Международные отношения профессора Поттера

Глава 9

      Профессорская мантия цвета темного индиго разрезала потоки застоявшегося воздуха в коридорах школы и развивалась за спиной хозяина. Ни смотря на светлые стены и повсеместно горящие факелы, вокруг было достаточно темно из-за погоды. Огромные грозовые облака взяли луну и звезды в плен и лишили мир их сияния. Тьма поглотила все снаружи. Молодой учитель уверенной и беззаботной походкой шел к себе, чтобы принять душ и лечь, наконец, спать перед насыщенным событиями днем. Его сейчас ничего не волновало и не беспокоило. Обычный, ничем не примечательный день, чтобы о чем-то переживать. Словно это не он только что изнасиловал на отработке своего старого врага\друга\студента — кто он ему вообще? Все нутро профессора говорило ему о том, что так и должно быть и не стоит даже думать о произошедшем.       Придя к себе, Гарри скинул всю одежду и, открыв окно, насладился свежим воздухом несколько минут. Он наскоро принял горячий душ и, как обычно, не став утруждать себя надеванием пижамы остался совершенно голым. Пока капли воды, стекавшие по его телу, медленно высыхали, парень налил себе стакан скотча и выпил его для более глубоко сна. Затем он лег на чистые простыни и провалился в сон.              ***              Рано утром еще задолго до завтрака и начала занятий Гарри разбудил стук в дверь. Ему так не хотелось вставать и тащиться куда-то, чтобы узнать, кого принесла нелегкая в такой час. Только выбора особо не было, и он стал торопливо натягиваться на себя штаны, а затем поплелся к коридору, зевая на ходу. Дверь открылась, и перед Поттером предстал один из смотрителей школы — молодой мужчина до тридцати лет. Гарри жестом пригласил его войти.       — Благодарю, профессор, — сказал тот, входя в гостиную. — Директор попросила меня сообщить вам о необходимости срочно явиться к ней в кабинет, а также велела мне сопроводить вас.       — Что ж, весьма ожидаемое действо для этого утра, — непринужденно ответил Поттер и стал стягивать с себя пижамные штаны, чтобы надеть профессорскую форму. — Так и будете глазеть, или может вы хотите присоединиться к избавлению от одежды? — вскинув одну бровь, спросил брюнет, глядя на смотрителя, который и не подумал отвернуться пока Поттер светит задницей в своих же покоях.       — Простите, сэр! Я просто задумался и не сообразил вовремя, — мужчина смущенно отвел глаза от голого преподавателя и стал дожидаться, пока тот переоденется.       Гарри быстро сменил наряд с «нагого юноши» на «профессорский» и в сопровождении смотрителя отправился к главному кабинету школы.       Гарри вошел в кабинет, оставив сопровождающего снаружи, и громко поприветствовал присутствующих. Директриса стояла у камина, а рядом с ней стояли двое мужчин. Крепкие, высокие, с развитой мускулатурой и с застывшей каменной маской на лице, незнакомцы были одеты в теплые пальто из выделанной кожи цвета беж, края которых касались пола. Воротники были щедро снабжены мехом, а огромные шапки из черной овчины говорили о том, что там, откуда они прибыли была совсем не солнечная погода. Оба мужчины стояли подле директора, сложив руки за спиной, и вели тихий диалог. Незнакомцы кивнули в ответ на приветствие юноши и стали изучать его взглядом.       — Доброе утро, профессор! — протянула мадам Максим, повернувшись к Гарри. — Простите, что нам пришлось так рано потревожить вас, но наши друзья из Дурмстранга итак пошли нам на встречу, явившись в школу в самые сжатые сроки, и сейчас они очень торопятся. Мы ранее обсуждали с вами процедуру передачи артефакта, доверенного вам и сейчас именно тот момент, когда нужно сделать это.       — Конечно, директор, я все помню и все понимаю, — холодно отвечал преподаватель ЗОТИ стоявший в лучшей устрашающей позе покойного профессора Снейпа у дальней стены. — Я обещал также передать копии страниц книг из моей библиотеки, в которых содержится информация об этом кольце. Кстати, вы уже решили, в чем будете перемещать его? — спросил он представителей темномагической школы. — Вам ведь сообщили о том, как оно может повлиять на вас и даже убить?       — Конечно, профессор, — вступил в разговор один из мужчин, который очевидно был главным в их группе из двух человек. — Мы будем перемещать его в том же саркофаге, в котором его доставили вам. Так они не смогут навредить нам. В Дурмстранге нас уже ждут наши лучшие эксперты, и они готовы приступить к изучению артефакта немедленно и сделать все, чтобы он был под самой надежной защитой.       — Что ж, в таком случае я готов избавить себя от этого украшения и взвалить это бремя на вас, — властно отрапортовал Поттер и потянулся к перстню, чтобы снять его.       Едва он коснулся его, как по всему телу прошел заряд электричества. Гарри чувствовал, как кольцо сопротивляется и жаждет остаться у своего нового хозяина. Вот только проблема в том, что Гарри сопротивлялся вместе с ним, и он страшно расхотел расставаться с этой побрякушкой. Парень будто слышал голос кольца, умоляющий не дать никому его забрать, и мучительные сомнения застыли в мыслях Поттера. Он пытался бороться с этими желаниями, понимая и осознавая все последствия — это кольцо невероятно опасно и оставить у себя его было нельзя. Собрав всю волю в кулак, он с нечеловеческими усилиями стянул с себя перстень и сразу же опустил его в черную бархатную коробочку, из которой совсем недавно вынимал его. Дурмстранговцы быстро закрыли ее и поместили в саркофаг, который надежно спрятался в кармане одного из них. Гарри протянул им заранее подготовленные его домовиками сведения об этом украшении и дал все наставления касательно обращения с кольцом, его перемещения, хранения и всем прочим, что могло помочь. Парня не покидало желание вернуть себе перстень и снова натянуть на палец, чтобы никогда больше не снимать, но он справлялся с ним как мог. Для того чтобы не усугублять ситуацию он попросил мужчин поторопиться и поскорее отправиться в свою школу для передачи кольца экспертам. Те не стали спорить и, быстро обсудив все детали с Поттером и мадам Максим, отправились в путь, оставив после себя лишь ощущения мороза на коже.       Гарри в эту же секунду развернулся и спешно покинул кабинет, не оставив директору не единой возможности поговорить обо всем, что так волновало теперь их обоих. Внутри него бушевало сейчас слишком много противоречивых чувств и эмоций, и с каждой секундой они лишь сильнее напирали. Решив не ждать пока эта плотина в его сознании падет и грязные потоки из памяти польются в реальность, парень принял решение бежать. Бежать, пока он не найдет хоть какое-то убежище и не разберется с собой и с тем, что происходило за время пользования кольцом. Память и трезвый взгляд на происходящее медленно возвращались к нему, принося с собой боль и раскаянье за все ужасное, что он успел совершить. Как теперь жить дальше после всего этого и как смотреть в глаза людям, которым он причинил вред? Как он сможет теперь смотреть в глаза Малфою? Это было невыносимо. Гарри вбежал в свою гостиную, рухнул на пол, свернулся калачиком и, схватившись руками за голову, стал выть от боли и чувства вины. Он непременно должен все исправить. Должен загладить свою вину любыми способами, хоть это и невозможно.       Ему срочно нужно было поговорить с другом. Нет, с лучшим другом. И призвав к себе пергамент и перо, Гарри стал царапать буквы на нем, продолжая убиваться от горя на полу.       «Герми, я конченый идиот, и я натворил кое-что, за что меня стоит упрятать в Азкабан лет на десять. Я не знаю, как теперь жить с этим и как попытаться все исправить. Я никогда не чувствовал себя так ужасно как сейчас и единственное мое желание в данный момент, стереть из своей памяти все произошедшее. Стереть это из памяти всех людей на земле. Стереть это из истории, будто этого никогда и не было. Но это невозможно и мне так плохо, что я не знаю, как заставить себя дышать. Умоляю тебя, свяжись со мной через камин в ближайшее же время, иначе я сойду с ума. Ты мне очень сильно нужна, Гермиона! И я люблю тебя!       

Твой умалишённый друг

и потенциальный заключенный,

Гарри-Любимчик Дементоров Поттер»

             Пара минут, и сова унесла письмо туда, где его обязательно прочтут, отложив любые дела…       ***       Драко продолжал лежать на полу в кабинете ЗОТИ, зарывшись лицом в свои же вещи, и тихонько рыдал. Он смог натянуть на себя только трусы, чтобы не оставаться совсем голым и хоть как-то отогнать от себя воспоминания о недавно произошедшем здесь. Вот только возможно ли вообще это? Он никогда не сможет забыть это, и каждая секунда этого унижения впечаталась в его память намертво. Слезы медленно текли горячими дорожками по вспухшему лицу и щекам и разъедали солью нежную кожу. Тихие всхлипы в штанину в пустом темном кабинете отзывались от стен настоящим громовым раскатом и били по барабанным перепонкам. Все тело трясло от стресса и холод сковывал выжатый во всех смыслах организм в свои оковы, заставляя его покрыться мурашками.       Со временем звуки в коридоре стали более редкими, а затем и вовсе прекратились. Скорее всего, уже настал комендантский час, и всех студентов отправили спать в свои комнаты, а смотрители готовили школу к ночи: убавляли огонь в факелах, запирали открытые аудитории и патрулировали коридоры. Одному Мерлину известно, сколько времени так пролежал бедный парень в пустом классе, о котором все видимо забыли. С другой стороны, уходя, Поттер просил закрыть класс за собой, а значит, что смотрители были уведомлены о том, что класс будет занят во внеурочное время, поэтому сюда никто не зайдет.       В какой-то момент входные двери очень осторожно и бесшумно открылись и в класс кто-то вошел. Драко даже не понял бы этого, если бы не испуганный женский вскрик, который сразу же был заглушен ладонью. Парень сразу замолк и замер, опустив голову в свои вещи на полу, не желая быть обнаруженным. Его закрывали парты, поэтому была вероятность, что незваные посетители его здесь не обнаружат и вскоре уйдут туда, откуда пришли. Едва слышимые шаги по классу заставили парня напрячься, и сердце его забилось в бешеном ритме. Этот некто был настойчив и так быстро уходить не собирался. Драко стал проговаривать про себя просьбы о том, чтобы незнакомец ушел поскорее как мантру. Слова на языке путались, и парень задержал дыханье. Все это длилось невероятно долго, пока в один момент на его плечо не легла чья-то рука.       — Драко, милый, что с тобой случилось? — шепотом проговорил знакомый голос, блондин поднял голову и увидел перед собой Пэнси сидящую на коленях возле него, а рядом на корточках сидел Блейз. — Не волнуйся, теперь все в порядке, Драко! Теперь мы рядом и сможем тебе помочь.       — Кто и что сделал с тобой? — злобно проговорил Забини сквозь сильно сжатые челюсти, от чего некоторые слова были неразборчивыми.       — Оставьте меня и уходите сейчас же — сказал Драко. — Я не хочу сейчас никого видеть и мне лучше побыть одному — мокрые дорожки на щеках он быстро смахнул ладонью и отвернулся от друзей. — Убирайтесь!       Пэнси и Блейз знали об отработке и, скорее всего, ждали его где-то неподалеку, или же решили пойти проверить все после того, как Драко не вернулся вовремя. Этих засранцев невозможно не любить и не ценить. Да, они вечно ссорятся, спорят и оскорбляют друг друга, но все это лишь манера их общения и обусловлено все это только сильной любовью друг к другу. В их дружбе все всегда подтверждалось действиями и поступками, и эти двое никогда не подводили его. Драко всегда доверял им и мог открыться почти полностью только перед ними, но даже сейчас он предпочитал переживать все в одиночестве. Так он привык, так ему было проще, так никто не мог увидеть, что он тоже всего лишь человек и у него тоже могут быть слабости, а из глаз его могут течь слезы боли и обиды.       — Если ты думаешь, что мы поведемся на эту чушь с гордостью и желанием переживать все в одиночестве и молча уйдем сейчас отсюда, оставив тебя одного в таком состоянии, то ты сильно заблуждаешься в нас, мой друг. — Пэнси ласково гладила блондина по волосам и старалась скрыть весь ужас и потрясение от увиденного. — Более того, ты немедленно расскажешь нам о том, что с тобой произошло, и кто с тобой это сделал, чтобы мы смогли расчленить этого ублюдка и раскидать кусочки его мерзкого тела по всему миру. Я лично перережу горло тому, кто позволил себе сделать с тобой что-то.       — Я сказал, убирайтесь и оставьте меня в покое! — взревел Драко, опустив голову в пол и плотно зажав вещи в кулаках. — Сейчас мне не нужна ваша жалость и сопереживание, оставьте ее для жалких нытиков. Случилось то, что случилось и вам не нужно ничего знать об этом. Сколько раз еще мне нужно вам тупоголовым сказать, что Я ХОЧУ ПОБЫТЬ О-Д-И-Н!       — Дрей, так нельзя, мы твои друзья, — Блейз склонился чуть ближе к пострадавшему другу и положил руку ему на лопатку. — Ты сам прекрасно понимаешь, что мы никогда не уйдем и все равно заставим тебя обо всем рассказать рано или поздно. Мы всегда были вместе и особенно в самые сложные периоды наших жизней. Давно пора было понять одну простую истину — мы тебя не бросим и убьем любого, кто обидит одного из нас.       — Блейзи прав, Драко, — Пэнси быстро смахнула выступившие слезы, чтобы никто их не заметил. — Позволь нам помочь. Кто сказал, что ты всегда должен быть сильным? У тебя есть те, с кем ты можешь хоть немного побыть хрупким и слабым, кто сможет выслушать все о твоих переживаниях и внутренних противоборствах и дать совет. Кто никогда тебя не осудит и пойдет на все, чтобы ты не задумал, подпишется на любую авантюру. Это просто иррационально, отказываться от помощи лучших друзей. Скажи мне вот кому ты сможешь поплакаться в жилетку, если не нам? Кто еще сможет занять это место? Милый, молю тебя не делать нам больно и рассказать обо всем. Вместе мы со всем разберемся и справимся. Ты не один. Ты никогда не был один.       — Это Поттер, — все, что смог выдавить Драко. Ему было тяжело говорить об этом и вспоминать обо всем даже с собой наедине, а делиться этим с друзьями было просто титанически сложным решением. Его изнасиловали, использовали как дешёвую подстилку. Его — Драко Малфоя, наследника древнего благородного рода, слизеринского принца, главного задиры Хогвартса, и он собирался рассказать об этом. Слезы едва ли успевали впитываться в глазницах под натиском воли их владельца, чтобы не покатиться вниз по щекам и не унизить парня еще больше. Мелкая дрожь пробивала тело, сильный озноб только усугублял положение. Сосредоточение мыслей сейчас было не здесь, не в реальности, а там, в недавнем прошлом, где его связанное тело жёстко имели без согласия. Как заставить себя продолжить парень не знал.       — Мой маленький — схватила друга Пэнси и заключила в крепкие объятия. Она закрыла своими волосами лицо Драко, чтобы тому было легче справиться с эмоциями и даже его лучшие друзья не смогли бы в таком случае увидеть его слезы и обезображенное пережитым лицо. — Что он сделал с тобой, дорогой? Он был тебя, издевался и почему ты почти что голый? Пожалуйста, постарайся собраться и объяснить все нормально. Я знаю, как тяжело тебе все это дается, но ты должен, ты сможешь, милый — гладила она его по спине и лепетала слова успокоения, которые не приносили никакого результата.       — Он… — замялся Драко, собираясь с силами. Ему нужно было просто сказать уже это слово и покончить, наконец, с этой тайной, которую он собирался унести с собой в могилу и, которая одновременно со всем так тяготила его. Внутри он понимал, что друзьям можно доверить и даже будет лучше, если они узнают, иначе как ему одному пережить этот пиздец. Но переступить через себя, через свои принципы, убеждения и воспитание было не так просто. Он собрался и, приложив усилия, сосредоточился на внутренних ощущениях, а затем продолжил — он изнасиловал меня.       — Он, блядь, что? Еще раз, что он с тобой сделал? — не верила своим ушам Паркинсон, которая отодвинула Драко от себя и пристально посмотрела на него в надежде найти признаки сумасшествия, или хотя бы намек на шутку. — Я ведь не одна это услышала, правда Блейзи?       — Нет, я тоже это слышал, но надеюсь, что нам обоим это просто послышалось и Драко мастерски разыграл это представление, чтобы посмеяться над нами — медленно и расстановкой чеканил каждое слово, растерянный мулат, бегая глазами от Пэнси к Драко.       — Да, блядь, я очень мечтал подставить задницу под Поттера против своей воли и быть оттасканным им в классе ЗОТИ. Всегда хотел, чтобы меня так унизили и использовали. Изнасилование вообще очень крутая штука, так бодрит и освежает чувства — очень рекомендую. Не хочешь попробовать, Пэнс? Я могу договориться с Поттером. А может ты хочешь, Блейзи? — Драко срывался на истерику и лепетал, сбиваясь от слез, бежавших уже по его губам. Парня трясло, несло и он не мог остановиться. — Это манящее чувство, что ты теперь Поттеровская шлюха, которую он может отыметь в любой момент и в любом удобном ему месте, просто невероятно. Раньше я хотел стать политиком, или колдомедиком, но сейчас понял, как был глуп. Быть шлюхой и трахаться со своим школьным врагом, которого всегда ненавидел — вот моя мечта. Интересно, нужно ли для этого где-то учиться? Надеюсь, мои родители будут этому рады и станут гордиться тем, что их сын теперь проститутка. Хотя нет, проституткам платят, и они сами соглашаются спать за деньги. Меня же поимели без спроса и даже кната не оставили. Так что? Кто из вас желает стать новым участником моего клуба шлюшек, девочки? Чего же вы молчите? Передумали? А зря… — Паркинсон и Забини не верили своим ушам и только теперь осознали, что их друг говорит правду. Подделать такие эмоции было невозможно. Да и не видели они такого Драко никогда в жизни. Только настоящие подобные события могли так сильно подкосить его и превратить гордого Малфоя в руины, оставив вместо прекрасных, гордых и самолюбивых цветов в его душе, горы пепла и мглы.       — Тише, тише… — Пэнси очнулась и вышла из оцепенения, а затем, схватив Малфоя, уткнула его лицом в свою грудь. Девушка держала его так крепко, что руки ее начали болеть и неметь спустя всего пару минут. Она шептала ему что-то на ухо и бесшумно плакала. — Прости нас, Драко. Прости, что мы сразу не поверили тебя, милый. Ты пережил ужасное и я даже не представляю, что твориться сейчас у тебя внутри. Но ты сильный, и ты Малфой, и у тебя есть мы. Вместе мы со всем справимся и сможем это пережить. Обещаю тебе, что больше ты не будешь один и каждую секунду мое плечо, или плечо Блейза будет рядом.       — Я убью его… — рыкнул мулат и подорвался с места. Он летел, словно зверь в сторону двери и только благодаря волнам рассеченного воздуха Драко почувствовал, что друг начал действовать.       — Стой, Блейз! — закричал Драко, оторвав голову от груди подруги и проследив за маршрутом мулата. Но тот и не думал останавливаться. — Немедленно, блядь, остановись, я сказал! — повысил голос еще сильнее Драко. и мулат замер на месте спиной к ним.       — Сначала я отрежу ему член, затем яйца, а после буду медленно отрезать от него по маленькому кусочку, чтобы он молил о быстрой смерти. Но он ее не получит, — злобная улыбка коснулась губ Забини, но никто не смог увидеть ее, пока парень продолжал рекламировать свою спину присутствующим. — Такие твари должны умирать в страшных муках и очень долго, поэтому Пэнси будет каждый раз залечивать его раны. А потом я снова стану кромсать его плоть, а ты мой дорогой Дрей, будешь наблюдать за этим в качестве хоть какой-то расплаты.       — Нет, ты ничего не сделаешь ему, — тихо сообщил блондин, опустив голову и сосредоточившись на чем-то. — Никто из вас ему ничего не сделает. У него слишком много власти и влияния. Или вы забыли кто он такой? Во-первых, нам никто не поверит. Да из наших уст сейчас все звучит как гнусное вранье и попытки оправдать себя. Во-вторых, даже если бы кто-то и поверил бы нам, мы не сможем это доказать. К тому же, все посчитают это заслуженным и забавным наказанием для мерзкого пожирателя и значения это не придадут. А я только сильнее опозорю себя, свою честь и свою семью. В-третьих, в мире нет и не было волшебника сильнее Поттера, и никто не сможет ему противостоять. Все твои попытки защитить мою поруганную честь, Блейзи, будут просто детскими проказами для него и лишь повеселят.       — И что ты тогда предлагаешь, милый? — Пэнси старалась оперативно придумать алгоритм их действий в сложившейся ситуации и с учетом сказанных Драко слов, но пока ничего не приходило на ум.       — Ничего. — холодно отрезал Малфой. — Мы ничего не будем делать. Никто никогда об этом не узнает, и просить вас об этом я не вижу смысла, — оба друга молча кивнули. — Мы просто забудем обо всем и никогда не станем вспоминать, чтобы не произошло. Может быть, я сам со временем придумаю, как можно отомстить Поттеру, но сейчас нужно просто стереть все из памяти.       И Пэнси, и Блейз долго спорили с Драко в надежде доказать ему то, что за это все равно нужно отмстить. Но аргументы Драко были убедительными. К тому же они бы не смогли пойти против его воли и сделать что-то без его разрешения, поэтому сквозь зубы, приняв волю Малфоя, они немного успокоились. Пэнси предложила всем троим переночевать у нее в комнате, чтобы Драко никто не смог побеспокоить. Парню нужно было прийти в себя и хоть немного восстановиться. Вид, состояние здоровья и психологическое состояние у него сейчас оставляли желать лучшего. Девушка договорилась с соседкой и отправила ее ночевать в комнату парней, а сама троица расположилась у нее.       Блейз отвел Драко в душ, ведь он хотел немедленно смыть с себя всю эту мерзость и весь этот день. Он включил горячую воду, и та мгновенно обожгла его. Все раны и ссадины на теле начали ныть от температуры жидкости и боль разлилась под кожей. Драко намылился, закрыл глаза, уперся лбом в стену под душем и просто остался стоять под струями, стараясь опустошить голову от любых мыслей. Если бы не закрытые глаза, то парень бы заметил, как с его ног на светлые камни душевой сбегает разбавленная кипятком кровь и сразу исчезает в сливе вместе с пеной.       Забини дождался, пока Драко помоется, насухо вытрется и наденет пижаму, которую ему одолжила Пэнси и выйдет в комнату. Розовый точно был ему к лицу. Забини проводил друга до кровати и вместе с Паркинсон они уложили его. Пэнси дождалась, пока Драко крепко уснет, сидя на кровати у его головы и теребя платиновые пряди, а затем легла на свою кровать. Блейз трансфигурировал из стула матрац для себя и тоже улегся. Спустя короткий промежуток времени все трое вымотанных этим днем друзей крепко спали.       ***       Утро встретило Драко спорами и расхождением во мнениях между его друзьями. Пэнси и Блейз судорожно о чем-то спорили у самых дверей, но делали они это шепотом, чтобы не разбудить и без того потрясенного вчерашним Малфоя. Как позже выяснилось, ребята не хотели оставлять Драко одного, но и остаться тоже не могли, ведь исчезновение сразу всей троицы могло бы вызвать много лишних вопросов. Так как Драко априори не мог сегодня посещать занятия, его выходной не вызывал никаких сомнений. А что в остальном, то решение было таким: Пэнси и Блейз будут поочередно посещать пары, и меняться по окончании каждой из них. Таким образом, и Драко всегда будет под их чутким наблюдением и защитой, и преподаватели не заметят большой проблемы в отсутствии одного из них без уважительной причины. Даже если кто-то их них и решит задать наводящий вопрос, они обязательно найдут что сказать. Первым на урок пошел Забини.       Драко чувствовал себя не в своей в тарелке. Мало того, что они ночевали втроем, да еще и не в своей комнате, так еще и состояние его организма вызывало много вопросов. Но задавал он пока их сам себе, не желая вводить друзей в курс дел. Гематомы, ссадины и мелкие раны пощипывали и мешали комфортно расположиться на кровати. Каждая косточка и сантиметр тела отзывались болезненными ощущениями, даже когда парень лежал не шевелясь, а униженное профессором ЗОТИ отверстие между ягодицами мучилось от ноющей боли, которая не давала сосредоточиться и ощущения эти вызывали беспокойство и опасения. Правда, Малфой пока не мог сообразить какого рода опасения могут быть в данной ситуации. Его насиловали впервые, и большого опыта в этом чудесном мероприятии у него не было. Поэтому единственно верным на данный момент для него решением, оказалось, оставить все как есть и сначала залечить видимые раны, а уж потом можно начать разбираться с неведомыми последствиями вторжения Поттера в его тело.       — Как ты себя чувствуешь, дорогой? — приняв душ и выйдя из ванной комнаты, спросила Пэнси. — Нам нужно что-то решить с твоими травмами и как-то наказать Поттера. Ты ведь не собираешься бездействовать?       — Я почти в порядке, — Драко врал. Ему не хотелось говорить правду о состоянии своего здоровья. Это заставит его друзей еще сильнее ополчиться против Золотого Мальчика, и они обязательно наживут себе большие неприятности. Да и едва ли они смогут что-то сделать и как-то повлиять на эту ситуацию. — Раны почти не болят и быстро заживают. Я отдохну сегодня, а завтра приготовлю нужные мази и зелья, чтобы вылечить их окончательно.       — Драко, ты ведь не врешь нам и ничего не скрываешь? Утаивая от нас любую информацию, ты делаешь только хуже и себе и нам. И я продолжаю настаивать на том, что ты отправился в больничное крыло, чтобы школьные целители смогли тебя правильно вылечить.       — Нет, мне нечего от вас скрывать, иначе я бы не стал рассказывать вам о том, что Поттер надругался надо мной, правильно? — такой вопрос мог сбить Пэнси с толку и внушить ей те мысли, которые нужны были Драко. Чем меньше она знает, тем меньше глупостей натворит. И это сработало. Девушка задумалась на секунду, а затем пожала плечами, но, казалось бы, успокоилась. — А в больничное крыло мне идти нельзя. Ты не подумала о том, какие последствия это может принести? Все целители, которые станут принимать участие в моем лечении, вряд ли закроют глаза на природу моих увечий и лишат себя возможности все узнать об этом. Как минимум, исходя из требований школьных правил. Да и ответить я им не смогу. Соврать что-то, что будет походить на правду, будет сложно. Едва ли падение, или драка могли бы оставить на моем теле подобное искусство. А сказать правду — самоубийство. Никто не поверит в этот якобы бред. Такими действиями я привлеку к себе лишнее внимание и наживу больших проблем. А если кто-то из студентов это услышит, то сообщит в прессу. Вот тогда точно начнется сущий ад. И вообще, ты смеешь сомневаться в моей компетентности в вопросе приготовления зелий и мазей? Ты вообще помнишь о том, с кем, и говоришь и о том, кто меня учил? Если бы был жив крестный, он бы проткнул тебя насмерть своим носом, услышав подобное.       — Я не сомневаюсь в твоем мастерстве и талантах. Просто я так сильно переживаю о тебе и хочу, чтобы твоим лечением занимались опытные колдомедики. И еще мечтаю отомстить этому зазнавшемуся говнюку за тебя, утопив его в его же крови, но ты не позволяешь нам это сделать. Да, твои аргументы весьма убедительны, но я все равно не могу смириться с этим бездействием.       — Я справлюсь с лечением сам, поверь. Никаких серьезных повреждений у меня нет, и залечить все я смогу с закрытыми глазами. А что насчет Поттера, то тут все сложнее. С одной стороны, мы просто ничего не сможем сделать в данной ситуации, и руки наши связанны его силой, статусом и значимостью для всего мира. С другой, мне кажется, что тут что-то не так и все гораздо сложнее. Как бы я не ненавидел его сейчас и, пожалуй, не один аргумент в мире не способен реабилитировать его действия и заставить меня принять тот факт, что меня взяли силой… Но Поттер не такой, понимаешь? Если убрать мое к нему отношение, все чувства и зацикленность на нем из-за дикой ненависти, — на этих словах Пэнси усмехнулась и, вскинув брови, с вызовом посмотрела на друга. — Что? Ах, да Мордред с тобой, Паркинсон! Я не собираюсь спорить, хотя и отрицать уже бессмысленно… Хорошо, если отсеять мою в него влюбленность и одержимость и местами даже восхищение его скромной персоной, то я могу с уверенностью сказать, что Гарри Поттер никогда бы не поступил так…       — Да о чем ты, блядь, вообще говоришь, Драко? — Паркинсон не смогла выслушать бред, летевший с губ блондина до конца, и вскрикнула от накопившегося возмущения. — Он же все-таки поступил так, верно? Зачем сейчас выдумывать себе различные теории и пытаться его оправдать?       — Я не пытаюсь его оправдать, Пэнс. Просто это не он, я знаю это, и ты тоже в глубине души. Это не значит, что я прощу его, или это как-то меняет ситуацию, но я хочу разобраться во всем и понять причины его такого странного поведения.       — О каком странном поведении ты говоришь? Может быть ты о том моменте, когда он вытрахал из тебя душу в своем же классе и даже не спросил, хочешь ли ты этого? Или может ты имеешь в виду то, что он бросил тебя после всего в пустом темном кабинете, даже не спросив, как ты, словно борделевскую сучку, которой щедро заплатили?       — Давай мы не будем вспоминать об этом, — тон Драко давил и настаивал. Несмотря на то, что парень лежал сейчас на кровати и выглядел ужасно, он все еще имел силу и авторитет у своих друзей, и они редко когда могли его ослушаться. — Я говорю совсем о другом. Перед тем как взять меня Поттер пытался рассказать мне о наказании, но я решил проявить характер и начал спорить с ним, выводить из себя и задевал за больное. Он долго и уверенно держался, а потом… Потом он сказал мне странную фразу, — Драко задумался и прервал рассказ.       -Какую? — Пэнси не нравилась тишина. Раз уж Драко начал выстраивать какие-то теории на счёт мерзких поступков Поттера, то она была намеренна услышать все до последнего звука.       — Он сказал мне: «Ты играешь с огнем, Малфой и ты даже не представляешь, с кем связываешься и не знаешь о том, что может оказать на меня ужасное влияние в любую секунду…»       — И что, по-твоему, это значит и как может помочь понять нам его мотивы?       — Поттер будто завуалированно пытался мне сказать о чем-то. Что на него влияет какая-то посторонняя сила, или вроде того. Он весь вчерашний день и вечер вел себя очень странно. Был зол и агрессивен, нетерпим и ревнив что ли? Помнишь тот момент, когда он отстранил вас от уроков? Это было очень странно даже для него. Когда он меня связал и начал своих развлечение с моим телом, я понял, что никогда не видел его таким. Властным, разгневанным, одержимым. Его сознанием, действиями и эмоциями, будто кто-то управлял и не позволял самому Поттеру взять над собой контроль. То как он вел себя, что вытворял, что говорил… Если бы это было не против моей воли, то мне бы даже пон… Понять было бы его сложно. — осёкся Малфой. Он слишком глубоко ушел в размышления и едва не сболтнул о личных заключениях.       — Ну, да, я так и поняла, — посмотрела подруга на Драко с легкой ухмылкой. — Что нам тогда остается? Сидеть и молчать, и просто делать вид, что ничего не происходило?       — Нет, мы попробуем все узнать, — азарт в Драко уже проснулся и теперь он не сможет успокоиться, пока не узнает обо всем, что касалась Поттера, его состояния и того вечера. — Я пока не знаю, как именно мы сделаем это, и что мы вообще хотим выяснить, но мы все равно сделаем это. Остается только продумать план действий, чем я и займусь в ближайшие дни.       За этим разговором с подругой Драко не заметил, как прошло достаточно времени, чтобы первое занятие закончилось. Они оба осознали это только когда в комнату вернулся Забини. Парень был взволнован чем-то и ужасно зол.       — Как ты, дружище? — был первый вопрос мулата. Он медленно подошел к кровати Драко, присел и попытался выдавить из себя искреннюю улыбку.       — Вы с Пэнси словно две мамочки, которые беспокоятся о младенце. Я уже сказал, что все хорошо и скоро я встану на ноги. Не стоит уделять всему этому столько внимания. Расскажи лучше, как там снаружи? — Драко было интересно знать о происходящем в повседневной школьной рутине. Не узнал ли кто-то еще о произошедшем? Не стали ли ходить по замку различные сплетни и слухи на этой почве? Как себя сейчас ведет Поттер? Забини немного стушевался и не решался отвечать.       — Как раз об этом, Драко… — Блейз почесал затылок и замялся, но понял, что нет смысла растягивать интригу, хотя это было одним из его любимых развлечением. — Первой парой у нас сегодня Гербология как вы оба знаете, — начал мулат. — Так вот, пока я шел на занятие, я увидел Поттера носящегося по коридорам школы. Он был сам не свой. Знаешь, будто земля ушла у него из-под ног. Лицо болезненное, движения дерганые, глаза бешеные и потерянные. Он что-то или кого-то пытался найти перед тем, как начнется урок. Потом он заметил меня и замер на месте. Клянусь Мерлином, что он чуть не рухнул на пол в тот момент, но прозвенел колокол и я ускорился, чтобы не опоздать на пару, а он так и остался стоять на месте. Ну, он типа даже не моргнул тогда ни разу, понимаете? Черт, такое его поведение даже меня пугает. А это, несмотря на то, что я невероятно сильно хотел забить его до смерти в ту секунду, прямо на глазах у всех.       — Мда, ничего конкретного и объясняющего хоть что-то, — Пэнси сидела на соседней кровати, сложив руки на груди. Затем она встала и начала собираться на урок ЗОТИ, который вот-вот начнется — теперь ее очередь иди учиться, а Блейз останется с Драко. — Мы с Драко тут тоже многое обсудили, пока тебя не было и решили, что Поттер неспроста себя так ведет. Тут что-то не так и наш милый дракончик хочет все разнюхать.       Пока Паркинсон заканчивала сборы и покидала комнату, пообещав договориться с соседкой на еще одну ночевку в этом комнате взамен на очередную услугу для той, парни активно спорили и жестикулировали. Драко посвящал Забини в детали их недавнего с Пэнси разговора, а тот протестовал и умолял хотя бы начистить Герою рожу.       В целом, так и проходил у трио этот день. Один из друзей уходил, а другой приходил с новостями, а затем занимал место нравоучительного товарища. Пэнси, вернувшись с урока ЗОТИ, сообщила о том, что Поттер опоздал к началу занятия, что ему очень несвойственно, а затем не сводил с нее глаз на протяжении всего учебного времени. Он толком не мог проводить урок и вечно путался в словах, жадно пил воду из стакана на своем столе и не мог ни на чем сосредоточиться. А когда прозвенел колокол, и все стали собираться, чтобы покинуть класс, он неуверенно подошел к ней и пытался поговорить. Только вот Пэнси не сказав ни слова развернулась и, больно ударив его сумкой, покинула класс. Драко, конечно, отругал ее за это. Он ведь просил друзей не подставляться и не наживать хотя бы себе неприятностей.       К обеду Пэнси и Блейз не смогли придумать определенную систему как бы они смогли успеть сходить поесть по очереди, да еще и суметь стащить еду для Драко. Поэтому решили отправиться туда вдвоем, но пообещали вернуться очень быстро и хоть что-нибудь стащить для него. Драко успокоил их и просил не волноваться за него, а еще заверил друзей, что есть ему совсем не хотелось и не стоит усердствовать с воровством продуктов. Скрепя сердцем Паркинсон и Забини закрыли за собой дверь в комнату, поставили сигнальные чары и отправились есть ускоренным шагом.       Драко соврал, есть он хотел и очень даже сильно. Мало то, что в крайний раз он ел вчера днем, так еще и все эти события истощили его организм. Сейчас парень был готов съесть среднего размера дракона, хоть и считал это каннибализмом. Но сильных надежд на обед он не питал. Вряд ли ребята смогу стащить что-то стоящее, даже если не учтут его слова о том, что он не голоден. Но вдруг из неоткуда возник незнакомый домовик, на котором была не школьная форма. Красивая и богато украшенная наволочка на нем была с гербом, а значит он куму-то служил и очевидно, что влиятельному и очень состоятельному дому, но Драко не мог вспомнить кому принадлежал этот герб, как бы не старался поднапрячь память. Эльф, низко склонившись, поприветствовал блондина, а затем материализовал перед собой поднос, который теперь парил в воздухе перед Драко. Но самое странное было не это. Самое странное было в том, что на подносе были все самые любимые его блюда: буйабес, рататуй, конфи из кролика с французскими травами, говядина по-бургундски, йоркширский пудинг — все это смотрело сейчас на него и невероятный аромат, проникший в ноздри, соблазнял и дразнил голодного парня.       Так же в меню были включены и его любимые напитки, но особое внимание Драко обратил на вместительную белую чашку. В ней был горячий шоколад с шапкой из сливок и двумя зефирками сверху. Не с тремя, не с пятью, а именно с двумя, как обычно делала этот напиток для него любимая mama. Но об этом никто не мог знать, это невозможно. Лучшие друзья, возможно, могли бы назвать одно блюдо, к которому Драко был расположен больше, чем к другим, но назвать все самые любимые лакомства и приготовить их по известному только домовикам их семьи рецепту не мог никто. Только мать и отец… Не имея больше ни единого шанса на сопротивление этим запахам, голодный Драко принялся за еду, не утруждая себя появившимися вопросами о том, откуда взялся этот пир.       Когда Пэнси с Блейзом вернулись в комнату с несколькими кусочками пирога, которые собирались предложить другу в качестве обеда — больше им вынести не удалось, то увидели перед собой лишь поднос и гору пустых тарелок. А на кровати сидел их друг — довольный и сонный. Они никогда не понимали, как в это изящное, и худое тело влезало столько еды. Если бы они его не знали, то сослались бы на паразитов, но не один паразит не выдержит соседства с Драко и скорее погибнет. Вопроса о том, откуда все это взялось и задать они успели. Блондин мерно посапывал и стал проваливаться в сон. Ребята не стали его беспокоить и решили дать ему поспать. Сейчас сон был для него лекарством не худшим, чем зелья.       Время шло, до конца дня оставалось еще много, а Пэнси и Блейзу только и оставалось, что менять друг друга на занятиях.       ***       Провалявшись на полу неизвестно сколько до того момента, пока заклинание напоминания, наложенное перед началом учебного года, не сообщило о скором начале первого урока, Поттер взял себя в руки как мог и отправился в свой кабинет. Ему предстояло провести совмещенную сразу у трех факультетов пару по ЗОТИ у пятого курса и дело это было не из легких. Однако сосредоточиться и подготовиться к уроку он не мог. Все его сознание было заполнено Малфоем, и каждая мысль сейчас крутилась вокруг него, напоминая своему хозяину о его грязных преступлениях. Что-то мешало ему самостоятельно придумать план действий по заглаживанию вины, если это вообще станет когда-нибудь возможно. Особенно зная Малфоя…       Единственная надежда сейчас была на умницу Гермиону, которая всегда знает, что сказать и как поступить. Только она сейчас смогла бы помочь ему и успокоить, а еще придумать алгоритм действий. К черту эти блядские смертные грехи и это гребанное кольцо. Какого хрена он вообще на все дал свое согласие? Да, он, конечно, спас в очередной много людей от предполагаемого похищения артефакта, но какой ценой? Разве он мог подумать о том, что его извечная невнимательность станет для перстня призывом к действию и той самой слабиной, на которую можно надавить, чтобы активировать свое проклятие, пусть и по-иному принципу? Будь оно все неладно…       Поттер призраком плелся по коридорам школы погруженный в свои мысли, занятые сейчас самобичеванием и саморазрушением, но это не мешало ему глазами разыскивать Драко. Каждая мантия голубого или серебряного цвета, каждая юношеская макушка с волосами светлее русых, каждый силуэт точенной мужской талии сейчас приковывал к себе его внимание и заставлял задержать на себе его взгляд. Но лишь на мгновение… Лишь одно мгновение требовалось Поттеру, чтобы понять, что это не он, не его Драко. А после всего, что он с ним сделал, Малфой никогда и не станет его Драко. Если раньше был хоть какой-то шанс, хоть какая-то призрачная надежда на это, то теперь он уповал и молил всех богов лишь о том, чтобы блондин смог хотя бы посмотреть на него. Хотя бы попытался сдержать свою ненависть и презрение и не плюнуть ему в лицо, не убить, когда Гарри будет молить о прощении стоя на коленях, но и это было уже слишком многим.       