернуться и сравнять с землёй то немногое, что осталось от школы. Затем все ощутили сильные вибрации и потоки воздуха, наполненные магией. Она пропитала буквально каждый уголок старинного замка, попала в каждую трещинку и опалила жаром каждое живое существо в радиусе нескольких миль. Она буквально обволакивала и заставляла уважать эту мощь, чем бы это ни было. Весь состав преподавателей ринулся на улицу сломя голову с палочками наготове. Когда же они наконец вышли во двор, то увидели это…       Поттер стоял в нескольких десятках метров от одной из стен. Палочка его лежала рядом на земле, а сам Герой, зависнув в метре от земли, был окружен золотым коконом магии. Яркие и живые нити из чистого золота, словно драгоценный слиток нагрели до немыслимой температуры, и он просто взорвался, не выдержав, и разлетелся на миллионы молекул. Все то, что окружало юного волшебника — очень завораживало шокированных преподавателей и одновременно пугало. Такой силы они не видели никогда. Повернув головы учителя, увидели не менее невероятную картину: замок, который тысячи лет назад построили легендарные основатели, замок, который был защищён такой магией и заклинаниями, что даже сильнейшие маги не могли что-либо изменить, сейчас выглядел так, словно его только что отстроили. Стены, окна, крыши, теплицы, все это сейчас пылало «здоровьем», новизной и магией. Даже Гриффиндорская и Астрономическая башни, уничтоженные до самого основания, сейчас гордо возвышались над стенами замка, как бы говоря о том, что никуда и не исчезали. Гарри же парил над землей еще несколько минут. Потоки магии исходящие от него в сторону школы были настолько сильны, что их попросту видели остальные, затем вибрации прекратились, Хогвартс перестал сотрясаться, магический кокон истончился и мальчик просто упал на землю.       В больничное крыло его отлевитировали сразу же под конвоем всего преподавательского состава, который не спешил расходиться и остался ждать заключения мадам Помфри.       — Что с ним, Поппи? — спросила взволнованная всем произошедшим директор, которая смотрела на то, как неизменная мед ведьма Хогвартса накладывает диагностические заклинания над кроватью Гарри. — Как это вообще вышло и что грозит бедному мальчику после таких подвигов?       — Простите профессор, но я пока не готова дать Вам никаких заключений. Я провела всевозможные известные диагностики, но сказать ничего, кроме того, что парень истощен магически я не могу. Не знаю что удивляет меня больше, тот факт что Гарри сделал ОЧЕРЕДНОЕ совершенно невероятное и никому не подвластное чудо, — на этих словах ведьма укоризненно посмотрела на пациента, а спектр эмоций на ее лице был не читаем, — или то, что после подобных действий он в таком состоянии. Как я уже сказала, чудеса мистера Поттера являются невозможными, и после такого он вообще должен был быть мертв, но он всего лишь магически истощен. А самое пугающее, что истощён он не полностью, а лишь немного устал магически от резкого расхода сил, если можно так сказать.       — Мадам Помфри, тот факт, что Гарри не просто смог оказать магическое воздействие на школу, а полностью восстановил ее, будто этой страшной войны и не было вовсе, а также немного усовершенствовал ее в необходимых местах, — резюмировала бывший декан Гриффиндора. — безусловно пугает до мурашек на спине. Еще стоит принять во внимание наложенные им чары защиты, создание нового более сильного антиаппарационного барьера, чары сохранности, дезиллюминационные и многие другие… Что? У меня выдалась пара свободных минут на исследования, пока вы занимались нашим дорогим студентом. — с серьезным и слегка смущенным лицом выдала профессор на вопрошающие взгляды мед ведьмы и своих коллег, которые обступили кровать мальчика и ждали итогов дискуссии. — Хотя, я уже ничему не удивляюсь после всего, что наш юный Герой вытворял в течение семи лет обучения, заканчивая уничтожением этого… безносого выскочки.       — И тем не менее, вопросов ко всему этому ни чуть не меньше и даже больше. — Мадам Помфри еще несколько раз взмахнула палочкой над гриффиндорцем, и ее прытко пишущее перо тут же сделало несколько заметок в карте Поттера, которая из-за частых променадов в больничное крыло толщеной была с толстого Жмыра. — Мальчику нужен отдых и покой. Сейчас никто не сможет ему помочь и ускорить процесс. Я наложу на него сигнальные чары, чтобы знать обо всех изменениях и пойду готовить для него зелья. Вам директор, я буду неизменно сообщать о всех деталях.        — Спасибо, Поппи. В таком случае, мы с профессорами пока займёмся изучением вновь обретенного замка и внесем последние штрихи, чтобы в сентябре открыть двери школы… Мерлин! Это ведь через полтора месяца! Планы стремительно меняются. Коллеги, прошу всех следовать за мной! — сказала директор и, быстро перебирая ножками, покинула больничное крыло.       Отправив всех преподавателей изучать в мелочах замок и наказав отчитаться по окончанию ей в мельчайших деталях об итогах, Минерва помчалась в свой кабинет, чтобы заняться срочными делами, которых теперь станет только больше. Во-первых, школа должна была открыться только через год, в случае, если все работы по ее восстановлению успеют завершиться, поэтому всех учеников было решено на это время распределить по другим магическим образовательным учреждениям по всему миру. МакГонагалл лично составляла списки и тесно общалась с руководством всех учебных заведений. Она и подумать не могла, что часть директоров других школ окажется ее бывшими однокурсниками, студентами, или старыми друзьями. Во-вторых, нужно немедленно сообщить министру о произошедшем. Ведь если кто-то из магов увидит разрушенную еще час назад школу в первозданном виде — жители Хогсмита, например, а министерство не в курсе… Хм, проблем потом не оберешься. И так скоро налетят журналисты, которым жизненно необходимо узнать обо всем для новой статьи для своих изданий. А также о том, кто послужил тому причиной (естественно это ни для кого не секрет). В-третьих, нужно срочно подготовить и направить письма всем студентам, в том числе первокурсникам, с объяснениями и перечнем необходимого для обучения в новом учебном году. А также извиниться перед родителями за столь быстрое изменение планов. Ведь всем им предстояло отправить детей в другие страны. Для этого они покупали дополнительные учебники и принадлежности, готовили специальные разрешения и заваливали запросами на порт-ключи отдел международных связей и перемещения в министерстве. И все это помимо текущих проблем и задач. Что ж, никто не говорил, что быть директор легко. МакГонагалл села за свой стол и с головой ушла в работу, понимая, что не встанет из-за него еще очень долго. ***       Глубокая ночь окутала больничное крыло своей темнотой. Свечи отбрасывали огромные тени. Но в них не было чего-то пугающего, или мрачного. Напротив, они создавали ощущение таинственности и интимности, которое присуще только этому времени суток. Вокруг витал отчетливый запах лекарств, трав и чистого постельного белья, которое домовики выстирывали так тщательно, что одно лишь касание к ним заставляли тебя хотеть забыться и провалиться в сон. Гарри открыл глаза и пытался понять, что на этот раз он делает в кровати школьного лазарета. Может быть снова упал с метлы во время во время соревнования по квиддичу, или Малфой опять устроил ему какой-нибудь сюрприз, что позже вызовет у него непередаваемый спектр эмоций и обязательно позднее искренние благодарности за это? Ведь как он мог отказать в этом своему близкому «другу» (нет), который вновь и вновь оказывал ему столько внимания? А может быть Лорд со своими прихвостнями в который раз решил подарить Гарри новое приключение? — Нет! — сознание медленно, но верно возвращалось в его везучую голову. Том мертв, Малфой давно уже не является его заклятым врагом и ожидать от него очередного дерьма давно не стоит, а последнее, что он помнит это то, как не выдержав эмоций и воспоминай, решил помочь любимой школе, что была ему