Никто их проходящих студентов даже близко не был Малфоем, но в Гарри теплилась надежда, что с ним все относительно в порядке, точнее он надеялся, что с его физическим здоровьем все сейчас в порядке, а психику ему он уже точно сломал и за это ему страдать до конца его дней. — «Возможно, он найдет его на уроке, точно!». — Эта мысль зажгла в глазах Поттера тусклый огонек надежды, и он кинулся в сторону класса Гербологии — расписание последнего курса Веритэ он уже знал наизусть. Тело его не слушалось, мандраж и лихорадочный озноб обуяли его, глаза судорожно пытались сосредоточиться на дороге, а сам парень осунулся от давящего груза на плечах. Не дойдя до нужного класса всего два поворота, он неожиданно наткнулся на Забини застывшего в паре ярдов от него. Парень выглядел шокированным и одновременно убийственно злым. — «Он все знает» — послышалось в голове у Героя. Гарри казалось, что Забини вот-вот накинется на него и забьет до смерти. Хотя, скорее всего ему не казалось — он полностью этого заслуживал и был готов заплатить за все сполна, но перед смертью он хотел лишь одного — извиниться перед Драко, а потом можно было делать с ним что угодно. Гарри охватил ужас и приковал к полу. Ни одна мышца его не слушалась и на мгновение, ему почудилось, что даже дыхание у него пропало.       Внезапно зазвонил школьный колокол обозначающий начало урока и Блейз ринулся в класс, а Гарри так и остался стоять на месте. Он смог шевелиться лишь, когда мулат скрылся за поворотом. Мысль о том, чтобы спросить, где Драко возникла слишком поздно. Да и не ему сейчас об этом спрашивать. Поттер вяло поплелся в класс, но поиски Драко были пока не окончены.       После окончания занятия Гарри снова отправился прочесывать школу в поисках пострадавшего от его рук и не только блондина. Его нигде не было. Гарри даже проверил его спальню, но она была пуста и даже магический след Драко в ней не ощущался, а значит, парня здесь не было минимум сутки. Но где же тогда он мог быть? И что с ним сейчас, если его нет ни на занятиях, ни на уроках, ни в школе? Это заставило Поттера паниковать еще больше и сходить с ума от неизвестности, что он даже забыл о том, что следующая пара сейчас он должен вести у последнего курса Веритэ — потока Драко. Но и на ней блондина не было, когда профессор вернулся в класс с опозданием. Гарри пытался начать урок, но слова и мысли путались. Он что-то мямлил, заикался и терялся в действительности. Заметив на уроке Паркинсон, его посетило странное предположение: в том, что бывшая слизеринка все знает, не было сомнений и в том, что она в курсе местонахождения Драко — тоже. Но тут было что-то еще. Они вряд ли смогли увезти друг из школы, не подняв тревогу и оставить его одного тоже бы не посмели. Поттер вспомнил, что еще недавно Блейз спешил на урок Гербологии, но был совершенно один, а значит, больше на нее никто их серебряного трио не пошел. Теперь же на его уроке сидела Паркинсон, но опять же одна. Значит с Драко теперь остался Забини. — «Они меняются!» — вспыхнула в голове профессора догадка. Они меняются и ходят на пары по очереди, чтобы не навлечь на себя проблем и получается, что Малфой еще в замке, и никто кроме них троих ничего не знает. Поттеру и не было дела до того, что кто-то узнает о его мерзких преступлениях с Драко. Ведь посыл во всем этом прост: натворил глупостей — смирись и прими кару. Но отчего-то этот факт его успокаивал.       Гарри дал задание классу и стал, не отрываясь, наблюдать за Пэнси. Он просто не мог сконцентрироваться на чем-то другом. Только она сейчас вызывала интерес в нем и желание поговорить. Как только урок закончился и все стали собираться, Поттер вскочил со своего стула и ринулся к девушке. Остановившись возле нее и едва открыв рот, чтобы задать единственный волнующий его вопрос, он был прерван. Паркинсон делала вид, что его не существует и, быстро взяв свою сумку, из которой она даже не потрудилась вынуть нужные для урока учебники и пергаменты, девушка направилась к выходу, больно двинув своего профессора сумкой, когда разворачивалась.       Все очевидно агрессивное поведение бывших слизеринцев, смешанное с отвращением, говорило об их неготовности вести диалог и это только сильнее удручало Гарри. День обещал быть долгим и трудным. И только начав третью пару, Герой получил хорошую весточку. Он только обозначил своим студентам объем работы, как явился школьный домовик и попросил не пройти в кабинет директора.       — Меня вызывает директор, и я не знаю, как скоро вернусь, поэтому прошу не испытывать моей доверие к вам и выполнить все задания оставленные мною. Дисциплина также должна оставаться на уровне. — строго сообщил профессор ЗОТИ всем студентам в классе и увидев понимание в их глазах, отправился к директору.       ***       Войдя в кабинет, который стал посещать непозволительно часто, он увидел то, что никак не ожидал увидеть.       — Гермиона? — воскликнул Поттер. Он просто глазам своим поверить не мог. Он весь ждал ответное письмо от подруги, но ее личный визит был невероятный сюрприз. Конечно, так было намного лучше и проще, но ведь у нее была работы в Министерстве и множество своих дел и проблем. Но она каким-то чудесным способом бросила все и примчалась в другую страну, чтобы снова помочь Гарри. Он готов был боготворить ее и расцеловать. Хотя почему готов был, он так и сделал. — Как ты здесь? Не могу поверить — кинулся Гарри обнимать и целовать свою подругу.       — Гарри, твое письмо не смогло оставить моих мыслей, и я очень сильно переживала — девушка «надела» серьезное лицо и внимательно всмотрелась в друга. — Ты ужасно выглядишь, хочу тебе сказать. Давай оставим все вопросы о том, почему и как я здесь на потом. Лучше нам найти удобное место, и ты расскажешь мне все о «Поттере-Любимчике-Дементоров», кажется, так ты выразился? Я вижу, что у тебя что-то серьезное, Гарри, поэтому давай побыстрее попытаемся все исправить.       — Боюсь, что это невозможно, — Гарри поник еще сильнее, если это вообще реально. Но двери в кабинет открылись и в них вошла мадам Максим.       — Здравствуйте, профессор, — кивнула она Поттеру. — Добрый день, мисс Грейнджер. Мы несказанно рады принимать вас в нашей школе, — тепло улыбнулась она девушке, проходя к своему креслу. — Надеюсь, что, открыв свой камин, я смогла обеспечить вам комфортное перемещение?       — Здравствуйте, мадам Максим, — Гермиона вернула искреннюю улыбку директрисе и, достав из своей вездесущей бездонной сумочки что-то, протянула ей. — Я не решилась выбирать для вас подарок, основываясь на своем вкусе, но подумала, что набор из редких трав, растущих только на Туманном Альбионе для вашей лаборатории, будет хорошей идеей. На счет моего перемещения не волнуйтесь, я добралась прекрасно и хочу поблагодарить за такую редкую возможность воспользоваться прямым каминным перемещением в школу во время учебного года.       — Это чудесный подарок, и я очень его оценила, поверьте. — Милая и даже дружеская беседа между мадам Максим и Гермионой встала Гарри поперек горла. Раньше они так замечательно ладили с Олимпией и были даже близки. Однако после тех слов, что сказал Гарри директору под влиянием кольца, испортили и это. Мерлин, как же он вел себя тогда и что наговорил этой прекрасной женщине, которая всего лишь хотела помочь ему.       — Мадам, если вы не против, то я загляну к вам чуть позднее, и мы сможем продолжить нашу беседу. Сейчас же с вашего позволения я хотела бы поговорить с мистером Поттером наедине, для чего и прибыла сюда сегодня, — женщина лишь улыбчиво закивала и пригласила к двери. Гермиона взяла Гарри по руку и потянула к выходу.       — Стой! Погоди, Миона. — Поттер затормозил на пятках и вырвался из рук подруги. — Мне нужно кое-что сделать, — сообщил он. — А точнее кое-что сказать вам Директор, — повернулся он уже лицом к женщине, виновато опустив голову, и она сосредоточила свое внимание на нем, явно не ожидая такого исхода. — Олимпия… — Гарри сделал паузу, ожидая реакции на свою вольность, но она не последовала. — я хотел бы снова именно так называть вас, если вы позволите, а также вернуть наше общение, если вы посчитаете это возможным. Я ужасно поступил с вами и посмел обидеть такого невероятно замечательного человека как вы и за это хочу попросить прощения. Я понимаю, что тот факт, что все мои поступки и странное поведение было обусловлено действием артефакты никак их не оправдывает. Однако хочу заметить, что ни одно из сказанных мною тогда слов не отражает истины, и я даже понятия не имею, откуда они могли появиться в моей голове. Вы невероятный человек, руководитель и просто очаровательная женщина, которая не заслужила выслушивать подобные мерзости от меня. Я готов выполнить все что угодно, чтобы попытаться заслужить ваше прощение и возможность вернуть наши взаимоотношения на прежний уровень, — Гарри закончил и махнул рукой в сторону директора. На ее столе появился огромный букет нежно-розовых камелий, который мгновенное привлек ее внимание.       — Гарри, — ответила спустя минуту директор, отложив любование прекрасным букетом. То, как она обратилась к Поттеру, уже обо многом говорило, но он хотел услышать ее вердикт. — Я и не думала менять модель нашего общения. Ты нравишься мне все больше и больше с каждым днем, и вызываешь у каждого в этой школе, в этой стране, во всем мире чувство огромного уважения и особенно у меня. Я восхищаюсь твоими качествами и чертами характера и тот небольшой инцидент уже давно в прошлом. Конечно, он задел меня, и я даже таила на тебя обиду в начале. Но продлилось все это не более получаса. Затем я осознала, что это был просто не ты, а злосчастное кольцо. Я не плохо узнала тебя за время твоего пребывания у нас, и ты бы не мог такое сказать. В общем, я всецело доверяю тебе и мое отношение к тебе не изменилось от слова совсем, — мадам Максим поднялась со своего кресла, подошла к Гарри и крепко обняла его, а он обнял ее в ответ. Теперь все хорошо. Во всяком случае, одна проблема уже приятно разрешилась.       — А теперь отправляйтесь с мисс Грейнджер и порадуйте ее своими успехами здесь. — директор странно сверкнула глазами, и Гарри на мгновение показалось, что она тоже в курсе всего, но по. каким-то неведомым ему причинам, молчит. — Думаю, что смогу провести оставшиеся на сегодня занятия по ЗОТИ вместо вас. Иди же, Гарри, побудь с подругой. Сейчас тебе это нужно.       — Спасибо, Олимпия, — единственное, что смог сказать Поттер в тот момент, занятый своими размышлениями. И они с Гермионой отправились к нему в покои.       ***       — Весьма нескромно, — оценила Гермиона комнаты друга, когда они туда дошли, наконец. — Может быть я не тем занимаюсь, и мне тоже стоит стать профессором в Шармбатоне? — вопрос был явно риторическим и смешок подруги это только подтверждал, хотя в глазах ее читалось обратное.       — Итак, что ты натворил Гарри? — подруга уже по-хозяйски расположилась в одном из кресел у резного журнального столика, сложила характерно для нее руки на груди и вызывающе смотрела на Гарри, требуя подробного ответа на свой вопрос.       Она взяла его в оборот слишком быстро. Парень даже не успел узнать о ее делах и том, как она решила прибыть суда. Девушка моментально включалась в работу над проблемой, не желая тратить свое время напрасно. Ей было важно сначала помочь другу, уже потом проводить вечера за уютной беседой и расспросами о жизни.       Поттер чувствовал себя ужасно и неловко несмотря даже на то, что перед ним сейчас была лучшая подруга, которая знала о нем буквально все, и которой он мог рассказать обо всем на свете, не опасаясь осуждений. Только она могла поистине понять его, дать дельный совет, взглянуть на ситуацию под другим углом и придумать, что делать дальше, чтобы Гарри не сошел с ума от самокопания. Но ситуация эта была патовой и мягко говоря не типичной, поэтому парень долго молчал, собираясь с мыслями. Убедив сам себя в необходимости вывалить все от «А» до «Я» на Миону, он начал повествование. Гарри рассказал ей обо всем. И том, как он спас Малфоя, когда тот унёсся на гиппогрифе и чуть не погиб и как он потом поцеловал его, считая тогда что его решение было лишь для выведения блондина из паники. И том, как после этого он все чаще начал думать о нем, искать его глазами и надеяться наткнуться на него где-нибудь в школьном коридоре, лишь бы только увидеть его снова. Рассказал про зарождающие в нем чувства к Драко и трепет от упоминания одного его имени, хотя Поттер долго обманывал сам себя и не желал признавать этого. Он считал эти чувства временным и необъяснимым помешательством, которое было вызвано чем-то. Неизвестно чем. Просто так получилось и все… Ну, а потом в ход пошла занимательная история с ночной прогулкой в кабинет директора и просьбу принять во временное пользование и защиту древний артефакт. Тут Гарри, конечно, не поскупился потратить время подруги и рассказал все детально и подробно: и о встрече с Министром Магии Франции с ее просьбами и аргументами и то, как принял эту участь и то, как сам всем рассказал о том, что это за кольцо и что оно может сделать. В окончании тяжёлого для него рассказа Поттер посвятил Гермиону в происходящее на следующий день и, особенно на отработке Малфоя у него. Конечно, он не очень детально описал подруге его надругательства над блондином, но в весьма четких очертаниях описал свои действия, которые были ужасными и скорее всего, сломали парню психику. Гарри закончил, сделал несколько жадных глотков воды из стакана, стоящего на столике, и с виновато опущенной головой стал ожидать суда от Грейнджер. Она медлила. Вероятно, у нее в голове не сразу все уложилось, но девушка уже точно прокручивала в голове тысячи возможных вариантов разрешения ситуации и их возможных исходов.       — Ты редко когда мог по-настоящему удивить меня своими решениями и поступками, — вдруг подала она голос, выйдя из своих мыслей. — Сейчас у тебя это получилось как никогда. Я понимаю, что всему виной артефакт, но не стоит забывать, что оно подпитывало также и твои внутренние желания, которые были в тебе и до него. Твои чувства к Малфою и многолетнюю одержимость весьма понятны и обсуждать их мы не станем. — Поттер вскинул голову и посмотрел на подругу со смешанными во взгляде чувствами и вопросами. — Не смотри на меня так, Гарри, ты всегда за ним бегал и «дергал за косички», если ты понимаешь, о чем я. Поэтому давай не будем сейчас разыгрывать шок, удивление и непонимание — ты сам покопаешься в прошлом и осознаешь это, хоть тут нечего осознавать, если только ты намеренно не закрывал сам себе глаза и не «включал дурачка». Все твое окружение об этом прекрасно знало, не говоря уже о нас с Роном. Сейчас стоит острый вопрос с его изнасилованием и вот об этом нам и нужно беспокоиться в первую очередь. — Гарри моментально сник окончательно и, увидев это, Гермиона переместилась к нему и взяла за парня руку.        — Не надо, Гарри, не делай этого снова. Не уходи в себя и не вини себя во всех грехах этого мира…       — Но они мои, Герми, эти грехи… буквально. Все эти они мои, и вина лежит на мне, — не дал он ей договорить. — Как я могу не мучиться и не страдать от чувства вины? Если я смогу вымолить прощения у всех кого обидел за тот ужасный день, то это прекрасно, но как я смогу вымолить его у того, кто пострадал несравнимо больше? У того, кто буквально был сломлен и унижен — у Малфоя. И это учитывая его происхождение, родословную, традиции и характер — это просто убьет его и мне никогда не вымолить его о прощении, понимаешь?       — А ты не вымаливай, — холодно отрезала девушка, — ты заслужи его.       — Но как? — Гарри вскрикнул и развел руки. Он не понимал, что имеет в виду подруга. Как и чем вообще можно заслужить прощение после такого? — Отправить ему корзинку с фруктами и открытку с извинениями и надписью: «Мирись, мирись и без согласия больше не ебись», или «Давай меня решишь помиловать, а я не буду больше насиловать?».       — Это смешно и тонко, хоть ситуация и не позволяет нам сейчас шутить над Драко, — Миона прикрыла улыбку ладонью, но почти сразу собралась и продолжила. — Ты должен не только словами и извинениями доказать ему свое раскаянье, но и поступками, действиями, понимаешь? Это может смягчить его и поможет ему тебя простить. Во всяком случае, я надеюсь на то, что Малфой способен прощать.       — Какие действия и поступки предполагает твои план? — Гарри подобрался и уже более внимательно слушал подругу. В глазах понемногу загорался огонек надежды на то, что он сможет быть прощен Драко, но пока что огонек этот был слишком слаб и едва искрился.       — Я не знаю, Гарри, — девушка пожала плечами, посмотрела на друга и сделала короткую паузу для размышлений. — Тебе виднее. Только ты знаешь его достаточно хорошо, чтобы понять, что ему может быть сейчас нужно и каких шагов он ждет от тебя. И не стоит забывать о том, что вам нужно поговорить и ты должен будешь приложить все усилия в этом разговоре, чтобы он смог тебя не просто выслушать, но и услышать.       — Но он и видеть меня сейчас не хочет не то, что разговаривать. Малфой просто прячется где-то в замке с помощью Паркинсон и Забини, которые скрывают его от меня.       — Гарри, главное, что он здесь, а это значит, что он не нацелен убегать и сдавать тебя. Ну, мне так кажется… Они слизеринцы, хоть и бывшие и хитрости им не занимать. Но не стоит забывать, что и ты почти что слизеринец и будешь похитрее их. Подумай, как поступили бы Паркинсон и Забини в этой ситуации, что сделали бы и куда бы спрятали Драко и начни действовать. Маленькими, неторопливыми шажками ты станешь приближаться к своей цели.       — Мерлин, я люблю тебя, Гермиона, и никогда не встречал никого умнее тебя, — брюнет стал заметно веселее, и картинка в его голове уже вырисовывалась. Он уже имел предположения о том, где именно сейчас мог быть Драко и первый свой шаг к их примирению он уже определил, осталось только дать нужные распоряжения. — Знаешь, из тебя бы тоже вышла отличная слизеринка, да и когтевранка и хаф… Черт, тебе легче сразу стать директором.       — И я тебя люблю, Гарри, и ты сам это прекрасно знаешь, иначе примчалась бы я сюда так быстро? — Гермиона тоже веселилась и уже не скрывала своей красивой улыбки. Хохот от сказанных другом слов заставлял ее кудри пружиниться и сотрясаться на плечах — это придавало ей некого шарма. — Но директором я быть не хочу. Я собираюсь еще побороться с тобой за пост Министра Магии, несмотря на то, что тебе уже предложили этот пост и не только в нашей стране, — она снова залилась смехом.       — Я очень ценю тебя, твою помощь и твое решение приехать сюда лично сразу после моего письма, — Гарри поднялся на ноги и заключил девушку в крепкие и долгие объятия и она, конечно, не смогла отказать себе в удовольствии ответить на объятия.       — Рарэльтас! — громко позвал Гарри, когда нежности между ним и Гермионой закончились.       — Да, профессор. Чем может Рарэльтас помочь вам? — тихо сказал появившийся рядом домовик и склонил свою голову.       — Рарэльтас, я уверен, что ты знаешь, где находится сейчас студент Малфой, но на случай если ты решишь поиграть со мной, скажу, что он сейчас, скорее всего в комнате у Пэнси Паркинсон, — Гарри сделал паузу и эльф только отвесил легкий кивок. — Итак, я назову тебе список блюд и напитков, которые нужно будет достать, а ты должен будешь выполнить это немедленно и как можно скорее. Их должны готовить не эльфы, поэтому ты найдешь лучшие волшебные рестораны Франции и закажешь их там. Все нужно будем готовить по определенным рецептам и ни на шаг не отходить от них — проследи за этим. Если кто-то будет спорить или отказываться, то скажи, что заказ для меня и он очень срочный, понял? — эльф снова закивал с бешеной скоростью и оскалился в улыбке. — Затем ты лично приготовишь горячий шоколад со сливочной пеной, а сверху нужно будет положить две зефиринки. Именно две — это важно! После всего это ты должен будет доставить все блюда Драко Малфою, но сделать это нужно так, чтобы он либо не заметил тебя, либо просто не успел задать вопросов.       — Как вам будет угодно, профессор. Рарэльтас все понял и не допустит ошибок и, если вы позволите, то я хотел бы поторопиться.       — Конечно, ступай и спасибо тебе большое, — Гарри погладил эльфа по голове, на что тот лишь счастливо закатил глаза и исчез.       — Вот видишь, ты уже отлично начал и думаю, что у тебя все получиться, — Гермиона довольная стояла у выхода и была горда другом. Он выбрал хорошую стратегию.       — Если бы не ты… Давай прогуляемся, и я покажу тебе школу?       — Я думала ты и не предложишь уже.       Друзья обошли всю территорию школы: и замок от первого до последнего этажа и кабинета, и школьные сады и, конечно, конюшни. Гарри не смог не показать подруге свое любимое место тут и свою гордость — Аликорна. Герми побоялась подходить к нему, но тоже восхищалась его красотой и силой. Зато Гарри уговорил ее полетать на белых пегасах. Тех, что когда-то привезли к ним студентов из Шармбатона во время проведения Турнира Трех Волшебников в Хогвартсе. Девушка была просто в восторге и еще долго не могла отойти состояния блаженства и свободы, подаренных полетом на этих чудесных существах. День протекал относительно спокойно. Друзья гуляли, осматривались и делились впечатлениями, а также обсуждали план по захвату Малфоя.       Вечером они спустились большой зал на ужин, и Гарри усадил Гермиону рядом с собой за профессорский стол, чем вызвал интерес к их персонам у всех присутствующих. Мадам Максим была не против, как и его коллеги и это было самым главным. Поэтому ребята с удовольствие наслаждались трапезой и общением. Все коллеги нашли подругу Гарри очень умной, талантливой и интересной и даже предлагали ей остаться здесь и работать в школе, но девушка вежливо отказалась. Все и так прекрасно знали Героиню Второй Магической, но встретиться с ней лично, поговорить, задать вопросы — этим мало кто мог похвастаться за рубежом.       В какой-то момент директор взяла слово и обратилась к ученикам и преподавателям.       — Дорогие студенты и коллеги, — начала она. — Я хотела бы открыть вам всем один важный факт, который, скорее всего многое объяснит некоторым из вас. Наш многоуважаемый профессор Поттер, — женщина полуобернулась в этот момент и, посмотрев на Гарри, кивнула ему головой и Гарри вторил ее жесту. — Наш профессор Поттер, — продолжила она, — оказал всем нам, нашей стране и всему магическому сообществу очередную услугу, которую трудно будет оплатить. Наши бравые авроры совместно с Министерством Магии по наводке шпиона в одной известной преступной группировке, обнаружили тайный склад с очень опасными магическими артефактами, книгами и прочим и все это было темного происхождения. Во время изучения этих сокровищ обнаружился один очень занимательный предмет, от которого разило черной магией и невероятной силой. Не один из магов не смог определить природу предмета и понять, что с ним сделать, однако, все в голос твердили, что этот артефакт невероятно опасен и за ним уже идет охота. И если его кто-то получит, то волшебный миру будет в большой опасности… снова. И защитить этот предмет собственными силами Франция не могла, поэтому наш Министр — Реджина Бернард явилась в Шармбатон и попросила помощи у профессора Поттера. Только его сила, опыт и знания могли бы обуздать артефакт и помочь защитить его до того момента, пока он не был надежно спрятан и окружен мощной защитой. Но такой темный предмет не смог бесследно находиться у нашего уважаемого профессора и оказывал на него сильное влияние. Именно поэтому я хочу обратить ваше внимание на один момент. Если мсье Поттер вел себя странно, нехарактерно, агрессивно и даже ужасно, то знайте, его действиями и сознанием управляла темная магия артефакта, и он сдерживал ее как мог. Любого другого волшебника он бы просто убил, или успел бы ненадолго перед этим превратить в безропотного раба, который творил бы страшные вещи. Но месье Поттер обладает невероятным магическим потенциалом и именно с его помощью мы справились со всем и предотвратили возможные беды. В связи с чем прошу всех вас удалить навсегда из своей памяти тот день, когда профессор был под влиянием артефакта и не основывать свое мнение о нем, исходя из его поведения в то время. Взамен я хочу выразить невероятную признательность и благодарность нашему коллеге за такую отвагу, самоотверженность и преданность гражданам магического и не только мира. Вы снова спасли нас и этот долг нам никогда не отдать, — зал взорвался аплодисментами, криками, благодарностями от студентов и коллег. Дети кидали вверх пергаменты и шляпы. Вокруг было очень шумно и хаос завладел большим залом. Гарри было ужасно неловко и такого внимания к себе, он хотел бы избежать, но внезапная речь директора не дала ему шанса сбежать.       — Я хочу извиниться пред вами. Перед вами всеми. — взял Гарри слово. — Я многих из вас удивил своими поведением и поступками, а некоторых еще и сильно обидел, — в этот момент Гарри невольно подумал о Драко и мадам Максим. И не найдя за столом первого, он невольно посмотрел на директора, и она тепло улыбнулась ему. Они уже поговорили и решили все возникшие между ними разногласия. — Я действительно был не в себе и даже не понимал, что делаю — меня контролировал артефакт, темная магия и проклятие в нем, но это меня никак не оправдывает. Я хочу искренне принести свои извинения каждому и смею надеяться, что буду прощен. А также что этот период моего пребывание здесь будет навсегда забыт. Если кто-то из вас чувствует себя задетым, или обиженным мною, то просьба сообщить мне об это любым способом и приложу все силы, чтобы исправить это. Я не хочу оставить после себя неприятные воспоминания. Для меня это важно.       Гарри поклонился всем, приложив руку к сердцу, выражая благодарность, а затем схватил подругу и спешно покинул помещение через профессорскую дверь.       Гермиону он проводил до гостевых покоев, в которых она остановилась. Сам же Гарри, воодушевленный словами директора и собственной речью, направился в башню девочек. Ему нужно было поговорить с Драко и это не могло подождать.       ***       Гарри даже не заметил, как примчался в башню к прекрасной половине человечества. Он взбежал по лестнице на нужный этаж и стал искать комнату Паркинсон. Это не заняло много времени. Несколько вопросов и старшекурсницы, которых он встретил в коридоре, указали на нужную дверь. Гарри подошел к ней, постучал и стал ждать, когда ему откроют. Его ожидаемо проигнорировали. Брюнет хотел войти сам и даже решился уже мановением руки растворить защитные чары, которые наложили веритэссцы, но посчитал это неправильным. Он сейчас совсем не в том положении, чтобы совершать подобные набеги на личное пространство и уединение Малфоя. Он просто продолжал ждать, периодически стуча в дверь.       — Отойди от двери на десять шагов и отвернись, — послышался голос из-за двери. Женский, а значит это Паркинсон и звучала она очень серьезно. Гарри было трудно переселить себя и выполнить этот приказ по многим причинам. Ему нельзя отдавать приказов, ни теперь и об этом знал каждый — это раз. Довериться хитрым бывшим однокурсникам, повернуться к ним спиной и ожидать чего-то, было невыносимо трудно сделать — это два. Не на такой разговор и не с Пэнси он вообще рассчитывал — это три. Но нельзя было сейчас выделываться, устанавливать свои правила и требовать чего-то от верных друзей, которые всячески защищали Драко от Поттера — человека, который причинил ему столько вреда и боли. Конечно, они не могли ему доверять и боялись его, что им оставалось?       — Готово, — коротко сообщил Поттер и через секунду слышал, как дверь немного приоткрылась. Затем, видимо, когда девушка убедилась в словах брюнета, дверь открылась до конца, выпуская ее и быстро запахнулась.       — Можешь повернуться, но не советую делать резких движений и напрасных попыток, — Пэнси была настроена серьезно и властно держала палочку. Гарри увидел это, когда медленно повернулся, подняв руки вверх. Рядом с девушкой стоял Забини и тоже обвивал ладонью свою волшебную палочку. — Что тебе здесь нужно?       — Я всего лишь хочу поговорить и извиниться, только и всего, — Поттер все еще держал руки перед собой и старался быть максимально вежливым.       — Поговорить? Извиниться? — девушка заметно рассвирепела и повысила голос. — Да как ты вообще смеешь сюда приходить и на что-то надеяться? После всего, что ты натворил, скажи спасибо, что мы не отравили все, чем ты пользовался: еду, напитки, документы, одежду, постель… Или же просто не перерезали тебе глотку во сне. И даже такая участь была бы для тебя слишком щедрым подарком.       — Я не хотел этого, — Гарри невольно опустил голову, и сердце защемило от болезненных воспоминаний и чудовищного чувства вины. — Я сделал это когда был не в себе и под влиянием черной магии. Я могу все объяснить вам, а потом и Драко, если вы только позво…       — Закрой свой рот, тварь, — зарычал Забини. Парень едва сдерживался, чтобы не наброситься на Гарри с кулаками и Пэнси держала его за предплечье, чтобы этого избежать и часто на него оглядывалась. Видимо они не хотели драки вопреки всему, или же им что-то мешало учинить ее. Или точнее сказать кто-то… Только Драко мог запретить им это и заставить двух цепных собак-лучших друзей, сдержаться и не убить Поттера на месте. И, несмотря на свою мощь, парень молча позволил бы им это. Совесть плотоядными червями съедала его изнутри, оставляя после себя только гниль и вязкое послевкусие душевного уродства. — Убирайся отсюда и никогда не подходи к нам и особенно к Драко, иначе я за себя не ручаюсь. Я уговаривал его разрешить мне убить тебя, замучить до смерти медленно отрезая от твоего сучьего тела по маленькому кусочку. Я хотел скармливать куски твоей гнилой плоти псам и повторять это до бесконечности, но Драко был против. Мы не можем понять его мотивов и великодушия, но ты не заслуживаешь такой любезности и это точно. Поэтому просто съебись отсюда в свой мир геройства и чести и продолжай делать вид, что ты не мерзкая тварь, которая силой берет красивых мальчиков в своем кабинете, а все тоже мерило справедливости и морали во всем магическом мире.       — Послушайте… умоляю дайте мне шанс объясниться. Моим поступкам нет оправданий, но я хочу все исправить, извиниться, — Гарри был разбит. Каждое слова веритэссцев было очень точным и правильным и отражало истину. Их слова били брюнета в самое сердце, затем по венам и артериям они разливались по всему телу и, напитываясь виной, словно разрывали кожу, оставляя его оголенного и несчастного. Он как маленький ребенок, который провинился в чем-то, стоял сейчас перед взрослыми и думал о том, что его теперь ждет? — Пожалуйста, я очень прошу вас, дайте мне возможность исправить все.       — Ты никогда не сможешь исправить это и подняться в наших глазах, — выплюнула Пэнси, крепче сжав палочку, направленную в профессора. — Ты уродлив душой, и теперь мы увидели это очень отчетливо. Никакого шанса и возможности ты не заслужил и лучше убирайся отсюда, как и просил Блейз, иначе я нарушу свое обещание Драко и убью тебя. И поверь, жалеть об этом я никогда не стану. — Паркинсон с силой плюнула в Поттера, но плевок не долетел до него, разбившись о пол в нескольких шагах от него. Девушку это только сильнее разозлило, а Гарри понял, что дельного разговора у них не состоится. Он надеялся только на то, что Малфой узнает обо всем от друзей, ибо услышать ничего он не мог — брюнет незаметно наложил заглушающие, когда стоял спиной к двери. И если они ему расскажут, а они расскажут… Драко решит дать своему насильнику шанс объясниться и вымолить прощения. С этими мыслями парень покинул башню девочек.       ***       Вечером, когда все занятие уже закончились, а Гермиону пригласили на преподавательские посиделки, Гарри решив отвлечься, пошел в свой кабинет, чтобы погрузиться в работу. Подруга согласилась на это мероприятие с радостью. Пообщаться с умными мира сего и обсудить интересные ей теории, открытия, гипотезы было для нее сродни праздника, поэтому она умчалась, чтобы не опоздать. Поттер не хотел сейчас в этом участвовать, тем более после того, как все узнали о кольце и его «подвиге» и стали бы чествовать парня, а он был совсем не тем, кто это заслужил. Работа — вот что поможет ему сейчас загрузить мысли и перестать метаться от переживаний. Гарри открыл свой класс, зажег свечу на рабочем столе и достал бумаги, которые требовали его участия и детального изучения. Он постарался уйти в них с головой, поэтому не заметил, как открылась и закрылась дверь в его кабинет. В класс кто-то вошел… Лишь почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, профессор поднял глаза и всмотрелся в полумрак. Посреди кабинета стоял Малфой. Блондин сложил руки за спиной и отвел взгляд сразу, как Гарри увидел его. Парень был напуган и глаза его бешено вертелись в орбитах. Он выглядел странно. Обычно идеальный во всех отношениях Драко, сейчас был лишь своей тенью: серые, почти черные круги под глазами, раздутое местами и одновременно схуднувшее лицо старалось спрятать на себе все эмоции. Губы искусаны и кровоточащие ранки виделись даже издалека. Ощущалась даже общая слабость его организма, а самое необычное было в осанке. Всегда идеально ровная спина, бывшая одной из отличительных черт Малфоя, сейчас выглядела иначе. Парень осунулся и был немного сгорблен, перенеся свой вес чуть вперед. Пока профессор молча изучал изменившегося блондина, Драко стал совершать странные действия. Он потянулся к горлу, дернул за шнурок, и мантия упала на пол. Парень сделал два шага вперёд, чтобы не топтаться по ней и продолжил. Следующими были пуговки на рубашке и он, быстро перебирая пальцами, вынимал их из петель в ткани.       — Что ты делаешь, Драко? — заволновался Поттер и дрожащим голос задал вопрос. Ответа не последовало. Драко уже откинул рубашку с плеч, оставив ее висеть на сгибах локтей, и переместил руки к ширинке. Одно ловкое движение и штаны стали свободнее. Ткань под своим же весом потянулась к полу, оголяя стройные ноги блондина.       — Я прошу тебя, Драко, не надо, — прикрыв глаза рукой и почти шепотом, но так чтобы его услышали, сказал Поттер. — Умоляю тебя, перестань. Мерлина ради, Драко… — Малфой стоял на месте и уже было хотел потянуться к резинке боксеров, но Поттер, поняв его замысел и посыл, успел подбежать к нему и убрал его руки.       — Как это несправедливо, не считаешь? — подал голос блондин. — А вот у меня не было возможности сказать эти слова в твой адрес тогда. Ни пожалуйста, ни прошу тебя, ни прекрати, не перестань. Даже умолять тебя у меня возможности не было. — Малфой стоял, не шевелясь и не выражая эмоций. Твердый взгляд его был направлен куда-то высоко в стену и даже моргать сейчас парень не мог. Сердце Гарри в очередной раз сегодня сжалось и почти перестало биться. Ему так много нужно было сказать Малфою, столько раз извиниться, начать умолять его и биться головой о пол от переизбытка чувств. Он столько раз продумывал этот момент и расписывал каждый свой шаг и слово, что казалось, был готов ко всему, но это лицо… Это лицо, эти страдальческие глаза, прикрытые силой духа и поддельной уверенностью и эти слова, просто растоптали Поттера, размазали по каменному полу и превратили лишь во влажный отпечаток на нем.       — Я… хотел сказать, то есть попросить… Драко, прошу тебя, выслушай, — начал мямлить брюнет, боясь взглянуть на Драко.       — Какая отработка ждет меня сегодня, профессор? — от этого притворно спокойного голоса веяло могильным холодом и отчужденностью. — Я бы не хотел повторения недавнего наказания и поэтому готов выполнить любые ваши указания. Лечь под вас, встать на колени, сделать что угодно, только бы не быть связанным и безмолвным. Если этого все равно не миновать, то я предпочел бы быть свободным в это время. А противостоять вам и защититься я все равно не смогу. Ваши слова после того, как вы насильно взяли меня, весьма отчётливо дали мне понять, что пытаться играть против вас, жаловаться и не посещать в дальнейшем отработки, плохо скажется на жизни и здоровье моих друзей и в первую очередь меня, конечно. — Поттера ударил электрический разряд сравнимый разве что с мощной молнией. Он даже не сразу смог заговорить, хотя и пытался, но язык и мысли не слушались. Неужели Драко думает, что Гарри действовал осознанно и в трезвом уме. Он ведь предупреждал его тогда. Правда ли то, что понял Гарри? Малфой на полном серьезе пришел сюда после всего случившегося, будучи уверенным в желании Поттера повторять это на постоянной основе. Владеть телом блондина каждый вечер, ежедневно издеваясь над ним, унижая, оскорбляя и уничтожая его честь и достоинство превращая его в бордельную шлюху? А также позволять страдать его здоровью, как физическому, так и душевному?       — Драко, я не… — Гарри не мог больше смотреть на Драко в таком виде и стал застегивать на нем рубашку — Драко даже ухом не повел. Штаны он тоже надел, но застегнуть не смог, боясь даже близко подносить свои руки к причинным местам студента. Те рухнули обратно, и Поттеру ничего не оставалось, кроме как смириться и продолжить. — Ты никогда больше не окажешься в таком положении и вообще я целые сутки ищу для того, чтобы из…       — Вы желаете изнасиловать меня сегодня как-то иначе, сэр? — снова холод и отчужденность, словно слова вылетали из робота, раня профессора своей остротой.       — Нет, Драко! Я никогда бы не стал этого делать и тебя никогда больше никто не тронет даже пальцем, особенно я. Таких отработок больше никогда не будет, Драко.       — Может быть вы хотите тогда, чтобы на сегодняшней отработке я занялся чем-то другим? Должен ли я сегодня как отработать свое наказание, профессор?       — Не… Ты не слышишь меня, Драко. Прошу тебя услышь меня и дай мне время. Хоть минуту, — Поттер смотрел на эту картину словно со стороны и не верил в реальность происходящего: робот, каменное изваяние, мертвое тело, оболочка — вот что сейчас было вместо Малфоя. И виной всему этому он, всецело.       — В таком случае, я вынужден попрощаться и уйти, чтобы отдохнуть и накопить сил. Мне ведь нужно будет еще как-то радовать своего любимого профессора этим телом, — выпалил Драко и, подобрав штаны с пола, ускоренным шагом вылетел из класса, ни разу не обернувшись. А Поттер так и остался стоять на месте, где еще недавно был Малфой, ощущая такую смертельную тоску и беспомощность, что реальность ненадолго растворилась. Но не тут-то было. Он не намерен снова так легко сдаваться и, если Драко не хочет его слушать, то Гарри его заставит, а потом будь что будет. Поттер вылетел вслед за Драко в коридор и кинулся в уже знакомом ему направлении башни девочек, где, скорее всего и сегодня будет ночевать этот ледяной принц.       ***       Гарри летел по коридорам школы, не обращая ни на что свое внимание. Сейчас у него была только одна цель, и он был намерен ее достичь. У двери в комнату, куда, скорее всего, пошел Драко стоял Забини. Вероятно, парень догадывался о скором визите профессора и решил покараулить его в коридоре. Этот факт и подтвердил тот факт, что Драко точно уже тут.       — Дай мне поговорить с ним. — уверенности в Гарри поприбавилось в сравнении с предыдущим подобном разговоре и теперь он желал нянчиться с этими защитниками. — Вы все равно не сможете вечно прятать его от меня и рано или поздно я поговорю с ним. Так зачем же оттягивать этот момент? — Гарри спрашивал без злобы и агрессии, однако голос его был громок. Услышав его, из комнаты прошмыгнула в коридор Паркинсон.       — Ты искушаешь меня и мое терпение, Поттер, — плевался Забини. — Не советую тебе спорить с нашим общим решением и пытаться приблизиться к Драко. Благодари Мерлина, что еще жив и здоров.       — Вот именно, Поттер, — вступила с перепалку Паркинсон, — проваливай. Мы же четко дали тебе понять о своих желаниях в отношении твоей жизни.       — Я еще раз повторяю и прошу отнестись с пониманием к моим словам и мотивам, дайте мне поговорить с ним, — Гарри сдерживал подступающий к горлу гнев и старался не выплеснуть на невиновных студентов, которые всего лишь старались защитить друга. Он и сам бы на их месте поступил бы также. Нет, он бы не стал угрожать, а сразу бы прикончил того, кто посмел бы поступить так с кем-то из его друзей. Да с любым человеком. Такие поступки отвратительны в любом случае.       — С каким пониманием, а? — зарычала Пэнси. — Ты мерзкий уродец, мразь, мудак и просто тварь, которая не струсила совершить такой гнусный поступок с нашим другом, предварительно заколдовав его, чтобы он не смог даже сопротивляться этому. — Слова были чистой правдой и несли верный посыл, но Гарри уже трясло от злости и от осознания того, что девушка права во всем.       — Ты ничтожество, Поттер и моя бы воля, я бы пустил в тебя аваду еще когда только узнал обо всем, — Забини чуть ли не прыгал на месте от напряжения. Лицо его было напряженно, а взгляд брезгливо оценивал противника. — Мерзкое, сучье отродье! Я желаю тебе мучительно сдохнуть под каким-нибудь толстым потным мужиком в дешёвом борделе.       — Я сказал, отошли от двери! — закричал Поттер. Его гнев было уже не удержать. Слова веритэссцев разожгли внутри него адское пламя, которое потушить не сможет уже никто. Больше не имея сил и желания сдерживаться, он зажмурился и отпустил свои эмоции и силу на волю и отдал им бразды правления над собственным сознанием. Магия текла из него бурной рекой и своим течением смывала все на своем пути. Оба студента были подброшены в воздух и, пометавшись немного, замерли прижатые к стене у самого потолка по разные стороны друг от друга. Вены их окрасились в цвет золота и такие же золотые, струящиеся и переплетающиеся меж собой нити, обволокли их тела и стали ярче. Своеобразный панцирь удерживал студентов под потолком коридора и мог делать это бесконечно, заодно лишая их возможности двигаться, говорить и пользоваться магией, блокируя ее. В глазах их застыл шок и непонимание, а Поттер щелков пальцев открыл дверь перед собой и исчез за ней.       ***       Драко лежал на кровати и не знал о случившемся все из-за того же заглушающего, которое Гарри успел призвать. Штаны его были сброшены на прикроватную тумбу, а парень распластался на кровати, закрыв глаза и тяжело дышал. Видимо по пути в комнату застегнуть пуговицу на брюках он так и не смог, поэтому придя сюда, решил просто скинуть их и сначала успокоиться. Что ж, весьма резонно. Парень не замечал вошедшего гостя, или принимал его за кого-то из друзей, поэтому глаза не открывал. Гарри подошел очень близко к нему, опустился на колени и, взяв парня за руку, позвал: «Драко…». Драко встрепенулся, рука его дернулась в попытке вырваться из неприятных ладоней, но Поттер был хитрее и смог удержать ее. Веки парня оставались запахнутыми и он, очевидно, не желал смотреть на обидчика.       — Драко, прошу, посмотри на меня, — просил Поттер, но его будто не слышали. — Хорошо, тогда хотя бы выслушай меня, — реакции ожидаемо не было, но что-то подсказывало Гарри, что ему дают возможность выговориться. Упускать такой шанс он не стал и, положив свою голову на руку Драко сцепленную со своей, продолжил. — Мне нет прощения и оправдания за то, что я с тобой сделал, и я понимаю это. Я раскаиваюсь во всем и не нахожу себе места с того самого момента, как передал проклятое кольцо нужным людям. — Драко дернулся и чуть повел ухом в его сторону. — Министр просила меня взять под свое крыло один из самых опасных и сильных и темных магических артефактов, и я не смог ей отказать. Если бы я не сделал этого, то могло погибнуть очень много людей, а еще больше пострадать. Он мог просто уничтожить наш мир и оставить на его месте руины. Кроме меня никто не смог бы это сделать и просто погиб бы, понимаешь? — вопрос был риторическим и не получил ответа. — Проблема в том, что кольцо испытывает тебя семью смертными грехами и в очень сильной степени, заставляя совершать их, углубляться в них и наслаждаться ими. А также обнажает всего тебя, оставляя перед его силой совершенно голым и беспомощным. Мой рассудок был затуманен чертовым перстнем, и я не ведал что творю, иначе я бы никогда не позволил себе так ужасно обращаться с тобой. С таким как ты нужно обращаться по-королевски — не меньше, — ноздря Малфоя дернулась на этих словах, и парень гулко вдохнул, стараясь замаскировать свое внимание безразличием. — Понимаешь, кольцо имеет еще одну функцию. Одну из очень многих, но такую важную в нашем случае. Оно обнажает твои истинные чувства, эмоции, желания, делая их открытыми для всех и стократно усиливает. Оно извращает их, превращает во что-то мерзкое и ужасное и заставляет хозяина желать этого больше жизни, не позволяя ни на секунду забыть о них. Именно это и заставило меня так обидеть тебя и готов сделать все что угодно, лишь бы ты хотя бы попытался простить меня. Если бы ты только дал мне шанс все исправить, позволил бы окружить тебя всем, чем ты только захочешь, то я был бы самым счастливым человеком на земле.       — Драко? — позвал Поттер Малфоя. — Ты сможешь это позволить мне? Что ты скажешь на это?       — Не убедительно и никак тебя не оправдывает, Поттер. Уходи! — Малфой сказал это и перевернулся на бок, оставшись теперь к Гарри спиной. И тут Гарри случайно увидел кое-что, когда проскользнул взглядом по телу Драко. На белых боксерах Малфоя, которые были сейчас на него надеты, было красное пятно в районе ягодиц. — «Кровь!» — понял Поттер и пришел в ужас. Малфой пострадал гораздо сильнее, чем он ожидал и виной всему был он. Мерлин, теперь он точно никогда себя не простит за это. Кровавое пятно смотрело прямо на него и парня убивало осознание природы его появления. — «Вряд ли у Драко были месячные, да?» — защитная реакция организма сработала и глупые шутки в его голове дали о себе знать. А это значит, что Поттер так сильно вбивался в это хрупкое, изящное, но такое прекрасное тело, что травмировал Драко изнутри. — «Как только он не ощутил влагу там и почему он не чувствует боли? — Видимо обезболивающие зелья он все же принял» — Поттер не собирался оставлять это на самотек и решил исправить хотя бы это.       — Драко, прости меня, мне очень неловко об этом говорить, но у тебя идет кровь из… оттуда, — замялся брюнет, стараясь подобрать слова и как можно тактичнее сообщить Малфою о большой проблеме.       — Что? О чем ты говоришь, Поттер? И откуда у меня идет кровь, не понимаю? — Драко смотрел на него через плечо и недовольным голосом пытался выяснить, что за бред несет этот Поттер.       — Ну, оттуда, Драко, — Гарри указал пальцем на окровавленные трусы парня. — Из твоего заднего прохода идет кровь. Я так виноват, Драко, прости меня, — запричитал брюнет. — Давай я помогу тебе одеться и отнесу тебя в больничное крыло, — он уже стал двигаться в сторону Малфоя, но того будто кипятком ошпарили. Он подскочил на кровати и перепугано метался глазами от глаз Поттера к его рукам и обратно.       — Нет! — Драко кричал и вытянул руки, собираясь оттолкнуть брюнета, если он подойдет. — Я никуда не пойду и останусь здесь.       — Что? О чем ты говоришь? С такими травмами нельзя просто лежать и ждать излечения. Они могут быть очень серьёзными и их обязательно нужно залечить. Как ты можешь так беспечно относиться к своему здоровью?       — Мое здоровье тебя не касается и пострадало оно твоими силами, Поттер, — выплюнул блондин, но остановился, увидев разбитое лицо Поттера. — Мне нельзя в больничное крыло, — вместо этого сказал он. — Во-первых, тогда все поймут, что случилось, и в школе начнется скандал. А во-вторых, я никому не позволю видеть меня таким и тем более лезть туда кому-то, даже чтобы остановить кровотечение. Я позже сам все вылечу.       — Драко, простые мази там не помогут, нужно знать нужные заклинания и методики. Дай мне хотя бы сейчас поступить правильно и попытаться исправить то, что успело натворить мое бессознательное «Я», прошу.       — Я сказал нет! Я остаюсь здесь и сам займусь своим лечением. Ни один целитель и ни одна живая душа об этом больше не узнает, понятно? А ты проваливай отсюда, — у Гарри все внутри вскипело. Он не мог оставить все вот так и позволить Малфою издеваться над своим здоровьем. Решение пришло слишком быстро. Он подхватил блондина на руки так быстро, что тот даже понять ничего не понял, а затем аппарировал в свои покои и опустил пациента на свою кровать. Едва коснувшись кровати, Драко поджал к себе колени, обхватил их руками и жадно дыша, стал рыскать по комнате бешеным взглядом. — «Словно загнанный зверек» — подумал Гарри и лицо его исказилось от такого сравнения, но поведение блондина, правда было сродни бедному животному, за которым долго охотились, но так и не смогли поймать.       — Значит так, — собрался Поттер и решил взять все в свои руки, — если ты не хочешь идти в больничное крыло, то тебя вылечу я. Больше нас двоих никто больше этого не увидит и не о чем не узнает, как ты и хотел. Самолечением я тебе заниматься все равно не позволю и спорить бесполезно. Дай-ка я посмотрю насколько все плохо, — Поттер сделал шаг, но Драко вскочил на кровати и стал кричать, быть ногами в воздух и размахивать руками. — Драко, пожалуйста, попытайся понять, что я делаю это от чистого сердца, желая позаботиться о тебе и только лишь из самых чистых побуждений — парень престал истерить, но на кровать не сел, продолжая стоять и с осторожностью наблюдать за каждым жестом брюнета. — Вспомни все те годы, что мы знакомы и подумай, способен ли я на что-то подобное, если только я не под влиянием темной магии? — Драко действительно не мог даже подумать, что Герой всего волшебного мира, гриффиндорец и Золотой мальчик способен на такое. Он всегда был моральным мерилом для всех и каждого, и все его поступки были обусловлены лишь желанием помочь и защитить всех, даже тех, кого он никогда не узнает. Жертвенность, всепоглощающее чувство справедливости, смелость, сила, безрассудство — вот характерные черты характера Поттера, а не желание насиловать, мучить и издеваться. Он на такое не способен, но принять этот факт пока было тяжело. И все же Драко решил попробовать довериться ему и дать шанс исправить все свои поступки. Тем более что сейчас у него была серьезная травма и она грозила ему большими проблемами.       — Ладно. — сказал Драко, медленно опускаясь на кровать и ложась на живот. — Но только посмей снова что-то вытворить, или начать пялиться на мою задницу.       — Я больше никогда не подведу тебя, Драко и не повторю чего-то подобного. Тот вечер самый ужасный в моей жизни и, как бы я не мечтал, чтобы он исчез из моей памяти, я все же хочу сохранить его. Хочу помнить об этом, чтобы никогда больше не совершить подобного. Помнить и страдать от этой памяти, не имея сил простить себя никогда.       — Звучит неплохо, но верить тебе пока трудно, — Драко сделал паузу и немного поразмыслив, продолжил. — Дай мне повод и лучше не один, чтобы простить тебя и тогда ты тоже сможешь сделать это… когда-нибудь.       — Я сделаю все, о чем только попросишь, и дам тебе сотни, тысячи поводов, только позволь и ты убедишься в этом, прошу, — Поттер был обескуражен способностью Драко так быстро поверить в него и дать возможность доказать свое раскаянье. Настроение его заметно улучшилось, и парень даже позволил себе легкую улыбку, едва тронувшую его губы.       — Я позволю тебе это и готов дать шанс, но это будет непросто, — заключил блондин, уже чуть более расслабившись в обществе своего профессора. — А сейчас приступай уже к своему лечению и давай поскорее покончим с этим. Кстати, а с чего ты взял, что вообще сможешь все квалифицированно вылечить? Если это могут только целители и не могу я, то как сможешь ты? Не помню у тебя особого дара, или степени в колдомедицине.       — Ты многого обо мне еще не знаешь, — улыбнулся Поттер уже более открыто. — Я очень хорошо подготовлен на все случаи жизни, и некоторые странные особенности моей магии позволяют мне обладать многими умениями на должном уровне.       — Ну, еще бы, — фыркнул Малфой, — кто бы сомневался? Не будем тянуть и приступим, но не делай резких движений. Я пока не могу спокойно находиться рядом с тобой.       — Конечно, я все понимаю, — Поттер подошёл к Драко и очень медленно спустил с него белье. Раздвинув ягодицы блондина и наложив очищающее, чтобы запекшаяся кровь не мешала обзору, он смог оценить ущерб. Слава Мерлину, все было не слишком серьезно. Несколько разрывов и трещин, а также небольшое покраснение, вызванное излишним интенсивным трением. Гарри прекрасно знал, как все исправить с помощью всего несколько редких и сильных заклинаний. В одной из книг в его библиотеке пот акушерству он узнал нужные формулы. Блэки часто предпочитали рожать дома, под наблюдением женской части семьи, поэтому все последствия родов они устранял сами. Придуманные ими заклинания были очень эффективными и Гарри применил их на Малфое. Через несколько минут от травм в проходе Драко не осталось и следа. Только вот Поттер не спешил останавливаться и сразу же переключился на диагностику. Она показала истощение, несколько ушибов, множество царапин, порезов, укусов и прочих продуктов его страсти. С ее последствиями Гарри тоже быстро разобрался и для полного восстановления Драко, теперь просто нужно было только хорошо питаться. А с психологическим здоровьем сложнее, но время и упорство Поттера поправят и его.       — Мы закончили, — сообщил Поттер своему пациенту. — Теперь тебе нужно очень хорошо есть, не забывай об этом. Я взял на себя смелость вылечить и другие твои мелкие травмы. Надеюсь, ты не против?       — Учитывая, что именно ты был их виновником — нет, не против, — бездушно выдал Малфой. Вроде бы Драко сказал, что даст Гарри шанс на прощение, но каждое его слово будто говорило об обратном. Поттер не придумал ничего лучше, как оградить Драко от себя полностью и попробовать наладить общение спустя какое-то время, чтобы блондин смог отойти от ужасных воспоминаний. Но сначала нужно было сказать ему еще кое-что.       — Я знаю, — тихо промычал брюнет. — Никогда и ничего не сможет меня оправдать, но я лишь хотел, чтобы ты знал о том, почему я так поступил и возможно смог бы меня когда-нибудь простить. Но я вижу, что все это бесполезно. Однако я хочу, чтобы ты услышал еще кое-что, прежде чем я уйду навсегда и оставлю тебя, — после этих слов у обоих парней неприятно кольнуло в груди по таким разным и в тоже время по таким одинаковым причинам. — Ты помнишь, как я сказал, что кольцо еще и обнажает истинные чувства человека, но превращает их во что-то отвратительное? — не дождавшись реакции Гарри продолжил. — Этим я хотел сказать о том, что я и раньше питал к тебе чувства, — веки Драко широко распахнулись, и он покосился на Поттера, требуя подробностей. — Да, так и есть. Я долгое время не мог понять природу многих своих чувств, когда дело казалось тебя. Постоянно списывал все на разные факторы и всячески избегал единственно верного ответа. Ты нравишься мне Драко и нравишься очень сильно. Я постоянно ищу тебя, твоего взгляда, твоего общества, но никогда не признавался себе в этом, а тем более тебе. Лишь когда кольцо распознало это и заставило меня взять тебя силой, я понял все и скрывать или отрицать это больше не намерен. Я ни в коем случае не претендую на что-то и понимаю, что это ничего не меняет, но ты должен был узнать об этом. А еще я собираюсь признаться во всем обществу, с твоего позволения, и получить наказание согласно законам. Так будет правильно.       — Нет, не будет, и я не даю своего позволения на это, — отрезал Драко. Ему не хотелось, чтобы об этом истории узнала пресса. Раньше бы он сделал это в порыве гнева. Сейчас же он понимал, что это ни к чему не приведет, да еще и выставит его бедным, изнасилованным мальчиком, которого нужно жалеть. И то только в том случае, что в это поверят. Даже если об этом сообщит лично Поттер, это не значит и никак не гарантирует здоровую реакцию общества. Начнутся обвинения в колдовстве, в использовании империуса, который, как многим не известно, на Поттера не действует, в использовании амортенции и еще Мерлин весть что. А еще Драко не хотел, чтобы Поттер признавался по другой причине. Он тоже к нему что-то чувствовал, что-то сильное, во всяком случае до того злополучного вечера. Может быть он сможет все же простить его и начать сначала — не известно. Но позволить Поттеру сделать это он не мог. Не мог и все тут.       — Хорошо, как тебе угодно. В таком случае я оставлю тебя здесь, а сам уйду. Ты можешь быть здесь столько, сколько захочешь и ничего не опасаться. Я пойду, — Гарри направился к выходу из комнаты, и тоска снова одолела его. Он уже начинал тонуть в привычном болоте самобичевания и безнадежности, когда вспомнил слова Гермионы: «Заслужи его не только словами. Заслужи его прощение своими поступками и решениями» — говорила ему подруга и Поттер понял, что ему делать. Возможно, Миона имела ввиду совсем другое, но сейчас решение, пришедшее ему в голову, казалось очень правильным и верным. Он развернулся в дверном проеме, остановился и посмотрел на Драко, который тоже следил за ним.       — Хочешь трахнуть меня, Малфой? — слова стрельнули в воздух и прорезав пространство проникли в уши Драко.       — Что? — оторопел блондин и вытаращил свои глаза. Он не верил тому, что слышал и тем более не понимал таких резких решений Героя. — Что ты сказал, Поттер?       — Я спросил, хочешь ли ты жестко трахнуть меня, Драко? — повторил также спокойно и уверенно Поттер. — Я не могу предложить тебе ничего взамен за то, что ты пережил. Единственно равноценным этому будет, если я окажусь на твоем месте, а ты на моем, и ты сделаешь со мной все, что только захочешь. — Малфой потряс головой и снова обратился в слух. Он не мог этого услышать, а Поттер не мог этого сказать. Как Драко вообще мог на такое согласиться и что вообще за обмен изнасилованиями такой? С другой стороны, блондин трепетал одной только мысли оттрахать Поттера и возможности делать с ним все, что только пожелает. Опять же Малфоевское воспитание и характер желали отыграться и воздать обидчику по заслугам.       — Хочу, — Драко ответил прежде, чем успел подумать и невзвешенное решение вылетело из его рта. Вернуть свои слова было уже нельзя, и он попытался сохранить невозмутимое лицо. Такое, будто Герой всего мира магии предлагает ему оттрахать себя как угодно, буквально каждый день.       — Хорошо, я готов, — сказал Поттер. — Что мне делать?       — Раздевайся до трусов и ложись животом на кровать, — не растерялся Малфой. Он не думал. Вообще не думал после слов брюнета. Его мозг и член, который им сейчас управлял, начали жить своей жизнью и захватили речью с завидной скоростью. Гарри снял с себя всю одежду, оставив только трусы, и лег на кровать.       — Я хочу, чтобы ты не сдерживал слов и эмоций, но не смей мне мешать. — приказал Драко, и Поттер послушно согласился. Безропотный Поттер, который выполняет любые приказы? — Такого Драко еще не видел в своей жизни и сейчас такой Поттер был только его. Только в его власти       Малфой запрыгнул ему на спину, уселся на спину и склонился над подвластным ему телом. Смуглое и прекрасное тело прекрасно контрастировало с белоснежной кожей блондина и возбуждение усиливалось. Рельефный парень под ним ожидал наказания за свои поступки. Мышцы его напрягались и расслаблялись от легких движений и заставляли действовать. Драко опустил голову еще ниже и лизнул лопатку Поттера. Влажный след от языка остался на ней и бликовал теперь в свете свечей и волшебных светильников, а во рту Малфоя остался вкус Поттера. Естественный, не разбавленный парфюмом вкус молодого мужчины оседал сейчас на его языке и вкус этот требовал повторять все до бесконечности. Не желая сопротивляться, Драко стал покусывать Поттера за уши, за нежную кожу шеи и за спину, оставляя после себя покраснения и отпечатки прикуса. Укусы стали гораздо сильнее и более страстными. Тело брюнета быстро покрывалось отметинами от зубов Драко, но теперь уже очень четкими и глубокими, а окрас их сменился с нежно-розовых на темно-бордовый. Парень стоически сдерживал эти нападки лишь тихо постанывая и стоны были скорее от удовольствия, чем от боли.       Драко перевернул Поттера на спину и продолжил издеваться над его кожей, искусывая теперь его живот, грудь и чувствительные соски. Стоны Гарри стали громче и чаще, дыхание парня сбивалось и становилось более загнанным, как и у Драко. Одним движением блондин стащил с парня трусы и те даже издали звук рвущихся по швам ниток, но никого из них это сейчас не волновало. Малфой согнул ноги Поттера в коленях, положил на них его руки, зафиксировав тем самым, и опустился ниже. Заклинание смазки заставило смуглое тело немного подпрыгнуть от неожиданности и замереть в ожидании. Блондин проник внутрь Поттера сразу двумя пальцами и стал разрабатывать тугой анус, бешено желая поскорее проникнуть в него. Гарри издал утробный рык, но мешать не смел, как ему и велели. Ему было больно, но эта боль была для него сейчас и наказанием, и прощением, и наслаждением, поэтому он безропотно выносил любые болезненные ощущения, дарованные его студентом. Третий палец проник в него и присоединился к остальным довольно быстро, тело начинало ныть от мучительно ожидания чего-то большего. Того, что смогло бы заполнить его целиком и показать наконец все прелести секса в этой роли. И он ждал, стонал и ждал, когда ему позволят принять в себя что-то более достойное, чем пальчики.       Драко тоже не терпелось. Его обуяли страсть, желание, предвкушение и похоть. Странное желание грязи, боли, криков, обуяло его и стало вдохновлять. Он вытащил из Поттера пальцы, посмотрел ему прямо в глаза и затем облизал их. Глаза Гарри закатились в ту саму секунду от осознания испорченности Малфоя, от того, что он сейчас пробует его на вкус и получает от этого удовольствие. Малфой еще раз скользнул языком по фалангам и решительным жестом отправил их теперь в рот Поттера. Брюнет стал старательно вылизывать и посасывать их, чувствуя на языке вкус Драко, смазки и свой собственный и это было умопомрачительно. Блондин приставил член к анусу Гарри и замер, склонившись над ним.       — Ну что, сучёныш, готов принять меня? Хочешь, чтобы я взял тебя на твоей же кровати и оттрахал прямо сейчас? Жестко и без контроля? — шептал он на ухо партнёру, касаясь его ухо губами и языком, а горячее дыхание обжигало и щекотало, даря новые ощущения.       — Да, Драко, прошу тебя, — давясь воздухом, просил Поттер. — Просто трахни меня. Как только захочешь, только трахни. Делай со мной все что угодно: бей, кусай, унижай, но только не останавливайся, мюлю. Вытрахай меня всю душу и заставь почувствовать свою вину.       И Драко услышал его мольбы. Он не мог не дать сейчас Гарри то, чего он так сильно желал и о чем так сладко молил его. Он надавил головкой на анус брюнета и провалился внутрь упругого, горячего и такого желанного тела, что крик его удовольствия отразивших от глухих стен вернулся эхом, повторяясь и повторяясь. Такой же крик слетел с губ Поттера, который не ожидал такого резкого вторжения, но Малфой умудрился с первого раза задеть волшебный комочек нервов и боль отступила сразу же, уступая место нереальному блаженству.       — Да, вот так, только не меняй угол, мерзкий змееныш, — Гарри срывался на крик и даже не переживал о том, что могут подумать о нем коллеги и студенты, который сейчас проходили мимо его покоев. Хотя, скорее всего это было слышно на гораздо большие расстояния. — Если ты посмеешь остановиться — я сверну тебе голову и выпью всю твою ядовитую кровь до дна и даже тогда мне будем мало. Трахни же уже меня! Жестче, сильнее, прошу, — Поттер менял звуковой диапазон молниеносно. Он выкрикивал мольбы и имя своего студента, потом захлёбывался воздухом и едва ли не умирал от его нехватки, а через секунду уже томно нашёптывал что-то сам себе.       — Не смей мне указывать, Поттер и только попробуй начать себя трогать. Я запрещаю тебе, — властный и запыхавшийся голос Драко отдал Поттеру новые приказы и тот не посмел бы ослушаться. Теперь ему нельзя было к себе прикасаться и кончить ему велели без рук — только от ощущений, только от удовольствия, только от Драко находящегося внутри него, и он точно сделает это, иначе быть и не может.       Малфой с хлюпающим звуком покинул желанное тело, схватил его и, развернув на живот, поставил парня на колени. Затем он пристроился сзади и снова резко вошел, чем вызвал очередной вскрик. Гарри был одновременно в его руках и безвольной игрушкой, которая выполняла все его приказы и мускулистым красавцем, что чутко следил за его движениями, подстраивался под них и привносил в бешеный секс что-то новое. Драко было не остановить и то факт, что это был его первый секс, было бы сложно понять тому, кто об этом не знал бы, находясь под ним. Если быть честным, то он был вторым, но в этой роли он был первым. Малфой наращивал темп, который, казалось, был итак максимальным и жадно вдалбливался в чуткое и тесное тело Гарри Поттера. В комнате становилось ужасно жарко и невыносимо тесно. Им хотелось большего: взлететь, взорваться, раствориться друг в друге и кажется, они были близки к этому.       — Драко, я скоро кончу, если ты не замедлишься, — кричал Поттер. Драко входил в него с силой и с широкой амплитудой, словно желал провалиться внутрь него полностью. Он раскачивал их тела на кровати и не собирался останавливаться, или замедляться. Оба раскрасневшиеся, потные и до предела возбужденные, юноши приближались к финалу.       — Я тоже сейчас кончу, Поттер, если только ты закроешь свой рот и позволишь себе только стоны. Хочу слышать тебя и твое тело.       — Тогда ускорься еще, — просил Гарри, — и ты услышишь все, чего так хочешь.       Малфой выдавливал из себя последние силы, но они того стоили. Еще минуту бешеных и резких движений, пара размашистых толчков и стон Драко оглушил Гарри своей громкостью. Парень кончил внутрь него и продолжал совершать уверенные фрикции дожидаясь любовника. Он ждать заставлять не собирался и следом за Драко Гарри обильно излился на простыню, сопровождая этот процесс сладкими вскриками. Парни рухнули на кровать все мокрые от нагрузки и попытались восстановить дыхание.       Гарри подумал о том, что если его таким образом будут наказывать за проступки, то ему нужно было начать насиловать Драко еще курсе на четвертом. А теперь он так много времени потерял и нереальных ощущений вместе с ним, что даже обидно. Наслаждение, усталость и приятная истома заполнили каждую клеточку его тела, и парень просто поддался этим чувствам. Она расслабил мышцы, закрыл глаза и постарался не уснуть.       Драко в эту секунду просто сносило голову. Он и подумать не мог, что секс может быть таким крышесносным. Или же он может быть таким только с Поттером? Ответа на этот вопрос он не знал и узнавать его особо не хотелось. Он тонул в какой-то неге и блаженстве и мечтал, чтобы это никогда не заканчивалось. Но внутри что-то грызло его и беспокоило. Этот секс был лучшим в его жизни даже несмотря на неопытность и его полное отсутствие ранее, но он знал, что это так. Но внутри все равно чего-то не хватало и что-то было не так. Будто все было не на своих местах. Вот только что? Мысли пока не могли рационально улечься в голове и возникать в ней в нужном ему порядке, но осознание уже потихоньку приходило к нему. Все начинало медленно проясняться, и он уже все знал.       Он уже знал, что было не так.