единственным домом долгие годы. — Вот дерьмо, черт! МакГонаггал меня с ума сведет своими вопросами и нравоучениями. — парень на самом деле и сам часто не знал ответов на все эти вопросы, или же просто не знал, как у него вышло то, или иное действо. Он понимал, что ему предстоит долгая беседа с директором и уже начал обдумывать, что ей сказать, а в коридоре уже слышались звуки быстрых шажков мадам Помфри. ***       Очевидно, что у школьной мед ведьмы стояли сигнальные чары на Гарри. Он бывал здесь чаще, чем в своей собственной гриффиндорской спальне, поэтому все уловки целительницы выучил еще курсе на втором. Герой полусидел на кровати и смотрел на происходящее вокруг: мадам Помфри с невыразимым взглядом смотрела на него и накладывала уже наверное тысячное диагностическое заклинание. МакГонаггал смотрела на Гарри, и в глазах у нее отражался лишь гнев и искреннее переживание за парня. Слизнорт стоял с глупой улыбкой, будто вообще не понимал, что он тут делает, но, по-видимому, решил сопроводить директора, несмотря на столь поздний час.       — Мистер Поттер, — «Мда, тон многообещающий» — подумал Герой. — Вы хоть отдаете себе отчет в том, что сделали и каких последствий вновь чудом избежали? — гневалась директриса. — Как он, есть изменения, или осложнения? — обращалась она уже к целительнице.       — У мистера Поттера лишь магическое истощение средней тяжести, как я и говорила днем. Больше никакого влияния на организм и здоровье молодого человека оказано не было. Поразительно! Знаете, Поттер, после всех неприятностей, из-за которых вы здесь оказывались чуть ли не ежедневно и какими травмами пополняли свою и мою коллекцию на протяжении самых долгих в моей карьере семи лет, я думала последствия произошедшего вчера, хмм… ремонта будут весьма и весьма удручающими, но нет, вы и тут умудрились проскочить.       — Да, мадам, я давно говорил, что под вашим крылом мне всегда спалось спокойнее. — брюнет улыбался, говоря это. Он понимал, что никак не сможет успокоить присутствовавших или как-то объясниться, но на душе было спокойно, и, впервые за долгое время, он выспался и отдохнул. — А что касается ремонта, как вы выразились, так должен же я был как-то отплатить родной школе и сделать подарок к окончанию обучения?       — Очень смешно, мистер Поттер. — и директор, и мед ведьма, не выдержав, заключили хором. — Вы, как всегда, неизменны своей репутации, — продолжала МакГонаггал. — Ладно, отдыхайте Поттер, сейчас вашему здоровью ничего не угрожает. Но имейте в виду, завтра, когда вас выпишут вы выпьете не одну чашку чая в моем кабинете за долгим разговором. А сейчас простите, я иду спать, чтобы с утра заняться срочными делами. Доброй ночи, юноша! — окончила повествование бывший декан и засеменила в сторону выхода, запахнув свой халат и поправив съехавший с головы ночной чепчик в шотландском стиле.       — Доброй ночи, профессор! ***       Гарри вернулся в свой дом на площади Гриммо, который ему достался в наследство от крестного после его смерти почти неделю назад. Выслушав от старой кошки — так называло ее Золотое трио между собой любя, хотя, Гермиона этого и не одобряла, конечно — много всего лестного: и том как не бережет ее нервы, и как не уважает всех тех, кто его искренне любит, и о том, как бы отреагировал весь магический мир, если бы все закончилось не так радужно. Но, объяснив свои мотивы и рассказав о своих переживания в тот день, когда он шел к ней в кабинет за перечнем работ, МакГонаггал оттаяла. В последние два месяца он погрузился в сильную депрессию. Он скорбел по погибшим, винил себя в их смерти, что сильно его подкосило. Рон и Гермиона были заняты своими делами и почти не проводили времени рядом с Гарри, разве что писали раз в неделю. Конечно, Гарри понимал причины, и они были уважительными: Рон не мог сейчас покинуть свою семью. Только похоронив Фреда и Джинни, он старался не отходить от безутешных Молли и Джорджа. Остальные члены семьи горевали не меньше, но продолжали жить не «вопреки», а «ради». Ради друг друга. Гермиона же, безуспешно пытавшаяся вернуть своим родителям память, не сдавалась.       Она всегда была такой. Любая загадка и сложность не могли ее сломать, а только лишь мотивировали и заставляли глаза гореть жаждой желания решить головоломку любой ценой, и сделать это блестяще. Но эта головоломка — самая сложная и болезненная в ее жизни, не поддавалась, что заставляло плакать ее ночами и продолжать винить себя во всем. Тяжело потерять родителей, потерять их навсегда. Но еще страшнее терять родителей не похоронив, а вот так. Продолжать видеть их каждый день и знать, что они понятия не имеют о твоем существовании. Поэтому она сняла квартиру неподалеку, где и проводила свои исследования, и периодически наблюдала за мамой с папой издалека.       Когда же Гарри наконец решил что-то с этим делать, он не придумал ничего лучше, как прийти к МакГонаггал с предложением помочь. Он знал, что помощников у школы пока немного из-за того, что времени после окончания войны прошло слишком мало и все ещё зализывали раны. А Гарри таким образом смог бы отвлечься и принести пользу. Вот только когда он появился во дворе школы и вновь увидел итоги их общей победы, то ужаснулся и поток эмоций обрушился на него с новой силой. Грязь и копоть на несколько миль вокруг окрасили сочную траву в неприглядные оттенки. На школу даже смотреть было больно. Стены были испещрены трещинами и пробоинами, многочисленные дыры в них делали из замка сыр Рокфор, а не старинную магическую школу. Гриффиндорская и Астрономическая башни просто исчезли с лица земли. Внутри замок выглядел не лучше: обломки лестниц и картин, разрушенные классы и теплицы. Крыша, которой почти не осталось после нападения пожирателей. Наверное, единственным целым помещением в замке остался директорский кабинет, также почти не досталось больничному крылу и большому залу (кроме той же крыши). Гарри просто не мог поверить увиденному сейчас. Тогда, после смерти Темного Лорда, ему некогда было оценивать масштаб трагедии. Было слишком много насущных проблем. Он видел состояние школы, и оно занимало немалую часть его мыслей, но люди и чувства тогда были важнее. А сейчас он просто не мог поверить своим глазами. Стены, давшие ему кров. Стены, что стали ему настоящим домой и спасали его общества «любимого» семейства Дурслей, сейчас были просто пылью. Это место подарило ему верных друзей, счастливые эмоции, первую влюбленность, Сириуса и магию, в конце концов. Как же ему теперь находиться, зная, что все разрушено почти до основания? Как без оглядки идти вперед понимая, что в этом году маленькие дети, мечтавшие попасть сюда и ждавшие своих писем из Хогвартса их не получат? Все эти мысли и эмоции концентрировались в нем до тех пор, пока места для них в юном волшебнике перестало хватать и тогда он, не выдержав — взорвался. Ему хотелось помочь школе всем сердцем. Хотелось исправить хотя бы то немногое, что еще можно было исправить, и магия ему в этом помогла. Его магия. ***       Из разговора с МакГонаггал, Гарри узнал и новости. А именно то, что школа теперь откроет свои двери в сентябре и что директор уже готовит письма для родителей и все необходимое для начала обучения. Также Герой узнал, что всех его однокурсников ждет добровольно-принудительное возвращение в Хогвартс, чтобы окончить седьмой курс, сдать ТРИТОНы и отправиться в самостоятельную взрослую жизнь. Министр сообщил Поттеру через каминную связь о том, что Герою Магического мира ТРИТОНы сдавать не нужно, как оканчивать и последний курс. Все документы уже готовы, подписаны и переданы во все инстанции, курирующие данные вопросы в министерстве. Гарри пытался возразить, потом уговорить и даже проявить характер, но Кингсли был непреклонен, поэтому всем пришлось просто принять этот факт, как уже свершившийся. Гриффиндорцу предложили должность главного Аврора в министерстве в любое время, как он будет готов. Герми, Рону и Невиллу так же были предложены прерогативы закончить обучение досрочно и начать работать в Министерстве по окончанию лета. Гермиона была вне себя от злости, когда поняла, что ей не придётся сдавать экзамены, к которым она готовилась, начиная с первого курса. Рон же был несказанно рад и долго благодарил министра. Гарри решил провести остаток лета за капитальным ремонтом особняка на площади Гриммо и тщательным изучением его библиотеки. Начать он решил со второго. Позавтракав, он пришел в родовое хранилище знаний, уселся в большое удобное кресло за рабочим столом и призвал к себе магический каталог. Стоит признать, что невербальные заклинания теперь получались настолько неосознанно, что Герой почти не пользовался палочкой. Изучив каталог, Гарри решил начать свои исследования с фолиантов по тёмномагическим ритуалам для того, чтобы знать, как вести себя в том случае, если столкнётся с ними, или с их последствиями. А также стоит изучить книги по целительству, колдомедицине, древним чарам, зельеварению и углубить знания по ЗОТИ. Потом можно будет прочесть сборники и по остальным наукам. Все-таки тех знаний, что хранились в библиотеке Блэков, не было больше нигде.       Взяв толстый фолиант по темно-магическим ритуалам, брюнет пожалел о том, что знания не даются легко — книга была толщиной в 12 дюймов и весила целую тонну. Парень открыл ее и принялся читать. Прочитав несколько абзацев, парень осознал, что уже знает этот материал. Это было очень странно, ведь он не помнил, чтобы когда-то читал что-то хоть отдаленно похожее на это, но отбросив эти мысли, перешел к следующей главе. Общение с лучшей ученицей Хогвартса часто приводило к тому, что Золотое трио в полном составе проводило в библиотеке школы помногу часов. Да и вечные нравоучения Гермионы с цитатами и выдержками из магических книг невольно откладывались в памяти. Возможно, именно так он и узнал когда-то эту информацию. Гарри открыл вторую главу и спустя несколько минут понял, что и это он тоже уже знает. Так повторилось и с третьей, и с четвертой главой, со всей книгой в целом и со всеми, которых он касался позднее.       — Касался, точно! — подумал брюнет. Он не мог никогда нигде прочитать эти строки, но знал от корки до корки все, что было написано в любой из книг, которых он коснулся. Это казалось пугающе странным и за неимением вариантов, Герой написал обо всем Гермионе с просьбой найти ответ на то, как это вообще возможно.       Так и проходили дни Мальчика-Который-Выжил. Завтрак, редкие полеты на метле на заднем дворе имения, а после изучение новых и новых книг, в, казалось бы, бесконечной библиотеке. Вечером очередного дня, Гарри нашел книгу о родовых поместьях чистокровных волшебников и узнал из нее много интересного. Например, как установить сильнейшую защиту на дом, как заставить стены подпитывать членов семьи, в нем проживающих магией и даже замедлять болезни и яды в их крови, пока они его не покинут. Полезных вещей он выудил из книги достаточно, но самое интересное это то, что можно было вернуть дому былую силу и разбудить его ото сна. Родовые поместья впадали в магический сон, если лишались наследника, или если в доме не жили и не ухаживали за ним. Именно это и происходило с Блэк Мэнором.       — Кричер! — позвал бывший гриффиндорец своего домовика.       — Хозяин Поттер звал старого Кричера? Старый Кричер пришел на зов своего хозяина…       — Кричер, я хочу подпитать наш дом своей магией и разбудить его ото сна. То, что об этом сказано в этой книге ведь правда, верно?       — Конечно, хозяин, все книги великого семейства Блэк в единственном экземпляре и каждая буква в них правдива. Старый, ничтожный домовик так рад, что юный могущественный наследник рода Блэк решил пробудить дом. Я все подготовлю, хозяин и буду ждать вас в ритуальном зале через час, если вы позволите. — домовик был очень рад и слезы счастья на его глазах говорили об этом, лучше любых слов. Он нервно перебирал складки на рваной наволочке в пятнах грязи и получив неуверенный кивок от хозяина низко поклонился и тут же исчез.       Через час Гарри, как и было решено спустился в подвал мэнора, где располагались лаборатория, тренировочный зал, сокровищница с древними артефактами рода и ритуальный зал и направился в последний. Толкнув дверь, парень увидел просторное помещение, в котором были лишь голые кирпичные стены без окон и хоть какой-то вентиляции. На полу были вырезаны различные символы, пентаграммы и заклинания, а в центре находился среднего размера камень, похожий на обсидиан. — Это он — родовой камень, — узнал Гарри. Он подошел вплотную к камню и решил начать ритуал немедленно, пока не передумал. Открыв книгу, брюнет прочитал нужное заклинание и обратился в магии рода:       — Я, Гарольд Джеймс Поттер-Блэк, наследник древнего рода и его единственный живой представитель взываю к родовой магии. Я приказываю этому дому проснуться и признать хозяина. Приказываю защищать его и всех, кто находиться под его крышей. Пусть древняя магия пропитает каждый его угол и очнется. Я взываю к тебе и прошу наделить этот мэнор всеми его привилегиями. Взамен я обещаю беречь и поддерживать его, стать полноправным хозяином этого места и выполнять все наложенные обязанности на меня магией, как на Лорда двух великих родов. — Затем Гарри взял серебряный кинжал, который недавно достал из хранилища и проведя по левой ладони оставил глубокий порез. Юный Лорд сел на колени и приложил полную собственной крови ладонь к родовому камню. Только лишь он коснулся его, камень стал наливаться золотом, а стены дома издав тихий стон, задрожали, будто бы начав передвигаться. Гарри чувствовал, как его магия вместе с кровью впитывается в камень, а мэнор начинать оживать. Он ощущал это каждой клеточкой своего тела и понимал, что между ними теперь определённо есть. Просидев на коленях еще несколько минут, брюнет понял, что ритуал завершен. Родовой камень снова стал черным, а посмотрев на руку, он увидел, что раны на ней больше нет.       Поднявшись наверх, Лорд Поттер-Блэк увидел то, чего видеть никак не ожидал. Сначала ему казалось, что он вышел из подвала другого дома. Особняк, который раньше был не больших размеров — стал просто огромным. На пяти его этажах с помощью магии незримого расширения теперь располагалось множество спален, кабинет, столовые разных размеров, гостиные, кухня, бальный зал и много других комнат. Серые обветшалые стены теперь же сочились жизнью и новизной. Богатое убранство, шикарная антикварная мебель, дорогие элементы декора и изысканный интерьер будто бы всегда были частью этого места. Настолько все было уместно и правильно. Гарри обернулся на резкий хлопок спустя какое-то время, не успев насладиться новым имением и обойти его все. Повернувшись, он увидел с дюжину молодых домовиков под предводительством Кричера. Все они были в новых наволочках с красивым рисунком герба дома Блэк и стояли в низком поклоне.       — Мы рады служить вам, молодой Лорд — раздался хриплый голос Кричера. — Хозяин вернул к жизни дом славного рода, и мы рады помогать ему всех начинаниях, следить за домом и за всеми делами хозяина.       — Кричер, откуда взялись другие домовики? Я никогда их не видел здесь раньше.       — Простите хозяин, но после того, как вы подпитали мэнор своей кровью и магией он ожил. Теперь он снова предстал во всем своем великолепии, истинном размере и роскоши. Старый Кричер не смог бы сам уследить за домом, кухней, уборкой, финансами и другими делами юного Лорда, поэтому ему на помощь пришли новые домовики. Теперь они тоже служат могущественному роду, и вы можете полностью им доверять.       — Мда, больше я уже ничему не удивляюсь — брюнет запустил руку в волосы и устало вздохнул. — Ну что ж, я рад всем вам и тому, что мы теперь будем жить вместе. Я обещаю защищать вас и обеспечить достойную жизнь в этих стенах. Вы всегда можете обратиться ко мне по любому вопросу и с любыми просьбами. Домовики начали сгибаться в поклонах и сыпать благодарностями, но Гарри остановил их и зашагал в свою новую-старую комнату.